← Назад к обзору

Покорная Скарлетт Йоханссон

Порочный звонок в три часа ночи

Прошло ровно три дня с той ночи у «The Velvet Room», и я уже начал думать, что всё это было лишь плодом моего воображения, вызванным смогом Лос-Анджелеса и слишком крепким коктейлем. Визитка с номером, написанным алой помадой, жгла карман джинсов, но я не решался позвонить первым. В таком контракте правила устанавливала она.

Тишину моей съёмной квартиры в Западном Голливуде разорвал резкий звук мобильного. Время на часах — 03:14. Экран светился незнакомым номером.

– Алло? – мой голос прозвучал хрипло.

– Ты спишь? Какое разочарование, – раздался в трубке знакомый низкий голос с хрипотцой. Скарлетт. – А я вот никак не могу уснуть. Мой благоверный храпит так, будто пытается заглушить звук собственного ничтожества, а у меня между ног так мокро, что я боюсь утонуть.

Я сел на кровати, мгновенно приходя в себя. Представление о том, как самая желанная женщина планеты лежит в своей роскошной спальне и думает обо мне, вызвало мгновенную реакцию в паху.

– И что ты предлагаешь? – спросил я, натягивая штаны одной рукой.

– Предлагаю тебе поработать, – она приглушенно рассмеялась. – Записывай адрес. Это частная студия в Малибу. Охрана предупреждена, скажешь, что ты мой новый ассистент по «физической подготовке». У тебя есть двадцать минут. Если опоздаешь, я найду кого-нибудь другого, очереди из желающих лизнуть мои туфли растягиваются до самого Нью-Йорка.

– Я буду через пятнадцать, – отрезал я и сбросил вызов.

Дорога до Малибу пролетела как в тумане. Ночное шоссе было пустым, и я выжимал из своего старого байка всё возможное. Студия оказалась минималистичным бетонным кубом, спрятанным за густыми зарослями на самом берегу океана. Охранник у ворот лишь мазнул по мне ленивым взглядом, сверился с планшетом и молча нажал на кнопку.

Внутри пахло солью, дорогим деревом и... сексом. Скарлетт ждала меня в главном зале, где панорамные окна выходили прямо на разбивающиеся о скалы волны. На ней был только тонкий, почти прозрачный белый халат, накинутый на голое тело. В руке она держала бокал с чем-то янтарным.

– Ты вовремя, – она обернулась, и я увидел, что её глаза блестят от возбуждения и, возможно, капли алкоголя. – Подходи ближе.

Я подошел, чувствуя, как напряжение в комнате можно резать ножом. Она поставила бокал на столик и медленно развязала пояс халата. Ткань соскользнула с её плеч, открывая вид, за который многие отдали бы состояние. Её грудь, тяжелая и идеальная, вздымалась от частого дыхания.

– Знаешь, в чем проблема быть звездой? – она сделала шаг ко мне, её пальцы впились в мой ремень. – Все хотят меня боготворить. Хотят нежно ласкать, шептать комплименты... А я хочу, чтобы меня использовали. Хочу чувствовать себя грязной девкой, которой помыкают.

Она опустилась на колени прямо на холодный полированный бетон. Её движения были лишены изящества балерины, в них была животная прямота.

– Доставай его, – скомандовала она, глядя на меня снизу вверх тем самым взглядом, от которого у мужчин по всему миру подкашивались ноги. – Я хочу завтракать тобой.

Я не заставил её ждать. Как только я освободился от одежды, Скарлетт прильнула ко мне. Она не просто делала минет — она буквально пожирала меня, издавая гортанные звуки, которые эхом отдавались в пустом зале. Её пухлые губы плотно обхватывали ствол, а глаза, полные покорности и вызова одновременно, не отрывались от моего лица.

– Глубже, – прохрипел я, запуская пальцы в её светлые волосы.

Она послушно подалась вперед, принимая меня до самого горла, игнорируя рвотный рефлекс. Её руки в это время блуждали по моим бедрам, ногти слегка впивались в кожу. Скарлетт явно наслаждалась своей ролью. В этом не было никакой игры на камеру — только чистый, концентрированный разврат женщины, которая устала от фальшивого блеска своей жизни.

Через несколько минут она отстранилась, тяжело дыша. На её подбородке блестела слюна, а помада окончательно размазалась.

– Теперь... – она поднялась, пошатываясь, и повернулась ко мне спиной, опираясь руками о панорамное стекло. – Трахни меня прямо здесь. Смотри на океан и представляй, что ты имеешь саму Черную Вдову, пока её муж спит в десяти милях отсюда и видит сны о контрактах.

Я подошел сзади, грубо притянув её за бедра к себе. Она была уже совершенно мокрой, готовой. Когда я вошел в неё одним резким толчком, Скарлетт вскрикнула, и этот звук утонул в шуме прибоя.

– Да... именно так... – шептала она, вжимаясь лицом в холодное стекло. – Сильнее. Не жалей меня. Я хочу чувствовать каждый твой дюйм.

Мы двигались в бешеном ритме. Скарлетт была невероятно податливой: она прогибалась в спине, подставляясь под каждый удар, её тело дрожало от каждого моего движения. Это была не просто физическая близость, это была передача власти. В этом огромном доме, на фоне бескрайнего океана, мировая икона подчинялась мне, выполняя любые прихоти.

– Повернись, – приказал я.

Она мгновенно выполнила команду, обвив моими ногами талию, пока я удерживал её на весу. Её грудь прижималась к моей груди, и я чувствовал, как бешено колотится её сердце.

– Ты ведь понимаешь, что теперь ты в ловушке? – прошептала она мне в губы между резкими вдохами. – Я не отпущу тебя. Мне плевать на приличия. Ты будешь приходить, когда я захочу. Будешь делать со мной всё, что придет в твою голову. У меня есть пара идей... с наручниками и камерой... хочешь посмотреть на себя со стороны?

– Я думал, ты не любишь соцсети, – усмехнулся я, ускоряя темп.

– Это видео не для интернета, милый, – она прикусила мою губу до крови. – Это для моих долгих одиноких вечеров. Чтобы я могла смотреть на то, как ты меня ломаешь, когда тебя нет рядом.

В какой-то момент она достигла пика, её тело забилось в конвульсиях, а ногти глубоко вонзились в мою спину. Она кричала, не сдерживаясь, выплескивая всё накопившееся напряжение, всю скуку своего идеального брака и фальшивой карьеры.

Когда всё закончилось, мы сползли на пол. Скарлетт лежала на животе, тяжело дыша, её кожа блестела от пота в лунном свете.

– Черт... – выдохнула она, переворачиваясь на спину и раскидывая руки. – Ты меня почти прикончил. Мой агент завтра спросит, почему я хромаю на съемках. Скажу, что упала с лестницы. Опять.

Она дотянулась до своего бокала и сделала глоток, затем протянула его мне.

– Знаешь, мой муж... он хороший человек. Но он такой пресный. Как овсянка без соли. А я люблю специи. Люблю, когда горит.

– Ты рискуешь, Скарлетт, – я посмотрел на неё. – Если кто-то узнает...

– Плевать, – она резко села, и в её глазах снова вспыхнул тот острый, циничный огонек. – Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на правильный секс в миссионерской позе по расписанию. Завтра я улетаю в Лондон на неделю. Ты летишь со мной.

– Что? У меня есть работа, дела...

– Забудь, – она приложила палец к моим губам. – Теперь твоя работа — это я. Твой билет уже забронирован на частный рейс. В Лондоне у меня будет небольшая квартира в Сохо, о которой никто не знает. Там есть всё: цепи, кожа, тишина. Мы закроемся там на три дня.

Она поднялась, накинула халат и посмотрела на меня сверху вниз, возвращая себе образ властной женщины.

– А теперь иди. Мне нужно принять душ и смыть с себя твой запах, прежде чем я вернусь домой. Хотя... – она хитро улыбнулась, – может, я оставлю немного. Для остроты ощущений за завтраком.

Она проводила меня до двери, на прощание отвесив увесистую пощечину, которая тут же сменилась глубоким, влажным поцелуем.

– Жду тебя в аэропорту в восемь вечера. Не заставляй меня ждать, я очень не люблю, когда мои игрушки опаздывают.

Выйдя в прохладную ночь Малибу, я услышал, как за спиной щелкнул замок. Океан продолжал реветь, а в моей голове крутилась только одна мысль: во что, черт возьми, я ввязался? И почему мне хочется, чтобы восемь вечера наступило прямо сейчас?