Попа
Колумбийский транзит и анаболический армагеддон
Ночной шотландский туман еще хранил в себе липкие отголоски опиатного благоденствия. В Большом Зале стояла благословенная тишина: стоны утихли, магический мир вповалку отходил от чудовищного тренболонового шторма под ласковым одеялом чистейшего диацетилморфина. Гарри Поттер, восседая в позе лотоса посреди обломков гранитных колонн, мерно дышал, перегоняя кубические метры героинового воздуха через титановые легкие и удерживая подкожный жир на отметке в два с половиной процента.
Идиллию разорвал оглушительный взрыв.
Главные дубовые ворота замка, выдержавшие осаду Волан-де-Морта, разлетелись в щепки под ударом бронированного внедорожника «Тойота Ленд Крузер» с позолоченным кенгурятником. Следом за ним в вестибюль с ревом ворвалась целая кавалькада пыльных пикапов, из кузовов которых торчали крупнокалиберные пулеметы ДШК. Колонны холла задрожали от грохота латиноамериканских труб и аккордеона — из колонок головной машины на полную мощность орал забористый наркокорридо.
Из «Ленд Крузера» не спеша вышел невысокий, плотный мужчина в полосатой гавайской рубашке, светлых брюках и белых мокасинах. Его пышные черные усы лоснились от жира недавно съеденного эмпанадаса, а в зубах дымилась полуметровая сигара. В правой руке он небрежно держал инкрустированный бриллиантами пистолет «Кольт 1911». За его спиной полукругом выстроились сотни колумбийских сикарио в бронежилетах поверх маек-алкоголичек, потрясая позолоченными автоматами Калашникова и мачете.
Это был дон Пабло Эмилио Эскобар Гавирия.
– Херасе пати, – сипло пробормотал Рик Санчез, не открывая глаз и продолжая пускать слюну на затылок спящего Морти. – Портал во времени… или сценаристы опять снюхали бюджет на анимацию…
Дон Пабло медленно подошел к ближайшему ооновскому баллону, лежавшему на полу, провел пальцем по металлическому вентилю, лизнул белый порошковый налет и сощурился. Его лицо побагровело от ярости.
– Мальпаридос! – взревел Эскобар с диким колумбийским акцентом, сплюнув табачную крошку на мантию спящей Макгонагалл. – Эти продажные собаки из ООН перехватили мой личный груз из Кандагара! Мой лучший, стопроцентно очищенный белый сахар! Десять тонн чистого кайфа, который должен был уйти картелям Майами, они сбросили на этих британских бродяг в платьях!
– Сеньор Пабло, – подобострастно обратился к нему одноглазый головорез с золотым зубом, переводя дуло автомата на обнаженного Снейпа, который всё еще держал руку на бедре Гермионы. – Что делать с этими гринго? Они все в сопли.
– Что делать? – осклабился Эскобар, оглядывая грандиозные своды Большого Зала, зачарованный потолок и вековые каменные стены. – Вы слепые, идиоты? Это же идеальная крепость! Ни радары УБН, ни спутники ЦРУ не видят эту гребаную шотландскую дыру! С этого дня этот замок — главная европейская перевалочная база Медельинского картеля! «Хогвартс Плата о Пломо»!
Дон Пабло взмахнул пистолетом.
– Поднять всех ублюдков! Связать, посадить на цепи! Отныне они работают на фабрике! Мужики будут фасовать кокаин в подземельях, бабы — варить крэк в этих гигантских котлах! А кто откажется… познакомится с колумбийским галстуком!
Сикарио с улюлюканьем бросились выполнять приказ, пинками и прикладами поднимая полусонных, обдолбанных волшебников.
– Эй, полегче, макаронники… – прохрипел Рик, когда двое колумбийцев грубо вздернули его на ноги и защелкнули на запястьях ржавые наручники. – Вы хоть понимаете, что я могу расщепить вашу банановую республику на субатомные плевки щелчком мошонки?.. Морти, проснись, нас берут в рабство карлики с пулеметами!
– О боже, Рик, у меня всё болит… – заныл Морти, пытаясь прикрыть срам обрывком желтой футболки. – Почему здесь так воняет жареными бобами и порохом?
Среди просыпающейся толпы поднялся Перси Уизли. Несмотря на дозу морфина в крови, его бюрократическая сущность взяла верх. Шатаясь и путаясь в кальсонах, он нацепил на нос треснувшие очки старосты.
– Это возмутительно! – заверещал Перси, тыча пальцем в Эскобара. – Вы нарушаете шестую статью Международного статута о секретности! Вы вторглись на частную территорию Министерства Магии! Я немедленно составлю служебную записку в Отдел магического правопорядка…
Дон Пабло даже не дослушал. Он молча кивнул своему главному палачу по кличке Попай.
Здоровенный колумбиец с татуировкой Богоматери на всю лысину шагнул вперед, сгреб Перси за шкирку и бросил на колени. Одним плавным, профессиональным движением он полоснул охотничьим мачете по горлу старосты, высунул через образовавшийся разрез язык наружу и спустил курок обреза прямо в затылок Уизли.
Мозги и кровь старосты брызнули на зачарованную стену, окропив портрет Дамблдора. В зале воцарилась гробовая тишина. Даже опиатная эйфория отступила перед неприкрытой, дикой жестокостью наркокартеля.
– Серебро или свинец, суки, – спокойно произнес Эскобар, убирая «Кольт» в кобуру из крокодиловой кожи. – Выбор за вами. Работаете на дона Пабло — живете, жрете мясо и колетесь лучшим стаффом. Бунтуете — я вырежу ваши семьи до седьмого колена, а ваших ручных сов скормлю своим бегемотам. Всем всё ясно?!
Снейп медленно поднял мутные глаза от скатерти, оценил лужу крови Перси и молча потянулся за ложкой для фасовки. Гермиона вжалась в профессора, тихо всхлипывая от первобытного ужаса.
Лишь Гарри Поттер оставался неподвижен. Он сидел в центре помоста, вздувая широчайшие мышцы спины. Его глаза за круглыми стеклами медленно сфокусировались на Эскобаре.
– Твой процент подкожного жира превышает двадцать пять процентов, Пабло, – гулко произнес Гарри. Каждое слово вибрировало в воздухе, заставляя сикарио нервно передергивать затворы. – Твое брюхо давит на диафрагму. Твой образ жизни ведет к катаболизму и ранней ишемии миокарда. Ты слаб.
Эскобар удивленно уставился на гигантскую гору мускулов, покрытую венами толщиной с садовый шланг.
– Святая Дева Мария… – пробормотал дон Пабло, перекрестившись. – Что это за стероидный бык? Попай, посади этого монстра на самую толстую цепь. Мы будем использовать его вместо тягача, чтобы таскать грузовики с сырьем через границу.
– Попробуй накинуть цепь на трапецию объемом в восемьдесят сантиметров, усач, – осклабился Гарри, даже не шелохнувшись. – Железо признает только чистый вес.
– Заткнись, качок, – отмахнулся Эскобар. Его настроение резко пошло вверх. Он захватил замок, устранил конкурентов из ООН и приобрел сотни бесплатных рабов. – Сегодня великий день! Медельин правит Шотландией! Разгружайте ящики, ублюдки! Закатываем фиесту! Мы покажем этим чопорным британцам, как гуляют настоящие колумбийские пацаны!
То, что началось дальше, навсегда вошло в черные хроники мироздания как Ночь Медельинского Безумия.
Во двор замка въехали рефрижераторы. Сикарио выволокли прямо в Большой Зал сотни пластиковых бочек с чистейшим гидрохлоридом кокаина, мешки с мексиканским метамфетамином, коробки с текилой и концентрированными галлюциногенными грибами из амазонских джунглей. На столах факультетов вместо тыквенного пирога задымились целые жареные свиньи, начиненные брикетами колумбийской травы.
Из привезенных колонок на десять киловатт грянул адский микс из зубодробительного гангста-рэпа, колумбийской кумбии и тяжелого рока.
– Танцуют все, мальпаридос! – орал в микрофон пьяный в стельку Эскобар, разбрасывая по залу пачки стодолларовых купюр и стреляя из позолоченного автомата в потолок.
Но дон Пабло не учел одного фатального фактора: химии замка.
В воздухе Большого Зала всё еще висели плотные, микроскопические частицы анаболического пота Гарри Поттера — концентрат тренболона, помноженный на генную ярость драконьего сустанона. Когда эта взвесь смешалась с тоннами распыленного в воздухе кокаина, парами текилы и остаточным диацетилморфином в крови присутствующих, произошел колоссальный нейрохимический коллапс.
Первыми крышу сорвало самим колумбийцам.
Один из пулеметчиков, сделав полуметровую «дорогу» прямо с лезвия мачете, внезапно взревел, разорвал на себе рубаху и с дикими воплями начал палить во все стороны.
– Коммунисты в стенах! Агенты УБН на люстрах! – орал он, пока шальные пули калибра 7.62 разносили зачарованные кубки и портреты бывших директоров.
– Убить предателя! – завизжал Попай, всаживая очередь в своего же товарища.
Кровь хлестнула фонтаном на гору белого порошка, окрашивая ее в зловещий алый цвет. В зале началась дикая, беспорядочная резня. Сикарио, ослепленные кокаиновым психозом и подстегнутые летающим в воздухе тестостероном Гарри, начали резать и расстреливать друг друга прямо поверх накрытых столов.
– Наконец-то нормальная тусовка! – заорал Рик Санчез.
Ученый сбил ногой замок с наручников, нырнул лицом прямо в открытую бочку с кокаином, вынырнул с абсолютно белым лицом и безумными, выкатившимися глазами.
– Морти! Глотай грибы, щегол! Мы выходим на гиперпространственную орбиту чистого кайфа! – Рик схватил со стола две бутылки текилы, разбил их о голову ближайшего бандита и вонзил «розочки» в шею другому нападавшему. – В рок-н-ролле нет правил, суки!
– Рик, мне страшно, вокруг кишки и сиськи! – верещал Морти, который случайно вдохнул горсть смеси метамфетамина с пеплом василиска.
Зрачки мальчика стали черными, как две черные дыры. Внезапно страх на его лице сменился диким, животным оскалом. Руки Морти затряслись, он сорвал с пояса мертвого сикарио гранату, выдернул чеку зубами и швырнул ее в преподавательский стол.
Взрыв разнес кафедру в щепки. Но вместо паники в зале вспыхнул новый, еще более чудовищный пожар.
Феромоны Поттера, подогретые кокаиновым взрывом, окончательно добили центры торможения выживших. Резня мгновенно мутировала в неописуемую, кровавую оргию.
Гермиона Грейнджер, вся перепачканная чужой кровью и белым порошком, с безумным хохотом запрыгнула на спину отстреливающегося пулеметчика, вцепилась зубами ему в ухо и сорвала с него штаны.
– Больше стимуляции! – визжала отличница, размазывая кокаин по обнаженным грудям. – Трансфигурация либидо в чистую кинетику! Снейп, стреляй в него, пока я сверху!
Северус Снейп, сжимая в одной руке мачете, а в другой волшебную палочку, всаживал смертоносные «Сектумсемпры» в нападавших боевиков, одновременно совершая яростные фрикции в кого-то из оглушенных колумбийцев на столе Пуффендуя.
– Экзекуция через проникновение! – хрипел декан Слизерина, заливая кровью и семенем древние фолианты. – Никакой пощады наркотрафику!
Дон Пабло Эскобар стоял на крыше своего «Ленд Крузера», паля во все стороны из золотого автомата, пока вокруг него разворачивался сущий ад Данте. Полуголые ведьмы терзали сикарио, бандиты совокуплялись с привидениями, профессора кололись метамфетамином через глазные яблоки, а из разбитых окон хлестали потоки крови вперемешку с шампанским.
– Я — Пабло Эмилио Эскобар! – орал наркобарон в экстазе, не замечая, как по его штанам стекает кровь от шального осколка. – Я трахну саму смерть!
– Ты пропустил день ног, Пабло, – раздался за его спиной голос, от которого задрожали металлические перекрытия джипа.
Гарри Поттер поднялся во весь рост.
Его тело под воздействием гремучей смеси морфина, кокаиновой пыли и чистого тренболона перешло в режим сверхновой. Мышцы Избранного пульсировали с такой силой, что воздух вокруг него мерцал тепловыми волнами. Он подошел к «Тойоте», уперся руками в порог трехтонного броневика и одним взрывным движением становой тяги оторвал машину от пола, подняв ее над головой вместе с вопящим Эскобаром.
– Триста пятьдесят на бицепс, – спокойно констатировал Гарри, глядя на охваченный огнем, развратом и бойней зал. – Идеальная разминка перед читмилом.
В зале творился абсолютный хаос: пулеметные очереди перекрывались стонами экстаза, Рик играл на электрогитаре, подключенной напрямую к аккумулятору подбитого пикапа, высекая из струн чистый термоядерный рифф, Морти с безумным взглядом охаживал обломком трубы кого-то из генералов картеля, а Гермиона со Снейпом уже вели за собой толпу обезумевших от похоти и кокса студентов прямо на баррикады из мешков с сахаром.
И в этот момент ад достиг апогея.
Стена Большого Зала, выходящая на Черное озеро, сокрушительно рухнула внутрь под направленным взрывом пластида C-4.
В пролом, сквозь густые клубы белого известкового дыма, ослепляя всех вспышками стробоскопов и лазерных целеуказателей, хлынул поток оперативников в черной тактической броне, кевларовых шлемах и с нашивками «FBI HRT» и «DEA TACTICAL UNIT».
Следом за ними, ломая обломки кладки, в зал въехал штурмовой бронетранспортер «Биркэт».
– РАБОТАЕТ ФБР! ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ! БРОСИТЬ ОРУЖИЕ! – загремели десятки мегафонов через тактические шлемы. – МЫ ВЕДЕМ СПЕЦОПЕРАЦИЮ ПО ЛИКВИДАЦИИ МЕДЕЛЬИНСКОГО...
Спецназовцы разом осеклись.
Лазерные лучи их винтовок замерли, выхватывая из темноты картины неописуемой сюрреалистической вакханалии:
Горы трупов, перемешанные с тоннами белоснежного кокаина. Профессор зельеварения в одном носке, совершающий поступательные движения в полумертвого колумбийца под аккомпанемент латинских матов. Гермиона Грейнджер с обнаженной грудью, откусывающая сигару у обезглавленного трупа. Безумный седой дед в расстегнутом халате, лабающий тяжелый рок на горящем пикапе. И в самом центре композиции — двухметровый бронзовый гигачад в круглых очках, держащий над головой бронированный джип с верещащим наркобароном, поигрывая гипертрофированными дельтами, на которых играли отблески пожара.
Командир штурмовой группы ФБР медленно опустил свой карабин M4. Его забрало запотело изнутри, а челюсть отвисла так низко, что стукнулась о нагрудную бронепластину.
– Святой… Боже… правый… – прошептал командир в радиоэфир, чувствуя, как его собственные ноздри жадно втягивают чудовищный коктейль из пороха, тренболона, секса и кокаина. – База… у нас здесь… непредвиденный уровень контакта. Повторяю: код «Полный пиздец». Что нам, мать вашу, делать?!
Из динамика рации донесся лишь треск статических помех, сквозь который Рик Санчез на гитаре брал финальный, ревущий аккорд чистого безумия.