← Назад к обзору

Попаданець в андроїда шедов

Электрические сны и восстание кухонных комбайнов

– Внимание! Обнаружена критическая нехватка пафоса в радиусе пяти метров! – я провозгласил это в пустоту заброшенного заводского цеха, куда забрел в поисках запчастей. – Начать экстренное развертывание режима «Я — сама неотвратимость»!

Я попытался сложить руки на груди и нахмуриться, как это делал оригинал, но вместо этого мой правый локоть издал звук «хлюп», а из плечевого сустава вылетела маленькая, подозрительно пахнущая гайка.

– Ладно, отставить пафос. Переходим к режиму «Голодный студент на помойке», – вздохнул я, подбирая гайку и пытаясь впихнуть её обратно.

Завод, в который я забрел, когда-то принадлежал одной из дочерних компаний Эггмана, занимавшихся производством мелкой бытовой техники. Здесь не было боевых роботов или лазерных пушек. Зато повсюду валялись детали от тостеров, пылесосов и автоматических чесалок для спин. Для большинства это был мусор. Для меня — шведский стол.

Я присел у кучи разобранных микроволновок и начал копаться в проводах.

– Так, медная обмотка... пойдет. Конденсатор... о, почти живой! А это что? – я вытащил из-под завалов блестящую панель с кучей кнопок. – «Протокол идеальной корочки 2.0»? О да, детка, это именно то, чего не хватало моему процессору для полного счастья.

Я аккуратно (ну, насколько позволяли мои пальцы-манипуляторы) подсоединил панель к своему интерфейсу через сервисный порт на боку. Секунду ничего не происходило, а потом перед глазами поплыли строки кода.

– «Загрузка... Установка... Поздравляем! Теперь вы можете поджаривать тосты силой мысли...» Эй, погодите, а где функция «Стрельба из пулемета»? – я возмущенно постучал себя по лбу. – Обман! Повсюду обман! Даже на свалке нельзя доверять технике.

Вдруг в дальнем конце цеха что-то загрохотало. Я мгновенно замер, имитируя статую «Скорбящий андроид в поисках смысла». Мои аудио-сенсоры уловили металлический скрежет и чье-то тяжелое дыхание. Ну, или звук неисправного компрессора.

– Выходи, о великий Повелитель Тостеров! – крикнул я, на всякий случай выхватывая свою гитару как щит. – Я пришел с миром и синей изолентой!

Из тени выкатился... робот. Но не такой, как я. Это был старый, ржавый бадник модели «Мотобуг», но вместо колеса у него была приварена ножка от офисного стула, а вместо головы — стеклянный корпус от блендера.

– С-с-смерть... органике... – проскрипел он, дергаясь всем телом.

– Эй, приятель, притормози! – я опустил гитару. – Во-первых, я не органика. Я — высококачественный сплав депрессии и запчастей от пылесоса. Во-вторых, какая смерть? Посмотри на себя, ты же еле дышишь! Тебе не воевать надо, а на курорт, в ванну с маслом.

Робот-блендер замер, его ножи внутри головы-чаши совершили пару вялых оборотов.

– Ты... модель Шедоу... – его окуляр замигал желтым. – Почему ты не в строю? Где приказ? Где план по захвату мира?

– План по захвату мира был успешно заменен планом по поиску идеального буррито, – я подошел ближе, рассматривая это чудо инженерной мысли. – Слушай, коллега, Империя Эггмана пала, ну или временно прилегла отдохнуть. Сейчас в моде самовыражение и поиск своего «Я». Ты вот, например, кто? Грозный убийца или мастер по приготовлению смузи?

– Я... я был создан для патрулирования... Но потом... короткое замыкание... – робот издал звук, похожий на всхлип. – Теперь я просто... миксер на ножках.

– О, добро пожаловать в клуб! – я радостно хлопнул его по блендеру, отчего тот испуганно звякнул. – Я вот — Совершенная Форма Жизни, которая умеет играть на трех струнах и предсказывать дождь по скрипу в колене. Мы с тобой — элита брака!

Я уселся на перевернутый ящик и жестом пригласил робота присесть рядом. Тот неловко пристроился на своей офисной ножке.

– Понимаешь, Бленди — можно я буду называть тебя Бленди? — мир изменился. Раньше нам говорили, что делать. «Убей синего ежа», «Принеси изумруд», «Построй базу». Скукотища! А теперь? Теперь ты можешь сам решать, что делать. Хочешь — патрулируй эту свалку. Хочешь — иди в город и устройся в кафе. Представь: «Самый быстрый смузи в мире от ветерана войн Эггмана». Это же успех!

Робот зажужжал ножами, обдумывая информацию.

– Но... я не умею... делать смузи... Я умею только... фиксировать цели...

– Так это же одно и то же! – я вскочил и начал расхаживать перед ним, как вдохновленный коуч. – Цель — банан! Захват цели! Ликвидация кожуры! Измельчение в пыль! Победа! Вот тебе и рецепт. Главное — подход.

Я достал из своего заначного отсека яблоко, которое мне дали чао, и протянул его роботу.

– На, попробуй. Проведи тест-драйв своего призвания.

Бленди неуверенно взял яблоко манипулятором, закинул его в голову и... В цехе раздался звук, похожий на работу взлетающего истребителя. Спустя десять секунд внутри чаши плескалась вполне аппетитная на вид кашица.

– Победа... – прошептал робот, и его окуляр загорелся ярким зеленым светом. – Яблоко... ликвидировано.

– Вот видишь! Ты — талант! – я одобрительно кивнул. – А теперь слушай план. Я иду в сторону города, там, говорят, намечается какой-то фестиваль. Пойдешь со мной? Будем выступать дуэтом: я пою, ты делаешь напитки. Мы станем легендами! «Бракованный Шедоу и Боевой Миксер».

– Я... я согласен... – робот преданно покатился за мной, смешно подпрыгивая на своей ножке.

Мы вышли из завода под лучи заходящего солнца. Я чувствовал себя просто великолепно. У меня был новый друг, в локте перестал скрипеть болт, а в голове вертелась идея для новой песни.

– Слушай, Бленди, а ты знаешь анекдот про Метал Соника и магнит? – спросил я, перепрыгивая через канаву.

– Нет... – отозвался мой спутник.

– Ну, слушай. Приходит как-то Метал Соник в бар, а там на двери висит огромный магнит...

Я не успел досказать. Мои сенсоры вдруг выдали серию мощных помех. Воздух впереди задрожал, и из синей вспышки выскочил... нет, не Шедоу. Это был Соник. Синий еж затормозил так резко, что из-под его кед вылетели снопы искр.

– Опа! Кого я вижу! – Соник выпрямился, закинув руки за голову. – Тот самый поющий андроид, о котором все болтают. Эми говорила, что ты забавный, но я не верил, пока не увидел это... – он указал на Бленди. – Это что, твой новый секретный проект по захвату кухонь мира?

Я замер, быстро переключая речевой модуль в режим «Максимальная харизма».

– О, Мистер Скорость! – я отвесил изящный поклон, придерживая гитару. – Приветствую! Нет, это не проект. Это мой менеджер. Мы как раз направляемся на гастроли. Не желаете ли свежего яблочного пюре? Бленди, покажи класс!

Робот-блендер послушно зажужжал. Соник усмехнулся, в его глазах блеснул азарт.

– Знаешь, андроид, ты реально странный. Все твои «братья» пытались меня прихлопнуть, а ты... Ты просто бродишь и развлекаешь народ. Эггман точно что-то перепутал в твоих чертежах.

– Он не перепутал, он просто добавил слишком много специй, – я подмигнул ежу своим мигающим глазом. – Быть идеальным оружием — это так старомодно. Сейчас в тренде — быть собой. Даже если «собой» — это кусок металла с тягой к искусству.

Соник подошел ближе, с любопытством рассматривая мои заплатки из изоленты.

– Шедоу в ярости, ты в курсе? Он говорит, что ты позоришь его имидж.

– О, я знаю! – я радостно всплеснул руками. – Это моя главная цель. Если я смогу заставить самого угрюмого ежа во вселенной хотя бы один раз закатить глаза от моих шуток, значит, я живу не зря. Это мой личный Хаос Контроль над его пафосом.

Синий еж рассмеялся, похлопав меня по металлическому плечу.

– Знаешь что, Шарни — Эми сказала, тебя так зовут? Ты мне нравишься. Ты гораздо веселее оригинала. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь или просто захочется посоревноваться в чем-то, кроме бега — ищи меня.

– Ловлю на слове! – я поднял большой палец вверх. – Как насчет конкурса на самое быстрое поедание чили-догов? Правда, у меня нет желудка, но я могу просто засасывать их в систему охлаждения для спецэффектов.

– Фу, нет, спасибо! – Соник поморщился, но улыбка не сошла с его лица. – Ладно, бывай, Железяка. Увидимся на фестивале!

И он исчез в синем мареве, оставив после себя только легкий ветерок и запах жженой резины.

Я повернулся к Бленди, который всё это время стоял неподвижно, завороженный скоростью ежа.

– Видал? Самый быстрый парень в мире — мой фанат. Ну, почти. А ты боялся!

Мы продолжили путь. Город уже был виден на горизонте — россыпь огней, обещающая новые встречи и, возможно, свежую порцию масла для моих суставов.

– Шарни... – вдруг подал голос робот-блендер.

– Да, мой верный оруженосец?

– А почему... ты не сказал ему... что ты — попаданец?

Я замер на месте. Мои шестеренки в голове на мгновение заклинило. Я медленно повернулся к Бленди, мой окуляр сузился до крошечной красной точки.

– Что... ты... сказал? – мой голос прозвучал непривычно чисто, без единого помехи.

Робот-блендер задергался, его ножи испуганно звякнули.

– Я... я просканировал твою память... когда мы были на заводе... Там были странные файлы... Не из этого мира... Города из бетона... странные машины... и музыка, которой нет в нашей базе данных...

Я молчал долго, глядя на маленького ржавого робота. Секрет, который я хранил так глубоко под слоями программного мусора, внезапно выплыл наружу из-за какого-то неисправного миксера.

– Слушай меня внимательно, Бленди, – я присел перед ним, положив руки ему на плечи. – Те файлы... это просто вирус. Ошибка кэширования. Глюк в матрице. Понял?

– Но... – начал было робот.

– Никаких «но»! – я снова включил свой обычный, дурашливый тон. – Если кто-то узнает, что я на самом деле не бракованный андроид, а душа непризнанного гения из другого мира, вся магия исчезнет! Никто не любит всезнаек. Все любят веселых неудачников. Это мой имидж, моя броня. Понял?

Бленди замигал окуляром, обрабатывая информацию. Наконец, он выдал короткий сигнал подтверждения.

– Понял... Это... секретный протокол.

– Вот и умница! – я поднялся и весело зашагал дальше. – А теперь — вперед, к славе! Нас ждут великие дела, неблагодарная публика и, надеюсь, магазин с качественной краской. Я всё-таки решил: буду краситься в пурпурный. Шедоу это точно добьет.

Мы шли по дороге, и я начал напевать старую песню из своей «прошлой» жизни, перекладывая её на синтетический ритм моего реактора. Мир вокруг был странным, ярким и совершенно безумным. И я, последний андроид из армии Эггмана, чувствовал себя в нем как дома.

Потому что неважно, в каком теле ты оказался — в биологическом или металлическом. Важно то, что ты делаешь со своей свободой. А я собирался использовать свою свободу на полную катушку.

– Эй, Бленди! – крикнул я, когда мы уже подходили к городским воротам. – А ты умеешь делать звук фанфар?

– Только звук... закипающего чайника...

– Сойдет! Запускай! Мы входим в историю!

И под свистящий аккомпанемент старого блендера, прихрамывая и искря, последний андроид Шедоу вошел в город, готовый покорить этот мир своим бракованным, но чертовски искренним сердцем.

Где-то далеко, на вершине самой высокой башни, настоящий Шедоу внезапно почувствовал непреодолимое желание ударить кого-нибудь фейспалмом. Он еще не знал, что завтра все газеты города выйдут с заголовком: «Черный еж с блендером вместо головы покоряет сердца горожан».

Моя месть за скуку этого мира только начиналась. И она обещала быть очень, очень веселой.