Попаданець в Shadow Android
Призрак в программном коде
Ветер свистел в ушных воздухозаборниках, создавая странную симфонию из белого шума и завывания пустыни. Я бежал. Мои ноги, обутые в тяжелые реактивные ботинки, которые сейчас работали лишь вполсилы из-за износа дюз, мерно ударялись о сухую землю. Каждый шаг отзывался в сенсорах легкой вибрацией. Это было... странно. Я всё еще не мог привыкнуть к тому, что чувствую поверхность не кожей, а через датчики давления и микроскопические колебания металла.
Болтик вцепился в мою иглу, его маленькие лапки сжимали черный композит с удивительной силой. Он что-то восторженно пищал, явно наслаждаясь скоростью. Для него я был просто большим и сильным другом, а не «Боевой Единицей Серии Тень, модель #72», как гласил скрытый лог в моей операционной системе.
Я притормозил у края невысокого обрыва, подняв облако рыжей пыли. Город на горизонте стал ближе. Судя по архитектуре — высокие шпили, обилие зелени и футуристические эстакады — это был один из тех мегаполисов, которые отстроились после очередного конца света, устроенного Эггманом или кем-то похуже.
– Так, Болтик, привал, – я присел на корточки, чувствуя, как коленный сустав снова начинает ныть. – Нужно проверить систему.
Я закрыл глаза, точнее, перевел линзы в режим ожидания и погрузился в собственный разум. То, что я там видел, не было похоже на человеческие мысли. Это была бесконечная структура данных, древовидные каталоги и архивы. Я осторожно, словно боясь обжечься, коснулся раздела «Записи ядра».
Там, в глубине зашифрованных секторов, хранился мой «смертный приговор». Последнее, что записал этот дроид перед тем, как его сознание (или что там у него было) погасло, а на его место пришел я — Ал.
Видеофрагмент развернулся перед моим внутренним взором. Глухой, металлический голос Доктора Эйво Роботника, более известного как Эггман, звучал раздраженно.
– Опять? Снова этот дефект синхронизации Хаос-энергии! – На экране мелькнуло искаженное гневом лицо доктора. Он тыкал толстым пальцем прямо в объектив моей камеры. – Модель #72, ты бесполезен! Твой процессор выдает ошибки логики при каждой попытке симуляции Хаос-контроля. Ты не Шэдоу. Ты даже не жалкая его имитация. Ты — груда металлолома с завышенным самомнением!
В записи я видел свои (его?) руки, которые дрожали. Андроид пытался что-то ответить, но Эггман лишь махнул рукой.
– Отключить. Удалить все операционные данные. Выбросить на свалку сектора «Гамма». Я не собираюсь тратить ресурсы на дефектные копии, когда у меня есть чертежи новой серии. Прощай, семьдесят второй. Надеюсь, тебя переплавят в консервные банки.
Щелчок. Темнота. И дальше — только мой приход в это тело.
Я открыл глаза и тяжело выдохнул. В груди что-то неприятно заныло — не механическая деталь, а то, что осталось от моей человеческой сути. Быть выброшенным как мусор только потому, что ты не соответствуешь идеалу... Это было слишком знакомо по моей прошлой, «настоящей» жизни.
– Дефектный, значит? – пробормотал я, сжимая кулаки. Металл скрипнул. – Ну, Док, спасибо за свободу. Если бы я был «исправным», я бы сейчас тупо исполнял твои приказы и стрелял в синих ежей. А так... я сам себе хозяин.
Болтик подлетел к моему лицу и обеспокоенно заглянул в желтые линзы.
– Чао-чао?
– Всё в порядке, малый. Просто вспоминал старые обиды, – я поднялся и отряхнул пыль с колен. – Слушай, нам нужно легенду придумать. Если я заявлюсь в город и скажу: «Привет, я попаданец из другого мира в теле робота-убийцы», меня либо разберут на запчасти ученые, либо закроют в психушке для андроидов.
Я посмотрел на свои руки. Черный и красный. Цвета Шедоу. Цвета опасности.
– Для всех я — просто сломанный робот Эггмана, у которого стерлась память, – решил я. – Никакого Ала. Никакого «другого мира». Я просто... Тень, которая решила стать светом. Или хотя бы серой зоной.
Мы двинулись дальше, но уже не бегом, а спокойным шагом. Город, как оказалось, назывался Централ Сити — стандартно, скучно, но безопасно. На окраинах было много мастерских. Именно туда я и держал путь. Мой корпус требовал ремонта, а внешний вид — маскировки.
Пересекая заброшенную промзону перед самым городом, я наткнулся на старый рекламный щит, валяющийся на земле. С него на меня смотрел Соник — синий, улыбающийся, с поднятым вверх большим пальцем. «Скорость — это жизнь!» — гласила надпись.
Я невольно хмыкнул. В этом мире скорость действительно была валютой. Но у меня была другая задача — выживание.
Внезапно мои сенсоры уловили шум. Свист падающего объекта и нарастающий гул. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, прикрывая собой Болтика, когда в нескольких метрах от меня в землю врезалось что-то тяжелое.
Пыль осела, и я увидел небольшую капсулу с эмблемой Эггмана. Она была старой, ржавой, явно из тех, что сбрасывали во время последних атак. Крышка со скрипом откинулась, и изнутри выбрались три бадника-москита. Их линзы вспыхнули красным, сканируя пространство.
– Обнаружена несанкционированная единица, – проскрежетал один из них. – Модель #72. Статус: Списан. Директива: Утилизация.
– О, серьезно? – я встал в боевую стойку, чувствуя, как в ногах начинает накапливаться энергия. – Вы преследуете меня даже на свалке? Док действительно мелочный тип.
Бадники не ответили. Они сорвались с места, поливая землю лазерными зарядами. Я рванулся вперед. Мир вокруг замедлился — сработали боевые протоколы. Это не был Хаос-контроль, просто разогнанный процессор, который просчитывал траектории выстрелов.
Я уклонился от первого луча, чувствуя жар металла. Прыжок, кувырок в воздухе — и я обрушился на одного из роботов сверху. Мой кулак пробил тонкую броню «москита», вырывая провода с корнем.
– Один есть, – прохрипел я.
Второй бадник попытался зайти со спины, но Болтик, мой маленький храбрый друг, внезапно спикировал на него, отвлекая писком и мельканием крыльев. Этой секунды мне хватило. Я схватил кусок арматуры, валяющийся рядом, и точным броском проткнул летуна насквозь.
Третий дрон, оценив потери, решил сменить тактику и начал набирать высоту, явно собираясь передать координаты.
– Ну уж нет, – я почувствовал, как в груди, там, где находился имитатор Хаос-двигателя, что-то щелкнуло. – Только не в мою смену.
Я не знал, как это работает. Я просто захотел оказаться там, наверху. Мои ботинки взревели, выбрасывая струю сизого пламени, и я буквально взлетел, оставляя за собой черный след. В воздухе я перехватил бадника за крылья и с силой сжал их. Металл смялся, как бумага.
Мы рухнули вниз. Я приземлился на ноги, самортизировав удар, а остатки дрона превратились в бесформенную кучу хлама под моими пятками.
Тишина снова воцарилась в промзоне. Только Болтик тяжело дышал, усевшись на обломок щита с Соником.
– Ты как, герой? – спросил я, подходя к нему.
Чао поднял лапку, показывая «класс». Я не смог сдержать короткого смешка.
– Мы отличная команда. Но это плохо, Болтик. Если Эггман всё еще отслеживает «дефектные» модели, мне нельзя светиться. Нужно срочно менять имидж.
Я подошел к обломкам бадников. Внутри них были детали, которые могли мне пригодиться. Инструменты, провода, пара целых линз. И, что самое важное, краска. В одном из контейнеров капсулы я нашел баллоны с технической маркировочной эмалью. Синей, как ни странно.
– Синий Шедоу? Нет, это слишком похоже на Соника, – я задумался, разглядывая баллончики. – А что, если...
Через час работы, используя обломок зеркала от старой машины и свои когти вместо отверток, я преобразился. Я стер красные полосы, заменив их на темно-серые, почти стальные. Обломанную иглу я не стал чинить, а наоборот, немного подточил остальные, сделав силуэт более асимметричным и «диким». Теперь я меньше походил на элитного гвардейца и больше — на наемника, прошедшего через сотню мясорубок.
– Ну, что скажешь? – я повернулся к Болтику.
Чао облетел меня кругом, задумчиво приложив лапку к подбородку, а потом радостно закивал.
– Теперь я не «Модель #72», – сказал я, глядя на свое отражение. – И я не Ал. Это имя осталось в другом мире, вместе с налогами и интернетом.
Я задумался на секунду. Как называют тех, кто не вписывается в систему? Кто живет в тени, но не является злом?
– Зови меня Даст, – решил я. – Пыль. Я пришел со свалки, и я повсюду.
Я подобрал с земли старый, пыльный плащ, который, видимо, когда-то принадлежал какому-то рабочему, и набросил его на плечи. Капюшон отлично скрывал мои иглы и светящиеся глаза. Теперь, в сумерках, я выглядел как обычный странник, каких в этом мире тысячи.
– Идем, Даст, – прошептал я сам себе, чувствуя странный прилив уверенности. – Пора узнать, что этот мир приготовил для нас.
Мы двинулись к огням Централ Сити. Я знал, что впереди будут трудности. Я знал, что Эггман не оставит попыток зачистить «хвосты». И я знал, что если встречу настоящего Шедоу, разговор будет коротким и, скорее всего, болезненным.
Но в одном я был уверен точно: я больше не позволю никому нажимать на кнопку «Выкл». Мой программный код теперь принадлежал только мне.
– Эй, Болтик, – позвал я чао, когда мы уже подходили к городским воротам. – А как ты думаешь, в этом городе продают мороженое для роботов? Или хотя бы качественное синтетическое масло со вкусом клубники?
Чао весело пискнул, и этот звук был лучше любой системной диагностики. Мы входили в новую жизнь, и, честно говоря, она мне уже нравилась гораздо больше предыдущей.
Над городом взошла луна, освещая путь двум странникам — железному ежу в рваном плаще и маленькому голубому существу, летящему следом. Мир Соника был огромен, опасен и прекрасен. И теперь в нем появилось новое действующее лицо, о котором не было ни слова ни в одном пророчестве и ни в одном плане злого гения.
Призрак в программном коде обрел плоть и сталь. И он был намерен заявить о себе.