Попаданець в Shadow Android
Стальной пульс города
Централ-Сити встретил меня гулом, который я чувствовал буквально каждым винтиком. Это не было похоже на шум обычного человеческого мегаполиса. Здесь звуки наслаивались друг на друга: шелест шин по гладкому асфальту, гудение парящих платформ, далекие гудки поездов на магнитной подушке и, самое главное, бесконечный электрический фон. Мои сенсоры сходили с ума от обилия сигналов Wi-Fi, радиоволн и закрытых частот G.U.N.
– Тихо, Болтик, сиди смирно, – прошептал я, поправляя капюшон своего пыльного плаща.
Чао послушно зарылся поглубже в складки ткани у меня на плече. Его крохотное сердечко билось быстро, и я ощущал эту пульсацию через датчики давления на плечевом суставе. Для него этот город был пугающим лабиринтом из бетона и неона, для меня же — огромным шведским столом, где я надеялся найти запчасти и ответы.
Улицы окраин были залиты светом дешевых голограмм. Я старался держаться тени, имитируя походку усталого путешественника. Мои гироскопы работали на пределе, сглаживая механическую резкость движений. Пока что на меня никто не обращал внимания. В мире, где антропоморфные животные соседствуют с роботами всех мастей, одинокий путник в плаще — не самое странное зрелище.
– Эй, парень! – раздался хриплый голос из подворотни.
Я замер. Рука непроизвольно сжалась в кулак, а процессор мгновенно выдал три варианта атаки и два пути отступления. Проклятые боевые протоколы.
Из тени вышел облезлый кот в засаленном комбинезоне механика. Он лениво жевал зубочистку, оглядывая меня с ног до головы.
– Ищешь чего или просто заблудился? Вид у тебя такой, будто ты только что из пустыни вылез.
– Мне нужны запчасти, – мой голос прозвучал глухо из-под капюшона. – И, возможно, место, где можно переждать ночь без лишних вопросов.
Кот усмехнулся, обнажив пожелтевшие зубы.
– Без лишних вопросов — это дорого стоит. Но если у тебя есть кольца или что-то ценное, заходи в «Шестерню и Хвост». Это вон там, за углом. Я — Старый Джим, и я не спрашиваю, почему у моих клиентов искрят суставы.
Я кивнул и направился в указанном направлении. Мастерская Джима оказалась завалена хламом не хуже той свалки, где я очнулся, но здесь этот хлам был систематизирован. Полки ломились от микросхем, банок с маслом и подержанных сервоприводов.
– Проходи, не стесняйся, – Джим зашел следом и запер дверь. – Снимай свой балахон. Здесь только я и мои инструменты.
Я помедлил, но потом медленно стянул плащ. Болтик тут же выпорхнул наружу и начал с любопытством летать между стеллажами. Кот присвистнул, разглядывая мой обновленный серый корпус и обломанную иглу.
– Андроид серии «Тень», надо же... – он подошел ближе, потирая подбородок. – Давненько я не видел таких моделей в рабочем состоянии. После того как Эггман их списал, G.U.N. устроили настоящую охоту за остатками. Говорят, они боялись, что кто-то перехватит управление армией клонов.
– Я не часть армии, – отрезал я, садясь на тяжелый металлический табурет. – Я — дефект. Так сказал мой создатель перед тем, как выбросить меня в утиль.
Джим хмыкнул, доставая диагностический сканер.
– Дефект, значит? Ну-ну. Доктор Роботник всегда был помешан на совершенстве. Если ты не можешь разнести гору одним щелчком пальцев, для него ты — мусор. Но для меня ты — чудо инженерной мысли. Давай посмотрим, что у тебя под капотом.
Пока Джим водил сканером вдоль моего позвоночника, я чувствовал странное покалывание. Это было похоже на то, как если бы кто-то читал твой личный дневник.
– Хм, интересно... – пробормотал механик. – Твой центральный процессор работает на какой-то странной частоте. Это не похоже на стандартный ИИ Эггмана. Слишком много... хаотичных нейронных связей. Как будто в железо впихнули живую душу.
Я промолчал. Не рассказывать же ему про Ала, который любил пиццу и видеоигры, а теперь заперт в теле черного ежа-робота.
– Слушай, Даст, – Джим отложил сканер. – У тебя серьезный износ левого бедра и критическая ошибка в блоке охлаждения. Если не починить, ты просто расплавишься при следующем рывке. У меня есть детали, но они списанные, от старых бадников серии Е. Подойдут?
– Подойдут, – кивнул я. – Главное, чтобы я мог двигаться.
– Хорошо. Но есть одна проблема. Запчасти я тебе поставлю, но мне нужен доступ к твоему логу событий. Хочу посмотреть, как Эггман реализовал систему стабилизации Хаос-энергии. Это чисто профессиональный интерес, клянусь своими усами.
Я похолодел. Дать кому-то доступ к памяти? Увидеть запись, где Эггман признает меня браком? Или, что еще хуже, позволить ему копаться в моих «человеческих» воспоминаниях, если они вообще сохранились в виде данных?
– Нет, – твердо сказал я. – Логи закрыты. Ищи другой способ оплаты.
Джим разочарованно вздохнул, но спорить не стал.
– Ладно, ладно. Не кипятись. Тогда сделаем так: в паре кварталов отсюда есть склад G.U.N. Туда на днях привезли партию конфискованного оборудования Эггмана. Мне нужен один конкретный чип — дешифратор частот «Арк». Достанешь его — и я не только починю тебя, но и дам запас энергии на месяц вперед.
– Воровать у правительственной организации? – я невесело усмехнулся. – Ты действительно думаешь, что это хорошая идея для того, кто пытается не привлекать внимания?
– А кто сказал «воровать»? – Кот подмигнул мне. – Считай это операцией по возвращению имущества законному... ну, почти законному владельцу. К тому же, у них там сейчас пересменка. Если ты такой быстрый, как оригинал, они тебя даже не заметят.
Я посмотрел на Болтика. Малыш устало примостился на куче ветоши и уже начал посапывать. Мне нужны были силы. Мне нужно было это тело в рабочем состоянии, иначе первая же серьезная стычка станет для меня последней.
– Ладно, Джим. Показывай карту.
***
Ночной Централ-Сити с высоты крыш выглядел иначе. Ветер обдувал мой корпус, и я чувствовал, как разогретый за день металл постепенно остывает. Я прыгал с крыши на крышу, стараясь не использовать реактивные ботинки — их шум мог выдать меня.
Склад G.U.N. оказался массивным бетонным кубом, окруженным забором под напряжением и камерами.
– Так, Ал, – прошептал я себе под нос, – вспомни всё, во что ты играл. Стелс — наше всё.
Я активировал режим теплового зрения. Два охранника у входа, один патрульный робот внутри периметра. Ничего невозможного для того, кто обладает рефлексами Шедоу, пусть и «дефектными».
Я скользнул вниз по пожарной лестнице, приземлившись абсолютно бесшумно. Мои подошвы были покрыты специальным полимером, гасящим звук. Медленно, дюйм за дюймом, я приблизился к вентиляционной шахте. Решетка поддалась с тихим скрипом.
Внутри склада пахло озоном и старой смазкой. Я двигался по балкам под самым потолком, наблюдая за тем, как внизу копошатся автоматические погрузчики. Нужный мне сектор был помечен эмблемой Эггмана — перечеркнутые усы, символ захваченного трофея.
– Где же ты, дешифратор... – я сканировал ящики, пока один из них не отозвался на мой запрос.
Контейнер был заперт на электронный замок. Я приложил ладонь к панели управления. Мой внутренний интерфейс тут же выдал запрос: «Попытка сопряжения. Введите код доступа».
– Ну давай, – пробормотал я. – Эггман всегда был предсказуем в своих паролях. «EggmanEmpire», «IAmTheEggman»... нет, слишком просто.
Я попробовал ввести серийный номер своей модели.
«Доступ разрешен. Добро пожаловать, Модель #72».
Я замер. Сердце (или что там у меня вместо него) пропустило удар. Даже здесь, на складе врагов, система всё еще узнавала меня как его собственность. Это было мерзкое чувство.
Я быстро схватил небольшой чип, переливающийся синим светом, и уже собирался уходить, когда краем глаза заметил кое-что еще. В соседнем открытом контейнере лежала старая, помятая фотография в рамке под разбитым стеклом. На ней был изображен старик с пышными усами и маленькая девочка с золотистыми волосами.
Джеральд и Мария Роботник.
В моей голове внезапно вспыхнула острая боль. Это не была физическая боль, это была системная ошибка, вызванная конфликтом данных. Мои протоколы «Шедоу» требовали какой-то эмоциональной реакции, но мой человеческий разум понимал, что это чужие воспоминания. Чужая трагедия, записанная в мой код как часть личности.
– Это не моё... – прохрипел я, хватаясь за голову. – Это не я!
– Кто здесь?! – раздался крик снизу.
Луч прожектора ударил мне в лицо. Охранник внизу уже выхватил рацию.
– Нарушитель в секторе Б! Похож на... подождите, это Шедоу?!
– Черт! – я рванулся с места, забыв о скрытности.
Реактивные ботинки взревели, выплевывая струю пламени. Я пробил стекло в крыше и вылетел наружу, когда по складу уже начали бить автоматические турели. Пули свистели рядом, одна из них задела плечо, выбив сноп искр.
– Система: Повреждение брони 5%, – бесстрастно сообщил интерфейс.
– Заткнись! – рыкнул я, прибавляя скорость.
Я летел над ночными улицами, чувствуя, как адреналин (или его синтетический аналог) затапливает мои цепи. Это было пьянящее чувство. Я был быстр, я был силен, и я был свободен.
***
– Ты принес его! – Джим чуть не подпрыгнул от радости, когда я ворвался в его мастерскую, тяжело дыша. – Я уже думал, тебя там на металлолом пустили.
Я бросил чип на стол и без сил повалился на пол. Болтик, проснувшийся от шума, подлетел ко мне и начал обеспокоенно тыкаться носом в мою щеку.
– Всё нормально, малый... Просто небольшая пробежка.
Джим быстро принялся за работу. Его пальцы, несмотря на внешнюю неуклюжесть, двигались с хирургической точностью. Он вскрыл мою бедренную панель, извлекая погнутые детали, и заменил их на новые, усиленные. Затем он установил дешифратор в мой дополнительный слот.
– Знаешь, Даст, – сказал он, не отрываясь от работы. – Этот чип... он не только для взлома. Он поможет тебе фильтровать сигналы. Теперь ты сможешь слышать радиопереговоры G.U.N. и Эггмана раньше, чем они тебя заметят. Это твой ранний предупредитель.
– Спасибо, Джим, – я почувствовал, как боль в ноге исчезает, сменяясь приятным холодком новой смазки.
– Не за что. Ты спас мне бизнес, я спас тебе шкуру. Мы в расчете. Но мой тебе совет — уходи из города завтра же. G.U.N. теперь будут на взводе. Они думают, что Шедоу сошел с ума и начал грабить их склады.
– Пусть думают, – я поднялся, чувствуя невероятную легкость в движениях. – Настоящий Шедоу вряд ли будет рад такой репутации, но это не мои проблемы.
Я подошел к зеркалу. Серый корпус блестел в свете ламп, новая игла, хоть и была короче остальных, придавала мне агрессивный вид. Я больше не был похож на жалкую копию. Я был чем-то новым.
– Куда теперь? – спросил Джим, протирая руки тряпкой.
Я посмотрел на восток, где небо уже начинало светлеть.
– Туда, где меня не знают. Говорят, на островах Южного океана есть места, куда не дотягиваются руки ни доктора, ни правительства.
– Мистические руины? Остров Ангела? – Кот покачал головой. – Опасные места для одинокого робота.
– Я не одинок, – я протянул руку, и Болтик привычно уселся мне на палец. – К тому же, я — дефектный андроид. А дефекты, как известно, непредсказуемы.
Я накинул плащ, скрывая свою металлическую суть. Выходя из мастерской, я обернулся.
– Джим, почему ты помог мне? Ты ведь мог сдать меня и получить награду.
Кот затянулся старой трубкой и выпустил облачко дыма.
– Знаешь, парень... Я всю жизнь чиню машины. И я знаю одну истину: иногда самая лучшая деталь — та, которую все посчитали браком. Она просто создана для чего-то другого, а не для того, что вписал в инструкцию инженер. Иди уже. И не попадайся больше в прожекторы.
Я вышел в предрассветные сумерки Централ-Сити. Город начинал просыпаться, но я уже был далеко. Мои новые сервоприводы работали идеально, а дешифратор в голове ловил обрывки переговоров: патрули искали «черного ежа», но они искали не там.
Я бежал прочь от цивилизации, чувствуя, как ветер свободы наполняет мои воздухозаборники. Я не знал, кто я — человек в теле робота или робот с душой человека. Но я знал одно: я жив. И в этом мире, полном героев и злодеев, я найду свой собственный путь.
Даже если этот путь будет усыпан ржавчиной и пеплом.
– Вперед, Болтик, – прошептал я, ускоряясь. – Наше приключение только начинается.
И за моей спиной, в лучах восходящего солнца, осталась лишь пыль. Пыль, которая когда-то была Моделью #72, а теперь стала кем-то гораздо большим.