← Назад к обзору

Потерянная сестра

Эхо забытых клятв

Ветер на вершине Восточных гор постепенно стихал, словно сама природа затаила дыхание, наблюдая за воссоединением, которого мир ждал почти десятилетие. Юми стояла неподвижно, чувствуя, как холодный горный воздух наполняется запахами её прошлого: копотью огня Зуко, свежестью озона, исходящей от Аанга, и родным, солоноватым запахом Сокки.

Она осторожно отстранилась от брата. Сокка выглядел так, будто готов был привязать её к Аппе стальными цепями, лишь бы она снова не растворилась в тумане. Его лицо, повзрослевшее и покрытое мелкими шрамами, выражало смесь облегчения и нескрываемой обиды.

– Зуко, Тоф... – Голос Юми дрогнул, когда она перевела взгляд на двоих людей, которые были её единственной связью с реальностью все эти годы.

Тоф, не дожидаясь приглашения, сделала шаг вперёд и с размаху ударила Юми кулаком в плечо. Это был «удар дружбы» магов земли, но в нём чувствовалась дрожь.

– Ну и ну, Сахарная Косточка номер два, – проворчала Тоф, хотя её губы заметно подрагивали. – Твоё сердце бьётся так быстро, что я слышу его даже через этот чёртов снег. Ты заставила нас понервничать.

Юми не ответила словами. Она просто шагнула к подруге и крепко обняла её. Тоф, которая обычно терпеть не могла нежности, на этот раз лишь уткнулась лицом в меховой воротник Юми, на секунду позволив себе слабость.

Затем Юми повернулась к Зуко. Лорд Огня стоял чуть поодаль, сохраняя величие своего титула, но его золотистые глаза светились теплотой, которую он редко показывал подданным. Юми подошла к нему и обняла его так, как обнимают человека, спасшего жизнь. Зуко был её якорем. Его письма, короткие и сухие, но полные искренней заботы, помогали ей не сойти с ума от одиночества в первые годы её изгнания.

– Я скучала по вам, – прошептала она, закрыв глаза.

Зуко обнял её в ответ, положив подбородок ей на макушку.

– Мы тоже, Юми. Больше, чем ты можешь себе представить.

В нескольких шагах от них Аанг почувствовал, как в груди что-то болезненно сжалось. Это было острое, колючее чувство, которого он раньше не знал — или, по крайней мере, не узнавал. Видеть, как Юми тянется к Зуко, как она доверяет ему, как тепло она улыбается Тоф, и при этом как холодно и отстранённо она смотрит на него... Это было физически больно.

Аватар, способный управлять стихиями и входить в состояние духа, вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, который снова потерялся в ледяном шторме. Восемь лет назад он был центром её мира, а теперь он был лишь незваным гостем на празднике её возвращения.

– Нам нужно спускаться, – подала голос Катара. Её голос был тихим, лишённым привычной командирской уверенности. Она смотрела на Юми с такой глубокой виной, что казалось, будто она хочет провалиться сквозь землю. – Здесь небезопасно, и Юми ранена.

Юми коснулась царапины на щеке и равнодушно посмотрела на кровь на пальцах.

– Это пустяки, Катара. Я видела вещи и похуже.

Эти слова ударили по Аангу сильнее любого камня магов земли. «Видела вещи и похуже». Пока он восстанавливал храмы воздуха и решал политические споры, она была здесь, в диких землях, сражаясь в одиночку.

– Позволь мне помочь, – Аанг сделал шаг к ней, протягивая руку. – Юми, Аппа доставит нас в ближайший город за час. Тебе нужно отдохнуть.

Юми посмотрела на него. Её взгляд был спокойным, почти изучающим. В нём не было той жгучей ненависти, которой он боялся, но не было и того обожания, которое он так долго принимал как должное.

– Хорошо, Аанг, – ответила она, и её официальный тон прозвучал для него как приговор. – Я полечу с вами. Но не потому, что мне нужна защита. Просто я действительно устала.

Путешествие на Аппе проходило в тягостном молчании. Сокка пытался разрядить обстановку, рассказывая о новых изобретениях в Царстве Земли, но его шутки тонули в холодном ветре. Юми сидела на самом краю седла, глядя на проплывающие внизу облака. Зуко и Тоф устроились рядом с ней, создавая своего рода невидимый барьер между ней и остальными.

Аанг, сидевший на шее зубра, то и дело оборачивался. Он хотел сказать так много. Хотел рассказать, как он осознал свою ошибку через неделю после её ухода. Как он часами сидел на берегу океана, надеясь, что волны принесут весть о ней. Как он понял, что его любовь к Катаре была лишь отражением потребности в доме, а Юми... Юми была самим домом.

Но сейчас, глядя на её точёный профиль и чёрные волосы, развевающиеся на ветру, он понимал: та девочка, которая пекла ему пирожки с ягодами и краснела от его взгляда, исчезла. На её месте была женщина, которая научилась выживать без него.

Когда они приземлились в небольшом поселении у подножия гор, Зуко распорядился занять лучший постоялый двор. Вечером, когда все разошлись по комнатам, Аанг нашёл Юми на террасе. Она стояла, прислонившись к перилам, и смотрела на луну.

– Юми? – тихо позвал он.

Она не вздрогнула. Она знала, что он придёт.

– Знаешь, Аанг, – начала она, не оборачиваясь, – в горах луна кажется намного больше. И холоднее. Иногда мне казалось, что если я протяну руку, я смогу коснуться её и замерзнуть навсегда.

– Прости меня, – сорвалось с его губ. Это было всё, что он мог сказать. – Юми, я был слеп. Я был так зациклен на своём предназначении и на том, что я считал правильным, что не заметил, как разбиваю сердце самому дорогому человеку.

Юми медленно повернулась к нему. Свет луны отражался в её голубых глазах, делая их почти прозрачными.

– Прощение — это просто слово, Аанг. Ты хочешь, чтобы я сказала «я прощаю», и всё стало как прежде? Чтобы я снова стала той тихой девочкой, которая ждёт твоего взгляда?

– Нет, – горячо возразил он, сокращая расстояние между ними. – Я не хочу назад. Я хочу вперёд. Я хочу узнать тебя заново. Ту Юми, которая выжила в этих горах. Ту Юми, которая стала сильнее всех нас.

Юми грустно улыбнулась.

– Ты любишь образ, Аанг. Ты любишь идею о том, что ты можешь всё исправить. Но я изменилась. Моя любовь к тебе... она не умерла, нет. Но она стала другой. Она как старый шрам — он не болит, но ты всегда чувствуешь его, когда меняется погода.

Аанг почувствовал, как к горлу подкатил ком.

– Я готов ждать. Я готов доказывать тебе каждый день, что ты для меня — всё. Юми, когда Зуко сказал, что ты перестала писать, я почувствовал, как мир вокруг меня начал рушиться. Не потому, что я Аватар, а потому, что без тебя в этом мире нет смысла.

Он осторожно коснулся её руки. Юми не отстранилась, но её пальцы оставались холодными.

– Зуко и Тоф знали, где я, – тихо сказала она. – Все эти годы. Они верили мне. Они уважали мой выбор остаться в тени. А ты... ты даже не догадывался, почему я ушла.

– Я знаю, – Аанг опустил голову. – И это мой самый большой позор. Сокка винит себя, Катара винит себя, но виноват только я. Я обещал защищать мир, но не смог защитить сердце своей сестры... своей любимой.

При слове «любимой» Юми вздрогнула. Это слово, сказанное его голосом, когда-то было пределом её мечтаний. Теперь оно звучало как эхо из другой жизни.

– Дай мне время, Аанг, – попросила она, наконец посмотрев ему прямо в глаза. – Я не могу обещать, что всё будет хорошо. Я не могу обещать, что снова смогу доверять тебе так, как раньше. Сейчас ты для меня — человек из прошлого, которого я когда-то очень сильно любила.

– Мне достаточно и этого, – прошептал Аанг. – Просто не уходи больше. Позволь мне быть рядом. Не как Аватару, а как человеку, который хочет заслужить твоё право на улыбку.

Юми промолчала, снова отвернувшись к луне. Аанг стоял рядом, чувствуя холодную стену между ними, но в то же время осознавая, что эта стена — не из камня. Это лед, который он сам создал своей слепотой. И теперь его задачей было растопить его, даже если на это уйдут ещё восемь лет.

В ту ночь Аанг долго не мог уснуть. Он вспоминал, как Юми обнимала Зуко — с какой простотой и доверием. В его душе бушевало пламя ревности, смешанное с глубоким уважением к Лорду Огня. Зуко оказался мудрее. Зуко видел её душу, когда Аанг видел только своё отражение в её глазах.

– Я верну её, – пообещал он самому себе, глядя в потолок тёмной комнаты. – Чего бы мне это ни стоило.

А в соседней комнате Юми сидела на кровати, обхватив колени руками. Впервые за восемь лет она была не одна. Но одиночество внутри неё никуда не делось. Оно стало её частью, её броней. Она слышала шаги Аанга на террасе, чувствовала его присутствие, и её сердце, вопреки логике, предательски замирало.

Она всё ещё любила его. Но теперь она знала цену этой любви. И эта цена была слишком высока, чтобы платить её снова, не будучи уверенной, что на этот раз её сердце не разлетится на осколки, которые уже никто не сможет собрать.

Утром команда «Аватар» должна была решить, что делать дальше. Но одно было ясно: их прежний мир окончательно разрушен, и теперь им предстояло строить новый — на руинах старых обид и надежде, которая была хрупкой, как первый лед на воде.

Юми вышла к завтраку последней. Она увидела, как Аанг мгновенно вскинул голову, как его глаза вспыхнули при виде неё. Он тут же вскочил, предлагая ей место рядом с собой.

– Доброе утро, Юми! Я приготовил... то есть, я попросил приготовить твои любимые рисовые лепешки с мёдом. Помнишь, ты их любила?

Юми посмотрела на тарелку, а затем на Аанга.

– Спасибо, Аанг. Но я уже давно не ем сладкое по утрам. В горах я привыкла к более простой пище.

Она прошла мимо него и села рядом с Тоф, которая тут же начала ворчать о том, что в этой гостинице ужасно твёрдые полы. Аанг остался стоять с тарелкой в руках, чувствуя себя неловко. Сокка сочувственно похлопал его по плечу.

– Друг, это будет долгий путь, – прошептал он. – Считай, что ты пытаешься приручить дикого дракона. Только этот дракон ещё и твоя младшая сестра, которая умеет превращать кровь в лед.

Аанг кивнул, медленно садясь на место. Он смотрел на то, как Юми спокойно разговаривает с Зуко о положении дел в племени Воды. Она была такой взрослой, такой независимой. И такой недосягаемой.

– Я справлюсь, – тихо ответил Аанг. – Я не сдавался в битве с Озаем. И здесь я не сдамся.

Катара, сидевшая напротив, поймала взгляд Юми. Между сестрами произошёл безмолвный диалог. В глазах Катары была мольба о прощении, в глазах Юми — усталое понимание. Юми не винила сестру. Она понимала, что любовь нельзя навязать или украсть. Но она также понимала, что тень их прошлого всегда будет лежать между ними.

– Юми, – обратилась к ней Катара, – когда мы вернёмся в Ба-Синг-Се, ты могла бы помочь мне в лазарете? Твоя техника управления водой... она кажется такой необычной. Я никогда не видела, чтобы кто-то так тонко чувствовал влагу в воздухе.

Юми на мгновение задумалась.

– Я не уверена, что хочу возвращаться в Ба-Синг-Се, Катара. Там слишком много шума. Но... я подумаю.

Аанг затаил дыхание. Если она не вернётся с ними, он может потерять её навсегда.

– Мы могли бы полететь в Южный Храм Воздуха, – предложил он, стараясь, чтобы его голос звучал обыденно. – Там тихо. Там только облака и ветер. Тебе бы понравилось.

Юми посмотрела на него. На секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на ту прежнюю Юми — мягкость, которую она так тщательно скрывала.

– Храм Воздуха... – повторила она. – Может быть.

Это было не «да», но и не «нет». И для Аанга это стало самой большой победой за последние восемь лет. Он понял, что путь к её сердцу лежит не через великие свершения или громкие слова, а через тишину и уважение к её новой силе.

Война закончилась давно, но его личная битва за Юми только начиналась. И на этот раз он был готов сражаться до конца, зная, что призом будет не спасение мира, а спасение его собственной души, которая могла быть целой только рядом с этой бледнокожей девушкой с глазами цвета океана.

Юми чувствовала его взгляд. Она знала, что он не отступит. И где-то глубоко внутри, под слоями льда и боли, маленькая искра надежды начала разгораться. Она не знала, к чему это приведёт, но впервые за долгое время ей не хотелось исчезать в ночи.

Возможно, пришло время перестать бежать от прошлого и попробовать создать будущее. Даже если оно будет пахнуть не только медом, но и горькой полынью прожитых лет.