Потерянный брат семьи Оримура
Тактическое отступление отменяется
– Тихо-тихо, мой загадочный принц на чемоданах! – промурлыкала Татэнаси Сарасики, с поразительной сноровкой заворачивая руку Гарри за спину и прижимая его грудью к нагретому асфальту. – Никаких резких движений. Ты хоть представляешь, что только что произошло?
– Представляю, – хрипло выдавил Гарри в пыль, отчаянно пытаясь дотянуться носком ботинка до упавшей сигареты. – Я только что осознал, что у богини Фортуны весьма специфическое чувство юмора, и я у неё в чёрном списке на пожизненном сроке. Мадемуазель, позвольте напомнить вам основы женской скромности: прижимать незнакомого джентльмена к проезжей части средь бела дня – это как минимум дурной тон. К тому же у меня в кармане пачка леденцов, и вы её сейчас раздавите!
Татэнаси тихо рассмеялась. Её звонкий, грудной смех вибрировал у самого его уха, обдавая шею приятным теплом.
– Леденцы я тебе компенсирую, клянусь честью семьи Сарасики. Но отпустить тебя? Ни за какие коврижки на свете!
Она свободной рукой ловко извлекла из его ослабевших пальцев свой веер. Тонкие металлические пластины всё ещё слабо фосфоресцировали мягким лазурным сиянием, в глубине которого плясали крошечные, едва заметные глазу морозные узоры. Взгляд алых глаз Татэнаси стал предельно острым, в нём на мгновение проглянула натура хладнокровного офицера разведки.
Резонанс ядра третьего поколения от простого физического контакта. Без шлема нейроинтерфейса, без синхронизирующего костюма, без предварительной калибровки. И это сделал парень. Второй парень в истории человечества после небезызвестного Ичики Оримуры.
– Знаешь, сладенький, – протянула она, резко поднимая его на ноги и не ослабляя захвата, – ты только что стал самой ценной добычей во всей Японии.
– Женщина, послушай голос разума, – Гарри сделал жалобное лицо, идеально копируя ленивую мину Сакаты Гинтоки, у которого отобрали последний выпуск «Джампа». Его глаза приобрели знаменитое выражение «дохлой рыбы». – Я инвалид душевного труда. Беглый британский бомж. Моя мечта – лежать на татами, пить клубничное молоко, читать мангу и изредка грабить древние руины на предмет золотых побрякушек. Зачем тебе такой балласт? Отпусти меня, и я сделаю вид, что твой потрясающий парфюм с нотками вишни мне просто пригрезился.
– Увы и ах! Долг президента студсовета зовёт, – Татэнаси подмигнула ему, щелкнув пальцами.
Будто из-под земли, на тихую улочку с визгом покрышек вылетел бронированный чёрный лимузин с правительственными номерами. Двери распахнулись, и двое крепких мужчин в строгих костюмах выскочили наружу, вытягиваясь в струнку перед невысокой девушкой.
– Госпожа президент!
– Грузите вещички нашего гостя в багажник, – скомандовала Татэнаси, с лёгкой улыбкой подталкивая Гарри к открытой двери. – И будьте предельно аккуратны. Если там есть что-то хрупкое... или огнестрельное, я лично проверю.
– Эй, птицу не трогайте, уроды, она клюнуть может так, что глаз вытечет! – предупреждающе рявкнул Гарри, заметив, как один из безопасников потянулся к накрытой бархатом клетке Хедвиг.
Полярная сова, словно подтверждая слова хозяина, угрожающе щелкнула клювом из-под ткани. Охранник благоразумно отдёрнул руку и бережно подхватил клетку за ручку.
Гарри вздохнул, окинул тоскливым взглядом залитое солнцем небо городка Хината и обречённо полез в салон.
– Ну почему, – пробормотал он себе под нос, плюхаясь на мягкую кожаную обивку, – почему каждый раз, когда я пытаюсь выйти на пенсию, судьба бьёт меня разводным ключом по затылку? Джозеф Джостар в таких случаях кричал «OH NO!», Данте просил двойную пиццу без оливок, а я просто хочу пристрелить своего ангела-хранителя.
– Не ворчи, милый, – Татэнаси грациозно скользнула следом, захлопнув дверцу и усаживаясь в непозволительной близости от него. Её плечо прижалось к его плечу, а тонкие пальцы игриво прошлись по лацкану его чёрного пальто. – В Академии IS тебе понравится. Там отличная столовая, прекрасный вид на океан... и несколько тысяч девушек, которые не видели парней месяцами.
Гарри медленно повернул к ней голову. В его серо-зелёных глазах мелькнула тень абсолютного, инфернального ужаса.
– Ты... ты ведь шутишь, правда? Скажи, что ты шутишь. Несколько тысяч вооружённых летающими экзоскелетами баб? Это не школа. Это филиал девятого круга ада!
– Добро пожаловать в старшую школу, Гарри-кун! – просияла Татэнаси, взмахнув веером.
***
Штаб-квартира Академии «Небесного Стратоса» напоминала цитадель из научной фантастики: монолитные конструкции из титана и ударопрочного стекла, взмывающие прямо из морских волн искусственного острова, переплетения посадочных платформ и гул ионных двигателей вдалеке.
Гарри вели по стерильным белым коридорам под конвоем, хотя формально это называлось «почётным эскортом». Его чемоданы и оружие, к счастью, пока не вскрыли – чары невидимого расширения и магглоотталкивающие руны, наложенные гоблинами Гринготтса, надёжно скрывали арсенал калибра Балалайки от стандартных рентгеновских сканеров. При нём остались даже две «Беретты», спрятанные в анатомических подмышечных кобурах под пиджаком. Рука привычно ощущала тяжесть холодного свинца, и это было единственным, что сохраняло душевное равновесие бывшего снайпера «Отеля Москва».
Двери приёмной директора разъехались в стороны с тихим шипением пневматики.
За массивным металлическим столом сидела женщина, чей суровый вид мгновенно заставил спину Гарри рефлекторно выпрямиться. Короткие тёмные волосы, безупречно сидящий строгий костюм с расстёгнутым воротом и глаза – холодные, сканирующие, глаза ветерана, привыкшего отдавать приказы, за которыми следует смерть. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу зеленоволосая ассистентка в круглых очках, нервно сжимавшая планшет.
– Татэнаси, – голос Чифую Оримуры прозвучал подобно удару стального клинка о наковальню. – Объяснись. Почему занятия сорваны, а служба безопасности докладывает о перехвате неопознанного гражданского лица в закрытом секторе?
– Госпожа инструктор, вы будете в восторге, – пропела Сарасики, элегантно шагнув в сторону и выставляя Гарри напоказ, словно редкий трофей с сафари. – Позвольте представить: беглый иностранец, мастер сарказма и... второй совместимый пилот мужского пола. Мой «Утиганэ Братья» срезонировал с ним на чистом контакте.
Брови Чифую медленно поползли вверх. Она встала из-за стола, высокая, подтянутая, источающая ауру абсолютного доминирования. Её тяжелый взгляд упёрся в Гарри, медленно скользя от начищенных туфель до небрежно повязанного галстука и насмешливого лица.
– Имя, – отрезала она.
– Гарри, – он лениво склонил голову набок, засунув руки в карманы брюк и проигнорировав армейскую стойку «смирно». – В паспорте написано Эмия, по рождению Поттер, но для красивых строгих женщин я могу быть кем угодно. Хоть сантехником, хоть доставщиком пиццы. Предпочитаю последнее, особенно если чаевые выдают наличными.
Зеленоволосая учительница – Майя Ямада – пискнула и густо покраснела от такой наглости. Чифую же не дрогнула. Она подошла вплотную, сократив дистанцию до полуметра. В воздухе повисло густое напряжение, знакомое Гарри по подвалам Роанапура перед началом перестрелки.
Чифую внезапно протянула руку и сжала его правое запястье. Гарри даже не шелохнулся, хотя мышцы под тканью пиджака мгновенно налились свинцом, готовые к перелому сустава противника. Женщина замерла, ощупав подушечками пальцев его ладонь: характерная мозоль на указательном пальце от спускового крючка, огрубевшая кожа на ребре ладони от отдачи тяжелых калибров, шрамы на костяшках.
– Ты держал оружие. И не спортивное, – констатировала Чифую, прищурившись. – Где служил?
– В кружке юных натуралистов имени товарища Дзержинского, – не моргнув глазом соврал Гарри. – Мы там птичек изучали. В основном с оптическим прицелом.
– Шутишь, значит, – Чифую отпустила его руку и вернулась к столу. – Майя, неси переносной терминал синхронизации. Проверим его прямо сейчас.
Спустя пять минут Гарри стоял перед вытянутой сенсорной колонной, увенчанной кристаллом ядра IS.
– Положи ладонь на панель, – велела Чифую.
Гарри вздохнул. Внутренний голос подсказывал, что если он сейчас выдаст результат, то о тихой жизни можно забыть навсегда. С другой стороны, если система признает его дефектным, его просто вышвырнут за ворота, и он спокойно уедет в Киото есть данго.
Он прижал ладонь к холодному стеклу, намеренно запечатывая свои магические каналы и подавляя циркуляцию маны.
«Давай, железка, покажи ноль целых хрен десятых, – взмолился он про себя. – Удача Кухулина, сработай хоть раз наоборот!»
Но судьба распорядилась иначе.
Древняя магия ледяного взрыва, дремавшая в его крови с трёхлетнего возраста, в сочетании с изменёнными праной нервными цепями среагировала на квантовое ядро экзоскелета как искра на бензин. Сенсорная панель вспыхнула ослепительным серебряным пламенем. Столб мягкого морозного света ударил в потолок кабинета. Воздух в комнате мгновенно остыл на добрый десяток градусов, по стеклам побежали тонкие хрустальные паутинки инея.
На мониторе Майи Ямады замелькали безумные графики.
– Инструктор Оримура! – вскрикнула ассистентка, поправляя съехавшие очки. – Коэффициент синхронизации... он пробил потолок базовой шкалы! Девяносто восемь процентов совместимости без предварительной адаптации! Это... это уровень пилотов S-ранга!
Татэнаси победно улыбнулась, прикрывая нижнюю часть лица веером:
– А я что говорила? Интуиция меня никогда не подводит.
Чифую долго смотрела на заиндевевший монитор, затем перевела взгляд на Гарри. Тот стоял с опущенными плечами, глядя в потолок с выражением вселенской скорби.
– Проклятье, – тихо сказал Гарри. – Я просто хотел в тир и клубничный милкшейк.
– Забудь, – отрезала Чифую. В её глазах зажегся огонь, от которого у любого разумного человека похолодело бы внутри. – С этой минуты ты зачислен на первый курс Академии IS. В Первый класс. Все формальности с документами и правительством я беру на себя. Майя, оформи форму, выдели стандартный номер в общежитии...
– Но, госпожа Оримура, мужское крыло рассчитано только на одного человека – вашего брата! – запротестовала Ямада.
– Значит, поселишь его в соседней комнате, – отмахнулась директор. – И приставь к нему наблюдение. Если этот парень попытается сбежать – разрешаю применять тазеры.
Гарри театрально прижал руку к сердцу:
– Какая жестокость! А ведь мы могли бы стать отличными друзьями, мадам. Я умею готовить потрясающий борщ по рецепту одной суровой русской женщины и знаю наизусть тридцать способов бесшумного снятия часовых.
– Вот на полигоне свои навыки и покажешь, – Чифую даже бровью не повела. – Свободен, Поттер. Или как там тебя.
***
Общежитие оказалось куда более комфортным, чем холодные казармы Роанапура или заплесневелая спальня Когтеврана. Светлая комната, широкая кровать, рабочий стол и огромный балкон с видом на внутренний двор академии.
Гарри бросил чемодан на пол, выпустил Хедвиг из клетки, насыпал ей сушеного мяса и устало рухнул на матрас прямо в одежде.
– Ну что, птица, влипли по самые уши, – пробормотал он, заложив руки за голову. – Сбежал от одной секты волшебников с палочками, чтобы угодить в секту девиц с пушками размером с фонарный столб. Прайс бы надо мной ржал неделю, а Балалайка расстреляла бы за потерю бдительности.
В дверь тихо, нерешительно постучали.
Гарри мгновенно сгруппировался, бесшумно соскользнул с кровати и встал сбоку от косяка в слепой зоне, опустив правую руку к кобуре под пальто. Старые привычки умирали тяжело.
– Войдите, открыто, – негромко бросил он.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул вихрастый темноволосый парень в форме первого курса. В руках он держал две банки с холодным чаем. Увидев пустую прихожую, он растерянно моргнул:
– Эм... привет? Здесь кто-нибудь есть?
– Сзади, – раздался спокойный голос из-за двери.
Парень подпрыгнул на полметра, выронив одну из банок, но Гарри ловким движением носка ботинка подбросил падающую жестянку в воздух и поймал её левой рукой.
– Неплохая реакция, но бдительность хромает, коллега, – усмехнулся Гарри, расслабляясь и убирая руку от пистолета. Перед ним стоял классический типаж добродушного японского школьника – нескладный, открытый и абсолютно безобидный. – Ты, полагаю, Ичика Оримура? Первый смертник в этом бабьем царстве?
Ичика облегченно выдохнул, утирая пот со лба:
– Черт, ты меня напугал! Да, я Ичика. Услышал от сестры... то есть, от инструктора Оримуры, что ко мне подселяют соседа. Честно говоря, я до сих пор не верю. Еще один парень! Ты не представляешь, какое это облегчение!
– Представляю, – хмыкнул Гарри, вскрывая банку с чаем и делая большой глоток. – Меня зовут Гарри. Гарри Поттер. Или Эмия, если по местным документам. Зови как удобнее, только не «избранным» – за это слово я обычно бью в челюсть без предупреждения.
Ичика непонимающе моргнул, но спорить не стал, протягивая руку для рукопожатия:
– Приятно познакомиться, Гарри! Ты откуда? Англичанин?
– Вроде того. Долгая история, полная пороха, семейных скандалов и разбитых надежд на спокойную пенсию, – Гарри пожал протянутую ладонь. Рукопожатие у парня было крепким, но бесхитростным. Чистый лист. Идеальная мишень для манипуляций, как и его собственный братец Годрик, только без напыщенной спеси.
Они проболтали около часа. Ичика с жаром рассказывал об ужасах первых недель учебы: о том, как на него пялятся на уроках, как сложно управлять тренировочным доспехом «Утиганэ», и о том, что его подруга детства Хоки Синононо почему-то постоянно пытается огреть его деревянным мечом.
– Женская логика, друг мой, – авторитетно заявил Гарри, развалившись в кресле и закинув ноги на стол, копируя вальяжные манеры Данте, – это минное поле, на котором сапёры работают вслепую и с завязанными руками. Главное правило выживания: всегда держи дистанцию, держи спину у стены и никогда, слышишь, никогда не соглашайся на спарринги без огнестрельного оружия.
– Но у нас все спарринги на мечах или лазерах IS! – жалобно протянул Ичика.
– Лазеры – это для показухи, – отмахнулся Гарри. – Нет ничего надежнее доброго старого свинцового аргумента калибра 9 миллиметров. Впрочем, до этого мы еще дойдем.
***
Следующее утро встретило Гарри привычной болью в висках от недосыпа и строгой формой Академии IS, которую ему притащила Майя Ямада.
Форма сидела неплохо, но Гарри категорически отказался снимать своё длинное чёрное пальто, накинув его прямо поверх форменного пиджака, и наотрез отказался расставаться с кобурами. Чифую, встретившая их в коридоре, лишь тяжело вздохнула, скрипнула зубами, но комментировать его бандитский прикид не стала. Видимо, понимала: попытка разоружить этого парня приведет к локальной войне в масштабах коридора.
– Идите в класс, – бросила Чифую. – Я подойду через пять минут. И ведите себя прилично. Особенно ты, Поттер.
– Я само приличие, мэм, – Гарри приложил два пальца к воображаемой шляпе в стиле Рё Саэбы. – Мухи не обижу. Если, конечно, муха не попытается навязать мне пророчество о спасении мира.
Когда они подошли к дверям Первого класса, изнутри доносился слитный гул сотен девичьих голосов.
Ичика нервно сглотнул, взявшись за ручку:
– Готов?
– Парень, я пережил зачистку фавел в Таиланде под командованием пьяной Реви, – фыркнул Гарри. – Кучка школьниц меня точно не напугает. Открывай этот вольер.
Дверь распахнулась.
Появление Ичики уже вызвало волну перешептываний, но когда следом за ним ленивой, пружинистой походкой хищника вошел Гарри – высокий, широкоплечий, в распахнутом пальто, с растрепанными смоляными волосами и холодным, циничным прищуром серых глаз – класс замер в гробовой тишине.
– Ого... – донеслось с передней парты.
– Кто это?.. Второй новенький?!
– Какой высокий... А взгляд какой опасный... Он похож на мафиози из кино!
Гарри скользнул скучающим взглядом по рядам парт, где сидели десятки девушек в одинаковой форме. Его внутренний локатор лениво отмечал потенциальные угрозы: вон та с двумя зелеными хвостиками выглядит взрывоопасной; вон та китаянка с черными хвостиками держит осанку копейщика...
И тут его взгляд споткнулся.
В третьем ряду у окна сидела девушка, чья внешность кричала об аристократическом происхождении громче, чем фамильный герб на воротах Малфой-мэнора. Роскошные светлые волосы, уложенные в идеальные спиральные локоны, точеный фарфоровый профиль, гордо вздернутый носик и пронзительные голубые глаза, в которых сквозило привычное превосходство представительницы высшего общества Великобритании.
Сесилия Олкотт.
Гарри замер на полушаге. Его челюсть едва заметно дрогнула.
«Да ладно, – мысленно взвыл он, чувствуя, как его легендарная Е-ранговая удача снова машет ему ручкой из бездны. – Только не она. Из всех школ на этой треклятой планете она должна была оказаться именно здесь?!»
Сесилия, до этого скучающе листавшая планшет, медленно подняла глаза на нового ученика. Сначала на её лице отразилось дежурное надменное высокомерие, приличествующее национальной представительнице Великобритании. Но по мере того, как её взгляд впивался в черты его лица, идеальная маска ледяной леди пошла трещинами.
Голубые глаза округлились. Нежный румянец мгновенно залил её щеки, спускаясь к шее. Тонкие пальчики судорожно сжались, едва не раздавив пластиковый корпус планшета.
– Ты... – сорвалось с её губ тонким, сдавленным шепотом.
Гарри неловко кашлянул в кулак, пытаясь изобразить самое невинное лицо, на какое был способен. В памяти мгновенно всплыли годы начальной маггловской школы в Лондоне. Времена, когда он прятался от безумия семьи Поттеров среди обычных детей.
Маленькая Сесилия тогда была куда менее надменной. Гарри вспомнил, как однажды отбил её от стаи дворовых хулиганов, метко запустив в главаря половиной кирпича, а потом они вместе прятались от дождя в беседке её семейного поместья, поедая лимонные тарталетки. Леди Олкотт, мать Сесилии, была одной из немногих женщин, относившихся к Гарри с искренней, почти материнской теплотой – она поила его горячим шоколадом, лечила разбитые коленки и сетовала, что такой вежливый и умный мальчик выглядит столь одиноким. А Сесилия... маленькая глупая Сесилия тогда по-детски заявила, что когда вырастет, обязательно выйдет за него замуж, потому что он «настоящий рыцарь, пусть и без белого коня».
А потом Гарри получил письмо из Хогвартса и исчез. Затем случилась трагедия с родителями Сесилии, о которой Гарри узнал из маггловских газет уже в Роанапуре...
– Гарри?! – на весь класс звонко воскликнула Сесилия, резко вскакивая со своего места. Стул с грохотом отлетел назад. – Гарри Поттер?! Это действительно ты?!
Весь класс ахнул. Даже Ичика удивленно уставился на соседа.
– Э-э-э... Привет, Сесилия, – Гарри почесал затылок, криво усмехнувшись. – Давно не виделись. Ты... э-э... подросла. И завивка тебе идет.
– «Подросла»?! – голос представительницы Британии сорвался на фальцет. Она обошла парту, стремительно приближаясь к нему. Её дыхание сбилось, кулачки сжались, а в глазах блеснули злые, обиженные слезы, которые она отчаянно пыталась скрыть за маской ярости. – «Давно не виделись»?! И это всё, что ты можешь сказать?! Ты исчез на четыре года! Мама... мама искала тебя по всему Лондону, пока... пока они с отцом не... А ты просто растворился! Ни письма, ни звонка! Ты бросил меня!
– Сесилия, послушай, – Гарри попытался сделать примирительный жест, чувствуя себя невероятно неловко – куда более неловко, чем под прицелом снайперской винтовки. – У меня были... семейные обстоятельства непреодолимой силы. Меня фактически сослали в закрытый интернат для трудных подростков.
– В интернат?! – Сесилия подошла вплотную, тыча пальцем в его широкую грудь. – В интернате учат так одеваться?! От тебя пахнет сигаретами, порохом и мужским одеколоном! И что это за дурацкое пальто?! Ты выглядишь как наёмник из дешевого боевика!
– Эй, полегче, пальто дорогое, итальянское, – шутливо парировал Гарри, но в его голосе прорезались мягкие нотки. Он помнил, какую боль пришлось пережить этой девочке после гибели родителей. – И вообще, ты же леди, Сесилия. Где твои манеры? Где знаменитая невозмутимость британской аристократии?
Сесилия запнулась. Она осознала, что на них смотрит весь класс, затаив дыхание. Румянец на её лице вспыхнул с новой силой. Она отшатнулась, гордо вскинув подбородок и скрестив руки на груди, пытаясь вернуть утраченный контроль:
– Хм! Манеры приберегают для джентльменов, мистер Поттер, а не для невеж, которые пропадают без вести, а потом заявляются в лучшую академию мира с видом бродяги!
– Ну вот, узнаю прежнюю зазнайку Олкотт, – хмыкнул Гарри.
В этот момент дверь класса с грохотом распахнулась, и на пороге возникла Чифую Оримура с неизменным журналом в руках. Её ледяной взгляд мгновенно пригвоздил Сесилию к месту.
– Олкотт. Сядь на место.
– Д-да, инструктор! – пискнула британка, поспешно ретируясь за свою парту, бросив на Гарри сложный, обжигающий взгляд, в котором смешались обида, облегчение и нескрываемое любопытство.
Чифую прошла к учительской кафедре и оперлась на неё руками:
– Как вы уже заметили, у нас пополнение. Это Гарри Поттер, второй пилот мужского пола. Прошу любить и жаловать. Вопросы задавать на перемене, а сейчас – открыли учебники по базовой аэродинамике доспехов второго поколения.
Гарри вздохнул и поплелся к свободной парте в самом конце класса у окна – излюбленному месту всех аниме-протагонистов. Падая на стул, он почувствовал на себе десятки взглядов.
Ичика ободряюще показал ему большой палец. Сесилия сверлила затылок пронзительным взором. А с первого ряда на него пристально смотрела невысокая китаянка с двумя хвостиками – Лин-Инь Хуан, чей взгляд обещал долгие и неприятные расспросы.
«Святые угодники, – подумал Гарри, доставая из кармана ручку и блокнот. – Заберите меня обратно в Роанапур. Пусть меня лучше Реви расстреливает из гранатомёта, чем эти девицы начнут выяснять отношения».
***
Послеобеденное время в Академии IS традиционно отводилось под практические занятия.
Огромный крытый полигон номер три представлял собой гигантскую арену диаметром в полкилометра, защищенную многослойными силовыми полями. На трибунах собралась добрая половина курсанток первого года обучения – новость о том, что новенькому парню предстоит пройти первичную калибровку и спарринг, разлетелась по кампусу со скоростью лесного пожара.
В центре арены стояла Чифую, облаченная в командирский комбинезон. Рядом с ней переминался Ичика, уже экипированный в базовые компоненты своего доспеха «Бякусики».
Гарри стоял чуть поодаль, лениво потягиваясь. На нём был облегающий черный комбинезон пилота, поверх которого он, к тихому бешенству Чифую, умудрился нацепить свою набедренную кобуру.
– Поттер, – окликнула его инструктор. – Ты выходишь на тестовом блоке «Утиганэ». Твоя задача – поднять доспех в воздух, пройти стандартную полосу препятствий и провести учебный бой на истощение энергощита против Оримуры.
– Против Ичики? – Гарри насмешливо посмотрел на соседа. – Мэм, бить детей и инвалидов не в моих правилах. Парень только-только научился не врезаться в стены.
– Кто бы говорил! – донесся возмущенный голос с трибун.
Сесилия Олкотт сидела в первом ряду, элегантно закинув ногу на ногу. Её губы кривились в надменной усмешке, но пальцы нервно теребили подол юбки:
– Мистер Поттер, не стоит переоценивать свои возможности! Управление Небесным Стратосом требует филигранного контроля мысли и грации, коих у вас отродясь не водилось! Если вы думаете, что грубая сила магглов поможет вам в воздухе, вас ждет жестокое разочарование!
Гарри лениво повернулся к трибунам, приложил ладонь козырьком ко лбу и крикнул:
– Сесилия, детка, если я выиграю, ты угощаешь меня чаем с теми самыми булочками с корицей, которые пекла твоя горничная!
– Что?! – аристократка вспыхнула до корней волос, подскочив на месте. – К-какая наглость! Никаких булочек! Инструктор Оримура, позвольте мне сбить с него эту спесь лично!
– Отставить, Олкотт, – оборвала её Чифую. – Поттер, активируй блок.
Гарри вздохнул, доставая из кармана выданный ему серый цилиндр персонального накопителя. Металл холодил ладонь.
– Ну что, посмотрим, на что способна эта консервная банка, – пробормотал он.
Он закрыл глаза. На этот раз он не стал подавлять внутреннюю энергию. Напротив, Гарри открыл шлюзы, позволяя древней, первобытной силе, дремавшей глубоко внутри, хлынуть в механические цепи устройства.
Воздух на арене зазвенел.
Серая болванка в его руке вспыхнула не привычным голубым или зеленым светом, а пронзительным, ослепительно-белым полярным сиянием. Из пола вырвался вихрь ледяного воздуха, заставив защитные экраны полигона тревожно замигать желтым.
Металлические пластины брони материализовались вокруг тела Гарри с пугающей скоростью. Но это не был стандартный, угловатый «Утиганэ». Под воздействием уникальной сигнатуры пилота квантовая материя начала перестраиваться, адаптируясь под его мышечную память и боевые привычки.
Тяжелые наплечники вытянулись, напоминая очертания длинного плаща. Набедренные щитки трансформировались в дополнительные держатели боезапаса, а за спиной вместо стандартных тяжелых закрылков раскрылись четыре тонких, похожих на лезвия крыла-стабилизатора, мерцающих голубоватым инеем. На предплечьях щелкнули механизмы быстрой подачи, а в руках материализовались два массивных крупнокалиберных пистолета-пулемета, удивительно похожих на гибрид модифицированных «Беретт» и пистолетов Стечкина.
На трибунах воцарилась мертвая тишина.
– Морфинг нулевого уровня... – ошеломленно прошептала Майя Ямада у терминала управления. – Доспех второго поколения мутировал под индивидуальные параметры пилота без заводской перепрошивки! Это невозможно!
Гарри открыл глаза. Они светились чистым, холодным серебром. Он плавно крутанул тяжелые стволы на пальцах, с сухим лязгом загоняя виртуальные патроны в патронники. Движение было столь естественным и отточенным, словно он родился в этом экзоскелете.
– Jackpot, – негромко произнес он, и в его голосе прозвучали нотки Данте, готового к хорошей драке.
Ичика нервно сглотнул, поднимая свой массивный меч «Юкихира»:
– Гарри... ты уверен, что это учебный режим? Выглядит жутковато.
– Не бойся, напарник, – усмехнулся Гарри. – Убивать я тебя не стану. Максимум – научу танцевать под свинцовый аккомпанемент. Погнали!
Двигатели за спиной Гарри взревели, исторгая снопы ледяных искр. Он сорвался с места без малейшего разгона, мгновенно преодолевая звуковой барьер. Ударная волна прокатилась по арене, заставив зрителей на трибунах прикрыть глаза.
Ичика едва успел вскинуть клинок для блока, но Гарри перед ним уже не было.
Используя приемы ближнего боя Карен Лоу и дикую акробатику Реви, Гарри закрутил сложнейшую спираль в воздухе, оказавшись прямо над головой Ичики.
Грохот выстрелов слился в единый ревущий гул.
Гарри не стрелял длинными очередями – он бил короткими, выверенными двойками, целясь исключительно в шарниры сочленений и уязвимые зоны щита. Энергетические пули, насыщенные морозной стихией, взрывались на барьере «Бякусики», покрывая броню Ичики толстой коркой льда и сковывая движения приводов.
– Черт! Тяжелый! – взвыл Ичика, пытаясь развернуться для контратаки, но его экзоскелет буквально примерзал к траектории.
Гарри грациозно приземлился на одно колено