Потерянный брат семьи Оримура
Зов крови и рёв «Терминатора»
Ледяной вихрь закружил над полигоном, превращая воздух в колючее марево из алмазной крошки. Датчики температуры на экранах диспетчерской вышки мигнули аварийным жёлтым, а защитные барьеры арены натужно загудели, с трудом сдерживая аномальное падение давления.
Ичика Оримура тяжело дышал внутри своего доспеха. Меч «Юкихира» в его правой руке подрагивал от напряжения. Каждый сустав белого экзоскелета «Бякусики» покрылся плотной коркой матового сизого инея. Гидравлические приводы выли, пытаясь преодолеть сопротивление кристаллизовавшейся энергии, а бортовой компьютер захлёбывался предупреждениями о критическом замедлении маневровых двигателей.
– Гарри! – крикнул Ичика, пытаясь рассмотреть противника сквозь снежную пелену. – Ты вообще человек?! Откуда у учебного доспеха столько дури?!
Из морозного тумана раздался ленивый, насмешливый смешок.
– Человек, братишка, самый обыкновенный, – голос Гарри звучал обманчиво близко, но эхо металось от стен купола, сбивая сенсоры с толку. – Просто в отличие от тебя я не считаю, что гигантский тесак компенсирует отсутствие тактического мышления. Твоя следующая фраза будет: «Но ведь меч – это оружие ближнего боя, я должен сократить дистанцию!»
– Но ведь меч – это оружие ближнего боя, я должен сократ... Что?! – Ичика запнулся, ошалело моргнув за прозрачным забралом визора.
– Классика, – хмыкнул Гарри.
Воздух над ареной сжался в сингулярность, и двигатели его модифицированного «Утиганэ» взревели басовитым, раскатистым громом. Это не был свист стандартных ионных турбин – четыре тонких лезвия-крыла за спиной Гарри исторгли снопы бело-голубого реактивного пламени, мгновенно выдав тягу, недоступную базовым моделям.
Гарри сорвался в пике. Его тело двигалось с той дикой, звериной грацией, которой его годами учила Реви в душных джунглях Таиланда: никаких прямых траекторий, никаких предсказуемых заходов. Он штопором вошёл в вираж, скользя по дуге, а спаренные пистолеты-пулемёты в его руках запели синхронную песню смерти.
Грохот очередей заполнил чашу стадиона.
Короткие, филигранно отсечённые двойки ложились точно в узлы сочленений «Бякусики». Энергетические снаряды, насыщенные ледяной стихией, при детонации не пробивали щит насквозь – они схлопывались в локальные температурные воронки. Каждый взрыв отнимал у доспеха Ичики порцию кинетической энергии, буквально примораживая его к пространству.
– Да двигайся же! – взмолился Ичика, до упора выжимая маршевый руль и пытаясь уйти в сторону за счёт импульса зажигания.
Белый доспех рванулся вперёд, пытаясь рассечь дистанцию и достать Гарри кончиком сияющего клинка. Но парень даже не стал активировать форсаж для отступления. На лице Гарри играла шальная, наглая ухмылка Рё Саэбы, почуявшего азарт охоты.
Он плавно ушёл в полуоборот, пропуская свистящее лезвие в жалких миллиметрах от своего носа. Инерция промахнувшегося Ичики распахнула его оборону настежь.
– Открылся, салага, – бросил Гарри.
Разворот на опорной ноге, грациозный пируэт прямо в воздухе – и тяжёлый композитный ботинок Гарри с глухим звоном впечатался точно в набедренный шарнир «Бякусики». Ичика потерял равновесие, закрутившись юлой. Прежде чем он успел выровнять горизонт, дуло левого пистолета Гарри уже упёрлось ему прямо в нагрудный гребень реактора, а правый ствол замер в сантиметре от визора шлема.
– Пиф-паф, – мягко произнёс Гарри. – Ты труп.
Два сухих щелчка холостых импульсов. Защитное поле «Бякусики» жалобно мигнуло, просело до критических десяти процентов и окончательно отключилось, переводя экзоскелет в аварийный режим ожидания. Белые крылья доспеха бессильно опустились, и Ичика кулем плюхнулся на поликарбонатный настил арены, шумно хватая ртом воздух.
На трибунах повисла такая тишина, что было слышно, как шуршит опадающий на пол арены искусственный иней.
– Б-бой окончен! – раздался заикающийся голос Майи Ямады из громкоговорителей. – Победитель... Гарри Поттер! Время поединка – одна минута сорок две секунды!
– Невероятно... – донеслось с верхних рядов, где сидели второкурсницы. – Он вообще не использовал щит! Только уклонения и физические удары!
– А как он двигался?! Словно танцевал вальс посреди минного поля!
Сесилия Олкотт на трибуне медленно опустила сжатые кулачки. Её фарфоровое личико пылало то ли от возмущения, то ли от странного, щемящего восторга, который она отчаянно пыталась подавить. Голубые глаза следили за каждым движением растрёпанного парня в чёрном комбинезоне.
– Этот несносный... дикарь, – прошептала она, нервно покусывая нижнюю губу. – Где он вообще научился так сражаться? Это же... совершенно не по-джентльменски! Но... боже, он ни капли не изменился со времен начальной школы. Всё такой же безрассудный болван.
Рядом с ней Лин-Инь Хуан задумчиво постукивала пальцем по спинке впереди стоящего кресла. Её острый взгляд профессионального дуэлянта приметил то, чего не увидели обычные восторженные зрительницы: плавность переходов между стойками и абсолютное хладнокровие, свойственное только бойцам, прошедшим настоящую войну.
– Хм-м, – протянула китаянка себе под нос. – А этот новенький куда опаснее, чем кажется на первый взгляд. Надо будет вытащить его на тренировочный ковёр без этих железных крыльев.
Тем временем на арене Гарри с тихим вздохом облегчения деактивировал броню. Металлические пластины его «Утиганэ» распались на мерцающие квантовые частицы, втянувшись обратно в невзрачный цилиндр накопителя на поясе.
Он лениво потянулся всем телом, издав хруст суставами, словно только что закончил скучную утреннюю зарядку, и протянул руку сидящему на полу Ичике:
– Вставай, герой нации. Для первого раза неплохо. Но забудь ты про благородные выпады из школьных учебников фехтования. В реальной перестрелке твои красивые позы закончатся тем, что тебе оторвут голову первой же осколочной гранатой.
Ичика слабо улыбнулся, ухватился за ладонь Гарри и с кряхтением поднялся на ноги:
– Спасибо, Гарри. Но ты... ты двигался так быстро, я даже среагировать не успевал. У тебя реакция словно у дикой кошки.
– Годы тренировок под крики одной бешеной девицы с двумя кольтами и регулярные забеги от разрывных пуль творят чудеса с человеческой физиологией, – философски заметил Гарри, доставая из кармана брюк помятую пачку сигарет, но вовремя вспомнив, где находится, с сожалением спрятал её обратно. – Ладно, пошли искать местный буфет. Мой желудок сейчас начнёт переваривать сам себя, а мне ещё нужно выяснить, где здесь выдают нормальное сладкое парфе.
***
– Поттер. На пару слов.
Ледяной тон Чифую Оримуры прозвучал у самого выхода с арены, заставив проходивших мимо курсанток испуганно ускорить шаг. Инструктор стояла, скрестив руки на груди, её пальто слегка развевалось от сквозняка, а в тёмных глазах застыло нечто такое, от чего у Гарри внутри мгновенно сработал инстинкт самосохранения, отточенный в Роанапуре.
Ичика понятливо втянул голову в плечи:
– Э-э... Гарри, я пойду займу нам столик в кафетерии, ладно?
– Предатель, – бросил ему вслед Гарри, с тоской глядя на удаляющуюся спину соседа.
Когда они остались одни в пустом техническом тоннеле под трибунами, Гарри вальяжно прислонился спиной к бетонной стене, засунув руки в карманы:
– Ну что, госпожа капитан? Будете ругать за то, что я испортил парадный вид национального достояния Японии? Обещаю, в следующий раз я буду бить его аккуратнее. Или вам не понравилась моя импровизация со стрельбой?
Чифую не ответила сразу. Она медленно сделала шаг вперёд, сокращая дистанцию.
Её взгляд был прикован к его плечам, к постановке стоп, к тому, как его левая рука чуть провисала у бедра, готовая к мгновенному перехвату оружия, а подбородок был слегка опущен, защищая сонную артерию.
Это не была стойка спецназа SAS. Это не было карате, кэндо или классический армейский рукопашный бой.
Это была глухая, асимметричная полуфронтальная позиция с распределением веса шестьдесят на сорок – личная, уникальная боевая стойка Чифую Оримуры, которую она выработала за годы службы в спецподразделениях и которую не преподавала ни в одной военной академии. Стойка, передававшаяся на уровне неосознанной моторики тела, специфической длины рычагов конечностей и врождённого чувства баланса.
– Где ты этому научился? – тихо спросила Чифую. В её голосе впервые не было привычной командирской брони – лишь глухое, вибрирующее напряжение.
– Чему именно? – Гарри насмешливо вскинул бровь. – Быть красивым, опасным и неотразимым? Это врождённое, мэм.
– Не паясничай! – рявкнула она, и эхо от её голоса ударило по сводам тоннеля. – Ты держишь корпус так, словно копируешь мои движения по видеозаписям десятилетней давности. Но ты не мог их видеть – архивы подразделения «Брунгильда» засекречены высшим грифом допуска. И твой бой... ты не просто стрелял. Ты читал траектории движения доспеха так, будто сам спроектировал базовые узлы приводов!
– Мадам, при всём уважении к вашей паранойе, – Гарри лениво оттолкнулся от стены, – меня учили русские десантники и гонконгские боевики. У них манеры простые: видишь цель – стреляй, видишь проблему – стреляй дважды, а потом проверь пульс контрольным в голову. Если наши стили похожи, значит, военные гении мыслят одинаково.
Чифую продолжала сверлить его взглядом.
Вблизи черты его лица казались пугающе знакомыми. Тот же упрямый изгиб челюсти, та же лёгкая асимметрия в посадке бровей, когда он злился или иронизировал. Даже этот проклятый циничный прищур... Сколько раз она сама смотрела в зеркало точно с таким же выражением абсолютного презрения к миру?
«Это бред, – обожгла её мысль. – Этого просто не может быть. Наш проект... семья... всё было уничтожено. Остались только я и Ичика».
– Стой смирно, – внезапно приказала она, делая резкий шаг вперёд.
– Эй, полегче, женщина, я не давал согласия на досмотр с пристрастием...
Чифую действовала молниеносно. Её пальцы впились в густую смоляную шевелюру Гарри на макушке и с безжалостной силой дёрнули.
– АЙ! МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ! – взвыл Гарри, комично приседая и хватаясь обеими руками за пострадавшую голову. – ТЫ СОВСЕМ С ДУБА РУХНУЛА, ЖЕНЩИНА-ДЕМОН?!
В кулаке Чифую остался приличный клок чёрных волос вместе с волосяными луковицами.
– Не ори, не на операционном столе, – холодно бросила она, доставая из кармана пиджака прозрачный пластиковый зип-пакет и аккуратно пряча туда добытые образцы.
Гарри стоял перед ней, согнувшись в три погибели, с выражением искренней трагедии на лице, словно у него только что отобрали смысл всей жизни.
– Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! – трагическим шёпотом выдал он, яростно потирая ноющий скальп. – Мужские волосы – это святое! Ты видела Сайтаму из «Ванпанчмена»?! Он тоже начинал с того, что тренировался до потери пульса, а потом бац – и лысый, как коленка! Я не хочу быть Сайтамой! Я не хочу блестеть черепом на солнце и покупать парик в переходе! Моя роскошная грива – это половина моего бандитского шарма! Как я, по-твоему, буду охмурять британских аристократок без этой челки?!
Чифую, несмотря на бурю внутри, едва сдержала уголок губ от предательской усмешки. Этот парень умел превратить любую смертельно опасную ситуацию в дешёвый балаган – черта, которой ей самой порой так отчаянно не хватало.
– Переживёшь. Зато аэродинамика улучшится, – отрезала она, пряча пакет во внутренний карман. – Марш в столовую, Поттер. И чтобы на вечерней лекции сидел без опозданий.
– Бессердечная фурия, – буркнул Гарри, поправляя растрёпанные пряди и пятясь к выходу. – Чистый тиран. Бедный Ичика, как он вообще выжил под твоим надзором... В следующий раз приду на построение в каске с кодовым замком, так и знай!
Он развернулся и поплёлся по коридору, продолжая громко причитать о надругательстве над его драгоценной шевелюрой и жестокости японской системы образования.
Чифую смотрела ему вслед, пока звук его шагов не растаял вдали. Затем она медленно выдохнула, достала пакет с волосами и крепко сжала его в ладони.
– Майя, – не оборачиваясь, бросила она в пустоту тоннеля.
Из-за угла нерешительно выглянула зеленоволосая ассистентка, державшая в руках планшет:
– Д-да, инструктор Оримура?
– Отмени мои встречи на ближайшие три часа. Свяжись с закрытой исследовательской лабораторией третьего сектора. Скажи, что мне нужен срочный, глубокий генетический анализ. Сравнение по трём профилям: мой, Ичики и этот образец.
Майя замерла, поправляя очки:
– Госпожа Чифую... вы думаете?..
– Я не думаю, Майя, – голос старшей Оримуры вновь стал монолитом из чистейшей стали. – Я хочу знать наверняка.
***
Вечер опустился на территорию Академии IS мягким фиолетовым полотном. Огни посадочных полос мерцали в морском бризе, а большинство курсанток уже разошлись по комнатам общежития, обсуждая невероятный дебют нового ученика.
Гарри сидел на полу своей комнаты, разложив на ковре инструменты для чистки оружия. Рядом с ним на спинке кровати дремала сытая Хедвиг, тихо пощёлкивая клювом во сне. На столе ровными рядами лежали разобранные до винтика детали «Беретт», пахнущие оружейным маслом и пороховой гарью.
Внезапно его карманный коммуникатор – защищённый спутниковый аппарат советского образца, замаскированный под громоздкий пейджер, – издал резкий низкий зуммер.
Гарри замер. Пальцы мгновенно отложили шомпол.
Этот сигнал означал только одно: прямая связь по закрытому квантовому каналу из Таиланда.
Он нажал клавишу приёма, активируя голографический проектор. Над столом развернулось мерцающее изображение просторного кабинета, затянутого клубами дорогого сигарного дыма.
В кожаном кресле сидела женщина в безупречном советском офицерском кителе с расстёгнутым воротником. Жуткие ожоговые шрамы на правой половине лица ничуть не портили её хищной, царственной красоты. В зубах тлела неизменная кубинская сигара, а ледяные серые глаза смотрели прямо сквозь экран, просвечивая насквозь.
– Здравствуй, щенок, – низкий, бархатный и смертельно опасный голос Балалайки заставил Гарри невольно выпрямить спину.
– Здравия желаю, Владилена Наташевна, – Гарри приложил два пальца к виску в неформальном воинском приветствии. – Не ожидал прямого вызова. В Роанапуре опять кто-то забыл, кому принадлежит порт?
– В Роанапуре всё тихо, если не считать пары идиотов из колумбийского картеля, которых мои мальчики вчера пустили на корм крабам, – усмехнулась капитан «Отеля Москва», выпуская плотную струю сизого дыма. – Я звоню по твоему вопросу. Разведка доложила, что тебя занесло в этот бабий монастырь с летающими микроволновками.
– Не по своей воле, капитан, – Гарри скривился, словно от зубной боли. – Местная студсоветчица оказалась слишком шустрой, а моя врождённая карма вновь сработала через одно место. Теперь меня заставляют учиться пилотировать эти консервные банки.
– Я знаю, – Балалайка стряхнула пепел в массивную хрустальную пепельницу. – И именно поэтому я решила вмешаться. Наш общий друг, мистер Чанг, и высшие чины из Министерства обороны Российской Федерации посчитали, что бросать нашего лучшего снайпера в бой на японских тренировочных обрубках – это оскорбление чести конторы.
Гарри подобрался. В его глазах блеснул неподдельный интерес мальчишки, которому пообещали лучшую игрушку в магазине:
– Капитан?.. Что вы задумали?
– То, что давно пора было сделать, – Балалайка хищно улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. – Помнишь наши совместные учения на Кубинке? Экспериментальный проект тяжёлого высотного перехватчика на базе технологий IS третьего поколения, который разрабатывало КБ Сухого совместно с военными научно-исследовательскими институтами?
– «Терминатор»... – выдохнул Гарри, и его сердце пропустило удар. – Экспортная версия Су-37? Но проект же закрыли из-за несовместимости квантового ядра с пилотами женского пола!
– Закрыли для них, – отрезала Балалайка. – Потому что эти изнеженные девицы не могли выдержать пиковых перегрузок и нестабильности реактора с отрицательной энтропией. Но ты, щенок... твоя морозная аномалия и магические каналы – это идеальный стабилизатор для русской машины. Мы провели полевую модификацию. Установили сдвоенные векторные сопла с управляемой тягой, тяжёлые кинетические пушки калибра 30-мм с вольфрамовыми бронебойными лентами, комплекс РЭБ «Хибины-IS» и индивидуальный пакет бронирования из обеднённого урана с титановым напылением. Никаких лазерных пукалок. Чистый, брутальный свинец, порох и абсолютная сверхманёвренность.
– Где он? – Гарри почувствовал, как по коже побежали мурашки чистейшего восторга.
– Транспортный Ил-76 под флагом дипломатической миссии только что совершил посадку во втором закрытом ангаре Академии, – спокойно произнесла Балалайка. – Документы оформлены как официальная гуманитарная помощь и технологический обмен в рамках международных соглашений. Принимай посылку, сынок. Покажи этим зазнавшимся школьницам, как воюет русская школа штурмовой авиации.
– Служу Советскому Союзу, – на полном серьёзе и с искренней благодарностью в голосе ответил Гарри.
– Не срами полк, щенок, – тепло, почти по-матерински хмыкнула Владилена. – И если эта белобрысая британская аристократка будет выпендриваться – прострели ей двигатель. Разрешаю.
Связь оборвалась.
Гарри вскочил на ноги, одним движением собрал оружие, застегнул пальто и вылетел из комнаты, едва не сорвав дверь с петель. Сон как рукой сняло.
***
Глубоко в подземном комплексе административного сектора царила мертвенная, стерильная тишина, нарушаемая лишь мерным гулом серверов и писком медицинских анализаторов.
Чифую Оримура сидела в кресле перед огромным голографическим терминалом. Её лицо тонуло в полумраке, освещаемое лишь зеленоватым светом графиков секвенирования ДНК. Рядом, прикрыв рот ладонью и не веря собственным глазам, застыла Майя Ямада.
На экране пульсировали три цепочки хромосом.
Первая – Чифую Оримура. Вторая – Ичика Оримура. Третья – Гарри Поттер (Эмия).
Снизу, подсвеченная тревожным алым шрифтом, горела итоговая системная сводка:
**[ВЕРОЯТНОСТЬ РОДСТВА: ПРЯМАЯ РОДСТВЕННАЯ СВЯЗЬ ПЕРВОЙ ЛИНИИ (ПОЛНОРОДНЫЙ БРАТ).]** **[СОВПАДЕНИЕ ГЕНЕТИЧЕСКИХ МАРКЕРОВ С ОБРАЗЦОМ А (ЧИФУЮ): 99,87%]** **[СОВПАДЕНИЕ ГЕНЕТИЧЕСКИХ МАРКЕРОВ С ОБРАЗЦОМ Б (ИЧИКА): 99,91%]** **[ПРИМЕЧАНИЕ: ОБНАРУЖЕНА СТАБИЛЬНАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ МУТАЦИЯ СЕМЕЙНОГО ТИПА «ОРИМУРА-ПРОТОТИП 0». СИНХРОНИЗАЦИЯ ЯДРА ОБУСЛОВЛЕНА ВРОЖДЁННЫМ МОДИФИЦИРОВАННЫМ ГЕНОМОМ.]**
– Это... невозможно... – голос Майи дрожал, готовый вот-вот сорваться в панику. – Госпожа Чифую... Это значит... Он не просто похож на вас. Он... он ваш младший брат. Родной брат Ичики. Но как такое возможно?! В записях детского дома и архивных отчётах проекта «Белый Рыцарь» числились только вы двое! Откуда взялся третий ребёнок?!
Чифую сидела неподвижно, словно высеченная из гранита. Её пальцы впились в подлокотники кресла с такой силой, что углепластик жалобно затрещал.
Память – безжалостная, острая штука.
Она вспомнила холодную лабораторию правительственного института пятнадцать лет назад. Хаос. Пожар, устроенный террористами или неизвестными диверсантами, взрывы в инкубаторном секторе... Крики охраны. Ей, тогда ещё совсем юной девочке, чудом удалось спасти и вынести на руках только одного младенца – Ичику.
Второй инкубатор, в котором лежал его близнец-первенец, был разворочен взрывом. Обугленные обломки, кровь на полу... Все эти годы она жила с мыслью, что не успела. Что не спасла. Что позволила старшему из братьев сгореть заживо.
А он не сгорел.
Его украли. Или спасли. Каким-то непостижимым образом младенец оказался в Британии, в семье чистокровных магов Поттеров, которые стёрли его следы, закрыли ложными родовыми ритуалами и дали ему имя «Гарри»... Чтобы потом предать. Забыть ради фальшивого «избранного» младшего сына. Заставить его голодать, терпеть побои и скитаться по горячим точкам мира в поисках куска хлеба.
– Он... всё это время был жив, – глухо, страшно прошептала Чифую.
В её груди поднималась цунами первобытной, звериной ярости. Ярости старшей сестры, у которой отняли частицу её плоти и крови. Перед глазами всплыли руки Гарри – огрубевшие, покрытые боевыми шрамами от осколков и ожогами от пороха. Его циничные шутки, его ленивая маска, за которой пряталась бездонная, ледяная бездна одиночества. Мальчик, выросший среди наёмников и убийц, потому что те, кто назвали себя его «родителями», выбросили его на помойку.
– Госпожа Оримура... что мы будем делать? – со слезами на глазах спросила Майя.
Чифую медленно поднялась. Её фигура источала такую ауру абсолютной угрозы, что в комнате, казалось, потемнел свет:
– Стереть эти данные из базы академии. Записать на изолированный накопитель. Если хоть одна живая душа в правительстве или совете директоров узнает об этом анализе до того, как я решу, что делать, – я лично переломаю виновным шеи. Ты меня поняла, Майя?
– Д-да, мэм!
– А теперь... – Чифую направилась к выходу из лаборатории, сжимая кулаки так, что побелели костяшки, – я пойду и поговорю со своим братом.
***
В тысячах километров от искусственного острова, на геостационарной орбите Земли, мерцали огни секретной автономной станции.
Внутри огромного зала, заваленного мягкими плюшевыми зайцами, обёртками от леденцов и гигантскими мониторами, сидела девушка в нелепом костюме кролика с длинными свисающими ушами.
Табанэ Синононо – создательница технологии IS, гений, перевернувший мировой порядок, – весело болтала стройными ножками, с аппетитом хрустя сладкой морковкой.
Её длинные фиолетовые волосы вздрагивали в такт движениям, а вишнёвые глаза с восторгом следили за десятками окон данных, всплывающих на главном экране. Там в реальном времени транслировались показатели синхронизации Гарри Поттера, схемы мутации тренировочного «Утиганэ» и... украденный только что отчёт генетического сканирования из лаборатории Чифую.
– И-хи-хи! Аха-ха-ха-ха! – тонкий, заливистый смех эхом разнёсся по орбитальной станции.
Табанэ кувыркнулась назад через голову, приземлившись на гигантскую подушку в форме гигантского кролика, и взмахнула руками:
– Какая прелесть! Какая потрясающая, восхитительная драма! Чифую-тян нашла своего потерянного зайчонка! И какого зайчонка! Неуклюжий Ичика и рядом не стоял с этим морозным волчонком!
Она приблизила пальчиком голограмму Гарри, рассматривая его заблокированные магические каналы и то, как квантовое ядро среагировало на его кровь:
– Заморозить квантовое ядро чистой волей... Подавить системный код принудительной адаптацией боевой памяти... О-о-о, Табанэ-тян так взволнована! Мои любимые доспехи наконец-то попали в лапы настоящему хищнику! А теперь ему ещё и русские притащили эту летающую чугунную наковальню Су-37!
Девушка-кролик хищно улыбнулась, быстро забарабанив пальцами по виртуальной клавиатуре:
– Ну уж нет, я не позволю русским инженерам забрать всё веселье себе! Надо добавить в его «Терминатор» пару моих фирменных сюрпризов... Пусть этот маленький убийца магов покажет миру, на что способен истинный первенец семьи Оримура! Держись, Академия! Игра только начинается!
***
Ангар номер два встретил Гарри глухим запахом авиационного керосина, свежей полимерной краски и сырого металла.
Посреди огромного пустого зала стоял гигантский контейнер с маркировкой Министерства обороны РФ. Вокруг него уже хлопотали трое невысоких техников в комбинезонах без знаков различия, но с армейской выправкой, которую невозможно было скрыть. Увидев входящего Гарри, старший техник – суровый сержант с седыми усами – коротко козырнул:
– Здравия желаем, товарищ курсант. Груз доставлен в целости и сохранности. Акт приёмки подписан комендатурой.
– Вольно, мужики, – Гарри подошёл к контейнеру, чувствуя, как внутри всё замирает от предвкушения. – Открывайте коробку. Покажите мне эту красавицу.
Пневматические замки щёлкнули. Тяжёлые бронированные створки контейнера медленно разошлись в стороны с протяжным шипением гидравлики.
Гарри затаил дыхание.
Внутри на специальных стапелях покоился персональный доспех третьего поколения «Су-37 Терминатор».
Это не было изящное, гладкое творение западных дизайнеров, похожее на спортивные автомобили. Это был чистый, первобытный триумф военной мощи. Хищный, приплюснутый профиль, матовая тёмно-серая цифровая камуфляжная окраска, гасящая любые оптические и тепловые блики. На массивных угловатых наплечниках красовались закрашенные трафаретом красные звёзды с белой окантовкой.
За спиной доспеха возвышались два мощных спаренных реактивных двигателя с технологией трёхмерного отклонения вектора тяги – знаменитые сопла Сухого, способные закрутить многотонную машину в воздухе вокруг собственного хвоста на нулевой скорости. На пилонах подвески крепились две монолитные автоматические пушки калибра 30-мм с массивными дульными тормозами-компенсаторами, а в закрытых конформных отсеках на бёдрах угадывались пусковые шахты для управляемых микроракет ближнего радиуса.
В центре нагрудной пластины лениво пульсировало крупное, защищённое рёбрами охлаждения квантовое ядро глубокого сапфирового цвета.
– Модификация «Беркут-М», – с гордостью произнёс стартех, поглаживая бронированное крыло. – Спецзаказ товарища капитана. Броня держит прямое попадание лазера линейного калибра, а маневренность такая, что пилоту с обычной человеческой физиологией внутренности в кашу бы разорвало на первом же вираже «Кобры Пугачёва». Но капитан сказала, что у тебя кости крепче танковой брони.
Гарри медленно протянул руку в чёрной перчатке и коснулся холодного полированного металла носового обтекателя.
В тот же миг ядро внутри «Терминатора» вспыхнуло.
Низкий, вибрирующий гул прокатился по ангару, заставив вибрировать бетонный пол. Доспех словно узнал своего хозяина. Ледяная прана Гарри вошла в резонанс с охлаждающими контурами русской машины, породив волну морозного пара, окутавшего стапели. Машина не просто приняла его – она жадно поглощала его силу, на глазах перенастраивая боевые интерфейсы под его нейропрофиль.
– Красота... – с благоговением прошептал Гарри, и на его лице расплылась широченная, абсолютно безумная улыбка Данте, готового устроить настоящий ад на земле. – Чистый рок-н-ролл. С этим аппара