Поттер и Фея музыки
Солярийский шёлк, запах пороха и яблочный штрудель
В мастерской «Мастер на все руки Поттер» пахло машинным маслом, сушёной мятой, пороховой гарью и сладкой выпечкой Ванессы. Этот контраст запахов сам по себе мог свести с ума любого чопорного британского аристократа, но для Гарри он был воплощением долгожданной свободы.
Гарри толкнул бедром входную дверь, колокольчик снова истерично звякнул, и парень шагнул внутрь, всё ещё удерживая на руках златовласую принцессу Солярии.
– Так, Блум, бросай свой драндулет у верстака и запри замок на два оборота, – скомандовал он, не оборачиваясь. – И набрось щеколду. Если Клаус решит заглянуть на огонёк и увидит, что у меня на руках полуголая девица с ушами... то есть с крыльями, он прочитает мне трёхчасовую лекцию о морали, а потом попытается выдать тебя за меня замуж, чтобы «спасти мою репутацию».
– Эй! – Стелла возмущённо вскинула подбородок, хотя её руки всё ещё оставались обвитыми вокруг его шеи, а пальцы с длинными, идеально накрашенными ногтями невольно зарылись в жёсткие чёрные волосы на затылке парня. – Кто здесь полуголая?! Это эксклюзивный дизайнерский аутфит от кутюр из лучших ателье верхнего яруса Солярии! Шёлк ручной работы, лунный люрекс и пыльца солнечных хризантем! Да любая модница Магикса отдала бы годовой запас драгоценных камней за право просто подышать рядом с этим платьем!
– Ну, тогда моли своих солнечных богов, чтобы солярийский шёлк отстирывался обычным хозяйственным мылом, – хмыкнул Гарри, аккуратно опустив её на широкий кожаный диван. – Потому что прямо сейчас на твоём плече красуется пятно от огра, а на подоле — добрый кусок гарденской глины.
Стелла ойкнула, торопливо опустила глаза на своё платье и издала такой трагический стон, будто ей только что сообщили о гибели половины её родного королевства.
– Мой топ... Моя юбка... – прошептала она с неподдельным ужасом, касаясь разорванной ткани на плече, из-под которой виднелась кровоточащая ссадина от ржавого шипа огрской дубины. – Это же катастрофа века! Меня нельзя показывать в таком виде! Если об этом узнает пресса или, упаси великое Светило, девчонки из Бета-Академии...
– У тебя там плечо кровит, принцесса, а ты переживаешь о шмотках, – проворчал Гарри, закатив глаза.
Он сбросил тёмный плащ, оставшись в расстёгнутой на верхние пуговицы рубашке. Мышцы его спины и плеч, обтянутые тонкой тканью, двигались с пугающей, почти звериной плавностью. Обе «Беретты» с тихим щелчком легли на верстак рядом с банкой из-под растворителя, полным набором часовых отвёрток и полуразобранным тостером.
Блум тем временем с благоговением положила сияющий скипетр Стеллы на край верстака, не решаясь отвести от него взгляда. Кико, почувствовав себя в относительной безопасности, выскочил из её рук и немедленно забился под диван, откуда сверкал двумя круглыми бусинами глаз.
– Гарри... – тихо позвала Блум, нервно переминаясь с ноги на ногу. Её пальцы до сих пор мелко подрагивали после выброса того странного пламени в парке. – Ты... ты ведь не маггл, да? В смысле, обычные люди не стреляют синим льдом из пистолетов. И не прыгают по деревьям, как ниндзя. И... и она сказала, что она фея! Настоящая фея с крыльями!
Гарри подошёл к старому, выкрашенному белой краской навесному шкафчику, висевшему между плакатом с расписанием автогонок и рунической таблицей совместимости металлов.
– Блум, дорогая, – протянул он, не оборачиваясь, вытаскивая из шкафчика тёмно-коричневую стеклянную банку без этикетки, моток бинтов и чистые льняные салфетки. – В этом мире полно вещей, о которых местным пожарным и цветочницам знать совершенно не обязательно. Меньше знаешь — крепче спишь на уроках физики. Твоя следующая фраза: «Но я сама только что пускала огонь из рук, Гарри, ты не можешь просто отмахнуться!»
– Но я сама только что пускала огонь из рук, Гарри, ты не можешь... – Блум осеклась, густо покраснела и яростно топнула кроссовкой. – Да прекрати ты это делать! Это жутко бесит!
– Практика, детка. Всего лишь знание дешёвых шаблонов поведения, – ухмыльнулся он, подходя к дивану и опускаясь на одно колено прямо перед Стеллой.
Фея замолчала, настороженно глядя на него снизу вверх. Её карие глаза с золотыми искорками блеснули смесью высокомерия и неожиданной робости. Вблизи этот странный земной парень казался ещё опаснее: от него исходила аура человека, который привык убивать без колебаний, но то, как бережно он взял её тонкую руку за запястье, заставило её сердце сделать кульбит.
– Будет щипать, – предупредил Гарри, откупоривая банку.
Из неё пахнуло горьковатой смесью бадьяна, луноцвета и крепкого спирта. Зелье собственного приготовления — адаптированная версия заживляющего экстракта Блэков, очищенная от тёмных примесей и доведённая до ума с помощью маггловской химии.
– Я принцесса Солярии, – гордо вскинула подбородок Стелла, хотя её пальцы невольно сжались в кулак. – Я выдерживала испытания сиянием Солнечного пика! Думаешь, меня испугает какая-то земная притирка?.. Ай! Чёрт побери, оно жжётся!
Она дёрнулась, но Гарри удержал её руку со спокойной, несокрушимой силой.
– Терпи, солнце моё, – негромко произнёс он, и в его голосе прорезались те самые глубокие, вибрирующие нотки, от которых у девушек обычно перехватывало дыхание. – Огры этой вашей помойки мажут оружие трупной вытяжкой. Если не выжечь эту дрянь прямо сейчас, твоя драгоценная фарфоровая кожа покроется очаровательными зелёными фурункулами. Вряд ли это будет сочетаться с твоим лунным люрексом.
Стелла зашипела сквозь зубы, но вырываться перестала. Она закусила нижнюю губу, не отрывая взгляда от сосредоточенного лица Гарри.
Прядь чёрных волос упала ему на лоб, частично скрывая старый, почти незаметный белёсый след у виска. Его пальцы двигались невероятно ловко: протереть рану, наложить прозрачную мазь, положить тонкую повязку и завязать ровный, почти незаметный узел. Всё это заняло меньше минуты. Магия мази сработала мгновенно: боль утихла, сменившись приятным, прохладным покалыванием.
– Надо же... – выдохнула Стелла, удивлённо шевеля плечом. – Боль прошла. Это... это продвинутая алхимия. Даже в лазарете Алфеи целительницы возятся дольше с антисептическими чарами. Откуда у тебя такие навыки, стрелок?
– Жизнь заставила, – коротко бросил Гарри, поднимаясь на ноги и убирая снадобья. – Когда живёшь в доме, где тебя считают невидимкой, а любая царапина становится поводом для нотаций о том, как ты отвлекаешь родителей от «великой судьбы» твоего брата-кретина, быстро учишься зашивать себя сам.
В его голосе на долю секунды проскользнул такой ледяной холод, что Стелла невольно поёжилась. Но в следующее мгновение Гарри уже широко улыбался своей фирменной, наглой улыбкой Данте, уперев руки в бока.
– Так, с реанимацией закончили. Теперь к главному вопросу повестки дня: кто сожрёт последний кусок вишнёвого пирога? Я претендую на него по праву спасителя прекрасных дам, но готов проявить королевское великодушие в обмен на внятный рассказ о том, какого дьявола здесь происходит.
– Пирог подождёт! – выпалила Блум, подходя ближе к дивану. – Гарри, прекрати паясничать! Стелла, ты сказала, что ты из другого мира. Что это за мир? И... почему я смогла зажечь огонь? Мои родители... они самые обычные люди! Папа тушит пожары, мама продаёт герань! Я не могу быть волшебницей!
Стелла плавно поправила свои золотые волосы, расправляя их по плечам, и посмотрела на Блум с неожиданной для неё серьёзностью и теплотой.
– Можешь, милая, – мягко сказала блондинка. – Твоя сила... я почувствовала её ещё в парке, когда этот боров Кнут замахнулся на меня. Ты инстинктивно создала защитный барьер из первородного пламени. Обычный человек сгорел бы дотла от одного касания к такому потоку энергии. Ты — фея, Блум. Причём очень сильная. Просто ты росла здесь, на Земле, где магия почти угасла, и твои способности спали.
– Магикс, – негромко произнёс Гарри, прислонившись спиной к верстаку и скрестив руки на груди. – Волшебное измерение. Три школы: Алфея для летающих барышень в блёстках, Красный Фонтан для напыщенных паладинов с мечами и Облачная Башня для девиц с комплексами и тягой к чёрной помаде. Я прав?
Стелла замерла с приоткрытым ртом, уставившись на него так, словно у него только что выросла вторая голова.
– Откуда... откуда ты знаешь про Магикс?! Земля изолирована от магического пространства уже несколько веков!
Гарри усмехнулся, пожав одним плечом.
– Когда в четырнадцать лет решаешь свалить из родного болота, где правит маразматик с бородой до колен, приходится изучать географию. Включая внепространственные анклавы. Гоблины из банка Гринготтс за пару сотен полновесных галеонов готовы предоставить карты даже седьмого круга ада, не то что соседнего измерения. Я рассматривал Магикс как вариант для переезда, но потом решил, что там слишком много пафоса, дурацких школьных форм и идиотских правил. В Гардении пицца вкуснее, а законы физики хотя бы делают вид, что работают.
– Ты волшебник, – констатировала Стелла, и её глаза вспыхнули неподдельным азартом. Она подалась вперёд, опершись локтями на колени и бесстыдно демонстрируя вырез своего потрёпанного топа. – Но ты не используешь палочку. И твоя магия... она другая. Не похожа на чары фей или ведьм. Холодная, древняя... и эти твои маггловские железки. Ты стреляешь зачарованным свинцом! Где тебя этому учили?
– В британском клубе разбитых надежд имени Джеймса и Лили Поттер, – ядовито оскалился Гарри. – Учили тому, как выжить, когда весь мир считает тебя пустым местом. Ладно, проехали. Вопрос не во мне. Вопрос в тебе, Ваше Солнечное Сиятельство. Чего этому куску сала из парка от тебя было нужно?
Стелла помрачнела. Она протянула руку к верстаку, коснулась своего скипетра, и тот с тихим мелодичным перезвоном уменьшился, превратившись в изящное золотое кольцо с крупным сияющим камнем, формой напоминающим солнце. Девушка надела его на палец.
– Кольцо Солярии, – тихо произнесла она. – Фамильная реликвия королевской династии. Оно хранит в себе частицу света великого солнца нашего мира. С его помощью можно перемещаться сквозь пространство, усиливать заклинания... и открывать древние печали. Кнут охотился за ним не по своей воле. Он всего лишь цепной пёс. За ним стоят три ведьмы из Облачной Башни. Они называют себя Трикс.
– Ведьмы, значит, – протянул Гарри, лениво потирая подбородок. – И чего эти дамочки не поделили с королевским домом?
– Они ищут силу, – вздохнула Стелла. – Считают, что кольцо скрывает в себе мощь Огня Дракона — искры, которая создала всю нашу Вселенную. Они ошибаются, кольцо питается светом Солярии, но переубедить этих психопаток невозможно. Если они не получили кольцо через Кнута... они не остановятся.
– Они придут сюда? – голос Блум дрогнул. Девочка побледнела, вспомнив горящие алые глаза упырей. – В Гардению? Но здесь же люди! Мои родители, школа, весь город!
– Успокойся, соплячка, – Гарри подошёл к Блум и с неожиданной мягкостью опустил тяжёлую ладонь ей на макушку, взъерошив огненные волосы. – Никто твой город не тронет. Во-первых, эти ваши ведьмы вряд ли рискнут открыто устраивать войну в закрытом измерении — межмировые законы о неразглашении никто не отменял, даже гоблины их уважают. А во-вторых... – он бросил насмешливый взгляд на верстак, где покоились его «Беретты», – ...у меня ещё полсотни зачарованных обойм в запасе. Пусть сунутся. Я как раз хотел проверить, как экспансивные пули с рунами абсолютного нуля действуют на ведьмовские щиты.
Стелла посмотрела на него снизу вверх, и на её щеках снова проступил нежный румянец.
Он был невероятен. Циничный, грубоватый, совершенно не похожий на утончённых принцев из её окружения, но от него веяло такой абсолютной, несокрушимой надёжностью, что страх, сжимавший её сердце последние сутки, просто растворился. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. И эта мысль пьянила принцессу сильнее, чем самое дорогое шампанское на королевских балах.
– Ты сумасшедший, Гарри Поттер, – прошептала она, и в её голосе зазвенели лукавые нотки. – Абсолютный, клинический псих. И мне это чертовски нравится.
– Все великие гении были слегка не в себе, блондиночка, – парировал он, подмигнув ей. – Так, план такой. Сейчас мы дружно затыкаем рты углеводами. Блум, тащи тарелки. На кухне в шкафу над плитой. Ваше Высочество, если вы соблаговолите оторвать свой венценосный зад от моего дивана, можете ополоснуть лицо в ванной — дверь налево. Выглядишь ты сейчас так, будто тебя пропустили через центрифугу для стирки ковров.
– Что?! – взвизгнула Стелла, вскакивая на ноги и позабыв о боли в плече. – Центрифуга?! Да как ты смеешь! Где здесь зеркало?! Срочно!
Она вихрем умчалась в указанную дверь, хлопнув ею так, что задрожали стены.
Гарри лишь тихо усмехнулся, покачал головой и пошёл на крошечную кухню, отделённую от мастерской перегородкой.
Блум уже достала три чашки и нарезала пирог. Девочка молчала, но по её лицу было видно: в её голове крутились тысячи мыслей.
– Гарри, – тихо позвала она, пока парень заваривал крепкий чёрный чай с чабрецом. – А что будет дальше? Если я действительно... фея?
Гарри опёрся руками о столешницу, глядя на закипающий медный чайник. На мгновение перед его внутренним взором пронеслись воспоминания: пыльное чердачное окно в особняке Поттеров, восторженные вопли толпы за окном, приветствующей Годрика, холодные глаза Лили, считающей минуты до его ухода, и тишина старинных библиотечных фолиантов.
– Дальше, Блум, тебе придётся сделать выбор, – серьёзно ответил он, повернувшись к ней. В его серых глазах не было привычной насмешки. – Ты можешь остаться здесь. Забыть про этот день. Я сотру память тому огру, если он ещё раз сунется, поставлю на твой дом пару скрывающих барьеров, и ты проживёшь отличную, спокойную жизнь. Окончишь школу, поступишь в университет, выйдешь замуж за какого-нибудь милого бухгалтера и будешь выращивать герань, как Ванесса.
– А второй вариант? – с замиранием сердца спросила девочка.
– Второй вариант — шагнуть в портал, – Гарри снял чайник с огня. – Отправиться в этот их Магикс. Учиться управлять огнём. Но помни: волшебный мир — это не сказка про добрых фей. Там есть свои монстры, свои интриги и свои ублюдки, готовые сожрать тебя ради капли власти. И если ты решишься... назад дороги уже не будет. Ты больше никогда не станешь прежней Блум.
Девочка сжала кулаки. В глубине её бирюзовых глаз на мгновение полыхнул тот самый чистый, яростный огонёк Дракона.
– Я хочу знать, кто я, Гарри. Я не смогу жить как раньше, зная, что всё это существует.
Гарри долго смотрел на неё, а затем его лицо смягчилось. Он вздохнул, потёр переносицу и тихо проворчал:
– Ну вот, ещё одна искательница приключений на свою шею. Клаус меня убьёт, точно убьёт... Ладно, забирай поднос. Пора кормить наше сияющее величество, пока она не разгромила мою ванную в поисках крема для лица.
***
Чаепитие прошло в на удивление уютной обстановке.
Стелла, приведя себя в относительный порядок и смыв грязь с лица, с королевским аппетитом уничтожила два огромных куска пирога, запивая их чаем и попутно критикуя маггловскую сантехнику («Напор воды просто варварский, а ваше мыло пахнет лавандой, от которой у меня начинается аллергический насморк!»). Гарри лениво отбрёхивался, развалившись в кресле, а Блум жадно слушала рассказы феи об Алфее, Магиксе, летающих кораблях и уроках метаморфосимбиоза.
Но идиллия длилась недолго.
Гарри первым почувствовал неладное. Он резко замолчал на полуслове, опустил чашку на столик без единого звука и замер.
Его магия льда — древняя, чуткая, дремавшая в крови — среагировала мгновенно. Воздух в комнате резко похолодел. На оконных стёклах мастерской, несмотря на июльский зной за стенами, начал с тихим хрустом расползаться тонкий морозный узор.
– Гарри? – нахмурилась Блум. – Что случилось?
– Гости, – коротко бросил он.
Лень слетела с него за долю секунды. Гарри поднялся на ноги, и в его движениях снова проснулся смертоносный хищник.
– Стелла, сколько упырей было с твоим огром?
– Штук десять... может, двенадцать, – растерянно ответила блондинка, инстинктивно прижимая руку к груди. – Но ты же перебил половину, а остальные сбежали вместе с Кнутом!
– Значит, мамочки прислали подкрепление, – оскалился Гарри.
Он подошёл к верстаку, привычным движением вогнал обе «Беретты» в кобуры под мышками, а затем достал из нижнего ящика длинный воронёный револьвер — массивный «Кольт Питон» с утяжелённым стволом, на котором вились гравированные руны пробития доспехов. – Сигнализация на внешнем периметре сдохла три секунды назад. Они не в парке. Они прямо у нас под дверью.
Словно в подтверждение его слов, земля под мастерской глухо содрогнулась.
С потолка посыпалась штукатурка. Кико под диваном истошно завизжал и зажал уши лапами. За массивной входной дверью послышалось тяжёлое, хриплое дыхание, от которого пахло гнилью, серой и жжёной медью.
– Это не Кнут... – прошептала Стелла, побледнев. Золотое кольцо на её пальце вспыхнуло тревожным багровым светом. – Это охотничий тролль из Диких Земель! Ведьмы прислали карателя! Он не чувствует боли, а его шкура отражает большинство простых чар!
– Прекрасно, – протянул Гарри, взводя курок «Беретты» с сочным металлическим лязгом. – Терпеть не могу, когда клиенты приходят без предварительной записи. Блум, хватай кролика и марш на кухню, под стол. Стелла — держись за мной и не вздумай геройствовать со своим разряженным скипетром.
– Я принцесса Солярии, я не прячусь за спинами мужчин! – вспыхнула блондинка, вскидывая подбородок.
– Ваше Высочество, – Гарри на секунду обернулся, поймал её взгляд своими серо-зелёными глазами, в которых плясали холодные демонические искры, и криво ухмыльнулся: – Твоя следующая фраза: «Но я могу ослепить его вспышкой света!»
– Но я могу ослепить его вспышкой... – Стелла захлопнула рот, сердито сжав кулаки. – Да чтоб тебя!
– Вот именно. Ослепишь, когда я скажу. А пока — шоу начинается.
*КРАХ!*
Дубовая дверь мастерской, укреплённая железными полосами, разлетелась в щепки.
В пролом, круша косяки и срывая с петель остатки рамы, ввалилась чудовищная туша. Это существо было ещё массивнее Кнута: четырёхметровый серый гигант, покрытый костяными наростами, с мордой, похожей на бульдожью, и парой горящих ядовито-зелёным пламенем глаз. На его шее висел массивный железный ошейник с символом Облачной Башни — меткой ведьм.
Тролль издал оглушительный рёв, от которого зазвенели уцелевшие склянки на полках, и занёс огромную когтистую лапу, намереваясь смести всё живое внутри помещения.
– Вечеринка в самом разгаре, мальчики и девочки! – гаркнул Гарри с безумной ухмылкой Данте.
Он не стал ждать, пока тварь войдёт. Парень рванул вперёд, скользнув прямо под занесённой лапой монстра.
*БАМ-БАМ-БАМ-БАМ!*
Обе «Беретты» запели свою смертоносную песню. В упор, с расстояния в два шага, Гарри всадил шесть зачарованных пуль прямо в коленные суставы чудовища.
Шкура тролля действительно была прочной, как танковая броня, но вольфрамовые сердечники, зачарованные древней магией холода, сделали своё дело. Пули вошли в плоть, и в то же мгновение лёд начал мгновенно кристаллизовать суставы твари. Тролль взревел от ярости и неожиданной боли, его левая нога подломилась, покрывшись толстой коркой синеватого инея.
– Стелла, свет! – рявкнул Гарри, уходя перекатом в сторону от слепого удара когтей, разнёсших верстак в щепки.
– *Солнечная вспышка!* – закричала принцесса.
Кольцо на её пальце развернулось в скипетр, и из его навершия брызнул сноп ослепительного, нестерпимо яркого света, озарившего всю мастерскую ярче полуденного солнца пустыни.
Тролль, привыкший к вечной тьме Диких Земель, взвыл, зажимая морду лапами. Он ослеп на несколько драгоценных секунд, беспорядочно круша всё вокруг себя.
– Блум, туши искры, если полетят на обои! – крикнул Гарри сквозь грохот.
Парень взлетел на спинку разбитого дивана, оттолкнулся от неё, взмывая в воздух с нечеловеческой акробатической грацией Реви, и приземлился прямо на широкие плечи ослеплённого гиганта.
Тролль попытался сбросить его, мотая головой, но Гарри уже перехватил оружие. «Беретты» мгновенно исчезли в кобурах, а в правой руке материализовался тяжёлый «Кольт Питон».
– Ничего личного, громила, – прошептал Гарри прямо в кожистое ухо монстра, и его голос звучал пугающе спокойно. – Но ты разбил мою любимую вывеску. А за ремонт в этом заведении платят исключительно жизнью.
Он загнал дуло револьвера прямо под железный ошейник ведьм — в единственное уязвимое сочленение костяной брони на затылке твари.
В глазах Гарри вспыхнуло чистое, арктическое пламя древней крови Поттеров и Блэков. Магия хлынула сквозь металл оружия, напитывая патрон чудовищной концентрацией морозного разрушения.
– *Гласье Фин* (Ледяной Финал), – сорвалось с его губ слово древнего диалекта.
*ГРОМ!*
Выстрел прозвучал как удар артиллерийского орудия.
Тяжёлая разрывная пуля пробила шею тролля насквозь. Но вместо крови из раны вырвался ледяной гейзер. Морозная вспышка колоссальной силы за доли секунды охватила гигантское тело монстра: серая плоть побелела, превращаясь в хрусталь, глаза твари остекленели, а рёв застрял в промороженном горле.
Гарри легко спрыгнул с плеч превращающейся в статую твари, сделал кувырок в воздухе и мягко приземлился на ноги рядом со Стеллой, картинно сдувая сизый дымок со ствола револьвера.
Четырёхметровая глыба льда, ещё секунду назад бывшая элитным охотничьим троллем ведьм, покачнулась, с глухим треском рухнула на остатки порога мастерской и... взорвалась.
Тысячи мелких, безвредных ледяных осколков дождём осыпали улицу и разрушенный вход, медленно тая под лучами гарденского солнца и превращаясь в обычную воду.
Тишина, опустившаяся на мастерскую, была абсолютной.
Лишь капала вода с разбитой трубы, да тяжело дышала Стелла, сжимая в руках сияющий скипетр. Из-под кухонного стола робко высунулась взъерошенная рыжая голова Блум, сжимающей перепуганного Кико.
Гарри медленно выдохнул. Его плечи привычно опустились, лицо вновь приобрело скучающе-ленивое выражение, и он спрятал массивный «Кольт» обратно под плащ.
– М-да, – протянул он, оглядывая руины своей прихожей. – Десять тысяч лир ущерба. Минимум. Старый Росси из страховой компании повесится на собственных подтяжках, когда я принесу ему этот счёт.
– Гарри... – выдохнула Стелла.
Она медленно подошла к нему. Её глаза сияли таким восторгом, благоговением и неприкрытой женской страстью, что воздух между ними снова начал нагреваться — на этот раз безо всякой магии. Фея протянула руку и коснулась его щеки, ощущая тепло его кожи и запах сгоревшего пороха. – Ты... ты уничтожил охотничьего тролля за сорок секунд. В одиночку. Без высшей магии.
– Я использовал физику, баллистику и немного фамильной злости, блондиночка, – усмехнулся он, накрывая её ладонь своей рукой и слегка сжимая тонкие пальцы принцессы. – Но твоя вспышка была весьма кстати. Признаю: без тебя мне пришлось бы потратить на два патрона больше. А патроны нынче дороги.
Стелла тихо рассмеялась — искренне, звонко, запрокинув голову.
– Наглец. Невыносимый, самодовольный наглец.
– Зато живой. И ты жива.
Они стояли так близко, что Гарри чувствовал биение её сердца, а Стелла видела каждую золотистую крапинку в его насмешливых серых глазах. На мгновение показалось, что он наклонится и поцелует её прямо здесь, среди разбитых досок и тающего льда...
– Кхм! – громкий, выразительный кашель Блум разрушил магию момента. Девочка выбралась из кухни, отряхивая джинсы. – Я, конечно, дико извиняюсь, что прерываю столь романтическую сцену над трупом межпространственного монстра, но... Гарри, у нас буквально нет двери. И стены тоже почти нет.
Гарри поморщился, оторвал взгляд от губ Стеллы (принцесса при этом разочарованно надула губки) и огляделся.
– Да, архитектурный ансамбль слегка пострадал. Клаус скоро закончит смену на пожарной станции. Если он увидит это... мне придётся объяснять, почему в стену моего дома въехал бульдозер с рогами.
– Мы не можем оставаться здесь, – твёрдо сказала Стелла, убирая скипетр обратно в форму кольца. Её лицо стало решительным. – Ведьмы знают, что я в Гардении. Тролль был привязан к их маяку. Скоро они поймут, что он уничтожен, и тогда сюда явятся сами Трикс. А они не станут церемониться с городом.
Она повернулась к Блум:
– Блум, ты должна пойти со мной в Магикс. В Алфею. Там ты будешь в безопасности, там тебя научат управлять твоей силой. Завтра начинается учебный год. Фарагонда — директриса школы — великая волшебница, она разберётся, кто ты такая.
Блум посмотрела на разрушенную мастерскую, потом на Гарри. В её глазах плескался страх, но решимости было больше.
– Я согласна. Но... мои родители. Я должна с ними попрощаться.
– Сделаем, – кивнул Гарри. – Пойдём к Питерсам прямо сейчас. Сочиним историю про престижный закрытый колледж в Швейцарии, куда тебя приняли по гранту. Стелла изобразит представительницу приёмной комиссии — с её замашками высокомерной аристократки это выйдет идеально.
– Эй! Я не высокомерная! – возмутилась блондинка.
– Высокомерная, но чертовски привлекательная, – парировал Гарри, и Стелла моментально сменила гнев на самодовольную улыбку.
Затем принцесса повернулась к нему, и её взгляд стал неожиданно серьёзным, почти умоляющим. Она сделала шаг вперёд и взяла его за лацканы рубашки.
– А ты, Гарри? Ты пойдёшь с нами?
Поттер замер.
Он смотрел в эти сияющие золотом карие глаза, чувствовал тепло её рук и понимал: тихая, ленивая жизнь в Гардении только что накрылась медным тазом. Он мог остаться. Мог за пару часов восстановить мастерскую рунной магией, запереться внутри, пить клубничное молоко и притворяться, что ничего не произошло.
Но там, в Магиксе, этой безрассудной, яркой, сводящей с ума блондинке грозила опасность. Ведьмы, древние силы, монстры...
И, чёрт побери, глубоко внутри него всё ещё жил тот самый циничный охотник, которому безумно нравился запах пороха и вкус настоящей драки. Тот самый парень, который в одиночку перестрелял Пожирателей Смерти на кладбище Литтл-Хэнглтона, пока его идиот-братец хныкал в траву.
– В Алфею парней не пускают, Ваше Высочество, – лениво протянул Гарри, наклоняясь к самому её уху. – Это же девичий пансион. Боюсь, директриса не оценит моё присутствие в спальнях первокурсниц.
Стелла лукаво прищурилась, её дыхание обожгло его шею:
– Рядом с Алфеей находится Красный Фонтан. Школа специалистов. Туда берут лучших воинов волшебного измерения. С твоими навыками директор Салладин сделает тебя капитаном курса в первый же день. А на выходных... студентам разрешено посещать Магикс. И городские парки там куда романтичнее, чем в Гардении.
Гарри тихо, хрипло рассмеялся. Звук этого смеха заставил пробежать толпу мурашек по спине феи.
– Уговаривать ты умеешь, принцесса. Ладно. Чёрт с ним, с ремонтом. Запишу расходы на счёт твоего королевского батюшки.
Он повернулся к выходу, взмахнув полами тёмного плаща, и подхватил со стойки два зачарованных чемодана, которые так и стоя