Поттер и Харви
Цена высокомерия
Возвращение Альбуса Дамблдора на площадь Гриммо было похоже на возвращение в гробницу. Он покинул дом, пусть и напряженный, но полный людей, споров и жизни. Теперь его встретила звенящая, мертвая тишина. Камин в гостиной был холодным, на столе стояли немытые кружки, а в воздухе витал запах застарелого отчаяния.
Он прошел по дому, и каждый шаг гулко отдавался в пустоте. Комнаты были пусты. Семья Уизли исчезла, забрав с собой не только шум и суету, но и само ощущение дома. На кухонном столе лежал аккуратно сложенный пергамент. Дамблдор узнал почерк Молли. Дрожащими пальцами он развернул письмо.
«Альбус,
Мы ушли. Я не могу больше подвергать свою семью опасности, которая исходит не от темных волшебников, а от гордыни и слепоты моих друзей. Я не могу смотреть, как рушится жизнь моей дочери из-за того, что ‘Избранный’ не в силах справиться с уязвленным самолюбием.
Мы были с вами до конца в войне против Волан-де-Морта. Но это не война. Это семейная грязь, в которую вы втянули всех нас. Когда вы решите свои проблемы, если вы вообще способны их решить, вы знаете, где нас найти. Но в этой вендетте мы больше не участвуем.
Прости.
Молли».
Дамблдор медленно опустил письмо. Каждое слово было как удар молота по и без того треснувшему фундаменту его мира. Он не просто потерял союзников. Он потерял сердце своего Ордена. Уизли были тем клеем, что скреплял их всех вместе, напоминанием о том, за что они боролись – за простые, семейные ценности. И теперь они ушли, потому что именно эти ценности он и его ближайшие соратники растоптали.
В камине полыхнуло зеленое пламя, и из него, отряхиваясь от сажи, вышли Римус, Кингсли и Тонкс. Их вид был хуже, чем у Дамблдора. Они были измотаны, грязны, а в глазах читалась смесь усталости и унижения.
– Альбус, – хрипло начал Римус, оглядывая пустую комнату. – Где все?
– Ушли, – тихо ответил Дамблдор, протягивая ему письмо Молли.
Пока Римус читал, а Кингсли и Тонкс заглядывали ему через плечо, их лица становились все мрачнее.
– Мы провалились, – глухо сказал Кингсли, когда Римус закончил. – В Германии ничего не было. Пустота. Голограммы, ложные следы, поддельные артефакты. Нас водили за нос, как первокурсников. Пока мы гонялись за призраками Гриндевальда, настоящий враг действовал здесь.
– Это был он, – прошептала Тонкс. – Гарри. Он знал, что ты отреагируешь на угрозу, связанную с Гриндевальдом. Он рассчитал все.
Дамблдор опустился в кресло. Голова гудела. Он отправил своих лучших бойцов на другой конец Европы по фальшивому следу, оставив Джеймса и Сириуса, двух самых импульсивных и неуравновешенных членов Ордена, без присмотра. Это была ошибка дилетанта. Ошибка, которую он, Альбус Дамблдор, не имел права совершать.
– Где Джеймс и Сириус? – спросил он, уже боясь услышать ответ.
В этот самый момент входная дверь со скрипом отворилась. На пороге стояли они. Но это были не гордые Лорды Поттер и Блэк. Это были два побитых, униженных человека. Их мантии были порваны и перепачканы чем-то дурно пахнущим. Лица бледные, с синяками под глазами. Но хуже всего был их взгляд – пустой, раздавленный. И их руки были пусты. В них не было палочек.
– Джеймс! Сириус! – Лили Поттер, услышав шум, выбежала из своей комнаты наверху. Она замерла на лестнице, в ужасе глядя на мужа и его лучшего друга. – Мерлин, что с вами случилось?!
Джеймс не ответил. Он прошел мимо всех, не поднимая глаз, и рухнул в кресло, закрыв лицо руками. Сириус последовал за ним, его плечи поникли.
– Они… они забрали наши палочки, – прохрипел Сириус, и в его голосе не было ярости, только бесконечная, опустошающая усталость. – Мы нашли Скитер. Хотели заставить ее… заставить написать правду. Но…
Он замолчал, пытаясь подобрать слова.
– Что «но»? – настойчиво спросил Римус.
– Мы ничего не видели, – продолжил Джеймс, его голос был глухим, доносящимся из-под ладоней. – Ни вспышки, ни звука. Просто укол в шею. И все. Тьма. Очнулись в какой-то вонючей дыре в магловском Лондоне. Без палочек. На моей мантии была записка.
Он вытащил из кармана мятый клочок пергамента и бросил на стол. «Сидите смирно».
Дамблдор взял записку. Аккуратный, почти каллиграфический почерк. Никакой магии. Просто слова. Но эти слова были страшнее любого проклятия. Это была демонстрация абсолютной, унизительной власти. Их, двух чистокровных волшебников, аристократов, героев войны, нейтрализовали, как назойливых насекомых, и выбросили на помойку. И они даже не поняли, как.
– Мы столкнулись не с солдатом, – наконец произнес Дамблдор, и все в комнате замолчали, повернувшись к нему. – Мы столкнулись с целой военной машиной. Изощренной, безжалостной и абсолютно чуждой нам. Гарри не просто воюет с нами. Он проводит военную операцию.
Он обвел взглядом остатки своего Ордена. Подавленная Лили. Раздавленные Джеймс и Сириус. Униженный Годрик, прячущийся в тени. Измотанные Римус, Кингсли и Тонкс.
– Первый этап: изоляция, – Дамблдор начал говорить медленно, раскладывая по полочкам их поражение, словно читал лекцию. – Они отрезали нас от финансов через гоблинов. Они настроили против нас Министерство и международное сообщество через дипломатические каналы. Второй этап: деморализация и раскол. Они использовали прессу, чтобы уничтожить нашу репутацию и посеять паранойю. Они выманили наших ключевых бойцов на ложную миссию, ослабив нас. Они спровоцировали внутренний конфликт, который привел к уходу Уизли. Третий этап: прямое подавление. Они продемонстрировали, что могут нейтрализовать любого из нас, в любое время, в любом месте, даже не прибегая к магии. Они забрали ваши палочки, Джеймс, Сириус, не для того, чтобы обезоружить вас. А чтобы унизить. Чтобы показать, что главный символ нашей силы для них – не более чем сувенир.
Он встал и подошел к окну, глядя на унылую площадь.
– Мы проиграли по всем фронтам. Мы действовали как заносчивые аристократы, а они – как спецназ. Мы махали мечами, а они наносили точечные удары снайперскими винтовками. Мы не можем победить в этой войне, играя по их правилам. Мы даже не знаем этих правил.
– Так что ты предлагаешь? – спросила Лили, ее голос дрожал. – Сдаться? Позволить ему победить? Позволить роду Поттеров умереть?
Дамблдор медленно обернулся. В его глазах больше не было усталости. В них появился знакомый, но теперь пугающий стальной блеск.
– Нет, – сказал он. – Я предлагаю перестать играть по их правилам. И начать играть по нашим. Мы не можем победить их в их мире технологий и политики. Но они не могут победить нас в нашем мире. В мире магии.
***
На «Луналталии» было тихо. Гарри и Клэр смотрели на главный экран, где в нескольких окнах отображались данные. Трансляция с площади Гриммо. Финансовые сводки Гринготтса. Дипломатическая переписка между министерствами.
– Фаза три завершена успешно, – доложил дежурный офицер. – Объекты «Поттер» и «Блэк» нейтрализованы и деморализованы. Их магические артефакты первого уровня, палочки, изъяты и находятся на изучении в нашем научном отделе. Орден Феникса фактически прекратил свое существование как единая организация.
– Хорошо, – кивнул Гарри. Он откинулся в кресле. На его лице не было триумфа. Только сосредоточенность. – Они загнаны в угол. Они лишены денег, влияния и чести. Дамблдор вернулся и увидел руины. Что он будет делать?
– Умный враг в такой ситуации ищет пути к переговорам, – сказала Клэр, подходя к нему. Она взяла со стола планшет и вывела на него психологический профиль Дамблдора, составленный их аналитиками. – Но Дамблдор не просто умен. Он фанатично верит в свою правоту и свое «высшее благо». Он не признает поражения. Он сменит поле боя.
– Он вернется к тому, в чем он силен, – продолжил ее мысль Гарри. – К магии. Он поймет, что не может заставить нас отдать ребенка силой или шантажом. Он попытается взять его магически.
Клэр нахмурилась.
– Что ты имеешь в виду?
– В старой магии существуют ритуалы, – медленно пояснил Гарри, вспоминая книги, которые он читал в библиотеке Хогвартса, прячась от брата. – Темные, пограничные ритуалы. Один из них – ритуал кровного усыновления. Он позволяет магически «привязать» ребенка к другому роду, сделав его наследником. Для этого не нужно согласие родителей. Нужна лишь кровь ребенка, кровь нового «отца» и мощный магический артефакт, который выступит якорем.
Лицо Клэр стало ледяным.
– Они посмеют? Провести ритуал над нашим ребенком?
– Дамблдор посмеет, – твердо сказал Гарри. – Он оправдает это «высшим благом» – спасением древнего светлого рода. Он убедит себя и остальных, что это единственный выход. Джеймс, в своем отчаянии, согласится. Лили будет сомневаться, но ее сломают. Они решат, что это их единственный шанс на победу.
– Но как они получат кровь? – спросила Клэр, ее голос был опасным. – Дети здесь, на Луне.
– Они попытаются добраться до них. Или до чего-то, что несет их кровь. Оставленные пеленки, игрушки, волосы с расчески. Любой биологический материал. Они попытаются подкупить или запугать кого-то из персонала Делакуров во Франции. Или даже здесь. Они будут искать слабое звено.
Клэр мгновенно повернулась к терминалу.
– Служба безопасности! Объявить на базе уровень угрозы «Красный-Альфа». Все контакты с Землей – под тотальный контроль. Усилить проверку всего персонала, имеющего доступ к нашим апартаментам и детям. Проверить всех и каждого на предмет магического воздействия, шантажа или подкупа. Флёр Делакур во Франции должна быть немедленно предупреждена. Пусть сожжет все, к чему прикасались наши дети. Я не хочу, чтобы на Земле остался хотя бы один их атом.
– Есть, Ваше Величество!
Гарри смотрел на решительные действия жены, и в его душе боролись два чувства: восхищение ее эффективностью и холодная ярость от мысли, что кто-то может даже подумать о таком.
– Они не понимают, – прошептал он. – Они не понимают, какую черту собираются пересечь.
– Они узнают, – ответила Клэр, заканчивая отдавать приказы. Она подошла к нему и положила руку ему на плечо. Ее взгляд был тверд, как алмаз. – До сих пор мы играли с ними. Лишали денег, репутации, уверенности в себе. Это были игры. Но если они попытаются коснуться наших детей… игры закончатся. Начнется война на уничтожение.
***
На площади Гриммо Дамблдор закончил свою речь. Он стоял перед ними, и от его прежнего образа доброго дедушки не осталось и следа. Это был полководец, принимающий отчаянное решение перед последним, безнадежным боем.
– …именно поэтому мы должны нанести удар в самое сердце их семьи. Не физически. Магически. Существует древний ритуал кровного усыновления…
Он объяснил суть ритуала. Когда он говорил, Джеймс Поттер, до этого сидевший в апатии, начал оживать. В его глазах загорелся безумный огонь надежды. Это был выход. Шанс вернуть все. Сделать одного из детей Гарри своим наследником, наследником Поттеров. Это была бы высшая месть.
– Да, – прошептал Джеймс. – Да! Мы сделаем это!
Сириус, лишенный палочки и гордости, тоже ухватился за эту идею, как утопающий за соломинку.
– Мы сделаем это, Альбус! Мы покажем ему, что магия крови сильнее его магловских игрушек!
Но не все были в восторге.
– Нет, – раздался тихий, но твердый голос. Это была Лили. Она встала, и ее зеленые глаза, такие же, как у Гарри, были полны ужаса и отвращения. – Альбус, ты в своем уме? Проводить темный ритуал над младенцем? Над моим внуком?
– Это не темный ритуал, Лили, это серая магия, – попытался успокоить ее Дамблдор. – И это необходимо для высшего блага…
– К черту твое высшее благо! – вскрикнула Лили, и в ее голосе прозвучали нотки той же стали, что была в голосе Гарри в саду Делакуров. – Мы говорим о ребенке! О нашем ребенке, которого мы уже однажды предали! Вы хотите украсть его душу, его сущность, привязать его к нашему роду против его воли! Чем это отличается от того, что делал Волан-де-Морт, создавая свои крестражи?!
– Не смей сравнивать! – взревел Джеймс. – Речь идет о нашем роде! О чести Поттеров!
– А где была твоя честь, когда ты игнорировал одного сына ради славы другого?! – парировала Лили, и ее взгляд впился в мужа. – Где была честь нашего рода, когда мы позволили Гарри расти в одиночестве, без любви и заботы?! Мы уже заплатили за это. И теперь ты хочешь заплатить душой собственного внука, чтобы исправить свои ошибки? Я не позволю!
– Ты пойдешь против меня? Против Ордена? – Джеймс встал, возвышаясь над ней.
– Я пойду против любого, кто попытается причинить вред невинному ребенку! – ответила Лили, не отступая ни на шаг. – Если вы сделаете это, я… я уйду. И я расскажу всему миру, во что превратился Орден Феникса и его великий лидер.
В комнате снова воцарилась тишина. Раскол, который, казалось, уже достиг дна, дал новую, еще более глубокую трещину. Мать против отца. Жена против мужа.
Дамблдор смотрел на Лили, и его сердце сжалось. Он видел в ней ту же несгибаемую волю, что и в Гарри. Он понял, что ее не переубедить. Но отступать было поздно. Он был загнан в угол.
– Мне жаль, Лили, – сказал он тихо, и его голос был полон невыразимой скорби. – Но решение принято. Нам нужна кровь ребенка. Кингсли, Римус, вы займетесь этим. Найдите способ. Любой. Подкупите, украдите, используйте магию. У нас мало времени. Пока они не поняли, что мы собираемся делать.
Он отдал приказ. Он перешел черту. В этот момент Альбус Дамблдор, лидер света, начал свой путь во тьму. Он еще не знал, что его враг уже ждал его там, и что цена высокомерия окажется неизмеримо выше, чем он мог себе представить. Война за душу ребенка только начиналась.