Поттер и Хекматьяр
Дипломатия пятидесятого калибра
Влажный тропический воздух Окинавы пах озоном, надвигающимся штормом и разогретым ружейным маслом. На складе номер четыре базы Hekmatyar Logistics International царила деловая, размеренная суета, больше похожая на подготовку к полномасштабной войсковой операции, чем на разгрузку коммерческого груза.
Гарри сидел на пустом ящике из-под танковых выстрелов, расставив массивные колени. В зубах тлела неизменная сигара, пуская густые сизые кольца под высокий гофрированный потолок ангара. Перед ним на брезенте лежал крупнокалиберный пулемёт Browning M2HB, модифицированный так, что любой сержант Корпуса морской пехоты США схватился бы за сердце: укороченный тяжелый ствол был покрыт вытравленной спиралью скандинавских рун Турисаз и Тейваз, а ствольная коробка щеголяла титановыми накладками с гравировкой накопительных контуров.
– Чёрт побери, Уайли, ты опять пожалел серебра для припоя, – пробасил Гарри, не вынимая сигары изо рта, и поддел ногтем руническую пластину. – Я же просил: стабилизация отдачи должна выдерживать как минимум три тысячи выстрелов зачарованным разрывным. А эта дрянь отвалится после первого же цинка.
Уильям Нельсон, эксперт по взрывчатке и баллистике, приподнял защитные очки на лоб и хмыкнул, вытирая перепачканные сажей руки:
– Не ной, Гарри. Я заменил серебряную амальгаму на сплав платины и кобальта. Твоя магия вливается в патронник мягче, чем дешёвое пойло в глотку пехотинца в субботу вечером. Начальная скорость пули увеличена на тридцать процентов, а пробивная способность… скажем так, если ты выстрелишь в лёгкий БТР, пуля прошьёт его навылет вместе с двигателем и экипажем и улетит искать следующую жертву.
– Вот это я понимаю — разговор взрослого человека, – ухмыльнулся Гарри. В его зелёных глазах зажглись опасные искорки. – Тайкус всегда говорил: «Если пушка не решает твою проблему, значит, калибр был недостаточно большим». Мудрый был мужик.
– Кто такой этот Тайкус? – поинтересовался подошедший Лютц, методично набивая магазин своей снайперской винтовки DSR-1 патронами калибра .338 Lapua Magnum. Пули тускло мерцали синевой — Гарри лично нанёс на каждую из них гравировку разрушения кинетических барьеров. – Твой старый сослуживец?
– Виртуальный философ из одной далёкой вселенной, дружище, – хмыкнул Гарри, защелкивая крышку ствольной коробки «Браунинга» с громким, лязгающим звуком. – Но суть он уловил идеально: в этом дерьмовом мире уважают только тех, кто может разнести врага на атомы быстрее, чем тот успеет произнести слово «пожалуйста».
– Золотые слова, мой дорогой жених!
Лёгкий шорох шагов — и Коко Хекматьяр уже висела у него на плечах, обняв со спины и уткнувшись острым подбородком в его мощную трапециевидную мышцу. Её белоснежные волосы скользнули по лицу Гарри, пахнущие дорогим французским парфюмом и порохом.
– Коко, ты мешаешь мне работать с тонкой механикой, – беззлобно проворчал Гарри, хотя свободной рукой привычно приобнял её за талию, прижимая к себе.
– Работа подождёт! – пропела она, сверкая озорными лазурными глазами. – Тоджо только что засёк три несанкционированных скачка пространственной метрики прямо на границе нашего внешнего периметра. В закрытой зоне доков. Без вертолётов, без катеров… словно из воздуха соткались.
Лицо Гарри мгновенно ожесточилось. Ленивая вальяжность слетела с него, обнажая стальной стержень безжалостного оперативника.
– Сколько?
– Шестеро, – подал голос Акихико Тоджо, не отрывая взгляда от мониторов тактического терминала, развёрнутого на армейском джипе. – Судя по тепловизорам и камерам с оптическим зумом — одеты крайне эксцентрично. Трое в длинных плащах, двое в подобии средневековых мантий, один старик с бородой до пояса в серебряном балахоне. Они активировали маскирующие чары, но рунные датчики Гарри сожгли их маскировку к чёртовой матери. Системы видеонаблюдения видят их как на ладони.
– Дамблдор, – тихо, с ледяным презрением выплюнул Гарри. – И его цирк уродов. Не поленился лично притащить свою старую задницу через полмира.
– Значит, Каспер был прав, – Вальмет шагнула из тени контейнера, с хищным оскалом проверяя затвор своего автомата FN F2000. Её единственный глаз горел предвкушением резни. – Английские колдуны решили вернуть блудного щенка. Коко, прикажешь пустить их на фарш? Мои ножи застоялись без дела.
– Спокойно, София, – Коко грациозно выпрямилась, одёрнув полы своего безупречного белого блейзера. Её детская улыбка моментально сменилась выражением абсолютного, пугающего авторитета. – Мы торговцы оружием, а не уличные бандиты. Мы всегда даём клиентам шанс… совершить самую большую ошибку в их жизни. Лем!
– На позициях, – отозвался бывший спецназовец через радиогарнитуру. Он и Уго уже заняли господствующие высоты на крышах портовых складов, перекрывая зону причала перекрёстным огнём. – Секторы расчерчены. Пулемётные гнёзда заряжены бронебойно-зажигательными. Если начнут колдовать — превратим их в дуршлаг за три секунды.
– Отлично, – Гарри легко, одним движением поднял пятидесятикилограммовый пулемёт вместе с патронной коробкой и перекинул ремень через плечо, словно это была лёгкая охотничья двустволка. Сверху на его широкую грудь лёг тяжелый бронежилет класса IV с рунными керамическими пластинами. – Пойдём, Коко. Пора объяснить святошам, что их сказочка про «мальчика, который выжил» давно закрыта за нерентабельностью.
***
Доки старого пирса тонули в вечернем тумане, наползавшем с океана. Ветер шелестел полиэтиленовой плёнкой на штабелях строительных материалов.
Альбус Дамблдор ступал по потрескавшемуся асфальту с невозмутимым величием древнего патриарха. В правой руке он сжимал Бузинную палочку, кончик которой едва заметно тлел мягким золотистым светом.
Позади него, нервно озираясь по сторонам, шли Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин, Аластор Грюм и Кингсли Бруствер.
Джеймс выглядел так, словно не спал последнюю неделю. Его мантия лорда висела на исхудавших плечах, а взгляд метался по ржавым кранам и контейнерам с глубоким отвращением:
– Мерлин великий… Какая помойка. Среди этих магловских железок пахнет гарью и нечистотами. Как Поттер мог опуститься до жизни в таком хлеву?
– Успокойся, Сохатый, – проворчал Сириус, сжимая палочку в кармане кожаной куртки. – Пацан просто обижен. Маленький капризный дурак. Сейчас Альбус вправит ему мозги, ты снимешь своё изгнание, пообещаешь ему место в Визенгамоте и нормальную партию вместо этой слизеринской подстилки Гринграсс — и он как миленький вернётся в Англию. Куда он денется? Без магии, среди маглов он никто.
– Мне не нравится это место, – прорычал Грюм, его волшебный глаз бешено вращался во всех направлениях. – Здесь слишком тихо. И этот туман… Альбус, мои чары обнаружения зашкаливают, но показывают какую-то дичь! Вокруг металл, но металл заряжен… это не обычная магия. Это древнее дерьмо, северные руны!
– Терпение, Аластор, – мягко отозвался Дамблдор, поправляя очки-половинки. – Гарри всегда был замкнутым и глубоко травмированным ребёнком. Наш долг — проявить понимание и сострадание. Он заблудился во тьме своего гнева, но свет высшего блага укажет ему истинный путь. Мы предложим ему прощение, семью и великую цель. Ни одно живое сердце не устоит перед возможностью спасти свой народ.
– Красиво стелешь, дедуля. Жаль только, что всё это — полная херня.
Голос прозвучал не из тумана — он ударил сверху, усиленный низкочастотным динамиком, разносясь по докам раскатистым, вибрирующим басом.
В ту же секунду тьму разорвали мощные лучи прожекторов. Десятки тысяч люменов света ослепили магов, ударив по глазам так, что Джеймс и Сириус вскрикнули, инстинктивно вскидывая палочки:
– Люмос Солем! Протего!
– Опустите палочки, идиоты, если мозги дороги, – раздался щелчок затвора, от которого у Грюма похолодело внутри. Ветеран войн слишком хорошо знал звук взведённого оружия.
Из-за массивного штабеля грузовых контейнеров неторопливо вышли двое.
Впереди шла невысокая, изящная девушка с ослепительно белыми волосами, одетая в стильный деловой костюм. На её лице сияла беззаботная улыбка, руки были засунуты в карманы брюк, а глаза смотрели на волшебников с весёлым, почти научным любопытством.
Справа от неё, возвышаясь на добрую голову, шествовал гигант.
Джеймс Поттер замер, его челюсть отвисла. Он ожидал увидеть тощего, обозлённого шестнадцатилетнего юношу с криво сидящими круглыми очками и затравленным взглядом побитой собаки.
Вместо этого перед ними стоял зверь.
Широченные плечи, затянутые в тактический кевлар, мощная шея, пересечённая белым шрамом, короткий армейский ёжик смоляных волос. На массивном лице темнела трёхдневная щетина, а в зубах дымилась сигара. Зелёные глаза — те самые, фамильные глаза Лили — смотрели на Джеймса не с обидой или болью, а с ледяным, убийственным равнодушием, какое бывает у мясника перед разделкой туши.
На правом бедре мужчины висела кобура с монструозным револьвером, а на плече, словно детская игрушка, покоился пулемёт калибра 12,7 мм с толстым барабанным магазином.
– Гарри?.. – выдохнул Джеймс, делая шаг вперёд. Голос лорда Поттера предательски дрогнул. – Сын?..
– Тормози, папаша, – Гарри даже не вынул сигару из рта. – Ещё один шаг за жёлтую линию разметки — и Лютц на крыше снесёт тебе коленную чашечку к чертям собачьим. А потом Уайли подорвёт направленный фугас у тебя под пятками. Ты ведь не любишь протезы, верно? Спроси у одноглазого ублюдка позади тебя, каково это — ходить на деревяшке.
Грюм оскалился, вскидывая палочку:
– Щенок!..
*БАМ!*
Выстрел разорвал тишину со звуком расколовшегося неба. Пуля калибра .338 с рунным зачарованием пробила асфальт ровно в дюйме от протеза Грюма, вырвав кусок бетона размером с арбуз и осыпав магов каменным градом.
– Экспеллиармус! – взревел Сириус, вскидывая палочку на крышу.
– Протего Максима! – выкрикнул Дамблдор, мгновенно возводя полупрозрачный лазурный купол над своим отрядом.
Гарри лишь усмехнулся. Медленно, с ленивой грацией он снял пулемёт с плеча, перехватил его двумя руками и направил прямо в сверкающий щит величайшего светлого волшебника эпохи.
– Эй, Альбус, – протянул Гарри хриплым басом. – Ты всё ещё думаешь, что твои стеклянные мыльные пузыри защитят тебя от кинетики? Давай проверим школьную физику. Масса, умноженная на ускорение, против старческого маразма.
Палец лёг на спусковой крючок.
Оружие не просто загрохотало — оно взревело, как разъярённый дракон.
*ДУ-ДУ-ДУ-ДУ-ДУ-ДУ!*
Огромные патроны пятидесятого калибра, зачарованные рунами взрыва и разрушения чар, хлынули свинцовым водопадом с темпом в шестьсот выстрелов в минуту. Каждый выстрел выбивал сноп сине-золотых искр из ствола.
Снаряды ударили в щит Дамблдора.
Светлый купол, способный выдержать прямое попадание бомбарды максима и бомбардировку проклятиями Пожирателей смерти, задрожал. С первым же десятком пуль по его поверхности поползли трещины, похожие на морозный узор. Дамблдор побелел как полотно, его руки затряслись, Бузинная палочка заскрипела от чудовищного напряжения. Магическая энергия выкачивалась из старика вёдрами.
– Назад! – заорал Кингсли, хватая Джеймса за шкирку, когда один из бронебойных снарядов срикошетил от слабеющего купола и с грохотом разворотил бетонную колонну позади магов в пыль.
Гарри отпустил спуск. Металл ствола тлел тусклым вишнёвым светом, пахло озоном, порохом и палёной магией. Гильзы размером с ладонь взрослого мужчины с мелодичным звоном усеяли асфальт вокруг его берцев.
Щит Дамблдора с сухим хрустальным звоном осыпался светящимися осколками. Старик пошатнулся, тяжело опираясь на палочку, с его лба градом катил пот.
– Ну что, святоши? – Гарри выпустил клуб сигаретного дыма, глядя на побелевших гостей. – Будем дальше меряться палочками или наконец включим мозги?
– Гарри… как ты можешь?.. – простонал Джеймс, его трясло от пережитого ужаса. Он впервые в жизни видел, как магию высшего порядка просто растоптали куском железа и свинца. – Я твой отец! Мы твоя семья!
– Семья? – переспросил Гарри, и его лицо на миг озарила кривая, страшная усмешка. – Семья, говоришь? Лем, ты слышал? Этот мудак на полном серьёзе заявляет, что он моя семья.
С крыши раздался сухой, циничный смешок ветерана:
– Трогательно до слёз, босс. Прямо рождественская открытка от морпехов.
Гарри шагнул вперёд, тяжело печатая шаг. Маги инстинктивно подались назад, даже Грюм опустил палочку, понимая, что в этой зоне поражения они всего лишь мишени.
– Семья осталась в Годриковой Лощине, когда вы заперли восьмилетнего пацана в подвале без жратвы, потому что ваш драгоценный Годрик разбил антикварную вазу и свалил всё на меня, – каждое слово Гарри звучало как удар молота по наковальне. – Семья сдохла, когда этот рыжий придурок Уизли разорвал мою книгу, а ты, «отец», вместо того чтобы дать ему по шее, заставил меня извиняться на коленях. Семья кончилась на четвертом курсе, когда вы бросили меня на растерзание всей школе, а потом решили продать семейке Эджком, как племенного барана на ярмарке!
– Гарри, сынок… мы ошибались! – отчаянно выкрикнул Джеймс, протягивая дрожащие руки. – Мы не знали! Тёмный Лорд… он поставил метку Годрику, мы думали, что он Избранный! Но теперь Годрик мёртв! Он погиб, Гарри! Волан-де-Морт убил его!
– Я знаю, – отрезал Гарри, даже бровью не поведя. – Каспер рассказал мне ещё вчера. И знаете что? Мне плевать. Годрик получил ровно то, к чему вы его готовили. Вы вырастили надутого павлина, который верил, что мир крутится вокруг его шрама. Вы внушили ему, что зло можно победить щелчком по носу и порцией всепрощения. Вот Том и показал ему, как выглядит настоящая жизнь. Без соплей.
– Как ты смеешь?! – взревел Сириус, его глаза налились кровью. – Он был твоим братом! Он погиб за свободу нашего мира! А ты стоишь здесь, обвешанный магловскими железяками, и глумишься над его трупом?! В тебе нет ни капли чести Поттеров! Ты трус, сбежавший от битвы!
Гарри даже не повернулся в его сторону.
– Вальмет.
Тень мелькнула быстрее, чем Сириус успел моргнуть.
Бывшая капитан финского спецназа преодолела разделявшие их пятнадцать метров за долю секунды. Блеснуло широкое лезвие боевого ножа. Сириус вскрикнул, когда кованый армейский ботинок врезался ему под колено, ломая сустав с мерзким хрустом, а холодная сталь легла прямо на его сонную артерию, надрезая кожу до первой капли крови.
– Дернёшься, блохастый, – прошептала Вальмет ему на ухо с ласковым, безумным мурлыканьем, – и я отрежу твой поганый язык и скормлю его чайкам. Ты лаешь на жениха госпожи Коко. А за это в приличном обществе принято выпускать кишки.
– Сириус! – вскрикнул Люпин, вскидывая палочку, но тут же замер: красная точка лазерного прицела легла ровно ему между глаз.
– Стоять, оборотень, – раздался спокойный голос Лема через динамик. – Одно движение — и твоя волчья натура не успеет даже взвыть.
– Довольно! – голос Дамблдора, хоть и надтреснутый, вновь обрёл командную силу. Старик выпрямился, устремив тяжелый взгляд на Гарри. – Мистер Поттер… Гарри. Я признаю, что в прошлом были совершены трагические ошибки. Твои родители были ослеплены горем и грузом ответственности. Я сам проявил непростительную слепоту, не разглядев твоего истинного величия. Но пророчество не лжёт. «И отметит его как равного себе». Твой шрам… это метка судьбы. Ты единственный, кто может сокрушить Волан-де-Морта. Британия истекает кровью. Невинные люди гибнут сотнями. Неужели твоё сердце настолько ожесточилось, что ты отвергнешь мольбу своего народа ради жажды мести?
Гарри медленно вынул сигару из рта, посмотрел на тлеющий пепел и стряхнул его прямо на носок начищенного ботинка Дамблдора.
– Моего народа, Альбус? – Гарри тихо, жутко рассмеялся. – Мой народ — это экипаж грузового судна, который вытащил меня из Марселя, когда твои ищейки пытались перекрыть порты. Мой народ — это старик Флойд Хекматьяр, который дал мне крышу над головой, уважение и книги по тактике вместо твоих сказок про «высшее благо». Мой народ — это парни, которые сейчас держат вас на прицеле. Они прикроют мою спину в любом аду. А вы?.. Вы толпа трусливых лицемеров, которые вспомнили обо мне только тогда, когда ваш золотой мальчик сгнил в министерском морге.
– Ты обязан вернуться! – в отчаянии выкрикнул Джеймс. – По законам магии, как лорд Поттер, я приказываю тебе!.. Я отменяю твоё изгнание! Родовая магия требует!..
– Заткнись, Джеймс, – Гарри посмотрел на отца взглядом, от которого у того пересохло в горле. – Ты забыл Турнир? Я использовал закон об эмансипации чемпионов. Я сам выжег свою связь с твоим родом на алтаре в Гринготтсе. Я не Поттер. Моё имя по документам Международной конфедерации — Гарри Хекматьяр. И если твой драгоценный род сдохнет вместе с тобой — что ж, мир только чище станет. Меньше высокомерных идиотов будут топтать землю.
– Гарри, одумайся! – голос Дамблдора дрогнул от сдерживаемой ярости. Старый манипулятор чувствовал, как нити контроля рвутся одна за другой. – Если ты не пойдёшь добровольно… во имя высшего блага, ради спасения сотен тысяч жизней, я буду вынужден применить силу. Мы заберём тебя в Хогвартс. Там ты вспомнишь, кто ты есть.
Коко, до этого момента молча наблюдавшая за перепалкой с весёлым интересом, вдруг звонко, заливисто рассмеялась.
Она подошла к Гарри, взяла его под руку и посмотрела на Дамблдора так, словно перед ней был не величайший волшебник, а бродячий торговец тухлой рыбой.
– Применить силу? – протянула она сладким, ядовитым голоском. – Дедуля, ты действительно такой тупой или просто прикидываешься? Ты стоишь на территории суверенного порта под охраной частной военной компании HLI. У нас контракты с правительствами пятнадцати стран, включая США, Японию и Францию. Ты правда думаешь, что твоя закрытая, покрытая мхом Британия представляет хоть какую-то ценность в реальном мире?
Она достала из сумочки тонкий защищённый спутниковый коммуникатор и покрутила его на пальце:
– Прямо сейчас мой брат Каспер находится в Женеве, на экстренном заседании европейского департамента Международной конфедерации магов. Если вы не уберётесь с этой базы в течение трёх минут, включится протокол экономического эмбарго. HLI заблокирует все поставки редких ингредиентов из Африки и Азии для британских аптек. Никакой шкуры бумсланга, никакой пыльцы феникса, никаких рунных кристаллов для вашего Министерства. Вы даже заживляющее зелье сварить не сможете — будете лечить раненых подорожником.
Дамблдор замер, его глаза расширились:
– Международная конфедерация не пойдёт на это…
– Ещё как пойдёт, старик, – оскалилась Коко, и её лазурные глаза сверкнули безумным холодом. – Потому что HLI контролирует треть мирового магического черного рынка сырья. А магловские банки, в которых хранятся активы британских чиновников, очень внимательно прислушиваются к рекомендациям моего отца. Мы разорим вас за две недели. Министерство магии просто перестанет платить зарплату аврорам. А Волан-де-Морт… о, Том Реддл скажет нам огромное спасибо за то, что мы оставили вас без штанов.
– Ты торгуешь с Тёмным Лордом?! – с ужасом выдохнул Люпин.
– Я торгую с теми, кто платит золотом и не лезет в мои дела, – отрезала Коко. – Но с сегодняшнего дня для Британии закрыты все двери. Вы персоны нон грата.
Она повернулась к Гарри и ласково погладила его по щетинистой щеке:
– Милый, проводи гостей. А то от запаха их нафталина у меня начинает болеть голова.
– С превеликим удовольствием, детка, – Гарри ухмыльнулся, перехватывая пулемёт одной рукой, а второй вытащил из разгрузки массивную гранату с рунической гравировкой. – Вальмет, отпусти блохастого.
Финка послушно убрала нож, напоследок отвесив Сириусу смачный пинок по сломанной ноге, отчего тот взвыл и рухнул на колени.
Гарри подошёл вплотную к Дамблдору. Разница в росте и массе была подавляющей — ветеран войны против дряхлого сказочника.
– Слушай сюда внимательно, Альбус, – Гарри нагнулся к самому уху директора, и его голос упал до замогильного шёпота. – Передай Томику от меня пламенный привет. Скажи ему, что если он останется на своём острове и не будет мешать моим караванам — пусть хоть на ремни всё ваше Министерство нарежет, мне плевать. Но если ты… или кто-то из твоих фанатиков… ещё хоть раз появится на горизонте ближе чем на сотню миль…
Гарри вдавил гранату прямо в нагрудный карман мантии Джеймса Поттера, выдернув чеку и оставив рычаг зажатым пальцами онемевшего от ужаса отца.
– …Я приеду в твой Хогвартс лично. Но не с палочкой. Я пригоню туда три батареи реактивной артиллерии и дивизион штурмовых вертолётов. И сотру твой древний замок в щебень вместе со всеми твоими великими планами. Ты меня понял, старик?
Дамблдор молчал. Его лицо казалось высеченным из серого гранита. Впервые за долгие десятилетия великий манипулятор осознал: перед ним стояла сила, которую он не мог ни просчитать, ни соблазнить обещаниями, ни подчинить моралью. Перед ним был человек, прошедший через горнило чистилища и выковавший из своей боли несокрушимую броню цинизма.
– Мы уходим, – глухо произнёс директор.
Он схватил Джеймса за плечо, Кингсли подхватил стонущего Сириуса.
– Портключ! – скомандовал Альбус.
Вспыхнул тусклый синий свет, пространство свернулось воронкой, и шестеро магов с хлопком исчезли из доков Окинавы, оставив после себя лишь запах серы да вырванную чеку от гранаты, которую Гарри ловко поймал на лету широкой ладонью.
– Чёрт побери, – Гарри покачал головой, пряча чеку обратно в подсумок. – Даже гранату магловскую испугались. А ведь она была учебной. Клоуны. Настоящие клоуны.
На пирсе воцарилась тишина, нарушаемая только мерным плеском волн о бетонные сваи.
С крыши спрыгнул Лем, за ним спустились Тоджо и Уайли. Вальмет деловито вытирала нож шелковым платком, довольно мурлыча себе под нос какую-то финскую маршевую песню.
– Ну что, Гарри, – Лем подошёл ближе, похлопав парня по бронежилету. – Семейное воссоединение прошло успешно?
– Лучше не бывает, старик, – Гарри глубоко затянулся сигарой, глядя в ночное небо, где сквозь рваные тучи проглядывали холодные звёзды. – Теперь эти святоши точно знают, куда им идти.
Коко подошла сзади, обвила его талию руками и прижалась щекой к широкой кевларовой спине:
– Значит, теперь они начнут давить через министерства?
– Пусть пытаются, – Гарри усмехнулся той самой спокойной, уверенной усмешкой Джима Рейнора, готового к любой буре. – У Каспера достаточно компромата на половину Визенгамота, а у нас достаточно свинца, чтобы заткнуть любую дыру. Им не сломать нас, принцесса. Мы слишком дорого стоим.
Коко звонко засмеялась, запрокинув голову к звёздам:
– Обожаю, когда ты такой практичный! Тоджо! Свяжись с Каспером! Скажи ему, чтобы начинал операцию «Удушение». Мы перекроем Англии кислород! А потом… – она хитро прищурилась, снизу вверх глядя на Гарри, – мы вернёмся к выбору калибра салюта для нашей свадьбы.
Гарри хмыкнул, перехватил тяжелый пулемёт поудобнее и обнял её за плечи:
– Договорились, детка. Только чур салют будет боевыми. Шестнадцать дюймов с линкора. Чтобы на том берегу океана слышали, как гуляет свободный человек.
Ветер с моря крепчал, принося запах близкой грозы, но на базе HLI было спокойно. Оружие было заряжено, рубежи расчерчены, и в наступающей войне нового мира старым волшебникам не было оставлено ни единого шанса.