Поттер и Хекматьяр
Петля высшего блага
В подвальной столовой на площади Гриммо, 12 стоял удушливый запах жжёного мяса, дешёвого магловского антисептика и старого, застарелого страха.
На кухонном столе, раскинув руки и судорожно впиваясь пальцами в засаленную дубовую столешницу, лежал Сириус Блэк. Его лицо побелело до синевы, губы были искусаны в кровь, а из горла вырывался хриплый, прерывистый вой. Над его раздробленным коленом колдовала мадам Помфри, поминутно вытирая дрожащей ладонью пот со лба.
– Мерлин всемогущий… – бормотала медиведьма, проводя палочкой над багровеющей раной, из которой толчками сочилась тёмная кровь. – Рассечение тканей не поддаётся «Эпискеи». Сустав раздроблен механическим ударом чудовищной силы, а края раны… они будто отравлены. Это не обычная сталь, Альбус! Металл лезвия был пропитан рунной кислотой и солями серебра. Магия отвергает плоть! Мне придётся вычищать кость вручную, как в полевом лазарете времён Грин-де-Вальда!
– Сделай… сделай что-нибудь, Поппи! – прохрипел Сириус, выгибаясь дугой. – Проклятая магловская шлюха… Она резала меня, как свинью на бойне!
– Терпи, Бродяга, ради всего святого, терпи, – бледный как полотно Римус Люпин держал друга за плечи, но его собственные руки ходили ходуном. В глазах оборотня до сих пор стояла алая точка снайперского лазера, прожигавшая ему лоб в тех проклятых доках. Он всё ещё слышал мерный, безжалостный голос человека на крыше: «Одно движение — и твоя волчья натура не успеет даже взвыть».
Чуть в стороне, привалившись спиной к закопчённой каменной кладке камина, сидел Джеймс Поттер.
Лорд Поттер не двигался. Он не обращал внимания на крики лучшего друга. Его остекленевший взгляд был прикован к собственным дрожащим ладоням, в которых он до сих пор сжимал тяжелый, ребристый цилиндр из серого металла.
Магловская граната. Без чеки.
Она была учебной — Гарри бросил ему это в лицо перед самым исчезновением, — но осознание того, что его жизнь, его статус чистокровного мага и древнее наследие висели на волоске из-за куска железа стоимостью в пару фунтов, выжгло в душе Джеймса всё нутро.
– Джеймс… – Лили опустилась перед ним на колени, судорожно хватая мужа за руки. Её рыжие волосы спутались, глаза опухли от непрекращающихся слёз. – Джеймс, умоляю тебя, скажи что-нибудь. Вы нашли его? Вы говорили с ним? Где наш сын? Почему он не с вами?!
Джеймс медленно поднял голову. В его карих глазах плескалась бездна абсолютной пустоты.
– У нас нет сына, Лили, – глухо, со страшным надрывом произнёс он. – У нас его никогда не было. Мы вырастили чудовище.
– Что ты такое говоришь?! – вскрикнула Лили, встряхивая его за плечи. – Это Гарри! Наш маленький мальчик!
– Твой «маленький мальчик» весит сто килограммов чистых мышц, воняет дешевым табаком и пулемётной гарью и держит в руках оружие, способное разнести Хогвартс по камушку! – взревел Аластор Грюм, с грохотом впечатывая свой уцелевший деревянный протез в пол. Бывший аврор тяжело дышал, его живой глаз налился кровью, а волшебный безостановочно дергался вверх-вниз. – Он пробил щит Дамблдора, Лили! Щит величайшего мага столетия! Пробил очередью зачарованного магловского свинца за пять секунд! Вы понимаете, что произошло?! Этот сопляк даже палочку не достал! Он смотрел на нас как на кучу дерьма, которую лень соскребать с ботинка!
– Он был напуган… – жалобно пробормотала Молли Уизли, прижимая к груди всхлипывающую Джинни. – Бедный мальчик просто защищался…
– Напуган?! – Грюм захохотал — страшно, сухо, лающим смехом безумца. – Молли, закрой свой рот, если не смыслишь в войне! Я видел тысячи бойцов. Я видел фанатиков Тёмного Лорда, видел наёмников, видел наёмных убийц. Гарри Поттер — не испуганный сирота. Он пёс войны. Он хладнокровный, расчётливый убийца высшей пробы. И эта белая ведьма… Хекматьяр. Девчонка держит за горло половину Конфедерации!
– Альбус… – Лили повернулась к Дамблдору, который стоял у края стола, молча глядя на стакан с остывшим чаем. – Альбус, скажи, что это неправда. Скажи, что есть способ вернуть его! Пророчество… Годрик мёртв! Если не Гарри, то кто?!
Дамблдор тяжело вздохнул. Его серебряная мантия казалась поблекшей, а морщины на лице углубились, превратившись в глубокие борозды. Бузинная палочка в его правом рукаве мелко подрагивала — старик до сих пор ощущал фантомную вибрацию чудовищного кинетического удара, который едва не размозжил его магическое ядро.
– Мальчик глубоко травмирован, – мягко, но с нотками тщательно скрываемого бессилия произнёс Дамблдор. – Годы отчуждения, влияние магловского окружения и семьи Хекматьяр ожесточили его сердце. Тот цинизм, который он демонстрирует, — лишь защитная стена. Он прячется за крупным калибром и дерзостью, потому что боится вновь довериться нам.
– Он назвал меня по имени и стряхнул пепел на мой ботинок, Альбус, – тихо напомнил Джеймс, роняя гранату на пол. Железяка с глухим стуком покатилась по доскам. – Он сказал, что стёр родовую связь в Гринготтсе. Он больше не Поттер. Он взял фамилию этой девки. Он Хекматьяр. Род Поттеров прерван. Мы — живые мертвецы.
– Родовая магия глубже бумаг гоблинов, Джеймс, – настойчиво возразил Дамблдор, и в его глазах снова блеснула искра несгибаемого упрямства. – Пока ты жив, ты можешь воззвать к алтарю. Мы признаем Гарри недееспособным из-за длительного пребывания среди маглов и воздействия тёмных артефактов. Визенгамот аннулирует его эмансипацию задним числом. Я уже отправил запросы верным людям в Министерство. Мы объявим его в международный розыск как жертву похищения синдикатом Хекматьяр. Международная конфедерация магов вмешается.
– Никто не вмешается, Альбус, – раздался холодный, вкрадчивый голос от дверей столовой.
Северус Снейп вышел из полумрака коридора. Его чёрная мантия колыхалась при каждом шаге, лицо было белее обычного, а в тонких пальцах он сжимал свежий выпуск европейского финансового вестника «Магический экспресс» и пачку магловских телеграмм.
– Северус? – Дамблдор нахмурился. – Что произошло?
– Полчаса назад швейцарский офис Международной конфедерации магов выпустил чрезвычайный меморандум, – Снейп бросил бумаги на стол прямо перед директором. – Каспер Хекматьяр, старший сын Флойда, лично посетил Верховного заседателя в Женеве. В сопровождении юристов и начальника службы безопасности гоблинского банка Цюриха.
– И что с того? – огрызнулся Грюм. – Какое дело Конфедерации до торговцев оружием?
– Такое, Аластор, что «Hekmatyar Logistics International» не просто торгует магловским железом, – ядовито процедил Снейп, скрестив руки на груди. – Они контролируют логистику шестидесяти процентов поставок ингредиентов высшей категории из стран Азии, Ближнего Востока и Африки. Кровь саламандр, чешуя китайских огнемётов, сертифицированное дерево для палочек, адамантиевая руда — всё это шло через транспортные коридоры синдиката. И прямо сейчас эти коридоры для Британии закрыты.
В столовой воцарилась мёртвая тишина. Даже стоны Сириуса на мгновение затихли.
– Что значит… закрыты? – пролепетала Молли.
– Это значит, дорогая Молли, что Мунго через неделю останется без основы для кровевосстанавливающих и противоожоговых зелий, – отчеканил Снейп, буравя взглядом Дамблдора. – Это значит, что Аврорат не сможет обновить защитные рунные пластины на форме, потому что порошок лунного камня арестован в портах Роттердама по иску HLI о нарушении таможенных конвенций. Хекматьяры перекрыли нам кислород. Официальная причина — «незаконное вторжение вооружённой группы британских граждан на частный суверенный объект синдиката в Японии с попыткой похищения ведущего специалиста компании».
– Они смеют называть Гарри своим «специалистом»?! – взвилась Лили. – Он гражданин Британии! Он волшебник!
– Он гражданин Швейцарии и Японии по магловским реестрам, Лили, – холодно парировал Северус. – А в Международной конфедерации он зарегистрирован как лицензированный мастер рунической фортификации. Они всё просчитали три года назад, пока вы упивались победами Годрика на квиддичном поле! Каспер Хекматьяр открыто заявил: если Министерство магии Британии сделает хоть одну попытку объявить Гарри в розыск или оспорить его эмансипацию, HLI объявит полный дефолт по британским долговым обязательствам в Гринготтсе. Гоблины уже заморозили резервные счета Министерства в Лондоне. Мы банкроты, Альбус.
– Это шантаж! – выкрикнул Джеймс, сжимая кулаки. – Фадж не допустит этого! Мы пойдём к министру!..
– Фадж уже заперся в своём кабинете и глушит огневиски, – усмехнулся Снейп без тени веселья. – Потому что Люциус Малфой прислал ему официальное письмо от попечительского совета. Тёмный Лорд в курсе происходящего. Он смеётся, Альбус. Вы собственноручно уничтожили экономику Ордена и Министерства за одну ночь. Том даже пальцем не пошевелил, а его враги уже истекают кровью без единого заклинания.
Дамблдор медленно опустился на деревянный стул. Впервые за долгие годы в его голубых глазах не было привычной искры превосходства.
– Нам всё равно нужен Гарри, – упрямо, почти шёпотом произнёс старик, сцепляя узловатые пальцы. – Пророчество должно исполниться. Если мир падёт перед Томом, никакие деньги и поставки не спасут синдикат. Гарри должен понять это. Мы найдём к нему подход. Через тех, кто был ему дорог.
– Альбус, ты оглох?! – прорычал Грюм, наклоняясь к нему. – У него нет никого, кроме этих головорезов и белой психопатки! Он сам сказал: его народ — это те, кто прикрывает его спину со стволами в руках!
– Есть мисс Гринграсс, – тихо произнёс Дамблдор, и тонкая, опасная улыбка тронула уголки его губ. – Дафна Гринграсс. Она была единственной, с кем он танцевал на балу. Единственной, ради кого он пошёл на дно Чёрного озера. Семья Гринграсс нейтральна, но они уязвимы. Если мы убедим Дафну поговорить с ним…
– Если ты тронешь Дафну, дедуля, я лично отрежу твою седую бороду и затолкаю её тебе в глотку вместе с этой золотой зубочисткой.
Голос прозвучал прямо из воздуха.
Маги подскочили, выхватывая палочки. Грюм мгновенно послал в центр комнаты разрушительное проклятие, но синий луч просто разбился о возникшую из ниоткуда плотную голографическую рябь.
На высоте полуметра над столом замерла миниатюрная чёрная сфера размером с бильярдный шар, покрытая светящимися лазурными рунами сокрытия. Из неё бил сноп мягкого света, проецируя в воздух объёмное, кристально чёткое изображение.
Гарри сидел в расстёгнутом тактическом комбинезоне на фоне залитой тропическим солнцем палубы огромного морского судна. В зубах дымилась сигара, а на коленях лежала тяжелая двенадцатимиллиметровая винтовка Barrett, которую он методично чистил промасленной тряпкой. Рядом с ним, закинув стройные ножки на металлический фальшборт, сидела Коко Хекматьяр в соломенной шляпке и темных очках, не спеша потягивая апельсиновый сок через трубочку.
– Какая интересная беседа, – Гарри выпустил клуб сизого дыма прямо в лица застывшим волшебникам. Голограмма передавала даже тихий рокот судовых дизелей и шум океанских волн. – Шантаж, похищение, давление на девчонку… Альбус, старый ты хрен, ты опускаешься всё ниже. Тайкус Финдли в таких случаях говорил: «Когда ублюдок начинает трогать чужих женщин, пора звать парней с огнемётами».
– Гарри!.. – вскрикнула Лили, делая шаг к мерцающему свету. – Сынок, ты слышишь меня?!
Гарри даже не поднял глаз от затвора винтовки.
– Уайли, – бросил он куда-то в сторону. – Убедись, что рунный ретранслятор на Гриммо не перегревается. Не хочу, чтобы связь прервалась раньше, чем эти клоуны осознают масштаб своей задницы.
– Сигнал стабилен, босс! – отозвался из невидимых динамиков весёлый голос Нельсона. – Магическое поле их халупы работает как отличная батарейка! Они сами питают наш передатчик!
– Превосходно, – Гарри наконец поднял тяжелый, немигающий взгляд зелёных глаз на Дамблдора. – Ну что, великий стратег. Ты ведь правда думал, что твой дешевый трюк с портключом на Окинаве останется без ответа? Ты думал, можно явиться на мою базу, нахамить моей невесте, потрясти своей палочкой и спокойно уйти пить чай с лимонными дольками?
– Мистер Поттер… – начал Дамблдор, пытаясь вернуть голосу властность.
– Заткнись, – оборвал его Гарри басом, от которого задребезжала посуда в шкафах. – Слушай сюда, старик, и слушай очень внимательно. Твой орден — это сборище слепых кротов. Вы настолько погрязли в своих сказках про чистую кровь и древние пророчества, что забыли одну простую истину: мир изменился. Магия больше не правит этой планетой. Ей правят логистика, информация и огневая мощь.
Коко сняла очки, опустив их на кончик носа, и посмотрела на Дамблдора своими безумными лазурными глазами:
– Господин директор, вы, кажется, надеялись использовать семью Гринграсс? Какая жалость. Сегодня утром лорд Гринграсс подписал с нашей корпорацией эксклюзивный контракт на поставку фармацевтического сырья в континентальную Европу. А его очаровательная дочь Дафна… прямо сейчас находится на борту комфортабельного лайнера, следующего в Монако. Под личной охраной отряда моего брата Каспера и Чекиты. Если ваши люди хотя бы посмотрят в её сторону, Чекита с превеликим удовольствием оторвёт им головы голыми руками. Она так давно жалуется на скуку!
Джеймс покачнулся, хватаясь за край стола:
– Гарри… останови это… Ты губишь свою родину! Пожиратели смерти захватят Министерство! Они придут за всеми нами!
– Так сдохните, – просто и спокойно ответил Гарри.
Слова упали в тишину столовой, как свинцовые гири.
– Что?.. – прошептала Лили, прижимая ладони к губам.
– Сдохните, – повторил Гарри, затягиваясь сигарой. – Вы шестнадцать лет строили свой персональный рай для Годрика. Вы целовали его в задницу, пока он раздувался от собственной важности. Вы плевали на законы, подписывали контракты за спиной у собственных детей, поощряли травлю и высокомерие. Вы породили Волан-де-Морта своей глупостью, а потом вырастили идиота, который не смог защитить даже собственную шкуру. С какой стати я должен разгребать ваше дерьмо?
– Ты Избранный! – в отчаянии выкрикнул Сириус с операционного стола. – Магия выбрала тебя! У тебя шрам на лбу, чертов ублюдок!
Гарри усмехнулся той самой кривой, хищной усмешкой, от которой у бывалых наёмников в барах Колумбии пересыхало в горле.
Он поднял руку и небрежно постучал пальцем по бледной полоске молнии над бровью:
– Этот шрам, блохастый, говорит лишь об одном: когда-то давно в меня прилетело куском смертоносного дерьма, а я оказался слишком упрямым, чтобы сдохнуть. Это не мандат на спасение идиотов. Это напоминание о том, что броня всегда должна быть толстой, а реакция — быстрой. И запомните раз и навсегда.
Гарри подался вперёд, и его голографическое лицо словно нависло над столом Ордена Феникса, заслоняя свет:
– Если Волан-де-Морт полезет за пределы Британии — я его уничтожу. Не потому, что я герой твоего пророчества, Альбус. А потому, что он мешает коммерции. Мёртвые клиенты не платят золотом. Но пока он режет вас в вашем маленьком островном загоне — мне глубоко плевать. Варитесь в собственном соку. Вы сами выбрали этот путь, когда вышвырнули меня за порог.
– Гарри, пожалуйста… – со слезами взмолилась Лили, протягивая руку к голограмме, но её пальцы лишь рассекли пустой свет. – Я твоя мать… Я умоляю тебя… прости нас…
Гарри на секунду замолчал. В его глазах мелькнула тень — старая, застарелая боль семилетнего мальчика, запертого в темноте сырого подвала замка Поттеров, слушающего смех брата наверху. Но эта тень исчезла мгновенно, сменившись непробиваемой бронёй циника.
– У меня нет матери, миссис Поттер, – холодно произнёс он. – Моя семья сидит рядом со мной на этой палубе. Они делили со мной патроны и сухпайки в африканских болотах. Они вытаскивали меня из-под огня, когда ваши газеты поливали меня помоями. Передайте привет Тому. Скажите ему, что пули сорок пятого калибра с серебряным сердечником пробивают череп Пожирателя смерти ничуть не хуже, чем магловского бандита. Пусть не забывает надевать каску.
– Связь окончена, мальчики и девочки! – пропела Коко, помахав рукой в камеру. – Приятно было пообщаться! Ах да, директор Дамблдор… посылка под вашим стулом активируется через три… две… одну…
Маги в ужасе отпрянули от стола. Дамблдор взмахнул палочкой, возводя щит, но вместо взрыва раздался лишь звонкий щелчок.
Чёрная сфера ретранслятора лопнула, выбросив густое облако едкого, слезоточивого магловского газа вперемешку с блёстками несмываемой флуоресцентной краски ядовито-розового цвета.
– А-а-а-а! Мои глаза! – взвыл Рон Уизли, вываливаясь из дверного проёма.
Грюм закашлялся, поливая проклятиями всё вокруг, Сириус рухнул с кухонного стола прямо на загаженный пол, а Джеймс Поттер опустился на колени посреди розового тумана, закрыв лицо руками и впервые за двадцать лет зарыдав в голос.
***
*Две недели спустя. Международные воды Средиземного моря. Борт сухогруза «Калипсо».*
Морской бриз трепал брезентовые чехлы на крупнокалиберных пулемётах, установленных по периметру надстройки судна. Солнце клонилось к закату, окрашивая воду в густые багряные и золотые тона.
Гарри стоял на вертолётной площадке на корме, опершись мускулистыми предплечьями на фальшборт. На нём были свободные камуфляжные штаны и серая армейская майка, обнажавшая литые плечи и рунические вязи, змеящиеся по коже. В зубах тлела свежая сигара, пепел с которой срывал солёный ветер.
Сзади послышались тихие шаги.
Коко подошла бесшумно, прижалась грудью к его спине и обняла за талию, уткнувшись носом между его лопаток. Гарри накрыл её тонкие ладони своей широкой, мозолистой рукой.
– О чём думаешь, мой грозный капитан? – тихо спросила она.
– О людях, – хмыкнул Гарри низким, вибрирующим басом. – О том, насколько они предсказуемы. Дамблдор всю жизнь играл в шахматы чужими жизнями. Он думал, что доска бесконечна, а пешки обязаны умирать с улыбкой на лице во имя его «высшего блага». А когда кто-то перевернул доску и разбил ему нос тяжелым стулом — старик просто растерялся.
– Тоджо перехватил депеши из Лондона, – Коко приподнялась на цыпочки, заглядывая ему через плечо. – Волан-де-Морт захватил южные графства. Министерство держится только за счёт остатков сил Аврората в столице. Твой папочка заперся в родовом поместье и не выходит наружу. А Дамблдор пытается сколотить коалицию из недобитков и школьников. Он всё ещё ждёт, что ты прилетишь на белом коне.
– Пусть ждёт, – Гарри сплюнул табачную крошку в воду. – Его конь сдох в Министерстве вместе с Годриком. Знаешь, Коко… я ведь долго ненавидел их. В детстве, когда сидел в подвале и перечитывал те сказки, которые не успел разорвать этот рыжий урод. Я мечтал вернуться и показать им всем. Растереть в порошок. Заставить ползать на коленях.
– А сейчас? – Коко нежно провела пальчиками по его шее, перебирая короткие черные волосы.
– А сейчас мне просто смешно, – Гарри повернулся в её объятиях, притянув девушку к себе за талию. – Они такие мелкие. Весь их волшебный мирок — это пылинка на карте. Они варятся в своих предрассудках, меряются чистотой крови и боятся электричества. Зачем тратить свинец на тех, кто уже сам себя похоронил?
– Вот за это я тебя и люблю, – Коко широко, счастливо улыбнулась своей фирменной сумасшедшей улыбкой и звонко поцеловала его в подбородок. – Практичность и абсолютная безжалостность. Идеальный муж для торговца смертью!
– Насчёт мужа, – Гарри усмехнулся, залезая свободной рукой в карман тактических штанов. – Уайли закончил работу.
Он вытащил небольшую коробочку из оружейной стали, открыл её большим пальцем. Внутри, на черном бархате, лежали два массивных кольца. Никаких бриллиантов или витиеватой гравировки: кольца были выкованы из титанового сплава с добавлением обеднённого урана, а по внешнему ободу шла глубокая, четкая насечка древних рун защиты и неразрывной связи.
Глаза Коко вспыхнули диким восторгом:
– Ты… ты серьёзно?! Это сердечники от танковых снарядов?!
– Тридцатимиллиметровые бронебойные, детка, – невозмутимо подтвердил Гарри. – С добавлением сплава из рунного серебра. Каспер лично достал заготовки на военных складах в Германии. Если кто-то попытается наложить на тебя ментальные чары или проклясть — кольцо разорвёт его магическое ядро обратным импульсом. Практично, красиво и смертоносно. Как ты любишь.
– Гарри! Ты просто маньяк! – Коко повисла у него на шее, осыпая его лицо поцелуями. – Это лучшее кольцо в мире! К чёрту алмазы Картье!
– Эй, голубки! – раздался с мостика насмешливый крик Лема. – Прекращайте миловаться! У нас гости на одиннадцать часов!
Гарри мгновенно подобрался. Романтическая расслабленность слетела, сменившись стальной собранностью командира. Он аккуратно поставил Коко на палубу, захлопнул коробочку и убрал в карман.
– Кто? – коротко бросил он в гарнитуру.
– Быстроходный катер без опознавательных знаков, – отозвался Тоджо с поста РЛС. – Идут со стороны итальянского побережья. Скорость сорок узлов. На борту фиксируются множественные магические аномалии. Около десятка целей. Судя по сигнатурам… это не Министерство.
– Пожиратели смерти, – констатировал Гарри, подходя к закреплённому на турели пулемёту Browning. – Том всё-таки решил проверить слухи. Решил узнать, действительно ли щенок Поттеров завязал с магией и занялся торговлей железом.
– Приказы? – раздался холодный, предвкушающий голос Вальмет. Финка уже стояла у фальшборта, сжимая в руках штурмовую винтовку, её единственный глаз горел жаждой крови.
– Протокол стандартный, – Гарри снял оружие с предохранителя с громким, лязгающим щелчком. – Никаких предупредительных в воздух. Мы в нейтральных водах. Они напали на торговое судно под флагом Конфедерации. Лютц — сними рулевого, как только войдут в зону уверенного поражения. Уайли — приготовь подарок по курсу. Вальмет, держи тех, кто попытается аппарировать на палубу.
– Слушаюсь, сэр! – хором отозвался отряд.
В бинокль уже было видно черную точку катера, взрезавшего волны белыми бурунами пены. На носу судна стояли фигуры в темных мантиях и серебряных масках. В сгущающихся сумерках блеснули зеленые и алые вспышки — пожиратели разминались, посылая в сторону сухогруза пробные заклинания, которые бессильно гасли в воде, не долетая полмили.
– Они думают, что это игра, – покачал головой Гарри, прильнув к прицелу пулемёта. – Они думают, что если на них маски и мантии, то законы физики на них не распространяются. Что ж… добро пожаловать на урок естествознания, ублюдки.
*ХЛОП!*
Винтовка Лютца на мачте рявкнула сухим хлопком.
Спустя секунду на катере взорвалась рубка: зачарованная пуля триста тридцать восьмого калибра разнесла бронированное стекло и голову рулевого в кровавые брызги. Катер резко вильнул, накренившись на правый борт.
Пожиратели смерти заметались, послышались панические выкрики, в небо взметнулись защитные чары.
– Огонь, – спокойно скомандовал Гарри и нажал на гашетку.
Шестиствольный пулемёт взревел басовитым, непрерывным рыком. Сноп пламени из пламегасителя осветил палубу «Калипсо».
Тяжелые пули полудюймового калибра, покрытые рунами кинетического пробоя и наполненные фосфором, вскрыли борт быстроходного катера, как консервную банку. Магические щиты пожирателей смерти вспыхивали яркими пузырями и тут же с треском лопались под градом свинца, летящего со скоростью девятьсот метров в секунду.
Крики людей утонули в грохоте разрываемой стали и детонации топливных баков.
Один из магов попытался аппарировать прямо на вертолётную площадку — воздух сгустился, послышался хлопок… Но прежде чем пожиратель успел выпрямиться и поднять палочку, тень Вальмет метнулась вперёд.
Блеснула сталь. Тяжелый армейский клинок вошёл магу под подбородок, пробивая нёбо и черепную коробку навылет. Финка с глухим рычанием провернула нож и сбросила дёргающееся тело за борт, даже не взглянув на маску убитого.
– Чисто! – крикнула она, вытирая лезвие о штанину.
Внизу, на волнах, катер превратился в пылающий факел. Обломки медленно уходили на дно, оставляя на воде жирные пятна горящего бензина. Никто не выплыл. Вся схватка заняла ровно сорок пять секунд.
Гарри отпустил гашетку. Ствол пулемёта дымился. Он вынул изо рта сигару, стряхнул пепел в океан и глубоко затянулся.
– Уайли, – бросил он в микрофон. – Сделай пару снимков горящих обломков со спутника. Отправь Касперу. Пусть перешлёт Люциусу Малфою с короткой запиской: «HLI подтверждает получение вашего запроса. Ответ отрицательный. Повторные попытки приведут к бомбардировке поместья Малфоев термобарическими боеприпасами».
– Будет сделано, босс! – хохотнул подрывник.
Коко подошла к Гарри, с восхищением глядя на пылающие на воде обломки. Её белые волосы развевались на ветру, а глаза сияли первозданным, диким огнём:
– Кажется, медовый месяц придётся перенести на Средиземное море. Здесь так весело!
– Как скажешь, принцесса, – Гарри приобнял её за плечи, разворачивая к надстройке. – Лем! Курс на Гибралтар. Тоджо, свяжись с отцом Коко. Скажи старику Флойду, что поставка для французского флота идёт по графику. И передай на кухню, чтобы открыли тот ящик бурбона. У нас сегодня праздник.
– Какой праздник, Гарри? – улыбнулась Коко, заглядывая ему в лицо.
– День независимости, детка, – Гарри выдохнул струю дыма в темнеющее небо, где зажигались первые холодные звёзды. – Окончательный и бесповоротный.
Где-то далеко на севере, на покрытом туманом острове, рушились древние замки, министры пили горькую в пустых кабинетах, а великий манипулятор с длинной бородой тщетно перебирал осколки своего разбитого пророчества.
Но здесь, посреди бескрайнего океана, под мерный рокот мощных дизелей и тяжелый запах оружейного масла, начиналась совсем другая история. История людей, которые не верили в судьбу.