← Назад к обзору

Поттер и секретарь Григори

Лягушки на дне колодца

Легкий шорох заставил Гарри поднять взгляд.

Из глубокой тени векового клена, не нарушив ни единого контура сложнейших сенсорных барьеров, неторопливо шагнула высокая фигура. Мужчина средних лет с небрежной щетиной, зачесанными назад волосами с золотисто-русым отливом и лукавым прищуром янтарных глаз держал в одной руке глиняную бутыль с дорогим саке, а в другой — толстый запечатанный конверт из плотного пергамента, перевязанный алой шелковой лентой.

– Всё медитируешь, парень? – протянул Азазель, с хрустом потягиваясь и делая добрый глоток прямо из горлышка. – Семейная идиллия, вечерний бриз, тишина… Красота, чтоб меня Михаил с небес сбросил во второй раз. Жаль только, почтальоны из подземных крыс совсем берега потеряли. Прорываться сквозь закрытые пространственные узлы Григори ради куска бумажки — это либо исключительная храбрость, либо абсолютный маразм.

– Азазель, – Бенемуне даже не повернула головы, лишь ее черные крылья слегка шевельнулись, укрывая задремавшего на ее груди ребенка от ночной прохлады. Ее голос звучал обманчиво мягко, словно бархат, скрывающий лезвие из закаленной стали. – Если ты разбудишь Карлуса своим грохотом, я проверю на твоих драгоценных механизмах действие тройного клипотического распада. Лично.

– Цыц, женщина, я же тихо, – притворно испугался лидер падших ангелов, присаживаясь прямо на полированные доски веранды и скрещивая ноги. – И вообще, я принес весточку с твоей исторической родины, Гарри. Один очень перепуганный коротышка из японского отделения Гринготтса полчаса валялся на коленях у главных врат штаб-квартиры, умоляя передать это послание лично в руки «мистеру Гарри Поттеру». Сказал, что если он не вручит его адресату до полуночи, глава их клана снимет с него шкуру живьем.

Гарри перевел взгляд на пергамент. На багровом сургуче отчетливо проступал герб, который он надеялся никогда больше не видеть в своей жизни: щит с двумя скрещенными палочками и оскалившимся барсуком с оленем.

– Они победили Реддла, – ровным, лишенным всяких эмоций тоном произнес Гарри. Он даже не шелохнулся, но в воздухе вокруг него едва заметно сгустилась мана, заставив пламя садовых фонарей колыхнуться. – Только поэтому гоблины зашевелились. Война окончена.

– О, ты даже не представляешь, насколько она окончена, мой мальчик, – хохотнул Азазель, бросая письмо на деревянный настил между ними. – Мои наблюдатели из европейского сектора доложили пару часов назад. Твой ненаглядный братец, великий «Избранный», упокоил бледного змеемордого психа прямо в атриуме их смехотворного министерства. Но Том перед тем, как окончательно развеяться по ветру, оставил парню прощальный подарок. Специфическое заклятие из арсенала древней шумерской магии крови. Высушил мальчишке всю репродуктивную систему к чертям собачьим.

Бенемуне приподняла тонкую бровь, с интересом взглянув на мужа:

– То есть… златокудрый герой больше не способен дать потомство?

– Именно, моя дорогая, – хмыкнул губернатор Григори, отсалютовав бутылкой. – «Национальное достояние» Британии теперь пустоцвет. А у лорда Джеймса Поттера, если судить по слухам из Мунго, случился форменный припадок чистокровной истерии. И тут, о чудо! Гоблины вспоминают, что у запасного сына, которого десять лет назад вышвырнули на мороз, родился законный первенец. Прочитай, Гарри. Я не любитель копаться в чужой переписке, но магический фон от этого свитка фонит такой незамутненной, кристальной спесью, что у меня аж зубы сводит.

Гарри не стал прикасаться к конверту пальцами.

Он лишь слегка шевельнул кистью. Из кончиков его пальцев соткались тончайшие, светящиеся бирюзовым светом геометрические линии — базовый круг малой телекинетической трансмутации. Печать треснула сама собой, пергамент развернулся в воздухе и завис перед глазами молодого мужчины.

Текст был написан размашистым, узнаваемым почерком Джеймса Поттера. Слишком размашистым. Слишком властным.

*«Гарри.*

*Пишет тебе твой отец, Лорд Джеймс Поттер.*

*Великая война подошла к концу. Твой брат Годрик исполнил свое священное предназначение и ценой собственного здоровья избавил магический мир от величайшего зла. В ходе финальной битвы Годрик получил тяжелое ранение, из-за которого будущее прямой ветви рода оказалось под временной угрозой.*

*Узнав через банк Гринготтс о том, что ты вступил в связь с женщиной по имени Бенемуне и у вас родился ребенок мужского пола, мы с твоей матерью и директором Дамблдором провели совет. Принимая во внимание заслуги семьи перед Магической Британией, я объявляю о своем решении:*

*Я великодушно прощаю твою былую дерзость, побег и отказ от палочки. Род Поттер готов вновь принять тебя в свое лоно на правах младшего родича. Однако от тебя требуется исполнить свой священный долг перед кровью:*

*1. Ты немедленно, в течение сорока восьми часов с момента получения сего письма, прибываешь в Лондон вместе с ребенком.* *2. Младенец будет передан Годрику и его нареченной, Джиневре Уизли, для проведения древнего ритуала полного кровного усыновления. Мальчик получит имя наследника рода Поттер и будет воспитан как истинный волшебник и герой, коим ты стать не сумел.* *3. Твой нелепый магловский брак с чужестранкой будет аннулирован магией рода. Женщине будет выплачена единовременная компенсация в размере пяти тысяч галлеонов из казны мэнора за вынашивание потомка нашей крови, после чего любые контакты с ней будут запрещены.*

*Если ты проявишь благоразумие, тебе будет позволено остаться в Англии и занять скромную должность завхоза в Хогвартсе под присмотром директора Дамблдора, дабы ты не бедствовал в мире простецов без магии.*

*Если же ты посмеешь ослушаться моего прямого отцовского и лордского приказа — помни: ты всего лишь сквиб, сломавший палочку. У тебя нет прав. Я задействую силу Ордена Феникса и союзных авроров, мы явимся лично, сотрем память твоей магловской девке, а дитя заберем силой закона крови.*

*Не испытывай мое терпение.* *Лорд Джеймс Поттер. Глава Благородного Дома Поттер.* *Заверено: Альбус П. В. Б. Дамблдор, Верховный Чародей Визенгамота».*

Когда чтение подошло к концу, в воздухе повисла звенящая, неестественная тишина.

Сад словно вымер. Стрекот цикад оборвался на полуслове. Температура на веранде упала на добрый десяток градусов, и на резных перилах выступил тонкий белесый иней.

Азазель негромко присвистнул, с искренним восторгом качая головой:

– Стереть память офицеру Григори? Забрать силой дитя падшего ангела высшего круга? Пять тысяч золотых монет за то, чтобы Бенемуне отказалась от сына? Святые угодники, эти островные колдуны превзошли самих себя. Они реально живут в стеклянной банке и думают, что их плесень — это центр вселенной.

Бенемуне медленно опустила спящего Карлуса в плетеную люльку, зачарованную на абсолютную шумоизоляцию. Затем она поднялась во весь рост.

Ее фигура казалась воплощением первобытной, безжалостной грации. За спиной женщины с тихим шелестом распахнулись все три пары угольно-черных крыльев. Воздух вокруг нее задрожал от концентрированной светоносной энергии, переплетенной с тьмой Преисподней — силой, способной испепелять целые армии бродячих демонов за секунды. В фиалковых глазах падшей ангелицы вспыхнул холодный, садистский огонь.

– Пять тысяч золотых кругляшей, значит, – прошептала она, и в ее голосе послышался гул тысячи колоколов бездны. – Магловская девка… Вынашивание потомка… Забрать моего сына?

Она шагнула к Гарри, ее тонкие пальцы с идеально ухоженными черными ногтями мягко коснулись его плеча.

– Гарри, любовь моя. Скажи мне, что я могу сжечь их остров дотла. Всего один взмах крыльев над их министерством. Я обращу их древние камни в расплавленное стекло, а их хваленого «Лорда» заставлю жрать собственную палочку, пока он не захлебнется кровью.

Гарри сидел неподвижно. Его изумрудные глаза, холодные и прозрачные, как лед Байкала, смотрели на парящий в воздухе пергамент.

– Сжечь — это слишком просто, Бене, – тихо произнес он.

Юноша сжал пальцы в кулак.

Магический круг в воздухе вспыхнул багрово-черным пламенем. Без единого слова, без взмаха деревяшки, без латинских выкриков — чистая воля, преобразованная через матрицы падших магов. Письмо лорда Поттера не просто сгорело: его разорвало на квантовом уровне, обратив пергамент, чернила и сургуч в микроскопическую серую пыль, которая тут же развеялась по ветру.

– Они так ничего и не поняли, – продолжал Гарри, глядя на пустые ладони. – Прошло десять лет. Они похоронили сотни людей, развязали гражданскую бойню, превратили Годрика в инструмент… и всё равно уверены, что мир крутится вокруг их фамилии и глупых деревянных палочек. Они искренне считают, что за пределами их острова ничего нет.

– Ну, справедливости ради, британское министерство магии всегда отличалось выдающимся кретинизмом, – вставил Азазель, с наслаждением наблюдая за реакцией супругов. – После изоляции семнадцатого века они свято уверовали, что Библейская война — это миф, демоны — сказки для запугивания непослушных детей, а ангелы существуют только на магловских витражах. Они заперлись под своими барьерами и варятся в собственном соку. Для них маг — это тот, кто машет веткой и цитирует искаженную латынь. А все, кто не машет — грязь под ногами.

– Джеймс написал, что явится лично, – Бенемуне насмешливо оскалилась, обнажив острые белые клыки. – Вместе с аврорами и стариком с бородой. Они хотят устроить показательную порку?

– Пусть приходят, – Гарри поднялся с веранды, поправив рукава черного кимоно. На его запястьях тускло блеснули серебряные браслеты-накопители, созданные им лично по технологиям падших. – Я десять лет не вспоминал о них. Я вычеркнул имя Поттер из своей памяти. Я построил свою жизнь здесь, среди тех, кто уважает силу ума и духа, а не фамильный склеп. Но если мой биологический отец посмеет сунуться на эту землю и протянуть руки к Карлусу…

Гарри посмотрел на спящего сына.

Вокруг маленького тельца пульсировала плотная, многослойная аура — смесь мощнейшей магии древнего рода Певерелл, проснувшейся в Гарри, и чистейшей ангельской благодати падших. Мальчик родился гением. В пять месяцев он неосознанно удерживал вокруг люльки антигравитационный контур.

– Я покажу им, почему волшебники когда-то прятались в норах от истинных хозяев этого мира, – закончил Гарри, и в его голосе не было ярости. Только сухой, математический приговор.

– Вот за это я тебя и люблю, парень, – довольно осклабился Азазель, поднимаясь на ноги и взмахивая бутылкой. – Никакой дурацкой моралистики. Если эти клоуны заявятся в Куо, не стесняйся. Город под юрисдикцией Григори и клана Гремори, но я предупрежу Сазекса, чтобы его демонята не лезли под горячую руку. Развлекись, Гарри. Покажи зазнавшимся островитянам, чем маг-фрилансер отличается от недоучки с веткой остролиста.

***

Лондон. Родовое поместье Поттер-мэнор.

В роскошном малом кабинете, отделанном темным мореным дубом и гобеленами с изображениями рыцарей Гриффиндора, царила напряженная атмосфера.

За массивным столом сидел Джеймс Поттер. На нем была парадная мантия из алой шелковой ткани с золотым шитьем — цвет победы, цвет несгибаемой воли. На пальце тускло мерцал фамильный перстень с печаткой рода. Рядом стояла Лили: ее лицо было бледным, под глазами залегли тени, но во взгляде читалась упрямая решимость матери, готовой на всё ради спасения своего Избранного сына.

Сам Годрик вальяжно развалился в глубоком кожаном кресле у камина. Его бледность после Мунго еще не сошла, но на лице уже играла привычная, наглая усмешка. В руках он крутил палочку, периодически выпуская в потолок снопы разноцветных искр.

– Ну и где этот гоблинский ублюдок? – проворчал Сириус Блэк, нервно расхаживая по комнате и прихлебывая огневиски прямо из стакана. – Прошло двое суток, Джеймс! Твоему недомерку дали четкий приказ. Он уже должен был ползти на коленях от самого портального терминала!

– Успокойся, Сириус, – мягко проговорил Альбус Дамблдор, сидевший напротив хозяина дома. Старик задумчиво перебирал пальцами длинную серебристую бороду. – Гарри всегда был замкнутым и гордым мальчиком. Возможно, ему потребовалось время, чтобы собрать вещи и попрощаться со своей… кхм, магловской спутницей. Для человека, лишенного магии, преодолеть такой путь непросто. Мы должны проявить снисхождение.

– Снисхождение?! – фыркнул Годрик, кривя губы. – Директор, вы слишком добры к этому трусу! Он бросил нас перед началом войны! Сломал палочку, как последний слабак, потому что испугался, что Тёмный Лорд придет за ним! А теперь я должен ждать, пока этот сквиб соизволит притащить моего племянника? Джинни уже все уши мне прожужжала. Мы детскую в восточном крыле перекрасили в красно-золотые тона!

Дверь кабинета распахнулась без стука.

В комнату вошел Грипхук. Лицо поверенного клана Поттер было непроницаемым, как базальтовая плита, но в глазах плясали странные, недобрые искры.

– Лорд Поттер, – гоблин сухо склонил голову, едва обозначив поклон. – Доставка официального уведомления адресату была зафиксирована ровно сорок семь часов назад.

– Превосходно! – Джеймс победно хлопнул ладонью по столу, оглядывая присутствующих. – Ну? Где ответ? Почему он не прибыл международным камином? Я выделил ему доступ через филиал в Осаке!

Грипхук медленно достал из складок сюртука крошечный хрустальный флакон. Внутри флакона лежала тонкая щепотка серого, безжизненного пепла.

Гоблин аккуратно поставил флакон на полированное дерево перед носом Джеймса.

– Это всё, что осталось от вашего письма, лорд Поттер. Ответ мистера Гарри был передан через энергетический след. Письмо было уничтожено через три секунды после прочтения. Никаких встречных требований, извинений или прошений о пощаде адресат передавать не стал.

В кабинете повисла мертвая тишина.

Джеймс уставился на флакон, словно тот был начинен ядом василиска. Его лицо стремительно начало наливаться дурной, багровой кровью.

– Что… что это значит? – выдавил он хриплым, срывающимся голосом. – Он посмел сжечь мое письмо?! Мой приказ?! Приказ главы рода?!

– Не просто сжечь, мистер Поттер, – с едва уловимым наслаждением уточнил Грипхук. – Эксперты нашего банка провели спектральный анализ остаточного следа на пепле. Это не следы обычного огня или заклинания *Инсендио*. Структура пергамента была расщеплена изнутри высокоплотным магическим полем неизвестной нам природы.

– Неизвестной природы?! – взвился Сириус, с грохотом опуская стакан на каминную полку. – Да брось ты сказки рассказывать, коротышка! Гарри — сквиб! Он десять лет назад переломил свою палочку у нас на глазах! Какое еще магическое поле?! Наверняка его девка сунула письмо в магловскую печь, а вы теперь выдумываете, чтобы содрать с Джеймса лишние комиссионные за доставку!

– Гринготтс не выдумывает, мистер Блэк, – холодно отрезал гоблин. – Адресат ясно дал понять, что ваш ультиматум не имеет юридической и фактической силы на территории его проживания. Моя миссия выполнена. Счет за услуги будет списан с вашего основного сейфа.

Грипхук отвесил короткий поклон и с сухим щелчком растворился в воздухе, оставив магов наедине с их яростью.

– Щенок… – прорычал Джеймс, вскакивая на ноги. Его мантия зашуршала от бешеной энергетики. – Неблагодарный, мерзкий, завистливый щенок! Я дал ему шанс! Я готов был закрыть глаза на его предательство, пустить его обратно на порог мэнора, спасти его ублюдка от участи жалкого магла! И он смеет плевать мне в лицо?!

– Джеймс, успокойся, прошу тебя! – Лили подбежала к мужу, хватая его за предплечья. – Он напуган! Он просто озлоблен за то, что мы тогда… на четвертом курсе…

– Заткнись, Лили! – рявкнул Джеймс, сбрасывая ее руки. – Мы всё сделали правильно! Годрик был Избранным! Годрик спас этот проклятый мир! А что сделал Гарри? Прятался в Японии, спал с магловской шлюхой и строил из себя обиженного! Хватит уговоров!

– Папа прав, – процедил Годрик, поднимаясь с кресла. Его глаза горели мстительным огнем. – Он всегда мне завидовал. В детстве, в школе, на Турнире. Он думает, что раз он уехал на другой конец света, то стал недосягаем? Мы победили Волан-де-Морта! Кто такой Гарри против нас?

– Альбус, – Джеймс резко повернулся к директору. – Ты говорил, что у тебя есть связи в Международной конфедерации магов. Мы можем запросить официальный международный ордер на изъятие ребенка?

Дамблдор тяжело вздохнул, поправляя очки-половинки. Ситуация складывалась далеко не так гладко, как он рассчитывал. Бунт отвергнутого сына грозил вылиться в публичный конфуз, а потеря чистокровного младенца с кровью Поттеров хоронила планы по сохранению светлого контроля над древними активами.

– Бюрократия МКМ слишком неповоротлива, мальчик мой, – мягко ответил старик. – Японское магическое министерство, Министерство Магии Дальнего Востока, всегда держалось особняком. Они не подписывали ряд европейских конвенций о подчинении родовой магии. Если мы пойдем через официальные каналы, это затянется на годы. А годы — это то, чего у нас нет. Ребенок должен пройти ритуал кровного закрепления до того, как ему исполнится год, иначе его изначальная матрица запечатается.

– И что ты предлагаешь? – глухо спросил Сириус.

– Международный порт-ключ до окраин Токио, – спокойно произнес Дамблдор, и в его васильковых глазах не осталось и следа старческой мягкости. – Мы отправимся туда неофициально. Джеймс, ты, я и Годрик. Возьмем с собой Римуса и пару доверенных людей из аврората для подстраховки. Мы найдем Гарри. Я поговорю с ним как наставник. Если мальчик одумается — конфликт будет исчерпан мирно.

– А если этот сопляк упрется? – осклабился Годрик.

– Если он проявит упрямство… – Дамблдор едва заметно прикрыл веки. – Ради Высшего Блага и сохранения рода мы будем вынуждены применить чары Конфундус и стереть память ненужным свидетелям. Ребенок вернется в Англию. Это не преступление, Джеймс. Это спасение заблудшей души ради общего будущего.

– Собирайтесь, – Джеймс решительно сжал рукоять палочки. – Через час вылетаем. Пора напомнить моему второму сыну, кто здесь настоящий волшебник.

***

Япония. Город Куо.

Августовское солнце стояло в зените, заливая предместья Куо удушливым зноем.

Воздух над асфальтом дрожал от жары. Обычные жители — школьники в форме академии Куо, служащие в белых рубашках и домохозяйки с зонтиками от солнца — неторопливо двигались по чистым, залитым светом улочкам, не подозревая, что прямо посреди их тихого городка соткалась из воздуха группа чужаков.

С глухим, вибрирующим хлопком на пустыре неподалеку от лесного массива материализовались шестеро волшебников.

Они выглядели нелепо и пугающе на фоне современного японского пейзажа. Джеймс и Сириус были облачены в длинные боевые мантии из драконьей кожи поверх плотных камзолов. Годрик гордо вышагивал в ало-золотой мантии с фамильным гербом, демонстративно держа палочку в специальной кобуре на предплечье. Дамблдор выделялся своей лазурной мантией, усыпанной серебряными полумесяцами, а позади них с напряженными лицами застыли Римус Люпин и Кингсли Бруствер, взятый в качестве официального щита на случай стычки.

– Мерлин великий, какая вонь… – поморщился Годрик, оглядывая пригород. – Что за убогие коробки вместо домов? И эти людишки бегают, как муравьи. Как Гарри вообще мог жить среди этих примитивных простецов?

– Не отвлекайся, Годрик, – бросил Джеймс. Он достал из кармана массивный серебряный компас с тремя стрелками, исписанный рунами крови. Наконечник центральной стрелки держал внутри крошечную каплю запечатанной крови — родовой указатель.

Джеймс прикоснулся палочкой к стеклу артефакта:

– *Сангвис Навигато*.

Стрелка бешено крутанулась, со скрипом провернулась трижды и намертво застыла, указывая строго на северо-запад — в сторону лесистого холма, возвышавшегося над городом.

– Он там, – усмехнулся Джеймс. – Всего в паре миль. Забился в какую-то лесную лачугу, подальше от цивилизации. Ну что, идем? Научим беглеца манерам.

– Будьте осторожны, – тихо предупредил Римус, чье чутье оборотня с момента прибытия в Куо буквально разрывалось от паники. – Здесь… странное место, Джеймс. Воздух неестественно плотный. Такое чувство, будто нас сканируют сотни невидимых глаз. Я чувствую… запах серы. И чего-то ослепительно чистого, до боли в глазах.

– У тебя просто паранойя после войны, Лунатик, – отмахнулся Сириус, хрустнув пальцами. – Обычный магловский вонючий городишко. Пошли, заберем пацана и вернемся к обеду в «Дырявый котел».

Они двинулись по извилистой асфальтовой дороге, ведущей вверх по холму.

Чем выше они поднимались, тем гуще становился лес. Вековые сосны и клены плотно смыкались над головами, закрывая солнце. Городской шум стих, сменившись неестественной, тягучей тишиной.

Наконец дорога вывела их к широкой поляне.

Перед ними предстало не убогое магловское жилище, которое рисовало их воображение.

Это была колоссальная традиционная усадьба в стиле эпохи Эдо, огороженная высокой каменной стеной из черного вулканического базальта. Массивные ворота из мореного кедра были окованы пластинами из странного темного металла, переливающегося всеми цветами спектра. На карнизах крыш причудливо скалились резные горгульи, а над всем комплексом мерцал едва заметный, полупрозрачный купол, искажающий пространство.

– Ничего себе лачуга… – присвистнул Кингсли, положив руку на палочку. – Этот барьер… лорд Дамблдор, вы когда-нибудь видели подобные плетения? Здесь нет рун Футарка. Это вообще не похоже на европейскую защитную магию.

Дамблдор остановился, его васильковые глаза сузились.

– Любопытно… Очень любопытно. Похоже, Гарри связался с местными темными сектами или нашел древний магловский артефакт. Но против чистой магии древних родов никакие восточные фокусы не устоят.

– Хватит миндальничать! – рыкнул Джеймс. Он подошел к воротам и властно занес палочку. – Я глава рода Поттер! Я не собираюсь стучаться в двери собственного сына, как нищий попрошайка!

Направив палочку на металлические засовы, Джеймс выкрикнул:

– *Бомбарда Максима!*

Ослепительный сноп ревущего оранжевого пламени сорвался с кончика палочки лорда Поттера и на чудовищной скорости ударил в центр кедровых врат.

Но взрыва не произошло.

В момент соприкосновения заклинания со створом ворот металл вспыхнул сложной сетью сияющих бирюзовых геометрических кругов. Пространство перед воротами буквально вывернулось наизнанку: мощнейшее разрушительное заклинание не просто рассеялось — оно рассыпалось на крошечные искры, словно кусок сухого мела, ударившийся о титановую броню. Ни щепки, ни единой царапины не осталось на черном дереве.

От отдачи Джеймса отбросило назад на три шага. Его рука онемела от концентрированного пространственного отката.

– Что за чертовщина?! – вскрикнул Годрик, вскидывая свою палочку. – Папа, отойди, я разнесу эти ворота *Редукто*!

– Не утруждай себя, Годрик. Ты всегда был слишком шумным и бестолковым.

Спокойный, холодный голос раздался прямо над их головами.

Кедровые ворота бесшумно, плавно распахнулись внутрь, приглашая незваных гостей войти.

Волшебники замерли, инстинктивно сбившись в боевой порядок. Дамблдор выступил вперед, прикрывая собой Годрика и Джеймса, а Кингсли и Сириус вскинули палочки к плечу.

Они вошли во внутренний двор усадьбы — безупречно ухоженный сад камней, окруженный прудами с золотыми карпами и цветущими кустами гортензий.

На широкой каменной террасе дома стояли двое.

Гарри стоял, скрестив руки на груди. На нем были простые черные свободные штаны и распахнутая безрукавка с рунными цепочками, обнажавшая крепкие, покрытые шрамами от тренировок плечи. Никакой мантии. Никакой палочки. Только холодный, оценивающий взгляд изумрудных глаз, в которых не читалось ни страха, ни удивления.

Рядом с ним, грациозно опершись о деревянную колонну, стояла Бенемуне.

Женщина не скрывала своей истинной природы. Шесть огромных, угольно-черных крыльев лениво покачивались за ее спиной, сбрасывая на полированный настил искры чистого, ослепительного Света, смешанного с тяжелой аурой Тьмы. В ее руке, словно изящная игрушка, потрескивало метровое копье, сотканное из концентрированного золотого света — чистая ангельская карающая сила.

– Гарри… – выдохнул Джеймс, но слова застряли у него в горле, когда его взгляд упал на крылатую женщину. – Что… что это за тварь рядом с тобой?!

– Выбирай выражения, лорд Поттер, – ледяным тоном произнес Гарри, медленно