← Назад к обзору

Поттер и семья фамильяров

Клинок завета и роковой жребий

Утренний туман над городом Куо стелился низко, цепляясь за ветви цветущих вишен и оседая влажным бисером на каменных плитах мостовой. После воскресных событий в центральном парке воздух казался обманчиво спокойным, однако для тех, чьи чувства были отточены веками тренировок, эта тишина звенела натянутой тетивой лука.

Гарри стоял на веранде особняка, заложив руки за спину. На юноше была лёгкая тренировочная юката из грубого серого льна. Его взгляд был устремлён на восток, туда, где за черепичными крышами спального района вставало бледное солнце.

На деревянном настиле позади него с тихим стуком опустились две чашки с дымящимся зелёным чаем.

– Вы рано поднялись, молодой господин, – раздался мягкий, шелестящий голос Томоэ.

Драконица опустилась на колени с безупречной грацией, расправив полы своего изумрудно-зелёного кимоно. Её бирюзовые волосы были перехвачены простой серебряной лентой, а золотистые драконьи зрачки задумчиво следили за паром, поднимающимся над глиняной пиалой.

– Земля беспокойна, Томоэ, – не оборачиваясь, произнёс Гарри. – Демонические барьеры Соны Ситри дрожат. Она удвоила число патрулей вокруг академии, но это лишь суета испуганных муравьёв.

– Они почуяли святую силу, – подтвердила Томоэ, сделав крошечный глоток. – Горькую, холодную, пахнущую железом и сусальным золотом. Такую ауру не спутаешь с падшими. В город вошли ищейки Ватикана.

Из глубины сада, где среди бамбуковых зарослей свистел рассекаемый воздух, раздался глухой стук дерева о дерево. Химари завершала утренний комплекс ката. Девушка-кошка двигалась с нечеловеческой скоростью: её бокэн превратился в размытое колесо, каждое движение было выверено до миллиметра, а белые ушки на макушке были плотно прижаты к волосам в предельной концентрации.

Сделав последний резкий выпад, сопровождавшийся коротким свистом рассечённого воздуха, мечница замерла. Её дыхание оставалось абсолютно ровным.

– Молодой господин, – Химари повернулась к веранде, почтительно склонив голову и удерживая деревянный клинок у бедра. – На южной границе барьера замечены двое. Девушки в длинных дорожных плащах с капюшонами. Они двигаются прямо к Академии Куо. У одной за спиной завёрнутый в зачарованную ткань массивный предмет. Моё чутьё ёкая кричит о священном клинке.

– Экскалибур, – тихо произнёс Гарри. Его пальцы едва заметно дрогнули, и серебряные кольца на правой руке тихо звякнули. – Значит, слухи подтвердились. Церковь прислала своих гончих по следу Кокабиэля.

– Прикажете перехватить их? – в лазурных глазах Химари вспыхнул опасный охотничий азарт. – Святые мечи на территории Японии – прямое оскорбление древних духов. Если они обнажат своё оружие в присутствии контрактёра, я сниму с них спесь до того, как они успеют прочесть хоть одну молитву.

– Не спеши, Химари, – Гарри повернулся и плавно спустился по ступеням веранды в сад, ступая босыми ногами по прохладной росе. – Церковники пришли не за нами. Их цель – союз с местными демонами ради возвращения украденных клинков. Рим настолько слаб, что готов просить помощи у преисподней, лишь бы скрыть собственную оплошность. Мы понаблюдаем за этой комедией со стороны.

– А если они перейдут черту, нья? – послышался ленивый голос с ветки старой сосны.

Курока свесилась вниз головой, зацепившись коленями за толстый сук. Её широкие рукава соскользнули к плечам, обнажая изящные руки, а два чёрных хвоста плавно покачивались в воздухе, словно змеи.

– Если они посмеют угрожать нашему дому, Курока, – в голосе Гарри зазвучала леденящая сталь, – ты получишь разрешение использовать любое пламя, какое пожелаешь. Но пока – собирайтесь. Школьный звонок никто не отменял, а пропускать уроки истории перед визитом гостей было бы невежливо.

***

К полудню внутренний двор Академии Куо гудел сильнее обычного.

Студенты жались к стенам главного корпуса, с благоговейным страхом и любопытством разглядывая двух странных гостий, неспешно поднимавшихся по центральной аллее.

Обе были облачены в длинные белые плащи с золотой каймой и вышитыми на груди крестами Святого Престола. Капюшоны скрывали верхнюю часть лиц, однако даже сквозь плотную ткань чувствовалось колоссальное, давящее напряжение святой ауры.

Первая – высокая, атлетично сложенная девушка с короткими синими волосами, из-под чёлки которой выбивалась дерзкая зелёная прядь. На её спине на широких кожаных ремнях покоился массивный свёрток, обмотанный белыми освящёнными бинтами, сквозь которые сочилось тяжёлое, золотистое сияние. Зеновия Кварта. В каждом её шаге сквозила уверенность палача, привыкшего не рассуждать, а рассекать плоть еретиков.

Рядом с ней шла миниатюрная шатенка с длинными хвостиками и большими, живыми глазами, в которых читалось неприкрытое удивление от вида обычной японской школы. Ирина Шидо. На её поясе покоился изящный футляр, скрывающий святой клинок Мимик.

– Надо же... – негромко произнесла Ирина, озираясь по сторонам. – Настоящая школа. И подумать только, Иссей-кун действительно учится здесь, среди демонов?

– Соберись, Ирина, – холодно оборвала её Зеновия, не замедляя шага. Её рука машинально легла на ремень за спиной. – Мы на вражеской территории. Этот город кишит порождениями тьмы. Клан Гремори и клан Ситри держат здесь свои гнезда. Наша миссия – передать послание Ватикана и выяснить местонахождение воров. Никаких сантиментов.

Внезапно Зеновия резко замерла. Её янтарные глаза, скрытые тенью капюшона, сузились, а святая аура вокруг её тела запульсировала короткими, агрессивными вспышками.

Прямо перед входом в главный корпус стояла троица.

Гарри Поттер, одетый в стандартную школьную форму академии, стоял у перил лестницы, небрежно перелистывая страницы книги в кожаном переплёте. По правую руку от него, сложив руки на груди, застыла Химари, чей ледяной взгляд был прикован к свёртку за спиной синеволосой мечницы. Чуть в стороне Томоэ вела беседу с двумя одноклассницами, лучезарно улыбаясь, но её присутствие в духовном плане казалось бездонным, непроницаемым колодцем.

Зеновия сделала шаг вперёд, и ткань бинтов на её спине с тихим треском натянулась.

– Ты... – низким, напряжённым голосом произнесла палач церкви, глядя прямо на Гарри. – Кто ты такой?

Гарри плавно закрыл книгу, удерживая палец между страниц, и перевёл на неё спокойный, изучающий взгляд зелёных глаз:

– В приличном обществе принято сначала представиться, прежде чем задавать вопросы, юная леди. Особенно если вы явились в чужой город без приглашения местных властей.

– Не дерзи слугам Господа, смертный! – рука Зеновии легла на рукоять Экскалибура Разрушения. Воздух между ними задрожал от запаха озона и святого ладана. – От тебя несёт не демонической скверной, но чем-то куда более древним и чуждым. Твоя аура... она отвергает благодать небес!

Химари сделала полшага вперёд.

Её тренировочный меч всё ещё покоился в чехле за спиной, но воздух вокруг мечницы мгновенно сгустился до плотности жидкого азота. Иллюзия, скрывавшая её истинную сущность, на долю секунды дрогнула: отражение в стекле школьного окна показало не форму старшеклассницы, а белоснежные кошачьи уши и сверкающие клыки духа-хранителя.

– Убери руку от оружия, крестоносец, – прошипела Химари с пугающей, смертоносной мягкостью. – Или этот двор станет местом твоего вечного упокоения. Мой господин не нуждается в благодати твоего распятого бога.

– Ёкай?! – ахнула Ирина, инстинктивно выхватывая святой крест из-под плаща. – Древний дух на службе у человека?!

– Довольно, – ровный, негромкий голос Гарри прозвучал словно удар погребального колокола, мгновенно сбив нарастающую волну духовного давления.

Юноша спустился на две ступени вниз, поравнявшись с Зеновией. Он был выше её на голову, и его взгляд, полный холодного, векового величия древней магии, заставил опытную воительницу церкви против воли сделать крошечный шаг назад.

– Остыньте, мечницы Рима, – произнёс Гарри. – Вы пришли сюда ради аудиенции с Риас Гремори и Соной Ситри. Они ждут вас в старом корпусе школы. Не тратьте попусту святую силу на тех, кого вы не способны победить даже всеми семью осколками вашего расколотого клинка.

Зеновия сжала зубы так, что послышался хруст:

– Ты знаешь об Экскалибуре?!

– Я знаю о нём куда больше, чем ваши слепые кардиналы, переписавшие историю в угоду своей власти, – едва заметно усмехнулся Гарри. – Идите. Демоны любят пунктуальность. Но запомните: если хоть одна искра вашей святой магии коснётся этого сада без моего позволения... я лично верну ваши обломки в Ватикан. Вместе с вашими телами.

Он не стал дожидаться ответа. Развернувшись, юноша спокойно зашагал к дверям корпуса, а Химари и Томоэ последовали за ним, не удостоив посланниц папы даже прощального взгляда.

– Зеновия... – прошептала Ирина, её пальцы, сжимавшие крест, мелко дрожали. – Кто это был? Его глаза... в них не было страха. Священная аура Экскалибура даже не поцарапала его барьер!

– Человек, – глухо отозвалась Зеновия, медленно отпуская рукоять меча под плащом. На лбу воительницы выступила капля холодного пота. – Но внутри него спит нечто, с чем нас не учили сражаться. Идём к демонам. Ситуация в этом городе становится смертельно опасной.

***

В полумраке гостиной Клуба оккультных исследований витал тяжёлый запах благовоний и напряжения.

Риас Гремори сидела во главе массивного стола, положив руки на подлокотники своего высокого кресла. Её лицо было бледным, а алые волосы казались потускневшими – воспоминания о недавнем визите Бенемуне всё ещё отзывались фантомной болью в демонических каналах. Рядом с ней стояла Сона Ситри, чьи пальцы нервно поправляли очки в серебряной оправе.

Напротив них, сбросив капюшоны, стояли церковницы.

Иссей Хёдо, сидевший на диване в углу комнаты, ошарашенно переводил взгляд с Зеновии на Ирину. На его лице читалась целая гамма эмоций: от неловкости при виде подруги детства до нарастающего ужаса перед масштабом надвигающейся катастрофы.

– Итак, посланницы Ватикана снизошли до переговоров с презренными демонами, – холодно начала Риас, стараясь вернуть себе хотя бы тень былого величия. – Что заставило церковь нарушить священные границы наших кланов?

– Украдены три меча Экскалибур, – без обиняков отрезала Зеновия, скрестив руки на груди. Её тон был резким, лишённым малейшего намека на дипломатию. – Экскалибур Разрушения, который несу я, и Экскалибур Мимик у Ирины – последние, оставшиеся под контролем Святого Престола. Остальные похищены отступниками.

– Григори, – поправила очки Сона Ситри. – Нам известно, что лидер заговорщиков – Кокабиэль.

– Мы не просим вашей помощи в битве, – вмешалась Ирина, бросив сочувственный взгляд на притихшего Иссея. – Папа требует лишь одного: невмешательства. Если демоны останутся в стороне, мы сами уничтожим падшего и вернём святые реликвии. Если же вы попытаетесь захватить мечи... это будет расценено как объявление войны.

Риас горько усмехнулась:

– Объявление войны? Вы всерьёз думаете, что две девочки-мечницы способны одолеть десятикрылого кадера Григори? Кокабиэль вырезал легионы во время Великой Войны! Он ищет повода для бойни прямо здесь, на нашей земле!

– Вера ведёт нас, – надменно вскинула подбородок Зеновия. – Сила Господа сокрушит любого отступника.

– Ваша вера слепа, – раздался спокойный голос от входной двери, заставив всех в комнате вздрогнуть.

Дверь неслышно отворилась. В гостиную вошёл Гарри Поттер. На его плечи было наброшено тёмное пальто, а за спиной, словно две тени, замерли Химари и Томоэ.

– Поттер-сан! – воскликнула Сона Ситри, слегка приподнимаясь со своего места. – Это закрытое заседание клуба!

– Закрытые заседания теряют смысл, когда на кону стоит безопасность всего региона, президент Ситри, – Гарри неторопливо прошёл к столу, абсолютно игнорируя вспыхнувшую алым пламенем ауру Риас. Он оперся ладонями о край полированной столешницы и посмотрел прямо в глаза Зеновии.

– Ты снова суёшь нос не в своё дело, еретик, – прошипела синеволосая воительница, её пальцы потянулись к клинку за спиной.

– Я сую нос туда, где глупость фанатиков угрожает моему покою, – отчеканил Гарри. – Вы хвалитесь силой Экскалибура, девочка. Но знаете ли вы, ЧТО именно держите в руках?

Зеновия нахмурилась:

– Это священный клинок, дарованный Господом для истребления скверны!

– Чушь, сочинённая вашими монахами в пятом веке, – Гарри едва заметно скривил губы в насмешливой улыбке. – Экскалибур никогда не принадлежал вашему Богу. Он был выкован девами Авалона в священных туманах древней Британии за сотни лет до того, как Рим вообще услышал о христианстве. Его истинное имя – Каледвулх. Меч Завета, напитанный стихийной магией первородных духов и кровью драконов.

В комнате повисла звенящая тишина. Даже Акено перестала улыбаться, внимательно вглядываясь в лицо юноши.

– Когда король Артур пал, – продолжал Гарри, и его голос звучал гипнотически, пробуждая эхо древних хроник, – Моргана Ле Фей и мой предок, Генри Поттер, разбили клинок на осколки не ради того, чтобы ваша церковь молилась на них. Меч раскололи, потому что его истинная мощь была способна разорвать ткань реальности. Вы носите в руках обрубок великого договора, Зеновия Кварта. И Кокабиэль знает это. Он собирает осколки не ради веры. Он собирает их, чтобы провести ритуал слияния и пробудить силу первородного разрушения.

– Откуда... – прошептала Ирина, отступая на шаг. – Откуда смертный может знать тайны Первого Завета?!

– Потому что кровь тех, кто ковал эти клятвы, течёт в моих жилах, – Гарри выпрямился, и в его глазах на мгновение вспыхнул чистейший изумрудный огонь древней магии. – Кокабиэль нападёт этой ночью. На территорию академии. Он использует мечи, чтобы создать барьер судного дня и стереть город вместе с наследницами преисподней.

Юноша перевёл взгляд на Риас и Сону:

– У вас есть несколько часов, чтобы связаться с Сазексом и Серафолл. Если подкрепление не прибудет вовремя... готовьте гробы для своих слуг. Либо отдайте этот бой тем, кто знает, как обращаться с древним оружием.

С этими словами Гарри развернулся и вышел из комнаты, оставив демонов и церковниц в состоянии полнейшего оцепенения.

***

Шотландия. Замок Хогвартс.

Ночь накануне выбора Чемпионов выдалась на редкость беспокойной. Над башнями замка ревел холодный северный ветер, срывая последние сухие листья с Гремучей ивы и вздымая свинцовые волны на поверхности Чёрного озера.

В Большом зале было темно. Лишь в самом центре, на каменном возвышении, мерцал призрачным сине-белым светом Кубок Огня. Древнее мореное дерево тихо потрескивало, испуская тонкие струйки серебристого дыма, пахнущего озоном, вереском и кровью.

Двери зала с едва слышным скрипом приоткрылись.

Внутрь скользнули три фигуры, укутанные в глубокие дорожные мантии.

Впереди, мерно постукивая Старшей палочкой по каменным плитам пола, шел Альбус Дамблдор. Его серебряная борода была заправлена за пояс, а взгляд за очками-половинками был непривычно собранным и холодным. Следом за ним, нервно сжимая в кармане палочку из красного дерева, торопливо шагал Джеймс Поттер. На пальце лорда-регента тускло поблескивал золотой перстень с гербом рода. Замыкал процессию Сириус Блэк, чьё лицо в полумраке казалось осунувшимся и бледным.

– Альбус, ты уверен, что чары сработают? – приглушённо спросил Джеймс, озираясь по сторонам, словно вор, забравшийся в чужую сокровищницу. – Министерство... Фадж поклялся, что прикроет нас, но если Каркаров или мадам Максим заподозрят неладное...

– Успокойся, мой мальчик, – мягко, с лёгким нажимом легилименции отозвался Дамблдор, останавливаясь у границы защитной возрастной черты. – Кубок Огня – древний, полуразумный артефакт. Он подчиняется лишь высшей магии контрактов. Я наложил мощнейшие конфундус-чары на его внешние потоки. Чаша поверит, что в турнире участвуют четыре школы, и выберет представителя от каждой.

– Но Годрику всего четырнадцать! – шепнул Сириус, нервно потирая затылок. – Чарлус всегда говорил, что магия крови не прощает обмана. Если чаша решит, что её пытаются надуть...

– Замолчи, Сириус! – резко оборвал его Джеймс. В его карих глазах блеснула фанатичная гордость. – Мой сын – Избранный! Сам Мерлин благословил его в ту ночь в Годриковой Лощине! Разве ты не видишь? Волшебный мир задыхается в страхе перед возвращением Волан-де-Морта! Годрику нужен этот триумф! Когда он поднимет Кубок над головой, ни один пожиратель смерти не посмеет поднять палочку против света!

Джеймс извлёк из внутреннего кармана мантии полоску тонкого пергамента.

На пергаменте изящным каллиграфическим почерком было выведено: *«Годрик Поттер, школа Хогвартс»*. Но поверх чернил алела сложная руническая вязь, начертанная свежей кровью – кровью, которую Джеймс взял из вены младшего сына вчера вечером, усыпив его зельем сна без сновидений.

– Положи его в огонь, Джеймс, – тихо скомандовал Дамблдор, взмахнув Старшей палочкой и временно рассекая сияющий золотой круг возрастной черты. – Родовая кровь Поттеров станет тем якорем, который заставит артефакт признать юного Годрика достойнейшим.

Джеймс глубоко вздохнул. На его лице расплылась самодовольная, торжествующая улыбка. Сделав три решительных шага вперёд, он подошёл к чаше вплотную.

Жар, исходивший от Кубка, был странным: он не обжигал кожу, но заставлял кости ныть глубокой, могильной прохладой.

– Во славу рода Поттеров, – благоговейно прошептал Джеймс и разжал пальцы.

Пергамент плавно спланировал в самую гущу сине-белого пламени.

И в то же мгновение произошло то, чего великий Альбус Дамблдор не мог предвидеть ни в одном из своих сложнейших расчётов.

*ГУ-У-У-УМ!*

Низкий, утробный гул сотряс вековые фундаменты замка. Каменные стены Большого зала задрожали, с потолка посыпалась вековая штукатурка, а зачарованные звёзды на своде мгновенно померкли, уступив место клубящейся чернильной тьме.

Сине-белое пламя Кубка с шипением втянулось внутрь мореного дуба, словно испуганная змея. А в следующую секунду из недр чаши взметнулся колоссальный столб ядовито-изумрудного, переплетённого с багровым огня!

Жар стал невыносимым.

Джеймса с чудовищной силой отшвырнуло назад; он с грохотом врезался в дубовый стол Гриффиндора, опрокинув скамьи и задыхаясь от боли в ушибленных рёбрах. Сириус едва успел выставить щитовые чары, но Протего лопнуло с хрустальным звоном, отбросив Блэка на пару ярдов.

Дамблдор побледнел. Впервые за долгие десятилетия его рука, сжимавшая легендарную палочку Смерти, мелко дрогнула.

Кельтские руны на боках черного дуба начали разгораться слепящим серебряным светом. Дерево стонало, словно живое существо, разрываемое изнутри. По залу прокатилась волна такой первобытной, титанической мощи, что феникс Фоукс в кабинете директора истошно закричал, взмывая в воздух и сгорая в спонтанном перерождении от ужаса.

– Альбус!.. – хрипел Джеймс, с трудом поднимаясь на четвереньки и с ужасом глядя на чашу. – Что это?! Что происходит с Кубком?!

– Магия крови... – прошептал Дамблдор, и его голос сорвался на старческий фальцет. Глаза волшебника лихорадочно метались по руническим строкам, выжигаемым пламенем прямо в воздухе. – Великий Мерлин... Это не конфундус... Артефакт пробудил истинный контракт!

Пламя сформировало над чашей гигантский круговорот.

В его центре, сгорая, пергамент с именем Годрика не превратился в пепел. Кровь на бумаге закипела, отделилась от волокон и выстроилась в сложнейшую генеалогическую спираль. Магия чаши отринула имя младшего брата, словно пустую шелуху, и ринулась по кровному каналу, пробивая пространство и время, в поисках Источника.

Голос.

Древний, женский голос, сотканный из шелеста вереска и звона мечей, эхом разнёсся под сводами замка, заставляя вибрировать сами камни:

*– КРОВЬ ПЕРВОРОДНОГО ПРИНЯТА. ЛОЖЬ ОТВЕРГНУТА. КУБОК ПРИЗЫВАЕТ ИСТИННОГО ЛОРДА.*

Языки изумрудного пламени свернулись в тончайший луч и с оглушительным треском выстрелили прямо в потолок, пробив зачарованные облака и устремившись в ночное небо – на восток, через моря и континенты.

Всё стихло так же внезапно, как и началось.

Пламя в Кубке снова стало спокойным, синевато-белым, мерно потрескивающим в полумраке. Лишь на обугленном каменном помосте остались выжжены глубокие кельтские руны, означавшие одно-единственное слово: *«Возмездие»*.

Джеймс, шатаясь, подошёл к Дамблдору. Его лицо было белее савана:

– Директор... чьё имя... чьё имя он принял?!

Альбус Дамблдор медленно опустил палочку. В его глазах больше не было мудрого спокойствия. Там плескался леденящий, панический страх человека, осознавшего, что его идеальная шахматная партия только что разлетелась в щепки.

– Не Годрика, Джеймс, – тихо, словно шелест сухих листьев, произнёс старик. – Кубок отверг твоего младшего сына. Он призвал главу рода. Того, кто владеет истинной кровью основателей.

– Но... но глава рода – это я! – вскричал Джеймс, тыча в лицо старику перстнем на пальце.

– Нет, Джеймс, – Дамблдор тяжело закрыл глаза. – Твой перстень – лишь министерская безделушка. Артефакт Морганы признаёт только чистую силу. Он призвал твоего первенца.

В дверях Большого зала, прислонившись к косяку и сжимая грудь побелевшими пальцами, стояла Лили Поттер. Слезы беззвучно катились по её щекам.

– Гарри... – сорвался с её губ прерывистый шепот. – Он жив... Мой мальчик жив...

***

Япония. Город Куо.

Полночь.

Гарри стоял на крыше особняка, глядя на вспыхнувший над Академией Куо гигантский барьер.

Небо над школой окрасилось в гнилостный, багрово-чёрный цвет. Пространство дрожало от колоссальной концентрации святой и демонической энергии: Кокабиэль начал свой ход. Десятикрылый падший обрушился на академию, запечатав территорию светом украденных Экскалибуров и отрезав Риас Гремори и Сону Ситри от внешнего мира.

Внезапно воздух перед Гарри вспыхнул.

Прямо из ночной тьмы, рассекая пространство над Тихим океаном, ударил ослепительный изумрудный луч. Тонкая нить древней магии коснулась груди юноши, и в ту же секунду его родовые каналы вспыхнули нестерпимым, сладостным жаром.

Серебряный браслет на его запястье раскалился докрасна. На тыльной стороне правой ладони Гарри, проступая сквозь кожу огненным клеймом, засиял древний герб дома Поттер времен короля Артура: щит, обвитый терновником, и оскалившаяся пасть дракона.

Гарри глубоко вздохнул. Его изумрудные глаза полыхнули первородным пламенем, а зрачки на долю секунды стали вертикальными, драконьими.

– Значит, свершилось, – произнёс он в пустоту ночи. Его голос вибрировал от переполнявшей тело мощи. – Они бросили моё имя в огонь.

Позади него с мягким шелестом раскрылись двенадцать смоляных крыльев.

Бенемуне шагнула на черепичную крышу, её лицо в свете луны казалось высеченным из мрамора. В руках падшая держала длинный деревянный ларь, покрытый древними рунами дома Блэк – то самое наследие Дореи, спасённое из Годриковой Лощины.

– Кубок Огня связал тебя контрактом, сын мой, – произнесла женщина с хищной, гордой улыбкой. – Старый паук Альбус перехитрил сам себя. Он хотел сделать из твоего никчёмного брата героя, а вместо этого призвал истинного владыку.

– Они думали, что избавились от сквиба, мама, – Гарри медленно сжал кулак, и магическое клеймо на его ладони послушно угасло, втянувшись под кожу. – Они забыли, что магия всегда возвращает долги.

– До Англии мы ещё доберёмся, – Бенемуне открыла ларь, и ночной воздух наполнился ароматом холодного металла и древних чар. Внутри, на тёмном бархате, покоились зачарованные наручи из орихалка и боевой плащ с гербом Поттеров, вытканный из шёлка акромантулов и перьев феникса. – Но сначала – очистим наш собственный дом. Кокабиэль перешёл черту. Он посмел принести войну в город, где ты живёшь.

Снизу, со двора, донеслись звуки шагов.

Химари стояла у подножия лестницы. На ней больше не было школьной формы: девушка облачилась в традиционное чёрное хакама воина-хранителя клана Ноихара. За её спиной покоились два клинка, а лазурные глаза горели жаждой крови. Рядом с ней Томоэ плавно расправляла широкие рукава боевого кимоно, вокруг её пальцев кружились водяные змеи тумана, готовые по первому слову хозяина обратиться в смертоносные ледяные пики.

Даже Курока спрыгнула с перил, её золотые кошачьи глаза были предельно серьёзны:

– Барьер падшего блокирует внешнюю связь, Гарри, нья. Красноволосая девчонка и её свита уже на пределе. Если мы не вмешаемся, Кокабиэль размажет их по школьному стадиону за десять минут.

– Пусть помучаются ещё немного, – холодно бросил Гарри, надевая зачарованные наручи. Металл приятно холодил кожу, идеально сливаясь с его магическими каналами. – Уроки смирения должны быть болезненными, иначе они не усваиваются. Мы войдём, когда их гордыня окончательно разобьётся о реальность.

Он набросил на плечи боевой плащ рода Поттер. Тёмная ткань колыхнулась на ветру, серебряный дракон на спине вспыхнул тусклым, угрожающим светом.

– Томоэ. Твой туман покроет небо. Химари – на тебе отступники Ватикана и беглый экзорцист Фрид. Забери у него мечи. Курока – держи сендзюцу наготове, перекрывай пути отхода.

– А Кокабиэль, молодой господин? – склонила голову мечница, её пальцы сжали рукояти катан.

Гарри подошёл к краю крыши, глядя на пылающий вдали школьный двор, над которым возвышался гигантский световой крест Кокабиэля.

– Кокабиэль принадлежит мне, – произнёс юноша. Его голос прозвучал тихо, но в нём звенела мощь сотен поколений магов, не знавших поражений. – Я обещал Азазелю его крылья. И я не привык нарушать свои обещания.

Вспышка фиолетового пламени разорвала ночную тьму, и крыша особняка опустела.

***

Территория Академии Куо напоминала филиал ада на земле.

Школьный стадион был превращён в руины. Огромные кратеры от световых взрывов дымились, каменные трибуны обрушились, погребая под собой обломки спортивного инвентаря. В воздухе стоял удушливый запах палёной плоти, серы и озона.

Риас Гремори стояла на коленях в центре поля, тяжело дыша. Её форменный пиджак был разорван, по плечу струилась кровь, а алая магия разрушения вокруг её пальцев мерцала жалкими, угасающими искрами.

Рядом, прислонившись к обломку бетонной стены, сидел Киба Юуто. Его тело было покрыто десятками глубоких порезов, сломанный демонический клинок валялся в грязи. Зеновия Кварта, сжимая в дрожащих руках Экскалибур Разрушения, едва держа