← Назад к обзору

Поттер и Валькирия

В тени Мирового Древа

Утренний свет мягко пробивался сквозь панорамные окна просторного дома, расположенного на холмах за пределами города Куо. Воздух здесь был напоен ароматом хвои, цветущей сакуры и едва уловимым, бодрящим озоном высоких магических энергий. Это место не принадлежало смертному миру целиком: искусные нордические руны, сплетенные с барьерами падших ангелов и высшей демонической защитой, делали резиденцию невидимой для обывателей и неприступной для незваных гостей.

На террасе стоял молодой мужчина с взъерошенными черными волосами и пронзительными изумрудными глазами. На его лбу тускло белел тонкий, едва заметный шрам в виде молнии — старый сувенир из далекого, почти забытого кошмара. Гарри сделал глоток черного кофе и опустил чашку на столик из темного дерева.

В его движениях не было прежней скованности забитого мальчика из подвала Поттер-мэнора или ожесточенности подростка, сломавшего свою палочку на глазах у напыщенных волшебников. Теперь в нем чувствовалась собранность опытного бойца, привыкшего рассчитывать траекторию удара за доли секунды, и холодная уверенность человека, нашедшего свое истинное место во Вселенной.

– Ты снова встал ни свет ни заря, дорогой, – раздался сзади нежный, слегка певучий голос.

Гарри обернулся и мягко улыбнулся.

На террасу вышла Россвайсе. Ее длинные серебристые волосы струились по плечам, переливаясь в лучах восходящего солнца, а светло-голубые глаза светились неподдельной теплотой. Бывшая валькирия, а ныне признанный мастер оборонительной магии и его законная супруга, была одета в простое домашнее кимоно пастельных тонов. На руках она бережно держала маленькое сопящее существо, укутанное в мягкое одеяльце из шерсти валькирийских овец.

– Не мог уснуть, – тихо ответил Гарри, подходя к жене и нежно целуя ее в щеку, а затем осторожно касаясь губами шелковистого пушка на голове пятимесячного сына. – Эйнар сегодня спал спокойно?

– Как ангелочек, – улыбнулась Россвайсе, прижимая малыша ближе. – Хотя в три часа ночи он решил, что самое время поиграть с гравитационными искрами. Мне пришлось сплести три круга стабилизации, чтобы он случайно не поднял в воздух кроватку. У него определенно твоя жажда магии, Гарри. И твое упрямство.

– И твоя сообразительность, хвала норнам, – усмехнулся Гарри. – Иначе мы бы получили маленького разрушителя.

Россвайсе тихо рассмеялась, ее щеки слегка порозовели.

Их брак для многих стал неожиданностью, но для них самих он был самым естественным шагом на свете. Когда Гарри девять лет назад покинул туманный Альбион, отказавшись от фамилии Поттер и перечеркнув саму идею быть пешкой в чужой шахматной партии, он не собирался тихо угасать в мире маглов. Пользуясь старыми записями своего деда Карлуса, хранившимися в личном тайнике, недоступном для Джеймса, Гарри вышел на контакт со старыми «собутыльниками» дедушки.

Карлус и Дорея Поттер в свое время были куда более осведомлены о реальном мироустройстве, чем хвастливые недоучки из Министерства Магии. Они знали, что мир смертных чародеев — лишь крошечная лужа на краю океана, где правят три великие библейские фракции, скандинавские боги, синтоистские духи и мириады иных могущественных созданий.

Один, Всеотец Асгарда, вначале посмеялся над дерзостью пятнадцатилетнего беглеца, явившегося прямо к нему с бутылкой векового эльфийского вина, припрятанного Карлусом. Но когда старый бог заглянул в глаза парня и увидел там непоколебимую волю, острый ум и врожденный талант к рунам и расчетной магии, он оставил Гарри при себе.

Именно там, в чертогах Вальхаллы, Гарри познакомился с Россвайсе. Молодая, невероятно дотошная валькирия, помешанная на купонах на скидки и правильном ведении бухгалтерии, поначалу казалась строгой и неприступной. Но когда они стали работать в паре, выполняя деликатные поручения Одина — от зачистки отступников до дипломатических миссий, — между ними вспыхнуло то, о чем Гарри никогда и не мечтал.

Россвайсе не искала в нем легендарного спасителя. Ей было плевать на Мальчика-Который-Выжил. Она видела в нем надежного, умного и заботливого мужчину, который прикрывал ее спину в бою и готовил для нее горячий чай после бессонных ночей над руническими свитками. А Гарри увидел за маской строгой валькирии ранимую, невероятно добрую девушку, отчаянно жаждущую настоящей любви.

Год назад они сыграли скромную свадьбу, на которой Всеотец напился в стельку, а лидер Падших Ангелов Азазель спорил с Владыкой Демонов Сазексом о теории искривления пространственных врат. А пять месяцев назад на свет появился Эйнар.

– Кстати, – Россвайсе перевела взгляд на журнальный столик, – почтовая горгулья из банка доставила это полчаса назад. Я проверила на проклятия — конверт чист. Но печать... печать гербовая, из Британии.

Гарри нахмурился.

На столике действительно лежал плотный пергаментный конверт, запечатанный темно-красным сургучом с оттиском щита и грифона. Фамильный герб Поттеров.

– Гринготтс все-таки исполнил контракт пересылки, – сухо проронил Гарри, беря письмо в руки. – Грипхук слишком жаден, чтобы отказаться от золота за доставку через континентальные барьеры.

В этот момент в воздухе замерцал сложный магический круг багрового цвета, украшенный гербом дома Гремори, а рядом вспыхнул золотистый свет и пепельно-черные перья.

Пространство террасы беззвучно раздвинулось. Из порталов вышли двое.

Первым был Азазель — генерал-губернатор падших ангелов, как обычно одетый в помятый современный пиджак и джинсы, с ленивой усмешкой на небритом лице. Вторым оказался Сазекс Люцифер — один из Четырех Владык Преисподней, статный красноволосый мужчина в безупречном аристократическом костюме, от которого веяло скрытой, колоссальной мощью.

– Доброе утро, молодежь! – зевнул Азазель, потягиваясь и усаживаясь прямо на перила террасы. – Мы не слишком рано? Сазекс уверял, что ты уже тренируешь барьеры, а я утверждал, что ты занят семейной идиллией.

– Доброе утро, Гарри, леди Россвайсе, – с мягким достоинством поклонился Сазекс. – Прошу прощения за внезапный визит. Мы с Азазелем как раз обсуждали модернизацию рунических цепей на границе Подземного Мира и решили заглянуть. Маленький Эйнар сегодня прекрасно выглядит.

– Привет, Азазель. Здравствуй, Сазекс, – улыбнулся Гарри, пожимая руки могущественным лидерам, словно старым друзьям по общежитию. – Проходите, чайник как раз закипает. Россвайсе, милая, присядь.

В воздухе снова закружились розовые искры, и из ниоткуда возникла фигура в кричащем наряде девочки-волшебницы с гигантским жезлом в руках.

– Эйнар-чан! Тетя Серафолл пришла! – звонко взвизгнула Владыка Демонов Левиафан, тут же бросаясь к Россвайсе, начисто игнорируя свой статус правителя демонической расы. – Ой, какой он милашка! Смотри, я принесла ему плюшевого цербера из столицы! Он даже не кусается, если его не кормить после полуночи!

Малыш на руках матери радостно загулил, потянувшись крошечными ручками к игрушке, а Россвайсе вежливо поклонилась:

– Спасибо, госпожа Левиафан. Вы балуете его.

– Никаких «госпожа», мы же подруги! – надула губки Серафолл, кружась вокруг ребенка.

Гарри покачал головой с легкой улыбкой, но его взгляд снова упал на письмо в руках.

– Что это у тебя, Гарри? – поинтересовался Азазель, прищурив янтарные глаза. – Странная бумага. Напоминает архаичные изоляционистские чары тех островных магов, которые до сих пор прячутся за барьерами и думают, что они пуп земли.

– Так и есть, – Гарри вскрыл сургуч одним движением пальца, на котором блеснуло серебряное кольцо с выгравированной руной Тейваз. – Привет с исторической родины. Мой биологический отец решил почтить меня своим вниманием.

Сазекс слегка приподнял бровь:

– Те самые Поттеры, которые лишили тебя наследства за отказ жениться по принуждению и упрекали в трусости за нежелание умирать за их лидера?

– Именно они. Десять лет молчания, и вдруг — весточка.

Гарри развернул пергамент. Россвайсе подошла ближе, заглядывая через его плечо. Серафолл и Азазель тоже с любопытством склонили головы, а Сазекс остался стоять, сохраняя вежливую сдержанность, хотя его демонические чувства уловили резкую смену эмоций в воздухе.

Текст письма был написан размашистым, наглым почерком Джеймса Поттера:

*«Гарри.*

*До нас дошли сведения через банк, что ты жив, осел где-то в Азии и даже заключил союз с местной смертной женщиной, у вас родился мальчик.*

*Война с Волан-де-Мортом окончена. Твой брат Годрик, великий герой магического мира и победитель Тёмного Лорда, исполнил свое предназначение, но в финальной битве пал жертвой коварного родового проклятия. Он не может иметь детей. Род Поттеров оказался под угрозой исчезновения.*

*Советую тебе осознать ту великую милость, которую я, как Лорд Поттер, и Верховный Чародей Дамблдор готовы тебе оказать. Мы посовещались и приняли решение: твоя прошлая трусость и побег прощаются. Я аннулирую акт изгнания и возвращаю тебя в семью в статусе младшего сына. Твой ребенок будет передан Годрику и его будущей супруге Джиневре Уизли для проведения ритуала кровного усыновления. Он получит имя Поттер и станет наследником великого рода. Это огромная честь для ребенка от безмагической чужестранки.*

*Ты же, вместе со своей женой, обязан прибыть в Поттер-мэнор не позднее конца этой недели для подписания всех бумаг об отказе от родительских прав. Если твоя женщина захочет, ей будет выплачена компенсация в сто галлеонов за вынашивание. Не пытайся противиться. Как глава рода, я имею право расторгнуть твой смертный брак, а прав у тебя, лишенного магии и палочки сквиба, в магическом мире нет.*

*Ждем тебя.* *Лорд Джеймс Поттер, глава Благородного дома Поттер.* *Одобрено: Альбус П. В. Б. Дамблдор, Кавалер ордена Мерлина I степени.»*

В комнате повисла тяжелая, густая тишина.

А затем температура на террасе резко упала до минусовой отметки.

Воздух вокруг Россвайсе затрещал от статического электричества. Ее глаза вспыхнули ледяным северным пламенем, а за спиной на миг проступили фантомные крылья из чистейшей духовной энергии валькирии. Пространство содрогнулось от давления магии божественного класса.

– Забрать... моего... сына? – ее голос звучал тихо, но в нем слышался скрежет ледников и ярость древних скандинавских бурь. – Безмагическая чужестранка? Сто галлеонов за вынашивание?!

– Ого, – присвистнул Азазель, медленно слезая с перил. Его глаза блеснули опасным весельем. – Кажется, эти британские затворники окончательно выжили из ума на почве собственного величия. Они хоть понимают, кому это пишут?

– Какая чудовищная вульгарность, – покачала головой Серафолл, и ее обычно веселое лицо стало пугающе холодным. Глаза Владыки Демонов налились тьмой. – Забрать дитя у матери ради какого-то выскочки, который называет себя героем? Гарри-тян, позволь мне заморозить их жалкий остров. Я могу превратить их мэнор в вечный ледник за три секунды.

– Успокойтесь, – негромко произнес Сазекс, но в его баритоне звенела аура Разрушения. – Это оскорбление не только Гарри и Россвайсе. Гарри — официальный маг-фрилансер высшего ранга, работающий по контрактам Трех Фракций и Асгарда. Он личный доверенный маг Одина и наш общий друг. Любая попытка посягнуть на его семью — это объявление войны тем силам, о существовании которых эти волшебники даже не подозревают.

Гарри медленно выдохнул. В его взгляде не было ярости — только абсолютный, бесконечный холод. Он подошел к жене, мягко положил руку ей на плечо, и ледяная буря Россвайсе мгновенно улеглась, сменившись тяжелым, опасным спокойствием.

– Никто не тронет Эйнара, – негромко сказал Гарри, глядя жене прямо в глаза. – Никогда.

– Я знаю, дорогой, – Россвайсе крепче прижала к себе малыша, который с любопытством смотрел на отца своими ясными синими глазками. – Но они посмели угрожать нашему дому.

– Они не просто угрожали, – Гарри усмехнулся краешком губ. – Зная Джеймса и Дамблдора, они не станут ждать конца недели. Если письмо дошло, значит, они уже получили международный портключ или координаты через гоблинов. Джеймс всегда был слишком самоуверенным и нетерпеливым. Он считает меня жалким калекой, сломавшим палочку.

Словно в подтверждение его слов, внешние барьеры поместья глухо загудели.

Защитные руны на границе участка вспыхнули предупреждающим багровым сиянием. Пространство на краю подъездной аллеи закружилось в грубом, трескучем вихре аппарации.

– О, – протянул Азазель, довольно потирая руки. – А вот и клоуны пожаловали. Цирк приехал прямо на дом!

– Впусти их за внешний периметр, Гарри, – мягко предложил Сазекс, поправляя манжеты. – Посмотрим, что скажут эти победители Темных Лордов, когда столкнутся с настоящим миром.

Гарри лишь коротко кивнул. Легким движением руки, без всякой палочки, одними пальцами очертив в воздухе руну Кеназ, он снял внешнее маскирующее поле, позволяя незваным гостям увидеть роскошное поместье и подойти к террасе.

***

Джеймс Поттер чувствовал себя триумфатором.

Рядом с ним шли Лили, Сириус Блэк, Римус Люпин и сам Альбус Дамблдор, облаченный в парадную мантию с вышитыми золотыми звездами. За ними, слегка прихрамывая, следовал Годрик Поттер — «Победитель Волан-де-Морта». На его груди красовался орден Мерлина, а лицо выражало смесь высокомерия и скрытой досады. Он до сих пор не мог смириться с тем, что лишился возможности продолжить род, и мысль о том, что ему придется воспитывать сына ненавистного братца-неудачника, слегка коробила его. Но Джинни уже согласилась стать матерью наследника, а Дамблдор пообещал, что ритуал крови сотрет любые следы чужой матери.

– Джеймс, ты уверен, что стоит так давить? – в сотый раз тихо спросила Лили, нервно теребя ремешок сумочки. – Гарри все-таки наш сын... Мы не видели его десять лет. Может, стоило сначала просто поговорить?

– Лили, брось эти сентименты! – отмахнулся Джеймс, сжимая в кармане палочку из красного дерева. – Гарри сам выбрал свой путь, когда сбежал и сломал палочку как трус. Он живет среди маглов, в безвестности и нищете. Мы делаем ему и его бастарду величайшее одолжение! Он должен упасть нам в ноги от благодарности за то, что его семя послужит возрождению рода Поттер!

– Джеймс прав, девочка моя, – благодушно проговорил Дамблдор, поглаживая длинную серебристую бороду. – Все ради Высшего Блага. Мальчик Гарри был травмирован грузом славы своего брата. Но теперь, когда война окончена, мы вернем его в лоно Света. Конечно, ребенка лучше изолировать от тлетворного влияния магловской матери как можно скорее...

Они прошли сквозь расступившийся туман и внезапно замерли.

Вместо ожидаемой убогой лачуги или скромного магловского домика перед ними предстало монументальное поместье. Архитектура здания сочетала в себе изящество японских замков и величие скандинавских чертогов. Белый камень, массивные балки из черного дуба, крыши с загнутыми краями и огромные террасы. Но главное — атмосфера.

Воздух был настолько плотным от магии, что у Дамблдора перехватило дыхание, а у Годрика болезненно кольнуло в висках.

– Ч-что это? – пробормотал Сириус, озираясь по сторонам. – Откуда у сквиба такой дом? Он что, ограбил банк маглов?

– Защитные чары... – прошептал Дамблдор, и его глаза за очками-половинками расширились от потрясения. – Это не чары Хогвартса. Это... древняя руническая магия запредельной мощности. Здесь задействованы слои, которых нет в современных трактатах!

Они вышли к широкой террасе, залитой утренним солнцем, и окончательно онемели.

За низким столиком сидел Гарри. На нем были удобные черные брюки и рубашка с засученными рукавами. На его предплечьях виднелись сложные татуировки, слабо пульсирующие серебром и тьмой. Никакой палочки при нем не было, но давление, исходившее от его фигуры, заставило Сириуса и Римуса инстинктивно потянуться к оружию.

Рядом с ним стояла потрясающей красоты женщина с серебряными волосами, державшая на руках младенца. Ее ледяной, царственный взгляд скользнул по вошедшим, словно по грязи под сапогами.

Но самое страшное было не это.

По правую руку от Гарри, развалившись в плетеном кресле и потягивая вино из кубка, сидел мужчина с двенадцатью смоляными крыльями за спиной, которые он даже не удосужился скрыть. Аура падшего ангела заставила колени Годрика мелко задрожать.

Слева стоял красноволосый аристократ, чье присутствие буквально искривляло свет вокруг него, излучая чистую, концентрированную массу первозданного Разрушения.

А рядом с сереброволосой женщиной порхала миниатюрная брюнетка с хвостиками, от которой исходили волны леденящей демонической мощи, способной заморозить океан.

– Ну надо же, – раздался спокойный, глубокий голос Гарри, нарушивший мертвую тишину. – Пунктуальность никогда не была вашей сильной стороной, Джеймс. Вы опоздали на целых десять лет.

– Г-Гарри? – выдохнула Лили, прижимая ладонь ко рту. Ее материнское сердце сжалось от странного, парализующего ужаса. Мужчина перед ней не имел ничего общего с тем щуплым, затравленным подростком, которого они запирали в подвале.

– Гарри! – пришел в себя Джеймс, хотя его голос заметно дрогнул под взглядами странных существ на террасе. Он попытался напустить на себя привычный властный тон главы рода: – Что здесь происходит?! Кто эти... эти твари? Ты связался с темными отродьями?!

– Твари? – переспросил Азазель, весело хмыкнув и посмотрев на Сазекса. – Слышал, Люцифер? Нас только что назвали тварями. Кажется, этот смертный палочкомахатель слишком долго сидел на своем дождливом острове.

– Демоны... и падшие ангелы высшего порядка, – побелевшими губами прошептал Альбус Дамблдор, его рука судорожно сжала Бузинную палочку. Вся его вековая мудрость и опыт кричали об одной простой истине: существа перед ними находились на недосягаемом уровне силы. Любой из них мог стереть Министерство Магии Великобритании одним щелчком пальцев. – Мальчик мой... Гарри... В какую бездну ты пал? С кем ты заключил сделку ради иллюзии силы?

Гарри тихо рассмеялся. Этот смех был сухим и безжалостным.

– Сделку? Дамблдор, твоя ограниченность всегда была твоим главным пороком. Ты заперся в своем маленьком мирке, убедил кучку идиотов, что ваш местечковый конфликт с Томом Реддлом — это битва вселенского масштаба, и возомнил себя вершителем судеб.

Гарри поднялся на ноги.

Он не делал резких движений, но воздух на террасе мгновенно сгустился. Под его ногами вспыхнул золотисто-зеленый круг сложнейшей геометрии — смесь скандинавских рун, высшей расчетной магии и чистой силы, которую он развил за годы тренировок под началом Всеотца. Пространство зазвенело.

Годрик не выдержал этого давления и упал на одно колено, тяжело дыша.

– Ты... ты не можешь! – прохрипел Избранный, глядя на брата снизу вверх с ненавистью и страхом. – Ты сквиб! Ты сломал палочку! Ты ничтожество! Я победил Волан-де-Морта! Я спас Англию!

– Ты победил недоучку, который расщепил собственную душу и боялся старика с бородой, – холодно парировал Гарри. – Твоя деревяшка в руке — костыль для калек, Годрик. Настоящая магия не требует палочек. Она требует разума, воли и понимания мироздания. Но откуда тебе это знать? Тебя учили кидаться искрами и верить в собственную исключительность.

– Довольно! – взревел Джеймс, багровея. Оскорбление его драгоценного наследника вывело его из себя, пересилив страх. Он выхватил палочку и направил ее прямо на Гарри: – Я — твой отец! Я — Лорд Поттер! Ты подчинишься мне по праву крови! Ты отдашь ребенка Годрику, отречешься от этой азиатской подстилки и вернешься в мэнор, иначе я уничтожу тебя! *Империо!*

Непростительное заклятие сорвалось с конца палочки Джеймса, устремляясь прямо в грудь Гарри.

Лили вскрикнула. Дамблдор дернулся, но не успел ничего сделать.

Гарри даже не шелохнулся.

Луч подчиняющего проклятия просто разбился в трех дюймах от его груди, рассыпавшись бесполезными искрами о тончайшую пленку пространственного барьера.

– Ты направил палочку на моего мужа? – раздался ледяной голос Россвайсе.

В следующее мгновение воздух взорвался.

Бывшая валькирия шагнула вперед. Ее серебряные волосы взметнулись, а вокруг нее засияли десятки сложнейших магических кругов нордического пантеона. В ее руке материализовалось копье из чистейшего света, излучающее божественную ауру такой плотности, что Джеймс, Сириус и Римус рухнули на колени, прижатые к полу колоссальной гравитацией.

– Азиатская подстилка? – переспросила Россвайсе, и в ее глазах горел гнев древних воительниц Одина. – Я — Россвайсе, валькирия верховного ранга Асгарда, личный советник Всеотца и законная супруга Гарри! Мой род восходит к древним защитникам Иггдрасиля! А кто ты, жалкий смертный червь, возомнивший себя богом в своей крошечной навозной куче?!

Джеймс хрипел, его лицо было впечатано в каменные плиты террасы. Палочка выпала из его онемевших пальцев и с хрустом переломилась под невидимым прессом силы валькирии.

– Пощадите! Пожалуйста! – закричала Лили, заливаясь слезами и пытаясь доползти до мужа. – Гарри, умоляю тебя! Оставь его! Он не понимал!

– Не понимал? – Гарри подошел к распростертому отцу и наступил на обломки его палочки, растирая дерево в пыль. – Он прекрасно все понимал, Лили. Вы пришли сюда, чтобы украсть моего сына. Вы пришли, чтобы сделать из него заплатку для вашего драгоценного, сломанного Годрика. Вы смели писать мне о компенсации за вынашивание для моей жены? Вы грозились расторгнуть мой брак?

Гарри наклонился, заглядывая в полные ужаса глаза Джеймса.

– Мой брак благословлен Всеотцом Одином, скреплен властью Четырех Владык Преисподней и заверен печатью Михаила из Небесного Града. Твой жалкий британский Совет Магов не имеет власти даже над пылью под моими сапогами.

– Гарри... мальчик мой... – с трудом выдавил Дамблдор. Великий светлый волшебник выглядел постаревшим на сотню лет. Его Бузинная палочка дрожала. Он впервые в жизни осознал, насколько ничтожен весь их закрытый магический мир перед истинными владыками этой планеты. – Мы совершили ошибку. Мы не знали... Мы уйдем. Позволь нам уйти с миром.

– С миром? – подал голос Сазекс Люцифер, сделав шаг вперед. Багровое сияние вокруг него вспыхнуло ярче. – Вы применили ментальное подчинение на глазах у Владык Демонов и Лидера Падших. Вы оскорбили посланницу Асгарда. По законам сверхъестественного мира, я имею полное право стереть ваши души в небытие прямо сейчас.

– О, давай я! Давай я превращу их в ледяные статуи для сада! – захлопала в ладоши Серафолл, сверкая глазами.

Годрик под собой уже намочил штаны, парализованный первобытным ужасом. Герой войны, победитель Волан-де-Морта, сейчас выглядел как жалкий, дрожащий комок плоти.

– Не стоит марать руки, друзья, – спокойно произнес Гарри, жестом останавливая демонов. Россвайсе по его знаку ослабила давление, позволяя британцам судорожно вздохнуть, но копье из ее руки не исчезло. – Они не стоят вашей магии.

Гарри посмотрел на Лили, на сломленного Сириуса, прячущего глаза, на Римуса, вжавшего голову в плечи от запаха высших хищников, и, наконец, на Джеймса и Годрика.

– Слушайте меня внимательно, – голос Гарри звучал ровно, четко и страшно. – Род Поттер мертв. Он сгнил в тот день, когда вы продали свою совесть за блестящую сказку Дамблдора. Вы хотели спасителя? Вы получили его. Наслаждайтесь своим бесплодным героем. Мой сын носит имя Эйнар. У него нет и никогда не будет фамилии Поттер. Он — сын Валькирии и Мага-Фрилансера.

Гарри достал из кармана письмо Джеймса. Тонкая струйка черного адского пламени сорвалась с его пальцев, мгновенно испепеляя пергамент до состояния атомов.

– Если хоть один из вас, или кто-то из вашего жалкого Ордена Феникса, или гоблины, или авроры посмеют приблизиться к моей семье, я не стану вызывать вас на дуэль. Я просто передам ваши координаты Асгарду и Подземному Миру. И тогда исчезнет не только мэнор Поттеров. Исчезнет вся ваша хваленая магическая Британия. Вы меня поняли?

– П-поняли... – прохрипел Джеймс, с трудом поднимаясь на четвереньки. Его глаза были полны не просто страха — они были пусты. Все его иллюзии, вся его гордость чистокровного лорда были растоптаны и уничтожены за пять минут.

– Вон, – коротко бросил Гарри.

Азазель щелкнул пальцами, и за спинами британцев открылся нестабильный, вихревой портал, выбрасывающий грубые пространственные координаты прямиком обратно в окрестности Лондона.

– Проваливайте, герои, – усмехнулся падший ангел. – И не забудьте сменить штаны вашему великому победителю.

Лили, рыдая, подхватила под руки дрожащего Годрика. Сириус и Римус волоком потащили сломленного Джеймса. Дамблдор, не смея поднять глаз на существ высшего порядка, отвесил глубокий, унизительный поклон и шагнул в портал последним.

Воронка с хлопком захлопнулась, унося с собой остатки британского высокомерия.

На террасе снова воцарилась тишина. Лишь ветер шелестел в ветвях сакуры.

Россвайсе тяжело выдохнула, развеивая световое копье и магические круги. Она подошла к Гарри и уткнулась лицом в его плечо. Тот крепко обнял ее одной рукой, а второй осторожно погладил сына по спинке. Эйнар, словно не заметив недавней бури, беззаботно посасывал кулачок.

– Ты в порядке? – тихо спросил Гарри, целуя жену в висок.

– Да, – прошептала она, поднимая на него глаза, полные безграничной любви. – Просто... я никогда не позволю никому забрать его у нас.

– Знаю, милая. И я тоже.

– Ну что за драма! – весело воскликнул Азазель, хлопая в ладоши. – Прямо сцена из древнегреческой трагедии! Хотя тот парень в очках определенно заслужил удар молнией по заднице. Слушай, Гарри, раз уж утреннее шоу закончилось, может, нальешь того самого эльфийского вина из запасов Карлуса? Мы с Сазексом как раз заслужили по бокалу за то, что сдержались и не испепелили твою бывшую родню.

– Поддерживаю! – радостно подняла руку Серафолл. – А я помогу Россвайсе приготовить онигири! Эйнар-чан, пойдем на кухню, тетя покажет тебе фокусы с ледяными снежинками!

Сазекс тепло улыбну