Поттер из Бутэя
Пепел чужих иллюзий
– Ты долго не идешь спать, Гарри-сан, – негромко, на чистом японском произнесла Сираюки, подходя ближе и прижимаясь к его плечу.
Гарри не вздрогнул. Его чувства, отточенные годами тренировок на грани человеческих возможностей, зафиксировали ее бесшумные шаги еще в тот момент, когда она босыми ступнями коснулась циновок в спальне. Он лишь мягко улыбнулся, не поворачивая головы, и свободной рукой приобнял жену за талию, притягивая ближе к себе.
– Ночной залив сегодня особенно спокоен, – ответил он тем же языком, голос его звучал бархатно, с легкой ленивой хрипотцой, за которой скрывалась пружина абсолютной готовности к насилию. – Ни наемников якудза, ни слетевших с катушек эсперов, ни дронов-шпионов ЕСУ. Даже не верится, что в этом городе бывает тишина.
Сираюки тихо рассмеялась. Звук ее смеха напоминал перезвон храмовых колокольчиков в святилище Асакуса. Малыш на ее руках сонно причмокнул губами, сильнее зарываясь носом в шелковые складки кимоно.
– Шин чувствует, когда его отец рядом, – прошептала она, с благоговением глядя на сына. – Он никогда не плачет, если ты в доме.
Гарри опустил взгляд на маленькое существо. Шин. Его первенец. Мальчик, в чьих жилах текла гремучая смесь древней британской крови, которую тупоголовые лорды считали священной, и первородного пламени японских мико клана Хотоги. Но важнее было другое: этот ребенок никогда не узнает, каково это – сидеть запертым в сыром темном подвале только за то, что ты дышишь одним воздухом с «великим братом».
– Он будет сильным, – произнес Гарри, коснувшись пальцем теплой бархатной щеки младенца. – Сильнее нас обоих. И свободным.
В этот момент за его спиной в глубине гостиной раздался негромкий электронный сигнал интеркома.
Брови Гарри слегка приподнялись. Два часа ночи. В пентхаус жилого комплекса высшей категории безопасности на Одайбе, где жили действующие оперативники ранга S, без предупреждения не стучали даже курьеры правительственной связи.
– Останься здесь, Юки, – ровно сказал Гарри.
Его рука скользнула под полу серого пиджака. Пальцы привычно и мягко легли на рифленую рукоять модифицированной Beretta 92FS Inox. Оружие словно само прыгнуло в ладонь, бесшумно взведя курок. Никакого страха или паники – лишь кристальная, ледяная собранность, свойственная боссам преступных синдикатов материка, у которых Гарри в свое время перенял искусство ведения переговоров.
Он подошел к бронированной двери и нажал клавишу внешнего терминала.
На голографическом экране отобразился коридор. Там стоял не наемник в кевларе и не боевик китайской триады. У дверей переминался с ноги на ногу низкорослый кряжистый субъект в строгом европейском костюме-тройке, который сидел на нем так, словно его натянули на пень. Острые уши, приплюснутый нос и маленькие бегающие глазки выдавали в нем гоблина. Рядом с ним стояли двое вооруженных оперативников частной службы безопасности Токийского отделения Гринготтса – японские сквибы в тяжелой броне с пистолетами-пулеметами MP5 наперевес.
Гарри усмехнулся углом рта, убрал пистолет в кобуру и снял замок.
– Банк Гринготтс проявляет поразительную дерзость, нарушая покой боевого агента в нерабочие часы, – произнес Гарри по-английски, опершись плечом о косяк. В его взгляде появилась та самая мертвая изумрудная глубина, от которой у британских профессоров когда-то сводило челюсти.
Гоблин вздрогнул. Охранники за его спиной, мгновенно распознав в стоящем перед ними мужчине того самого «Блэкджека», чье досье в местном департаменте общественной безопасности имело гриф наивысшей опасности, синхронно сделали полшага назад, благоразумно опустив стволы в пол.
– Мистер… мистер Поттер, – заикаясь, начал гоблин, вытирая платком взмокший зеленый лоб. – Прошу прощения за столь поздний визит. Меня зовут Голдрат, я управляющий филиалом Гринготтс-Токио. Личное поручение из Лондона. От лорда Джеймса Поттера и верховного чародея Визенгамота.
– Я отказался от этой фамилии десять лет назад, – холодно перебил его Гарри. – Для вас и ваших хозяев я – Гарольд Эванс. Или агент Блэкджек, если вы пришли по делу ликвидации. Какое из этих имен вам нравится больше?
Гоблин сглотнул ком в горле. Слава о том, как бывший британский изгой сдавал выпускные экзамены в Академии Бутэй, превратив полигон штурмового дивизиона в зону абсолютного поражения без использования палочки, гремела по всему подпольному миру Азии.
– Разумеется, сэр. Я лишь выполняю протокол передачи срочной родовой депеши высшего приоритета, – Голдрат дрожащими когтистыми пальцами извлек из дипломата пергаментный конверт, залитый багровым сургучом с гербом рода Поттеров. – Нам было строго предписано вручить его лично в руки под магическую роспись.
– Обойдетесь без росписи, – Гарри небрежно выдернул конверт из лап банкира двумя пальцами. – Проваливайте. Если кто-то из ваших шпионов приблизится к этому зданию ближе, чем на сто ярдов, я превращу ваше токийское отделение в братскую могилу. Вы меня поняли?
– Вполне, агент Эванс, – пискнул гоблин, поспешно пятясь к лифту. – Доброй ночи.
Дверь захлопнулась, электронные замки щелкнули, восстанавливая периметр.
Гарри вернулся на террасу. За его спиной тихо шелестел ночной бриз. Сираюки уже уложила ребенка в переносную люльку, стоявшую в углу защищенной гостиной, и теперь стояла у перил, скрестив руки на груди. Выражение ее прекрасного лица разительно переменилось: мягкость исчезла, уступив место настороженности верховной жрицы, почуявшей скверну.
– Вести из твоей прошлой жизни? – тихо спросила она, заметив пергамент.
– От призраков, которые возомнили себя живыми, – Гарри достал из кармана тонкую сигарету, щелкнул бензиновой зажигалкой Zippo и выпустил струйку сизого дыма в ночное небо.
Он сломал сургучную печать одним движением пальца. Развернул пергамент.
Текст был написан размашистым, напыщенным почерком Джеймса Поттера, с добавлениями витиеватых фиолетовых чернил Альбуса Дамблдора в приписке. Гарри скользил взглядом по строкам, и его брови медленно ползли вверх, а на губах расцветала хищная, ледяная усмешка.
*«Гарри.* *Война окончена. Темный Лорд повержен твоим братом Годриком ценой тяжелейшей жертвы. Во имя спасения Магической Британии Годрик принял на себя страшное проклятие, лишившее его возможности продолжить наш великий род. В свете этих событий, как Лорд Поттер и твой отец, я объявляю о снятии с тебя позорного статуса изгнанника. Мы великодушно прощаем твою юношескую глупость и самовольный уход.*
*Ты обязан немедленно явиться в Лондон вместе со своим ребенком. Мальчик будет введен в род Поттер как первенец и наследник Годрика через древний ритуал кровного очищения и усыновления. Твоя временная магловская супруга должна отказаться от любых претензий на дитя, взамен род Поттер выплатит ей компенсацию в размере десяти тысяч галлеонов. Ты получишь место в резерве аврората и сможешь начать жизнь заново под опекой Ордена.*
*Отказ не принимается. Магия Рода требует подчинения. Если ты проявишь упрямство, я воспользуюсь правами Главы Дома, чтобы признать твой магловский брак недействительным, а ребенка изъять силами Министерства.*
*Джеймс Поттер, Лорд Дома Поттер.* *Альбус П. В. Б. Дамблдор, Кавалер ордена Мерлина I степени.»*
Гарри молчал. Он сделал глубокую затяжку, пепел упал на стеклянный столик.
– Что там написано, Гарри-сан? – голос Сираюки стал неестественно тихим. Воздух вокруг ее тонких пальцев внезапно заколебался, температура на террасе подскочила на десяток градусов, запахло озоном и раскаленным металлом. Дар мико – управление огнем – мгновенно отозвался на скрытое напряжение мужа.
Гарри протянул ей лист:
– Мой биологический отец решил, что он бог. Мой брат-герой оказался пустоцветом, и теперь эти святоши из Ордена Феникса требуют, чтобы я привез им Шина. Они хотят стереть тебе память, отдать нашего сына Годрику и Джинни Уизли, а взамен подарить нам жалкую подачку.
Сираюки взяла пергамент. Она читала на английском медленно, но когда смысл написанного дошел до ее сознания, ее черные глаза вспыхнули чистым алым пламенем.
Вспышка!
Пергамент в ее руке не просто загорелся – он испарился за долю секунды, обратившись в микроскопическую серую пыль, которую тут же унес ночной ветер.
– Забрать… моего сына? – ее голос дрожал от первобытной, беспощадной материнской ярости. Тонкие пальцы легли на рукоять короткого меча-вакидзаси, который она всегда держала в складках пояса даже дома. – Эти заморские варвары смеют считать нас скотом? Я сожгу любого, кто посмеет ступить на порог этого дома. Я обращу их плоть в угли, Гарри-сан!
Гарри перехватил ее руку за запястье. Хватка была мягкой, но непреклонной.
– Успокойся, Юки, – он выдохнул дым ей в лицо, заставляя девушку моргнуть и сбить концентрацию ярости. – Никто не прикоснется ни к тебе, ни к Шину. Ни Дамблдор, ни Министерство, ни сам черт. Но действовать на эмоциях – удел дилетантов. Пусть они думают, что имеют дело со сломленным сквибом.
Он потушил окурок о край металлической пепельницы. В глазах Гарри не было гнева. Там плескалась та же безжалостная, кристальная расчетливость, которой славился мистер Чан из Роанапура – человек, превративший войну банд в шахматную партию, где фигуры умирали без лишнего шума.
– Они привыкли, что мир вертится вокруг их палочек и предсказаний, – тихо произнес Гарри, поправляя кобуру под пиджаком. – Они не знают, что такое современная война. Что ж… если они решат прийти сюда силой, мы устроим им самый дорогой урок в их никчемной жизни.
***
Следующее утро в Токийской академии Бутэй началось с привычного хаоса.
На полигоне штурмового отделения гремели взрывы светошумовых гранат и трещали длинные очереди из штурмовых винтовок. Студенты в бронежилетах поверх школьной формы отрабатывали штурм захваченного автобуса. В воздухе пахло кордитом, жженой резиной и адреналином.
В тени под навесом у центрального тира стоял парень с вечно усталым лицом и растрепанными волосами. Киндзи Тояма, оперативник ранга E, который изо всех сил пытался казаться обычным серым неудачником, лениво жевал бутерброд, надеясь, что этот день пройдет без стрельбы.
Рядом с ним, яростно топая ногами в начищенных туфлях, возмущалась миниатюрная девушка с длинными розовыми хвостиками. Канзаки Ария. Агент ранга S, наследница рода Шерлока Холмса и обладательница чудовищно скверного характера.
– Киндзи, ты опять отлыниваешь от тренировки! – звенел ее голос, разносясь над полигоном. – Если ты не возьмешься за ум, я проделаю в тебе лишнюю дырку! Слышишь меня, дубина?!
– Ария, умоляю, сбавь обороты, – простонал Тояма, прикрывая уши. – Сейчас только девять утра. Мой мозг еще не готов к твоим истерикам.
– Что здесь за шум, а драки нет? – раздался спокойный, насмешливый голос.
Оба подростка синхронно повернулись.
К ним неспешной походкой приближался Гарри. На нем был строгий черный костюм без эмблем академии – статус независимого элитного инструктора и контрактника высшей категории позволял ему плевать на школьный дресс-код. В зубах дымилась неизменная сигарета, руки лежали в карманах брюк.
– Гарри! – Ария мгновенно сбавила тон, хотя на ее щеках вспыхнул легкий румянец. К старшему коллеге она, вопреки своему взрывному нраву, относилась с искренним уважением – именно Гарри во время инцидента с Владом Колосажателем хладнокровно прикрыл ее тыл, разрядив две обоймы бронебойных девятимиллиметровых прямо в глазницы древнего вампира, не дав тому завершить трансформацию. – Ты почему не на инструктаже в штабе?
– Штаб подождет, – Гарри остановился рядом, выпустив кольцо дыма. – У меня возникла небольшая… семейная проблема дипломатического характера.
Киндзи насторожился. Его апатию как ветром сдуло. Когда человек уровня «Блэкджека» говорит о проблемах, это обычно означает гору трупов и вмешательство спецназа.
– Что-то серьезное? – негромко спросил Тояма, понизив голос. – Опять остатки ЕСУ? Или «И-У» подает признаки жизни?
– Хуже, – усмехнулся Гарри. – Родственники.
Ария удивленно моргнула:
– Ты же говорил, что у тебя нет семьи. Что твои родители умерли для тебя десять лет назад в Англии.
– Воскресли, – сухо бросил Гарри. – Точнее, выиграли свою карманную войнушку с местным террористом и вдруг вспомнили, что у них остался запасной сын. Мой брат бесплоден. Теперь они требуют, чтобы я отдал им своего пятимесячного ребенка, аннулировал брак с Сираюки и вернулся в их закрытый анклав на правах домашнего питомца.
На секунду на полигоне повисла мертвая тишина. Даже автоматная стрельба вдалеке, казалось, стихла.
Ария медленно открыла рот. Ее розовые хвостики едва заметно дрогнули. Затем ее лицо исказилось такой яростью, что Киндзи инстинктивно отступил на шаг.
– Что-о-о?! – взвизгнула она, хватаясь за рукояти своих верных Colt Government. – Отдать ребенка этим высокомерным британским дикарям?! Расторгнуть законный брак с мико Хотоги?! Да они совсем из ума выжили в своих замках?!
– Ария, тише… – попытался урезонить ее Киндзи, хотя сам нахмурился, и в его глазах промелькнула холодная сталь. Тояма ненавидел несправедливость и насилие над детьми больше всего на свете. – Гарри, это официальное требование их правительства?
– Хуже. Это требование так называемого «Ордена Феникса» и Главы Рода Поттер. В их понимании законы обычного мира не имеют силы. Они считают себя высшей расой, а меня – беглым сквибом, не способным дать отпор. Мой… отец пригрозил применить силу и выкрасть Шина, если я не подчинюсь добровольно.
– Пусть только сунутся, – прошипела Ария, ее пальцы побелели на рифленых щечках кольтов. – Я лично выпущу каждому из них по обойме в коленные чашечки! По законам Бутэй статья девятая позволяет открывать огонь на поражение при попытке похищения гражданских лиц на территории Японии! Мы их на куски разорвем!
– Никаких открытых боев в жилом секторе, Ария, – спокойно остудил ее пыл Гарри. – Если они придут, они придут тайно. Магическое перемещение – аппарация или порталы. Они не будут запрашивать разрешение у нашего МИДа. Они просто вторгнутся.
– И что ты планируешь делать? – спросил Киндзи.
Гарри вынул сигарету и затушил ее о подошву ботинка.
– Я уже отправил запрос через теневые каналы Гонконга и запросил полную блокировку магического резонанса вокруг Одайбы. Если они пересекут границу периметра с незарегистрированными источниками энергии, сработает тревога. Но убивать их сразу я не хочу. Слишком просто.
Он посмотрел на свои руки в тонких черных кожаных перчатках.
– Десять лет назад они вышвырнули меня, как сломанную вещь. Они были уверены, что без их палочки человек ни на что не способен. Я хочу, чтобы они своими глазами увидели, во что превращается брошенный ребенок, когда берет судьбу в собственные руки.
В этот момент карманный коммуникатор Гарри коротко завибрировал.
Он извлек аппарат, взглянул на экран. На карте Токийского залива замигала красная точка – датчик магического возмущения зафиксировал несанкционированный пространственный прорыв четвертого класса в промзоне заброшенного пирса номер тринадцать. Всего в двух километрах от резиденции Хотоги.
– Они здесь, – констатировал Гарри, и в его голосе прозвучало нечто столь зловещее, что даже у Арии по спине пробежал холодок. – Быстро они. Видимо, папочка Джеймс не привык ждать.
– Мы идем с тобой! – решительно заявила Ария, щелкнув затворами пистолетов.
– Нет, – отрезал Гарри. – Это семейное дело, Канзаки. Вы с Киндзи остаетесь здесь и страхуете периметр академии на случай, если у этих идиотов хватит ума послать вторую группу. С десантом на пирсе я разберусь сам.
Он развернулся и быстрым шагом направился к служебной стоянке, на ходу расстегивая пиджак и проверяя надежность фиксации магазинов в разгрузке.
***
Пирс номер тринадцать тонул в полуденном мареве. Старые ржавые краны нависали над мутной водой залива, словно скелеты вымерших чудовищ. Вокруг не было ни души – этот район давно предназначался под снос и контролировался датчиками службы Бутэй.
С глухим хлопком, напоминающим взрыв перезревшей тыквы, прямо посреди замусоренного асфальта возникли четверо мужчин.
Они были одеты в глухие дорожные мантии, которые на тридцатиградусной токийской жаре выглядели не просто нелепо, а откровенно безумно.
Джеймс Поттер раздраженно смахнул со лба градины пота, оглядывая унылые бетонные ангары.
– Мерлин прокляни эту духоту! – прорычал он, поправляя палочку в рукаве. – Чем здесь дышат эти маглы? Гарью и тухлой рыбой!
– Успокойся, Сохатый, – хрипло отозвался Сириус Блэк, с любопытством вертя головой. – Мы здесь ненадолго. Заберем мальчишку, сотрем память его девке – и сразу обратно через портключ. Альбус дал нам всего два часа, пока японское Министерство Магии не засекло аномалию.
– Мне все это не нравится, Джеймс, – тихо произнес Римус Люпин, с тревогой принюхиваясь к воздуху. Его звериные инстинкты буквально вопили об опасности. – Здесь что-то не так. Этот город… он не похож на обычные поселения маглов. Воздух пропитан натяжением. Словно за нами наблюдают сотни глаз.
– Ты вечно паникуешь, Лунатик! – фыркнул Джеймс. – Что нам могут сделать маглы? У них нет магии! А Гарри… Гарри просто сопляк, который возомнил о себе невесть что. Получит пару оплеух, вспомнит, кто в доме хозяин, и сам отдаст выродка. В конце концов, это великая честь – спасти род Поттеров!
Четвертым в группе был Кингсли Бруствер – опытный аврор, которого Дамблдор отправил для «подстраховки и соблюдения законности». Он молчал, но его палочка была уже наготове.
– Согласно донесению гоблинов, жилой комплекс Гарри находится к северу от этого залива, – сверившись с зачарованным компасом, произнес Кингсли. – Предлагаю наложить чары дезиллюминации и двигаться пешком, чтобы не привлекать внимания местных властей.
– Да к черту прятаться! – махнул рукой Джеймс. – Наложим Конфундус на первого встречного извозчика…
– Боюсь, местные извозчики не принимают чары Конфундус к оплате, лорд Поттер.
Голос прозвучал из тени между двумя грузовыми контейнерами. Спокойный, насмешливый, бьющий точно в барабанные перепонки.
Все четверо волшебников мгновенно вскинули палочки.
– Кто здесь?! Выходи! – рявкнул Джеймс, направляя древко в темноту.
Из тени неспешно шагнул мужчина.
Он не прятался. Он шел уверенной, пружинистой походкой хищника высшего порядка. Черный костюм, расстегнутый ворот белой рубашки, длинный темно-серый плащ, едва заметно колышущийся на ветру. В зубах тлела сигарета, руки были опущены вдоль тела, но в каждой ладони покоилось по тяжелому серебристому пистолету с массивными компенсаторами на стволах.
Изумрудные глаза смотрели сквозь прицел ресниц с такой леденящей пустотой, что у Джеймса на миг перехватило дыхание.
– Гарри?.. – неуверенно выдохнул Сириус, опуская палочку на дюйм. – Парень… это ты?
Юноша остановился в двадцати шагах от них. Он даже не вынул сигарету изо рта.
– Вы нарушили государственную границу Японии, незаконно проникли на закрытую территорию муниципального округа Токио и открыто демонстрируете незарегистрированное классовое оружие, – ровным тоном перечислил Гарри. – По кодексу Бутэй статья третья, я имею полное право ликвидировать вас на месте без предупредительного выстрела.
Джеймс на секунду опешил, но затем его лицо побагровело от бешенства:
– Что за чушь ты несешь, щенок?! Как ты смеешь так разговаривать со своим отцом?! Опусти эти железные магловские игрушки и встань на колени, когда перед тобой стоят старшие!
Гарри медленно выдохнул клуб дыма:
– Мой отец умер в тот день, когда запер восьмилетнего пацана в подвале за разорванную книгу. Перед мной стоят четыре вооруженных нарушителя. Назовите причину, по которой я не должен вышибить вам мозги прямо сейчас.
– Ах ты неблагодарный ублюдок! – взревел Джеймс, окончательно теряя контроль. Память о войне, где он был героем, и спесь чистокровного лорда затмили остатки разума. – Инкарцеро!
Алая вспышка сорвалась с конца палочки Джеймса.
То, что произошло в следующую долю секунды, не укладывалось в законы магического мира.
Гарри не стал уклоняться перекатом. Он даже не шелохнулся с места.
Его правая рука с Beretta дернулась с такой нечеловеческой скоростью, что смазалась в воздухе. Грохнул оглушительный, сухой выстрел.
Пуля девять миллиметров, усиленная кинетическим вектором эспера, вылетела из ствола со скоростью, втрое превышающей звуковую. Окутанная тончайшей пленкой сжатого воздуха, она врезалась прямо в летящий сгусток заклинания Инкарцеро! Раздался хлопок разорванного эфира – магический луч просто рассыпался искрами, сдетонировав от кинетического удара встречного металла.
А пуля, даже не потеряв траектории, прошила рукав мантии Джеймса в миллиметре от ткани, выбив сноп искр из бетонной стены позади него.
В воздухе повисла звенящая тишина. Запахло порохом.
Джеймс застыл с поднятой рукой. Его глаза округлились до размера галлеонов, а по щеке стекала холодная капля пота. Он не понял. Он абсолютно не понял, как кусок свинца мог уничтожить структурированное плетение заклинания высшего круга.
– Невозможно… – прошептал Кингсли, отступая на шаг и выставляя мощнейший щит Протего. – Он перехватил заклятие кинетическим зарядом в воздухе… Без магии?!
– Это не магия, господа волшебники, – холодно произнес Гарри, не опуская дымящегося ствола. – Это баллистика и пространственный расчет. У вас в Хогвартсе этому не учат, верно? Там ведь главное – помахать деревяшкой и выкрикнуть латинское слово.
– Да что ты о себе возомнил, сопляк! – взвизгнул Сириус, вскидывая палочку. – Петрификус Тоталус!
– Сириус, нет! – вскрикнул Люпин, но было поздно.
Гарри сдвинулся.
Его стиль боя не имел ничего общего с грациозными дуэлями магов. Это был чистый, первобытный, механический танец смерти – стиль «Два ствола», помноженный на ярость берсерка из трущоб Роанапура и ледяную технику школы Бутэй.
Вспышка!
Гарри сорвался с места, превратившись в размытую тень. С расстояния в двадцать шагов он сократил дистанцию за полторы секунды.
Грохот выстрелов слился в непрерывный автоматный треск. Гарри стрелял с двух рук непрерывно, входя в мертвые зоны волшебников, двигаясь по немыслимым геометрическим траекториям.
Бах! Бах! Бах!
Пули врезались в Протего Кингсли. Но это были не простые пули – модифицированные экспансивные патроны с вольфрамовыми сердечниками, напитанные кинетикой эспера, буквально взламывали магический барьер. С каждым попаданием по золотистому куполу шли глубокие трещины.
– Держи щит! – орал Кингсли, чувствуя, как его магическое ядро иссушается от чудовищного давления. – У него нечеловеческая плотность огня!
Джеймс попытался послать Бомбарду, но Гарри уже был сбоку.
Удар тяжелого кованого ботинка пришелся Джеймсу точно в колено. Хруст сустава потонул в диком вопле лорда Поттера. Он рухнул на асфальт, выронив палочку.
Сириус попытался навести прицел, но холодное дуло второй Beretta уперлось ему прямо в переносицу. Металл компенсатора обжигал кожу.
– Дернешься – и твой череп разлетится по этому пирсу мелкой костяной крошкой, Блэк, – прошептал Гарри прямо ему в лицо. В его глазах не было ничего человеческого. Только черная, бездонная бездна.
Сириус замер. Его рука с палочкой задрожала. Ветеран десятков магических битв, узник Азкабана, бесстрашный дуэлянт Ордена Феникса вдруг с первобытным ужасом осознал: стоящий перед ним парень не пугает. Он убьет его. Убьет так же легко и безразлично, как прихлопывают назойливую муху на стене.
– Гарри… стой… мы же твоя семья… – прохрипел Сириус, глядя в мертвое изумрудное дуло.
– Семья? – Гарри коротко усмехнулся.
Не отводя пистолета от головы Сириуса, он свободной рукой всадил три выстрела в щит Кингсли. Тот с хрустальным звоном лопнул. Осколки магии осыпались на землю, а сам аврор отлетел на пять метров назад от гидродинамического удара, тяжело ударившись о контейнер и потеряв сознание.
Люпин даже не поднял палочку. Оборотень внутри него скулил, поджав хвост, чувствуя эманации абсолютного хищника. Римус лишь поднял раскрытые ладони:
– Мы сдаемся, Гарри. Прекрати. Пожалуйста.
Гарри медленно опустил пистолеты, но курки оставались на боевом взводе.
Джеймс корчился на пыльном асфальте, держась за раздробленное колено, из его глаз катились слезы боли и унижения:
– Ты… ты монстр… Темный маг… Дамблдор узнает… Министерство сотрет тебя в порошок…
Гарри подошел к лежащему отцу. Наступил начищенным носком туфли на пальцы его правой руки, давя всем весом, пока те не хрустнули. Джеймс взвыл.
Гарри наклонился к нему, вынимая изо рта окурок и щелчком отправляя его в раскрытый рот лорда Поттера:
– Слушай меня внимательно, Джеймс. И передай каждое слово своей шлюхе, своему пустозвону-сыну и выжившему из ума Дамблдору.
Голос Гарри звучал тихо, но в нем звенела сталь гильотины:
– Мое имя – Гарольд Эванс. Я гражданин этой страны, лицензированный оперативник высшего ранга и свободный человек. Моя жена – наследница святилища Хотоги, а мой сын – будущий воин, который никогда не услышит фамилию Поттер без отвращения. Если хоть одна почтовая сова, хоть один гоблин, хоть один член вашего жалкого петушиного Ордена появится в радиусе ста миль от Токио… я не стану стрелять по ногам.
Он навел пистолет прямо между глаз Джеймса.
– Я прилечу в Лондон. Я найду ваш хваленый Поттер-мэнор. И я вырежу всех, кто носит эту фамилию, включая твоего драгоценного Избранного. Для меня вы – просто медленные, неповоротливые мишени, которые даже не умеют двигаться во время боя. Вы пришли сюда за моим сыном? Радуйтесь, что уходите на своих ногах. Точнее… на трех ногах на двоих.
Гарри убрал ногу с руки Джеймса.
– Римус. Забирай этот мусор и убирайтесь через портключ. У вас тридцать секунд, пока сюда не прибыл штурмовой взвод Бутэй. Их методы допроса вам вряд ли понравятся.
Люпин, бледный как полотно, торопливо подскочил к стонущему Джеймсу, помог ему подняться и