Поттер из Бутэя
Холодный свинец и пепел гордыни
Ржавый остов подъемного крана протяжно скрипнул под порывом влажного соленого ветра, нагонявшего со стороны Токийского залива запах бензина, водорослей и грозы. Воздух на тринадцатом пирсе застыл, словно натянутая до предела струна рояля.
Римус Люпин тяжело сглотнул, чувствуя, как по его спине струится липкий, ледяной пот. Внутренний зверь, спавший глубоко в подсознании оборотня, не просто забился в угол — он скулил от первобытного ужаса. Перед ними стоял не заблудший ребенок, не обиженный подросток, выброшенный семьей на произвол судьбы. Перед ними возвышалась смерть. Расчетливая, упакованная в дорогой костюм-тройку, пахнущая хорошим табаком и оружейным маслом.
– Двадцать секунд, Люпин, – негромко напомнил Гарри.
Его голос не дрожал. В нем не было даже злости — лишь сухая, деловая констатация факта. Правая рука с серебристой тяжелой «Береттой» оставалась абсолютно неподвижной, направленной точно в центр лба стонущего на асфальте Джеймса.
– Понял… я все понял, Гарри, – хрипло выдохнул Римус.
Опустившись на одно колено, оборотень подхватил под мышки обмякшее, тяжелое тело Кингсли Бруствера. Бывший лучший дуэлянт аврората едва слышно хрипел, изо рта его сочилась тонкая струйка крови — удар кинетической волны смял его мощнейший «Протего», вывернув наизнанку магические каналы.
– Сириус! Помоги мне, черт тебя дери! – рявкнул Римус, не сводя испуганных глаз со стволов племянника.
Блэк вздрогнул, словно очнувшись от кошмарного сна. Его лицо, еще полчаса назад сиявшее благородным высокомерием победителя Волан-де-Морта, посерело. Дрожащими руками он вцепился в плечи Джеймса и потянул его на себя. Глава рода Поттер взвыл от невыносимой боли: раздробленный коленный сустав сместился, превращая связки и мениск в кровавую кашу.
– Ты заплатишь за это… сопляк… – сквозь сжатые зубы, захлебываясь слюной и слезами, просипел Джеймс. – Мой сын… Избранный… Дамблдор…
– Десять секунд, – перебил Гарри, и его большой палец с мягким, щелкающим звуком взвел курок на втором пистолете.
– Портключ! Сириус, активируй чертов портключ! – в панике закричал Римус.
Блэк судорожно сунул руку во внутренний карман дорожной мантии, выдернув старую помятую зажигалку, зачарованную лично директором на экстренное перемещение между континентами. Пальцы Сириуса ходили ходуном.
– *Reducto Domum!* – выкрикнул он активационную фразу.
Стальное кольцо зажигалки полыхнуло едким синим пламенем. Пространство вокруг четверых магов закрутилось спиралью, затягивая их в невидимую воронку. В последний миг перед тем, как воздух схлопнулся, Джеймс встретился взглядом с младшим сыном. В этих изумрудных глазах не отразилось ни капли жалости — лишь спокойное ожидание, с каким снайпер наблюдает за утилизацией отстрелянной гильзы.
Хлопок аппарационного сдвига взметнул серую пыль на асфальте. Четверо волшебников исчезли.
Гарри постоял еще несколько секунд, прислушиваясь к окружающему миру. Его восприятие эспера, разогнанное боевым трансом, легко просканировало радиус в полкилометра: чистые кинетические векторы, отсутствие скрытых магических узлов, ровный гул моторов на шоссе в полутора милях к западу.
Он опустил оружие, поставил оба пистолета на предохранители и с мягким щелчком вогнал их в анатомические кобуры под пиджаком. Достал пачку тонких сигарет, чиркнул бензиновой зажигалкой и глубоко затянулся.
В небе над пирсом послышался низкий стрекочущий гул.
Из-за бетонных ангаров бесшумно вынырнул черный патрульный дрон-перехватчик Академии Бутэй с двумя вращающимися роторами. За ним показался тяжелый штурмовой конвертоплан департамента общественной безопасности. На его бронированном борту хищно белела эмблема со скрещенными пистолетами и стилизованным мечом.
Конвертоплан завис в десяти метрах над пирсом, подняв тучу пыли, и спустил десантный трос. По нему стремительно соскользнула миниатюрная фигура в короткой юбке, расстегнутом форменном жакете и с двумя розовыми хвостиками, яростно развевающимися на ветру.
Ария Канзаки приземлилась на согнутые ноги, мгновенно выхватывая свои кольты и беря сектор под прицел.
– Где они?! – рявкнула она, сердито сверкая глазами. – Гарри! Почему ты не дождался штурмовую группу?! Киндзи сказал, что зафиксирован прорыв портала четвертого уровня! Я собиралась лично нашпиговать этих ублюдков свинцом за то, что они угрожали Сираюки!
Следом за ней по тросу неловко, чертыхаясь и едва не вывихнув лодыжку при посадке, спустился Киндзи Тояма. Он держал в руке свою верную «Беретту», но вид у него был крайне помятый.
– Ария, ради бога, прекрати орать в посадочной зоне, – простонал Киндзи, подходя ближе и оглядывая пустые гильзы девятого калибра, усеявшие растрескавшийся асфальт. Затем он поднял взгляд на пятна темной крови у стены контейнера. – Похоже, мы опоздали на вечеринку.
– Они ушли, – Гарри выпустил струю дыма через нос, спокойно поправляя воротник рубашки. – Использовали экстренный пространственный артефакт дальнего действия.
– Ты их отпустил?! – Ария топнула ногой так, что каблук оставил вмятину в бетоне. – Ты позволил этим дикарям уйти живыми после попытки похищения ребенка государственного служащего?! Ты с ума сошел, Блэкджек?!
– Они не похитили бы даже мешок риса из супермаркета, Канзаки, – сухо отозвался Гарри. – Смерть на чужой земле сделала бы из них мучеников в глазах их министерства. А так… их так называемый Лорд вернулся домой с раздробленным коленом, лучший аврор лежит с сотрясением мозга и разорванными связками ядра, а их хваленый пес Сириус теперь будет мочиться в штаны при виде любого предмета из вороненой стали.
Киндзи присел на корточки, подбирая одну из стреляных гильз. Осмотрел оплавленный край латуни.
– Ты стрелял прямо в заклинания?
– Экспансивные с вольфрамовым сердечником, усиленные прямым вектором сжатия, – пожал плечами Гарри. – Магический сгусток — это просто плотная плазма, удерживаемая электромагнитным полем чужой воли. Если ударить по ней кинетикой со скоростью три маха, вектор распадается раньше, чем заклятие достигнет цели. Элементарная физика, Киндзи. Но для них это выглядело как божественное вмешательство.
Тояма покачал головой, пряча оружие в кобуру:
– Они не остановятся, Гарри. Ты сам знаешь таких людей. Высокомерные ублюдки с комплексом бога. Когда они осознают, как глубоко их макнули носом в грязь, они захотят мести.
– Пусть попробуют, – Гарри бросил окурок на асфальт и раздавил его носком туфли. – А теперь свяжись с диспетчерской, закрой инцидент как «устранение несанкционированного проникновения контрабандистов» и пойдем. Меня дома ждут жена и сын.
***
Палата интенсивной терапии в больнице Святого Мунго сотряслась от мощнейшего магического удара, едва не выбившего толстые зачарованные витражи.
Сноп синих и багровых искр озарил белые стены, запахло озоном, горелой плотью и паленым сукном. На стерильный кафельный пол с диким грохотом рухнули четыре тела.
– Мерлин всемилостивый! – вскрикнула дежурная целительница, выронив поднос с флаконами зелий. Стеклянки с треском разлетелись, заливая пол ярко-зеленым восстанавливающим бальзамом.
Лили Поттер, сидевшая у постели Годрика, вскочила на ноги, прижимая ладони к груди.
– Джеймс!
Картина, представшая перед глазами обитателей палаты, могла повергнуть в шок любого, кто привык считать волшебников венцом творения.
Кингсли Бруствер лежал неподвижно, его темнокожее лицо приобрело пепельно-серый оттенок, а из ушей сочилась сукровица. Сириус Блэк сидел на коленях, уставившись в стену невидящими, безумными глазами, его трясло мелкой, непрекращающейся дрожью. Римус Люпин, тяжело дыша, пытался удержать Джеймса, который катался по полу, сжимая окровавленную штанину и издавая утробные, хриплые звуки.
– Помогите… помогите ему! – сорванным голосом закричал Римус. – Целителя! Срочно целителя!
Альбус Дамблдор, стоявший у окна, мгновенно оказался рядом. Его длинная борода метнулась в воздухе, голубые глаза за очками-половинками вспыхнули ледяной сталью. Взмахом палочки он призвал главврача Сметвика и двоих дежурных колдомедиков, которые влетели в палату через секунду.
– Что произошло?! – Лили упала на колени рядом с мужем, хватая его за плечи. – Джеймс, милый, посмотри на меня! Где ребенок?! Где Гарри?!
– Убери… убери это от меня… – хрипел Джеймс, не узнавая жену. Глаза его были налиты кровью, зрачки расширены до предела от болевого шока. – Он… он выстрелил… железо… оно разорвало кость…
– *Анапнео! Эпискеи!* – забормотал подскочивший Сметвик, направляя палочку на разорванную ногу лорда Поттера.
Но серебристый луч заклинания, коснувшись колена, с шипением погас, словно вода, плеснутая на раскаленную сковороду. Джеймс взвыл так, что на верхних этажах Мунго залаяли зачарованные портреты.
– Не действует! – в ужасе воскликнул целитель, разрывая ножницами ткань брюк. – Матерь Магия… что это?! Коленная чашечка полностью раздроблена механическим ударом колоссальной силы! Здесь нет магического следа! Ткани разорваны тупым физическим воздействием, связки перебиты, в кости микротрещины… Это невозможно исправить обычными чарами! Потребуется сложнейшая костно-пластическая хирургия гоблинов и не менее года на костерост!
– Папа… – Годрик, опираясь на локти, с трудом приподнялся на больничной койке. Его капризное, холеное лицо перекосилось от растерянности. – Пап, ты чего? Вы… вы не принесли ребенка? Как же мои наследники?!
– Заткнись! – внезапно рявкнул Сириус.
Этот крик заставил замолчать всех. Сириус Блэк, всегда веселый, беспечный и дерзкий, поднял голову. По его щекам текли слезы, губы были искусаны в кровь.
– Заткни свою пасть, Годрик! – Сириус с трудом поднялся на ноги, опираясь о край кровати крестника. – Ты даже не представляешь… ты, сопливый герой, понятия не имеешь, куда нас послал твой драгоценный директор!
– Сириус, успокойся, мальчик мой, – властно произнес Дамблдор, подходя ближе и кладя руку ему на плечо. – Ты в шоке. Сделай глубокий вдох и расскажи нам все по порядку. На вас напали пожиратели смерти? Остатки сил Тома скрывались в Японии?
– Пожиратели?! – Сириус истерически захохотал, и этот смех звучал жутко. – Да Волан-де-Морт по сравнению с ним — напыщенный школьный хвастун с палочкой! Нас раскатал Гарри! Один! За пятнадцать секунд!
В палате повисла такая тишина, что стало слышно, как тяжело и хрипло дышит бездыханный Кингсли на соседней кушетке.
Лили медленно поднялась с пола, глядя на Сириуса так, словно тот заговорил на языке троллей.
– Гарри?.. Мой… мой Гарри? Сириус, что ты несешь? У Гарри нет палочки! Он сквиб! Он сломал ее десять лет назад!
– Да плевать он хотел на твои палочки, Лили! – Блэк схватил себя за волосы. – У него две стальные штуковины… магловские пистолеты. Но то, что он с ними вытворяет… Джеймс бросил в него связывающее заклятие. Гарри даже с места не сошел! Он выстрелил прямо в луч заклятия! Он уничтожил мантию и заклинание пулей в воздухе!
– Это невозможно, – нахмурился Дамблдор, покачав головой. – Физический объект не может развеять структурированное магическое поле без рунической инверсии.
– Расскажи это колену Джеймса, Альбус! – закричал Сириус, указывая трясущимся пальцем на корчащегося друга. – Расскажи это Кингсли! Он поставил щит высшей категории, вложил всю силу аврората! Гарри выпустил три пули… три чертовых куска свинца! И щит разлетелся на куски, как оконное стекло от удара кувалдой! А Кингсли отбросило на стену взрывной волной!
Римус подошел к Дамблдору, опустив голову:
– Сириус не преувеличивает, директор. Гарри… изменился. В нем нет привычной нам магии. Там нечто другое. Скорость, превосходящая человеческую в разы. Реакция, позволяющая перехватывать заклинания на подлете. И взгляд… Он смотрел на нас не как на родственников. Он смотрел на нас как на бешеных собак, которых собирался пристрелить. Если бы не портключ, мы бы не вернулись. Он дал нам тридцать секунд и обещал перебить весь род Поттеров, если мы еще раз появимся в Токио.
– Да как он смеет?! – Годрик с яростью ударил кулаком по матрасу. Его лицо побагровело, знаменитый шрам в виде «V» на лбу вздулся уродливой багровой жилой. – Этот никчемный предатель! Трус, сбежавший с Турнира! Он посмел поднять руку на отца?! На героя войны?! Профессор, мы должны собрать Орден! Всех авроров! Отправиться туда, арестовать этого ублюдка, запереть в Азкабане, а его бабу и выродка привезти сюда! Это мой ребенок по праву! Род Поттеров принадлежит мне!
– Замолчи, Годрик, – тихо, но так тяжело оборвала его Лили, что парень осекся.
Мать Избранного стояла белая как полотно. Слезы текли по ее щекам, смывая остатки макияжа. Воспоминания, которые она так старательно закапывала в глубины памяти все эти четырнадцать лет, нахлынули с сокрушительной силой.
Маленький мальчик с изумрудными глазами, сидящий в углу библиотеки, пока все праздновали очередной день рождения Годрика…
Тихий ребенок, молча перевязывающий разбитые коленки в одиночестве, пока Джеймс катал на закорках старшего сына…
Гарри, стоящий посреди Больничного крыла со сломанной пополам палочкой и мертвым, ледяным взглядом, бросающий им под ноги обломки дерева: *«В этом мире меня больше ничего не держит…»*
– Мы сами его создали, – прошептала Лили, закрывая лицо руками. – Мерлин… что мы наделали… Мы сами вырастили чудовище…
– Не чудовище, Лили, – подал голос Дамблдор. Его тон вновь стал мягким, проникновенным, полным мнимой скорби. – Заблудшую душу. Тьма нашла лазейку в сердце бедного мальчика, когда он почувствовал себя обделенным славой брата. Он попал под влияние опасных магловских культов на Востоке. Оружие, нечеловеческие модификации тела… Это путь саморазрушения.
– Директор, – прохрипел Джеймс, с трудом сфокусировав затуманенный от обезболивающего взгляда на старике. – Мой… мой род… Мой внук… Мы не можем оставить его там… с этим… безумцем…
– Разумеется, Джеймс, – Дамблдор величественно кивнул, поглаживая серебряную бороду. В его глазах вновь закружились холодные шестеренки интриги. – Мы не оставим ни невинного младенца, ни самого Гарри в лапах порока. Однако действовать силой сейчас было бы опрометчиво. Если мальчик обладает подобным оружием и боевой подготовкой, прямое столкновение приведет к ненужным жертвам среди наших людей.
– И что вы предлагаете? – с горечью спросил Сириус. – Утереться? Смириться с тем, что род Поттеров вымрет?
– Вовсе нет, – тонко улыбнулся Дамблдор. – Международная конфедерация магов имеет строгие протоколы относительно сокрытия статуса секретности. То, что Гарри использует магловское оружие в сочетании с аномальными способностями на виду у простых людей, — прямое нарушение Статута. Я составлю официальную ноту протеста в Министерство Магии Японии. Мы объявим его опасным стихийным магом, вышедшим из-под контроля, и потребуем его экстрадиции в Британию. Японские чиновники консервативны, они не захотят дипломатического скандала с победителем Волан-де-Морта. Они сами арестуют Гарри и передадут ребенка нам.
Годрик злорадно осклабился:
– Да… Пусть они швырнут его в кандалах к моим ногам. Я лично заставлю его подписать отказ от сына.
Сириус и Римус переглянулись, но промолчали. Только в глазах Люпина застыло мрачное понимание: Дамблдор совершал роковую, чудовищную ошибку. Старик мерял современный, изменившийся мир мерками девятнадцатого века. Он понятия не имел, что такое Восток, что такое Академия Бутэй и на чьей территории на самом деле находится Токио.
***
Вечер опустился на Токио мягким неоновым полотном. Радужный мост сиял сотнями огней, отражаясь в темных водах залива, а над башнями острова Одайба плыли тяжелые сиреневые тучи.
В пентхаусе царила абсолютная, умиротворяющая тишина.
Гарри стоял на кухне, одетый в простую черную футболку и свободные серые брюки. На столе перед ним лежала свежая рыба — тунец высшего качества, доставленный утром с рынка Цукидзи. Длинный, невероятно острый нож для сашими в его руке двигался с филигранной, почти хирургической точностью. Тончайшие, полупрозрачные ломтики алого мяса ровными рядами ложились на фарфоровое блюдо.
Шорох раздвижной двери сёдзи заставил его на секунду замереть.
В комнату вошла Сираюки. На ней было домашнее темно-синее юката с рисунком цветущей сакуры. Волосы были перехвачены простой деревянной шпилькой, обнажая изящную белую шею. На руках она держала Шина, который сонно таращил свои огромные изумрудные глазки на мерцающие огни за панорамным окном.
– Они ушли? – тихо спросила она, подходя сзади и осторожно касаясь лбом его спины между лопаток.
– Ушли, – Гарри отложил нож, вытер руки льняным полотенцем и обернулся. – Точнее, уползли.
Сираюки подняла на него взгляд. В ее черных глазах не было страха — только безграничная преданность и легкая тревога, свойственная женщине, чей мужчина вернулся с охоты.
– Ты ранил своего отца?
– Я сломал ему ногу, – спокойно ответил Гарри, забирая сына на руки. Малыш тут же уцепился крошечными пальчиками за цепочку серебряного армейского жетона на шее отца и довольно загулил. – Это меньшее из того, что он заслужил за все эти годы. Но главное — я обозначил черту. Если они переступят ее снова, в живых не останется никого.
Сираюки опустила глаза на ребенка. Ее тонкие пальцы нежно погладили темный пушок на голове сына.
– Мой клан… Совет старейшин святилища Хотоги уже поставлен в известность. Они в ярости, Гарри-сан. Заморские колдуны посмели нарушить границу священных земель и посягнуть на кровь истинной мико. Если британцы сделают хоть шаг через официальные магические каналы, наш клан объявит им кровную месть по древним законам духов.
Гарри усмехнулся, прижимая теплое тельце сына к груди:
– Не стоит беспокоить духов по пустякам, Юки. Дамблдор — старый лис, но его методы устарели лет на двести. Он привык воевать в закрытой песочнице, где все слушаются его благородной бороды. Он обязательно попытается надавить через чиновников. Министерство Магии Японии получит тонну жалоб и требований выдать «опасного преступника».
– И что ответит Министерство? – нахлынула легкая тень беспокойства на лицо девушки.
– А Министерство ничего не решает, – раздался звонкий, уверенный голос из прихожей.
Дверь распахнулась, и в гостиную без всякого церемониала ввалилась Ария Канзаки, таща за собой объемистый пакет с банками газировки и коробками пиццы. Следом за ней, виновато улыбаясь и стаскивая кроссовки, вошел Киндзи.
– Академия Бутэй подчиняется напрямую Департаменту национальной обороны и премьер-министру, – заявила Ария, плюхаясь на мягкий диван и бесцеремонно закидывая ноги на кофейный столик. – Магический анклав в Киото сидит тише воды ниже травы с сорок пятого года! Если эти замшелые британские лорды думают, что их Международная конфедерация может диктовать условия Токио, они сильно удивятся, когда их дипломатическую почту сожгут прямо в порту Нарита!
– Ария права, – Киндзи устало опустился в кресло напротив, кивнув Сираюки в знак приветствия. – Я только что говорил с профессором Ранхё. Она лично связалась с военным атташе. Позиция правительства однозначна: Гарольд Эванс — ключевой оперативник штурмового ранга S, обладатель высшего допуска государственной тайны. Никакой экстрадиции. Любая попытка силового проникновения со стороны иностранных негосударственных вооруженных формирований — а их «Орден Феникса» для нас именно бандформирование — будет расцениваться как акт международного терроризма.
– Вот видишь! – Ария победно вскинула кулак, открывая банку колы с громким пшиком. – Если эти идиоты сунутся сюда еще раз, мы поднимем по тревоге весь штурмовой батальон! Я лично возглавлю операцию! Раскатаем их хваленый замок на кирпичи!
– Ария, прекрати угрожать суверенным государствам за пиццей, – вздохнул Киндзи.
Гарри передал засыпающего Шина на руки Сираюки. Девушка с мягким поклоном удалилась в детскую, оставляя мужчин и вспыльчивую наследницу Холмса наедине.
Гарри подошел к бару, достал бутылку выдержанного бурбона, плеснул себе на два пальца в тяжелый стеклянный стакан и бросил пару кубиков льда. Повернулся к гостям, прислонившись спиной к полированной стойке.
– Дамблдор не пошлет армию, – негромко произнес Гарри, глядя на янтарную жидкость сквозь стекло. – Он трус. Он всегда действовал чужими руками. Сначала он использовал моих родителей. Потом скормил войне Годрика, сделав из него живую мишень. Теперь он попытается использовать закон. Когда закон откажет, он пошлет наемников.
– Наемников? – переспросил Киндзи, нахмурившись. – Магических наемников?
– В Европе полно отребья, оставшегося без работы после падения Волан-де-Морта, – Гарри сделал глоток, чувствуя, как обжигающий алкоголь растекается по горлу приятным теплом. – Охотники за головами из Восточной Европы, остатки темных синдикатов Дурмстранга, отбросы Лютного переулка. Дамблдор наймет их через подставных лиц в Гринготтсе, чтобы не марать белые перчатки Ордена. Они думают, что если застанут меня врасплох в городе, то смогут забрать ребенка.
– Они совсем не ценят свои жизни, да? – криво усмехнулся Киндзи.
В глазах Гарри вспыхнул тот самый холодный, расчетливый огонь, который так хорошо знали главари гонконгских триад. Спокойствие мистера Чана, умноженное на абсолютную безжалостность боевого пса Реви.
– Они просто забыли, что такое настоящая война, – произнес Гарри. – Они думают, что бой — это обмен заклинаниями на дистанции в двадцать шагов с криками на латыни. Они не знают, что пуля летит быстрее звука. Они не знают, что такое растяжка с пластидом в дверном проеме. Они понятия не имеют, как умирают от снайперского огня с полутора километров, даже не услышав хлопка выстрела.
Он поставил стакан на стойку.
– Завтра с утра, Киндзи, запроси через штаб полный список всех европейских магов, пересекших границы Японии за последние двое суток по туристическим и коммерческим визам. Особое внимание — частным чартерам на Окинаву и Хоккайдо.
– Сделаю, – кивнул Тояма. – Подключу аналитиков из отдела разведки.
– А я проверю поставки оружия через черные рынки Йокогамы! – вставила Ария, воинственно сжав кулаки. – Если эти европейские крысы попытаются купить здесь стволы или взрывчатку, они сразу окажутся у меня на мушке!
– Отлично, – Гарри слегка склонил голову в знак признательности. – А теперь ешьте. Сираюки приготовила сашими.
***
Прошло три дня.
Лондон встретил утро затяжным, унылым дождем, превратившим улицы Косого переулка в серое месиво из грязи и мокрых газет.
В кабинете директора Хогвартса горел камин, но его жар не мог разогнать сырость и тяжелое, гнетущее напряжение, повисшее под высокими сводными потолками. На насесте дремал феникс Фоукс, спрятав клюв под крыло и словно стыдясь происходящего вокруг.
За круглым столом сидел Альбус Дамблдор. Его лицо, обычно спокойное и благожелательное, сейчас напоминало маску из старого пергамента. Перед ним лежал официальный ответ Министерства иностранных дел Японии, скрепленный тремя гербовыми печатями — Министерства Магии Японии, Специального департамента общественной безопасности и Канцелярии премьер-министра.
Рядом, опираясь на резную трость из черного дерева, стоял Джеймс Поттер. Его правая нога была закована в сложный зачарованный корсет из серебряных пластин, каждый шаг давался ему с глухим стоном сквозь зубы. Лицо лорда осунулось, под глазами залегли глубокие тени.
На диване у стены сидел Годрик. Наследник рода Поттер нетерпеливо постукивал ногой, теребя мантию:
– Ну что там, директор?! Они согласны выдать его?! Когда прибудет конвой с ребенком?! Джинни уже выбрала имя для мальчика… Мы назовем его Джеймсом в честь отца!
Дамблдор медленно поднял взгляд на Годрика. В этих выцветших голубых глазах больше не было привычного тепла. Лишь холодная, колючая досада.
– Экстрадиции не будет, Годрик, – тихо, мерным голосом произнес старый волшебник.
Джеймс покачнулся, сильнее сжав набалдашник трости:
– Что значит… не будет?! Альбус, ты же отправил официальную ноту от Визенгамота! Мой сын — национальный герой! Мы победили Волан-де-Морта! Как эти азиатские дикари смеют отказывать британскому правосудию?!
Дамблдор взял со стола документ и прочел вслух:
– *«Настоящим уведомляем, что гражданин Гарольд Эванс является полноправным подданным Японии и действующим специальным агентом высшей категории Академии Бутэй, обладающим государственным иммунитетом первой степени. Любые обвинения, выдвинутые Министерством Магии Великобритании, признаны юридически ничтожными ввиду добровольного отказа мистера Эванса от британского магического подданства в тысяча девятьсот девяносто пятом году».*
Дамблдор сделал паузу и перевернул страницу:
– *«Более того. В случае повторного нарушения воздушных или пространственных границ Японского архипелага неавторизованными британскими подданными, правительство Японии оставляет за собой право квалифицировать подобные действия как акт внешней агрессии с задействованием сил специального реагирования Бутэй на поражение без предупреждения. Приписка от Верховного святилища Хотоги: при попытке приближения к ребенку клана Хотоги все участники инцидента будут преследованы и уничтожены согласно законам чести».*
В кабинете повисла мертвая тишина.
– Они… они угрожают нам? – прошептал Годрик, бледнея. – Нам?! Победителям Темного Лорда?!
– Они не просто угрожают, мой мальчик, – Дамблдор устало откинулся на спинку высокого кресла, соединив кончики пальцев домиком. – Они закрыли перед нами дверь. Наглухо. Гарри сумел встроиться в систему, о существовании которой мы даже не подозревали. Он не беглый волшебник. Он — боевая единица мощнейшего магловского аппарата, обладающего ресурсами, с которыми наше Министерство не способно конкурировать в открытую.
– Но мой род! – вскрикнул Джеймс, с яростью ударив тростью о каменный пол. Звук эхом разнесся по кабинету. – Альбус! Ты обещал! Ты клялся, что род Поттеров не угаснет! Мой отец… мои предки… Если мы не заберем этого ребенка, через пятьдесят лет фамилия Поттер исчезнет из списков Палаты Лордов! Наше хранилище опечатают, земли отойдут Малфоям или Лонгботтомам! Неужели ты позволишь этому случиться из-за кучки магловских законов?!
Дамблдор медленно поднялся. Его высокая фигура нависла над столом, длинная мантия колыхнулась, скрывая ноги.
– Я никогда не отступаю от того, что считаю Высшим Благом, Джеймс, – в голосе великого Светлого мага зазвучали металлические, зловещие нотки. – Если гора не идет к Магомету, мы найдем другие тропы. Официальные пути закрыты. Что ж… мир магии огромен. В нем есть те, кто не задает вопросов и не подчиняется конвенциям Конфедерации.
– О чем вы, профессор? – подался вперед Годрик, жадно ловя каждое слово.
– Французский «Синдикат теней». Наемники из Албании и наемные убийцы болгарского подполья, – Дамблдор подошел к камину, глядя в пляшущее пламя. – Люди, чьи имена не значатся ни в одном реестре аврората. За пятьдесят тысяч галлеонов они сделают то, что не удалось вам. Они проникнут в Токио под видом магловских туристов. Заберут ребенка из дома, когда Гарри будет на службе. А его супругу… устранят, чтобы не оставлять свидетелей.
– Альбус… – Джеймс слегка побледнел. Убийство женщины, пусть и магла, покоробило остатки его гриффиндорской чести. – Устранят? Это… не слишком жестоко?
Дамблдор медленно повернул голову к лорду Поттеру. Его взгляд был пуст и холоден, как зимний лед на Черном озере:
– Ты хочешь спасти свой род, Джеймс? Или ты хочешь остаться добродетельным глупцом в пустом поместье, слушая упреки портретов предков? Выбор за тобой. Но на кону — будущее всего магического баланса Британии. Без Наследника Поттеров светлая фракция рухнет.
Джеймс опустил голову. Секунды текли, как раскаленный свинец. Наконец он тяжело выдохнул:
– Делай… делай то, что должно, Альбус. Сними золото из моего личного сейфа. Сколько потребуется.
– Прекрасно, – на тонких губах Дамблдора промелькну