← Назад к обзору

Поттер из Доминиона

Осколки пустоты и пепел гордыни

– …он пытался разорвать саму ткань мироздания, – глухим, дрожащим голосом продолжил Джеймс Поттер, не отрывая взгляда от черного камня. – Волан-де-Морт знал пророчество. Он боялся ребенка, которому суждено было его сокрушить. Это проклятое кольцо… он принес его с собой, чтобы выпить жизненную силу первенца и закрепить свое бессмертие прямо в колыбели.

В Большом зале было так тихо, что слышалось, как за разбитыми витражами завывает шотландский ветер, перебирая обрывки тяжелых бархатных портьер.

Гарри не шелохнулся. Сигара в углу его рта тлела ровным алым огоньком. Лицо оставалось высеченным из гранита — точно так же он слушал доклады разведки перед высадкой на обугленный пепел Чара, зная, что половина взвода не вернется к утру.

– Продолжай, папаша, – негромко уронил Гарри. – Не тяни резину. Я слышал сказки и пострашнее от пьяных наемников на Мертвой Голове.

Джеймс болезненно поморщился от этого обращения, но Лили опередила мужа. Женщина подалась вперед через стол, ее тонкие пальцы впились в ткань скатерти:

– Заклятие сорвалось, Гарри! Лили Шепот и древняя магия жертвы… я бросилась между ним и кроваткой Годрика. Смертоносный луч отразился, ударил в кольцо, и вспыхнул пространственный прорыв! Черная воронка… она засасывала сам воздух, ломала стены дома. Мы с Джеймсом были оглушены. Когда я очнулась, Темный Лорд исчез, оставив лишь пепел своей мантии. А Годрик плакал. На его лбу горел кровавый знак победы.

– А я? – ровным тоном спросил Гарри. – Где был я, Лили?

– Ты лежал в соседней комнате, – прошептала она, и слезы снова покатились по ее щекам. – Воронка прошла прямо через твою детскую. Мы нашли тебя на полу. Твоя аура… она была мертва, Гарри! От тебя не исходило ни крупицы магии! Ни единой искорки! Любой артефакт в руках Альбуса молчал. Целители святого Мунго сказали нам, что темный ритуал выжег твое магическое ядро дотла. Что ты стал сквибом.

– И поэтому вы решили вышвырнуть пятилетнего пацана на помойку? – подала голос Ариэль Хэнсон.

Ее чистый, властный голос разрезал тяжелую тишину зала, как хирургический лазер. Доктор поднялась со стула, опершись ладонями о полированное дерево стола. В ее карих глазах не было сострадания к плачущей матери — лишь холодная ярость ученого и женщины, привыкшей бороться за каждого брошенного ребенка в зараженных колониях Доминиона.

– Вы называете себя волшебниками? – продолжала Ариэль, глядя Лили прямо в глаза. – Вы кичитесь своей моралью и древними родами, но избавились от собственного первенца только потому, что медицинские приборы вашей эпохи не смогли зафиксировать скрытую фазу его потенциала?!

– Вы не понимаете, мисс! – огрызнулся Джеймс, вскакивая на ноги. – За Годриком охотились выжившие Пожиратели смерти! Дом осаждали репортеры, аврорат дежурил круглые сутки! Нам нужно было тренировать национального героя, учить его защищаться! А сквиб… Гарри был бы мишенью! Его бы похитили в первый же месяц, чтобы шантажировать нас! У Петуньи под кровной защитой ему ничего не угрожало!

– Кроме голода, побоев и скотского отношения, – сухо перебил его Гарри.

Он медленно вынул изо рта окурок сигары и с шипением затушил его прямо о край старинной серебряной супницы с гербом Гриффиндора.

– Джим Рейнор как-то сказал мне: «Сынок, если сукин сын предал тебя один раз, потому что ему было страшно или неудобно, он предаст тебя снова — просто дай ему повод». Ты говоришь, что спасал меня, Джеймс? Ложь. Ты спасал свое эго. Тебе нужен был идеальный золотой мальчик на витрине, а изувеченный, как вы думали, инвалид портил фасад великого рода Поттеров.

– Это неправда! – вскрикнул Джеймс, хватаясь за рукоять трости.

– Молчать.

Голос Новы был тихим, словно шелест снега на перевале, но каждый волшебник за столом ощутил, как воздух вокруг сгустился до плотности жидкого азота. Светловолосый Призрак сделала один шаг вперед. Ее голубые глаза вспыхнули ровным, жутким бирюзовым сиянием десятого пси-индекса.

Снейп в дальнем конце стола судорожно зажмурился, из его носа тонкой струйкой потекла кровь — ментальные барьеры зельевара трещали под чудовищным давлением профессионального телепата высшего ранга Доминиона.

– Вы лжете даже сами себе, мистер Поттер, – бесстрастно произнесла Нова, глядя сквозь черепную коробку Джеймса. – Поверхностные слои вашей памяти хаотичны, но отчетливы. Вы стыдились его. Вы не хотели отвечать на вопросы старейшин Визенгамота о том, почему у «величайшего аврора» родился сын без искры. Вы стерли записи в реестре рождений Министерства через взятку архивариусу.

– Мерлин упаси… – выдохнул Корнелиус Фадж, вжимая голову в плечи.

– Довольно, мисс Терра, – мягко произнес Альбус Дамблдор, поднимая здоровую ладонь.

Старый директор выглядел так, будто нес на своих плечах тяжесть упавшего крейсера. Его очки-половинки съехали на кончик носа. Он перевел взгляд на черное кольцо, лежавшее на столе.

– Прошлое не исправить, – сказал старик, и его голос звучал надтреснуто. – Я совершил ошибку, доверившись выводам целителей и оставив Гарри в Литтл-Уингинге без должного присмотра. Моя вина перед тобой безмерна, мальчик мой…

– Я предупреждал тебя насчет «мальчика», старик, – Гарри положил тяжелую ладонь на рукоять револьвера на бедре. – К делу. Зачем ты вытащил эту дрянь?

Дамблдор подвинул бархатный сверток ближе к центру стола.

– Это кольцо — не просто реликвия. Внутри него заключен осколок разорванной души Волан-де-Морта. Крестраж. Именно этот якорь держит его дух на земле, не позволяя окончательно уйти за грань. Но камень… Камень Воскрешения срезонировал с твоей кровью, Гарри, когда ты был младенцем. Та воронка, что унесла тебя на Мар-Сару… она была вызвана его нестабильностью. И сейчас, когда Кубок Огня призвал тебя обратно, этот артефакт пробудился. Он отравляет замок.

Ариэль наклонилась над столом, не касаясь камня руками, и активировала сканер медицинского наруча. Зеленый голографический луч пробежал по граням черного минерала.

Прибор издал серию резких, тревожных звуков. На миниатюрном дисплее замелькали красные диаграммы спектрального анализа.

– Невероятно… – пробормотала доктор Хэнсон, ее брови сошлись на переносице. – Это не магия в чистом виде. Гарри, взгляни на структуру излучения.

Гарри бросил взгляд на голограмму.

– Пси-эманации искажения. Похоже на обломки кристаллов Зел-нага, которые культисты Амуна использовали для создания гибридов. Только… деградировавшие. Словно кто-то пытался слепить фазовый накопитель из куска грязи и биологического материала.

– Именно, – кивнула Ариэль. – Внутри этой кристаллической решетки действительно заперт кластер разумной энергии. Крайне агрессивный, паразитический слепок чужого сознания. Он источает некротическое поле. Любой человек, надевший это кольцо, погибнет от стремительного некроза тканей в течение нескольких часов.

Дамблдор вздрогнул. Его правая рука, скрытая широким рукавом мантии, судорожно сжалась. Никто, кроме Новы, не заметил этого мимолетного жеста, но Призрак лишь холодно усмехнулась про себя: старик уже успел прикоснуться к проклятой вещице и теперь расплачивался за свое любопытство.

– Его невозможно уничтожить обычными чарами, – тихо произнес директор. – Нужен яд василиска или Адское пламя. Но если уничтожить камень, мы потеряем последнюю зацепку, способную объяснить природу временного разлома. Я надеялся… Гарри, с твоими технологиями…

– Технологиями? – Гарри коротко, зло расхохотался. – Ты думал, я прилечу со своими парнями, разверну лабораторию и стану чинить твои сломанные игрушки, старик? Чтобы вы потом могли и дальше править своим карманным мирком?

– Мистер Поттер! – подал голос Руфус Скримджер, тяжело опираясь на свою трость. Лицо главы аврората напоминало старого израненного льва. – Речь идет о безопасности всей магической Британии! Темный Лорд может вернуться! Если вы обладаете средствами помочь своей родине…

– Моя родина — Копрулу! – рявкнул Гарри с такой яростью, что сервиз на столе подпрыгнул, а Фадж испуганно пискнул. – Мои люди истекали кровью на Талсоре и Корхале! Мы хоронили миллионы гражданских, сожженных флотом протоссов ради «высшего блага»! Мы выжигали миллиарды зараженных тварей на Мейнхоффе, чтобы спасти горстку колонистов! А вы здесь дрожите от страха перед одним недобитым психопатом с куском обугленной железки?!

Гарри перегнулся через стол, нависая над Скримджером.

– Вы не знаете, что такое настоящая война, господа волшебники. Вы играете в заговоры, прячетесь за средневековыми стенами и боитесь собственного отражения. Для Доминиона ваш «Темный Лорд» — это просто несанкционированная биосигнатура класса «опасный мутант». Цель для одного выстрела из тяжелой винтовки с дистанции в два километра.

– А как же Турнир?! – визгливо выкрикнул Корнелиус Фадж, отирая лоб мокрым платком. – Вы обязаны подчиняться правилам! Второе испытание состоится в феврале! Черное озеро! По регламенту, у чемпионов забирают то, что им дороже всего! Вы не можете просто игнорировать вековые традиции!

Большой зал погрузился в ледяное молчание.

Гарри медленно выпрямился. Его взгляд, до этого метавшийся между родителями и Дамблдором, плавно сместился на министра магии. Зеленые глаза командира Доминиона потемнели, став цвета мутной штормовой волны.

– Что ты только что вякнул, толстяк? – очень тихо, с отчетливой угрозой переспросил Поттер.

Фадж сглотнул ком в горле, запоздало осознав, что сморозил глупость.

– Я… я имел в виду регламент… Заложники на дне озера… Русалки охраняют… Пленников погружают в зачарованный сон…

Рядом с Гарри Мира Хан внезапно перестала крутить свои револьверы. Раздался резкий, сухой металлический щелчок взводимых курков. Наемница с хищным оскалом уставилась на Фаджа, ее механический глаз засветился зловещим рубиновым огнем:

– Эй, Мэтти, мне послышалось, или этот боров в шляпе только что намекнул, что они собираются похитить кого-то из нашего экипажа?

– Вы правильно поняли смысл его слов, миссис Хан, – так же холодно отозвался адмирал Хорнет, кладя ладонь на эфес парадного кортика. – В соответствии с параграфом четыре военной доктрины Доминиона, любая попытка захвата военного или гражданского персонала союзного флота третьей стороной квалифицируется как акт неприкрытой агрессии и объявление войны.

Джеймс Поттер побледнел:

– Альбус… о чем они говорят?!

Дамблдор замер, его пальцы нервно переплелись.

– Корнелиус выразился крайне неудачно, – поспешно вмешался директор, впервые за вечер теряя свое непоколебимое спокойствие. – Разумеется, никто не собирается похищать ваших людей силой! Это традиция Турнира… чары безопасности гарантируют полную сохранность заложников… Мы предполагали использовать добровольцев…

– Заткнись, Дамблдор, – оборвал его Гарри.

Он обошел стол, не обращая внимания на вскинувшихся авроров, подошел вплотную к Дамблдору и опустил тяжелую руку в перчатке прямо на плечо старого мага. Пальцы ветерана сжались с такой силой, что кости старика жалобно хрустнули под тонкой тканью мантии.

– Слушай меня сюда, сказочник, – прошипел Гарри прямо в бледное лицо директора. – Доктор Ариэль Хэнсон — старший научный сотрудник Доминиона и моя невеста. Если хотя бы один из твоих бородатых шутов, водяных чертей или министерских крыс приблизится к ней ближе, чем на дистанцию вытянутой руки без моего личного разрешения…

Гарри мотнул головой в сторону разбитого окна, за которым над гладью озера мерцали габаритные огни колоссального корпуса линейного крейсера:

– Я не стану нырять в твою грязную лужу. Я свяжусь с капитаном «Непреклонного». Мы опустим крейсер на высоту ста метров, активируем термоядерный фокус орудия «Ямато» и превратим ваше Черное озеро в столб перегретого пара за три секунды. А всё, что останется от твоего замка и твоих русалок, осядет радиоактивной пылью на верхушках этих гор. Ты меня понял?

Дамблдор смотрел в светящиеся пси-энергией глаза своего бывшего подопечного и понимал: этот человек не блефует. В нем не было сомнений двадцатилетнего юноши. Перед ним стоял мясник, переживший геноцид целых миров.

– Я… понял тебя, Гарри, – с трудом выговорил директор, чувствуя, как немеет плечо под стальной хваткой. – Мы пересмотрим условия испытания для твоего сектора. Никто из твоего окружения не пострадает.

Гарри разжал пальцы и брезгливо вытер ладонь о бедро.

– Вот и славно.

Затем его взгляд упал на черное кольцо Мраксов.

– Нова.

– Слушаю, командир, – Призрак мгновенно оказалась рядом.

– Забери этот хлам. Передай инженерам Свона на борт. Пусть запакуют его в стазис-контейнер третьего уровня с тройным экранированием от пси-волн. Доставим эту дрянь на Корхал. Научный корпус императора Валериана давно хотел изучить стабильные пространственные аномалии на биологических носителях.

– Это собственность Министерства Магии! – попытался слабо пискнуть Фадж, но наткнулся на дуло спаренного плазменного пистолета Миры Хан, направленного ему точно в переносицу.

– Еще одно слово, пухлик, и я украшу твоими мозгами эту старинную фреску, – ласково промурлыкала наемница. – А мне за это даже штраф не выпишут, я здесь вообще без лицензии работаю.

Фадж моментально втянул голову в плечи и зажал рот ладонями.

Нова достала из набедренного подсумка небольшой серебристый цилиндр, щелкнула тумблером, активируя силовые захваты, и ловким движением смахнула проклятое кольцо внутрь контейнера. Крышка захлопнулась с герметичным шипением, индикаторы на корпусе сменились с тревожно-красных на ровные синие. Давящее ощущение тьмы в Большом зале мгновенно рассеялось, словно сквозняком выдуло тяжелый чад.

Гарри развернулся к выходу, жестом приказав своим людям двигаться.

– Гарри, постой! – отчаянный крик Лили эхом ударился о своды зала.

Женщина выбежала из-за стола, не обращая внимания на испуганного мужа. Она подбежала к Гарри, остановившись в паре шагов от выставленного ствола винтовки морпеха Доминиона. Слезы катились по ее щекам, смывая остатки гордости.

– Пожалуйста… не уходи так. Годрик… твой брат… он в больничном крыле. Целители говорят, что его слух почти не восстановить, а ожоги… Гарри, он твой младший брат! Он был всего лишь ребенком, когда все это произошло!

Гарри остановился. Не оборачиваясь, он слегка наклонил голову к плечу.

– Когда мне было восемь, Лили, твой племянник Дадли сломал мне три ребра ударом чугунной сковороды за то, что я не успел почистить его ботинки. Я лежал в темном чулане трое суток, задыхаясь от собственной крови. Дурсли не вызвали скорую. Твой драгоценный шурин просто запер дверь на засов и сказал, что падаль должна подыхать тихо.

Лили отшатнулась, прижав ладони к губам. Ее глаза расширились от немого ужаса.

– Где ты была тогда, мамочка? – тихо спросил Гарри, и в его голосе впервые за вечер прорезалась глухая, страшная горечь, похожая на скрежет танковых траков по стеклу. – Почему твоя великая материнская любовь не прилетела на метле, чтобы вытащить меня из той помойки?

– Я… я не знала… Петунья клялась…

– Ты не хотела знать, – отрезал он. – Вам было слишком удобно считать меня мертвым. Так считайте и дальше.

Он шагнул вперед, беря Ариэль под руку. Тяжелые бронированные створки дубовых дверей Большого зала с грохотом распахнулись перед командиром Доминиона.

– Уходим, – бросил Гарри в рацию на воротнике. – Здесь не на что смотреть. Только призраки и пыль.

***

Ночь над передовым форпостом Доминиона была холодной и ясной.

Шотландский туман осел, открыв черное бархатное небо, усыпанное чужими, непривычно яркими для Земли звездами. Но над лагерем светили не звезды: на высоте пятисот метров мерцали дюзы маневровых двигателей фрегатов Миры Хан, а мощные поисковые прожекторы крейсера «Непреклонный» методично разрезали ночную тьму, держа под контролем каждый дюйм опушки Запретного леса.

В жилом модуле командного центра было тепло.

Гарри стоял у бронированного иллюминатора, глядя на темные очертания замка Хогвартс вдали. В стекле отражалось его лицо — резкое, пересеченное шрамами, освещенное тусклым зеленым светом приборной панели. В пальцах дымилась очередная сигара, но он почти не затягивался, погруженный в тяжелые мысли.

Мягкие шаги за спиной заставили его плечи чуть опуститься. Знакомый, родной аромат лаванды и полевого антисептика вытеснил въевшуюся в ноздри гарь Большого зала.

Ариэль подошла сзади, обвила руками его пояс и прижалась щекой к его широкой спине между лопаток.

– Ты снова там, – негромко произнесла она. Не вопрос — утверждение.

Гарри накрыл ее узкие ладони своими загрубевшими, мозолистыми пальцами.

– Не могу вытряхнуть эту дрянь из головы, Ариэль. Знаешь, на Чаре всё было просто. Вот они — зерги. Вот ты. У них когти и кислота, у тебя — винтовка Гаусса и приказ выжить. Никаких полутонов. Никакой фальши. А здесь…

Он тяжело вздохнул, выпустив тонкую струйку серого дыма в фильтрационную решетку:

– Они смотрят на меня так, будто я должен упасть перед ними на колени и благодарить за то, что они соизволили вспомнить о моем существовании. Мой «отец» до сих пор уверен, что я — его собственность. Что меня можно пожурить, поставить в угол и заставить играть по их правилам.

– Они живут в клетке, милый, – тихо сказала Ариэль, поворачивая его к себе лицом.

Она заглянула в его уставшие зеленые глаза, бережно коснувшись пальцами свежего шрама на скуле.

– Этот мир застыл в семнадцатом веке. Они прячутся от своих же немагических собратьев, боятся собственных теней и выдумали для себя иллюзию абсолютного всемогущества, потому что умеют зажигать огонь взмахом деревянной палочки. Они никогда не видели, как рушатся орбитальные платформы. Они не знают, каково это — хоронить целую планету, зараженную вирусом роя.

Ариэль улыбнулась — тепло, открыто, той самой улыбкой, которая когда-то спасла Гарри от безумия после мясорубки на Тарсонисе.

– Ты перерос их, Гарри. Ты перерос эту планету еще в тот день, когда Джим Рейнор впервые доверил тебе штурвал стервятника. Ты — офицер Доминиона. Ты спас мой народ на Гавани, когда даже флот собирался сжечь нас заживо. И я ни за что на свете не позволю этим средневековым снобам сломать то, кем ты стал.

Гарри усмехнулся — той самой знакомой, дерзкой усмешкой с хрипотцой, которую так любили его бойцы перед атакой.

– Ты чертовски убедительна, доктор Хэнсон. Тебе бы в политотдел Доминиона, цены бы не было.

– Упаси бог, – рассмеялась она, приподнимаясь на цыпочках и мягко целуя его в губы, пахнущие табаком и горьким стимулятором. – Мне вполне хватает одного неотесанного командира ударного корпуса.

Шлюзовая дверь модуля с коротким зуммером отъехала в сторону.

На пороге возник адмирал Мэт Хорнет. В руках он держал тактический планшет, а за его спиной маячила довольная физиономия Миры Хан, жевавшей сушеное мясо прямо из вакуумного пайка.

– Прошу прощения за вторжение, сэр, – сухо по-уставному начал Хорнет, хотя в уголках его глаз мелькнули понимающие смешинки. – Но научный отдел закончил предварительное сканирование Черного озера. У нас есть данные по второму этапу турнира.

Гарри мягко отстранил Ариэль, повернувшись к офицерам:

– Докладывай, Мэт. Что там на дне?

Хорнет коснулся сенсора на планшете, и в центре комнаты развернулась трехмерная голограмма глубоководного рельефа водоема.

– Глубина — до двухсот сорока метров в центральной впадине, – четко доложил адмирал. – Температура воды у дна — плюс четыре градуса по Цельсию. Видимость — менее трех метров из-за высокой концентрации органического ила и торфяных взвесей. Биологическая активность высокая. Зафиксированы колонии полуразумных гуманоидных амфибий — местные называют их «русалками» или «водяным народом». Вооружение примитивное: костяные и каменные трезубцы. Также обнаружена единичная аномально крупная биосигнатура — гигантский головоногий моллюск, длина щупалец до сорока метров.

– Кальмар-переросток? – хмыкнула Мира Хан, сплюнув волокно мяса. – Дайте моим ребятам пару глубинных зарядов, и мы сварим из него тонну отличных консервов под пиво!

– Отставить глубинные бомбы, Мира, – покачал головой Хорнет. – Экосистема озера замкнутая, взрывная волна повредит фундамент древнего замка. Император Валериан отдал строгий приказ: избегать разрушения исторических памятников Земли, если нет прямой угрозы жизни персонала.

– Тогда как мы будем забирать это их чертово «сокровище»? – спросил Гарри, вглядываясь в топографию дна. – Погружение с аквалангами?

– Слишком медленно и неэффективно, – возразила Ариэль, подходя к голограмме. – Местная вода насыщена остаточной пси-энергией. Если ты погрузишься без должной защиты, их фауна может попытаться атаковать на ментальном уровне. Тебе нужна броня с замкнутым циклом жизнеобеспечения и достаточной массой, чтобы не зависеть от течений.

Гарри хищно прищурился, глядя на адмирала:

– Мэт. У нас в трюме «Непреклонного» еще остался тот тяжелый строительный экзоскелет SCV-60, который инженеры Свона перебрали для глубоководных работ на ледяных лунах Браксиса?

Хорнет медленно улыбнулся — редкое зрелище для всегда сдержанного адмирала флота:

– Модификация «Шахтер глубин». Усиленный титановый каркас, плазменный резак мощностью в десять мегаватт на правом манипуляторе и гидравлическая клешня, способная дробить гранитные пласты. Оборудован водометными двигателями и мощнейшими гидролокаторами.

– Идеально, – Гарри с хрустом размял кулаки. – Готовьте платформу. Местные напыщенные индюки думают, что я буду отращивать жабры с помощью их вонючей травы или плавать наперегонки с русалками? Черта с два. Мы покажем им, как терраны осваивают океаны.

***

Следующие две недели в Хогвартсе прошли под знаком парализующего страха и нарастающего напряжения.

Министерство Магии пыталось скрыть масштабы катастрофы, но слухи расползались по магической Британии со скоростью лесного пожара. «Ежедневный Пророк» выходил с замазанными колдографиями: Рита Скитер попыталась пробраться на территорию базы Доминиона под видом жука-анимага, но была мгновенно засечена автоматическими сенсорами движения. Ее поймали в антистатическую банку для биологических образцов, обработали инсектицидом и вышвырнули за периметр с пожизненным запретом на приближение к военной технике.

Студенты Хогвартса разделились на два лагеря.

Большинство гриффиндорцев, подогреваемые яростными речами Рона Уизли, продолжали слепо верить в величие Годрика Поттера. Однако сам Мальчик-Который-Выжил больше не походил на сияющего триумфатора. Ожоги от дыхания хвостороги заживали медленно, оставляя уродливые багровые рубцы на шее и левой щеке, а в присутствии офицеров Доминиона мальчика начинала бить неконтролируемая мелкая дрожь.

Слизеринцы же и гости из Дурмстранга открыто насмехались над хвастовством Поттеров. Виктор Крам при каждом удобном случае демонстративно салютовал патрулям морпехов Доминиона, а Драко Малфой написал отцу десять писем с подробными описаниями бронетехники терранов, после чего Люциус Малфой спешно заперся в своем поместье, объявив о «внезапной дипломатической болезни» и прекратив любые контакты с Министерством.

Джеймс и Лили Поттер почти не появлялись на публике.

Старший аврор пытался собрать экстренное заседание Визенгамота, требуя объявить контингент Доминиона «оккупационными силами темных магов», но даже самые ярые сторонники чистокровных традиций покрутили пальцем у виска: вид километров неостали, парящей над их головами, действовал на магическое правительство лучше любого «Империуса».

Наступило утро двадцать четвертого февраля.

Шотландия встретила день свинцовым небом и колючим ледяным ветром. Поверхность Черного озера казалась зеркалом из темной ртути, подернутым тонкой ледяной коркой у берегов.

Вокруг озера министерские строители вновь возвели огромные деревянные трибуны, защитив их согревающими чарами. Сотни зрителей кутались в шерстяные шарфы и мантии, с благоговением и страхом поглядывая на противоположный берег.

Там, в расположении лагеря Доминиона, царила деловая суета.

К кромке воды выехала тяжелая шестиколесная ремонтно-эвакуационная машина. С ее платформы гидравлические краны плавно спустили прямо на мелководье массивную стальную конструкцию.

Это не был гладкий подводный аппарат. Это был индустриальный монстр.

Глубоководный скафандр SCV модификации «Кракен». Четыре с половиной метра в высоту, покрытый толстыми плитами композитной брони ярко-желтого цвета с черными диагональными полосами опасности. На спине возвышались массивные водозаборные турбины, соединенные с герметичным реакторным отсеком. Вместо правой руки торчал огромный плазменный резак со встроенным буровым наконечником, а левый манипулятор представлял собой трехпалый гидравлический захват, способный перекусить рельс.

Кабина пилота из бронированного кварцевого стекла толщиной в пятнадцать сантиметров светилась изнутри янтарным светом тактических экранов.

Внутри сидел Гарри.

Он был в легком компрессионном костюме пилота, на голове — нейрогарнитура связи. В зубах, вопреки всем правилам пожарной безопасности замкнутых систем, дымилась привычная сигара.

– Проверка систем, – раздался в наушниках спокойный голос Ариэль из полевого штаба. – Реактор выведен на рабочий режим. Давление в гидросистеме номинальное. Гарри, глубина погружения небольшая, но сканеры показывают скопление подводной фауны прямо под судейской платформой. Они настроены агрессивно.

– Пусть попробуют подойти, детка, – усмехнулся Гарри, щелкая тумблерами на приборной панели. – Рори Свон лично установил на эту крошку акустический разрядник. Если эти рыбы дернутся — я сделаю из них отбивные прямо на дне. Мэт, флот держит сектор?

– Орбитальный радар ведет тебя, командир, – отозвался Хорнет. – Истребители «Викинг» барражируют над озером. Если местные попытаются применить масштабную площадную магию — звено готово нанести ракетный удар по координатам судейской трибуны.

– Принято. Начинаем представление.

Раздался пушечный выстрел — судья Людо Бэгмен дал сигнал к началу второго испытания.

На пирсе чемпионов засуетились.

Седрик Диггори применил заклинание головного пузыря и ловко нырнул в ледяную воду. Флер Делакур последовала его примеру, ее изящная фигурка скрылась под серыми волнами. Виктор Крам трансфигурировал свою голову в пасть акулы и с тяжелым всплеском ушел на глубину.

Годрик Поттер замешкался. Мальчик стоял на краю дощатого настила, дрожащими руками сжимая пучок склизких, серо-зеленых водорослей — жаброслей, которые ему с трудом достал отец через контрабандистов в Лютном переулке. Годрик бросил панический взгляд на противоположный берег, где оживал желтый механический титан, затем судорожно затолкал траву в рот, захлебнулся, закашлялся и, когда на его шее с мерзким хлюпаньем раскрылись жаберные щели, неловко плюхнулся в озеро.

А затем взревели турбины SCV.

Звук был похож на рев проснувшегося вулкана. Водометные двигатели выбросили колоссальные струи вспененной воды вперемешку с прибрежной галькой.

Многотонный стальной гигант сделал три тяжелых шага по дну, вздымая тучи брызг, и плавно погрузился в темные глубины Черного озера. Свинцовые волны сомкнулись над кварцевым куполом кабины.

На трибунах повисла ошеломленная тишина.

– Он… он просто пошел по дну пешком?! – потрясенно прошептал Перси Уизли, уронив свой судейский блокнот прямо под ноги Дамблдору.

Директор Хогвартса не ответил. Старик смотрел на мерцающие под водой мощнейшие галогеновые прожекторы терранской машины, прорезавшие вековую тьму шотландского озера, и его сердце сжималось от недоброго предчувствия.

Маглы не просто пришли в его мир. Они пришли забрать его без остатка.