Поттер Онимуши
Два клинка над туманным Альбионом
Утренний туман над Киото пах сосновой смолой, сырой землей и едва уловимым ароматом жареного риса с соевым соусом.
На деревянной террасе старого поместья Миямото стоял безупречный походный сундук из черного дуба, покрытый лаком и обитый полосами темного железа. Но вместо аккуратных стопок пергамента и флаконов с зельями внутри громоздились пачки растворимой лапши, стопка свежих выпусков магловской манги, три упаковки клубничного молока и пара тяжелых револьверных патронташей, зачарованных на удержание демонического огня.
Гарри лениво натягивал высокие кожаные сапоги, одновременно пытаясь балансировать на одной ноге и допивать третью банку сладкого кофе.
– Сая, скажи мне честно, почему мы добровольно согласились переться на этот промозглый остров? – пробормотал он, зевая так широко, что едва не вывихнул челюсть. – В Англии даже карри нормального нет. Они варят рыбу в молоке и думают, что это вершина гастрономического искусства. А если у них нет клубничного парфе в их волшебном замке, я лично подпалю директорскую бороду.
Сая Кисараги стояла у перил веранды, бесстрастно протирая белым шелковым платком лезвие своей катаны. Ее черные волосы, заплетенные в две строгие косы, слегка покачивались на ветру. Девушка бросила на парня короткий, чуть насмешливый взгляд алых изнутри глаз.
– Ты согласился, потому что тебе стало скучно после того, как мы зачистили гнездо паучьих демонов под Нарой, – спокойно ответила она, пряча клинок в ножны с едва слышным щелчком. – И потому что дух Томоэ-сан уже три недели жалуется, что ее нагината заржавеет без хорошей драки с западными магами.
*«Истинная правда»,* – раздался бархатный, воинственный голос в голове Гарри. Алый самоцвет на тяжелой перчатке Они слабо пульсировал в такт биению его сердца. – *«Этот мир магов застыл в своем самодовольстве. Их кровь холодна, как вода в колодце. Пора показать им, как горит пламя истинных воинов».*
– Вы обе надо мной издеваетесь, – вздохнул Гарри, набрасывая на плечи темно-бордовое пальто с короткими рукавами и высоким воротником в стиле, который привел бы в ужас любого британского портного с Косого переулка.
У его пояса привычно устроились два клинка — дайсё, выкованные по древней традиции стиля Нитэн Ичи-рю.
Из тени бамбуковой рощи бесшумно вышел Мусаси Миямото. Легендарный мастер меча окинул приемного сына внимательным, тяжелым взглядом. Никаких слезливых напутствий, никакой родительской сентиментальности — Мусаси воспитал хищника, способного в одиночку рассекать полчища Генма.
– Ты помнишь главное правило клинка, Гарри? – глухо спросил старый мастер.
– Не обнажать меч по пустякам, а если обнажил — рубить до конца, не оставляя врагу шанса на месть, – без запинки отчеканил Гарри, и в его ленивой позе на мгновение проступила смертоносная собранность великого мечника.
– Верно, – Мусаси коротко кивнул. – Западные волшебники полагаются на деревянные палочки и слова. Они забыли, что магия рождается из духа и стали. Они думают, что контролируют судьбу. Напомни им, чья кровь течет в твоих жилах. И если этот старик Дамблдор попытается использовать тебя как щит для своего избранника...
– Я засуну его Бузинную палочку ему же в глотку и проверну два раза, – с широкой, абсолютно беззаботной улыбкой пообещал юноша.
– Хороший ответ. Ступайте.
Пространственный терминал министерства магии Японии сработал с мягким шелестом, лишенным тошнотворной рывковой силы британских портключей. Мир смазался в радужную полосу, и уже через секунду влажный зной Киото сменился промозглым, серым и насквозь пропитанным угольным дымом воздухом Лондона.
***
Платформа 9 ¾ гудела, как растревоженный улей ядовитых шершней. Первое сентября 1996 года в магической Британии было не просто началом учебного года — это был триумф показного величия на фоне нарастающего кошмара. После событий в Отделе Тайн и признания возвращения Волан-де-Морта маги дрожали от страха, а потому цеплялись за семью Поттеров, словно утопающие за соломинку.
В центре платформы, окруженный плотным кольцом репортеров «Ежедневного пророка» и зевак, стоял шестнадцатилетний Годрик Поттер. На нем была парадная мантия из алого бархата с золотыми львами на груди, а его волосы были взлохмачены с тщательно отрепетированной небрежностью, копирующей отца. На бледном лбу отчетливо выделялся неровный шрам, заставлявший толпу благоговейно вздыхать.
Рядом стоял Джеймс Поттер, надутый от гордости, словно павлин, и Сириус Блэк, который скалил зубы фотографам. Лишь Лили нервно теребила ремешок сумочки, постоянно оглядываясь на кирпичную арку перехода.
– Мистер Поттер! Правда ли, что Тёмный Лорд боится вашего возвращения в Хогвартс?! – выкрикивала Рита Скитер, ее прытко пишущее перо с сумасшедшей скоростью черкало по блокноту.
– Пусть только сунется! – Годрик самодовольно усмехнулся, картинно поправляя палочку в кармане. – В Отделе Тайн он понял, что я не отступлю. Если пожиратели попытаются напасть на Хогвартс, они узнают, что значит гнев Гриффиндора!
Толпа взорвалась аплодисментами. Стоявшие неподалеку слизеринцы во главе с Драко Малфоем кривились от отвращения, а Невилл Долгопупс, стоявший чуть поодаль вместе с Дафной Гринграсс, лишь покачал головой.
– Какое же напыщенное ничтожество, – тихо бросила Дафна, скрестив руки на груди. – Если бы не Орден Феникса, его бы на куски разорвали еще в Министерстве.
– Оставь, Дафна, – вздохнул Невилл, в чьем взгляде читалась глубокая усталость. – Пока за ним стоит Дамблдор, он может нести любую чушь.
Внезапно гул толпы начал затихать. Шум голосов сменился странным, оцепенелым шепотом. Люди у арки перехода начали невольно расступаться, освобождая дорогу.
Из барьера вышли двое.
Впереди неспешной, плавной походкой хищника шел высокий парень. Темно-бордовое пальто нараспашку, черная рубашка, на левой руке — массивная латная рукавица из вороненого металла с пульсирующим багровым камнем, а на поясе — длинные изогнутые мечи в черных ножнах. Никаких круглых очков, идеальная осанка, копна смоляных волос и насмешливые, невероятно яркие зеленые глаза, в которых плескалась неприкрытая ирония.
Слева от него, чуть позади, шла тонкая темноволосая девушка. От нее исходила такая убийственная, ледяная аура, что авроры, дежурившие на платформе, машинально схватились за палочки, покрываясь холодным потом. Ее рука покоилась на рукояти катаны за спиной, а взгляд скользил по толпе так, будто она оценивала, кого из присутствующих придется вскрыть первым.
Гарри нес в руке бумажный стаканчик с колой, лениво потягивая газировку через трубочку.
– Святые угодники... – прошептал Сириус, прищурившись. – Джеймс, гляди. Это он.
Джеймс замер, его самодовольная улыбка мгновенно сползла с лица. Лили сделала судорожный шаг вперед:
– Гарри!..
Годрик нахмурился, смерив незнакомца надменным взглядом:
– Это еще кто за клоун с железяками? Мама, ты его знаешь?
Гарри тем временем остановился посреди расступившейся толпы, оглядел багровый паровоз «Хогвартс-экспресса», из трубы которого валил густой дым, и громко, с театральным разочарованием протянул:
– Серьезно? Паровой поезд? В тысяча девятьсот девяносто шестом году? Вы бы еще на телегах с навозом приехали, хранители древних традиций. Сая, я же говорил, они тут застряли во временах королевы Виктории.
Девушка лишь едва заметно повела плечом:
– Здесь пахнет гарью и страхом. И слишком много слабых людей с неоправданно высоким мнением о себе.
– Эй, ты! – Годрик, привыкший к тому, что все внимание платформы принадлежит только ему, шагнул вперед, выпятив грудь. – Ты как смеешь оскорблять Хогвартс?! Кто ты вообще такой, чтобы являться сюда с магловским оружием?!
Гарри медленно перевел взгляд на «Мальчика-Который-Выжил». Его брови поползли вверх, а на губах расцвела та самая фирменная, издевательская ухмылка Джозефа Джостара, предвещавшая моральное уничтожение собеседника.
– О-о-о... – протянул Гарри, обходя Годрика по кругу и демонстративно оглядывая его с головы до пят. – Так это и есть знаменитый комнатный герой? Мясной щит всея Британии? Парень, у тебя мантия цвета перезрелого томата, а стойка такая, будто у тебя поясничный остеохондроз. Ты палочку держишь так, словно боишься ее сломать.
– Что ты вякнул, ублюдок?! – взревел Годрик, его лицо мгновенно налилось краской. – Я — победитель Темного Лорда! Я — Годрик Поттер!
– Твоя следующая фраза будет: «Ты сейчас же извинишься передо мной на коленях, иначе я заставлю тебя пожалеть!» – весело перебил его Гарри, вскинув указательный палец.
– Ты сейчас же извинишься передо мной на коленях, иначе я... – Годрик осекся на полуслове, его глаза полезли на лоб, а рот остался приоткрытым. – Ч-что?! Как ты...
Толпа ахнула. Слизеринцы прыснули со смеху, Дафна Гринграсс прикрыла рот ладонью, а Невилл потрясенно моргнул.
– Ха! Слишком предсказуемо! – Гарри от души рассмеялся, допив колу и небрежно бросив пустой стаканчик прямо в урну в десяти метрах от себя. Металлическая банка звякнула с идеальной точностью. – Слушай сюда, братец-герой. Мое имя — Гарри Миямото. И если ты еще раз откроешь свой рот в мою сторону без разрешения, я скормлю тебе твои же золотые пуговицы. Сая, пошли, у меня от этого цирка уже голова раскалывается.
– Гарри, постой! – Джеймс Поттер протиснулся сквозь толпу, его голос дрожал от смеси отцовского гнева и растерянности. – Как ты смеешь так разговаривать со своим братом?! Мы — твоя семья! Ты вернулся в Англию, ты должен вести себя как подобает Поттеру!
Гарри остановился. Медленно, с леденящей душу грацией, он повернул голову. Алый камень на перчатке Они вспыхнул яростным, неземным огнем, и воздух вокруг юноши задрожал от чудовищной, тяжелой плотности духовной силы.
Джеймс невольно отшатнулся. Авроры позади него в панике выхватили палочки, но Сая сделала едва заметное движение плечом — и рукоять ее меча выдвинулась из ножен ровно на два дюйма. Волна жажды крови омыла платформу, заставив десяток взрослых волшебников побледнеть и застыть на месте.
– Семья? – голос Гарри звучал обманчиво мягко, но от этой мягкости у Джеймса мороз продрал по коже. – Семья оставляет четырехлетнего ребенка в чужой стране гнить на помойке, пока сама греется в лучах славы? Запомни раз и навсегда, мистер Поттер: я здесь не ради вас. Я здесь по приказу клана и ради охоты. Не вставайте у меня на пути. Второй раз предупреждать не стану.
Он развернулся и зашагал к дверям поезда. Сая бесшумно последовала за ним. Толпа расступалась перед ними в благоговейном ужасе, не смея издать ни звука.
Годрик тяжело дышал, стискивая палочку до белизны в пальцах:
– Отец... кто это?! Что это за псих?!
– Это твой брат-близнец, Годрик, – тихо, с бесконечной болью в голосе произнесла Лили, глядя на закрывшуюся дверь вагона. – И, кажется... мы вырастили чудовище, которого этот мир еще не видел.
***
В купе «Хогвартс-экспресса» царила тишина. Гарри сидел, закинув ноги на противоположный диван, и лениво листал мангу, посасывая леденец. Сая сидела у окна, глядя на проносящиеся мимо вересковые пустоши.
Дверь купе осторожно отодвинулась. На пороге стояли двое: высокая темноволосая девушка с холодной аристократической красотой и коренастый, крепко сбитый круглолицый парень.
– Можно войти? – негромко спросила Дафна Гринграсс, внимательно изучая парня.
– Если вы не собираетесь втирать мне про величие чистой крови или просить автограф — падайте, места полно, – отозвался Гарри, даже не оторвав глаз от страницы. – Если собираетесь — Сая выбросит вас в окно прямо на ходу поезда. Она не любит лишний шум.
– Никаких автографов, – криво усмехнулся Невилл, заходя внутрь и закрывая дверь. – Скорее, мы пришли сказать спасибо за то, как ты осадил Годрика на платформе. Это было... великолепно. Никто за пять лет не мог заставить его заткнуться так быстро.
Гарри опустил журнал и внимательно посмотрел на гостей. Его взгляд скользнул по гербу Долгопупсов на мантии Невилла, а затем задержался на Дафне.
– Долгопупс и Гринграсс, да? – протянул он.
– Меня зовут Невилл, – парень протянул руку. – А это Дафна.
Гарри пожал руку Невилла. Его хватка была сухой, мозолистой от рукояти меча — хватка человека, знающего цену настоящему оружию. Невилл невольно отметил, что ладонь Гарри ничуть не походила на нежные руки чистокровных снобов.
– Гарри Миямото. Это Сая.
– Моя мать, Роксана Гринграсс, была твоей крестной, – тихо произнесла Дафна, глядя Гарри прямо в глаза. – Она чуть не объявила кровную месть Поттерам, когда они отказались отдать тебя ей и спрятали у маглов. Она до сих пор не простила Лили Поттер.
Взгляд Гарри на мгновение потеплел.
– Знаю. Архивы Министерства образования Японии хранят все запросы. Твоя мать действительно пыталась меня найти через международные иски, пока Дамблдор все не заблокировал. Передай ей мое уважение, когда будешь писать письмо. Она — одна из немногих в этой прогнившей стране, кто заслуживает звания человека.
Дафна едва заметно выдохнула, на ее губах появилась слабая, но искренняя улыбка:
– Обязательно передам. Значит... ты действительно не помнишь Англию?
– А что тут помнить? – Гарри фыркнул, доставая из кармана вторую банку газировки и щелкая крышкой. – Серые дома, серые люди, дожди и толпа идиотов, которые молятся на тринадцатидюймовые палочки из дерева. Вы хоть понимаете, насколько вы отстали от остального мира? Пока вы тут спорите о чистоте крови, на Востоке маги строят защитные контуры на основе квантовой механики и запечатывают демонов без единого взмаха палочки.
Невилл зачарованно посмотрел на металлические ножны клинков Гарри:
– Ты действительно умеешь драться мечами? По-настоящему?
– Хочешь посмотреть? – Гарри весело оскалился, в его взгляде вспыхнул шальной огонек в стиле Данте. – В Хогвартсе наверняка найдется пара идиотов, которые захотят проверить мои навыки. Надеюсь, у вас в замке хороший лазарет. Потому что стиль Нитэн Ичи-рю обычно оставляет после себя очень аккуратные, но совершенно несовместимые с жизнью разрезы.
Сая рядом тихо вздохнула:
– Гарри, мастер просил тебя не убивать студентов в первую же неделю.
– Я помню, помню! – он шутливо поднял руки. – Только руки и ноги. Никаких отрубленных голов до Хэллоуина. Я сама умеренность.
Дафна и Невилл переглянулись. В их глазах не было страха — только мрачное, мстительное предвкушение. Этот учебный год обещал стать сущим адом для Годрика Поттера и его шайки.
***
Вечер опустился на Шотландию тяжелым черным покрывалом. Громада замка Хогвартс возвышалась над темным озером, озаренная сотнями факелов. Но в этом году в атмосфере древней твердыни не было привычного тепла — воздух был пропитан напряжением, а по коридорам шептались о дементорах и надвигающейся войне.
Большой Зал гудел. Тысячи свечей парили под заколдованным потолком, отражавшим грозовое осеннее небо. За столом преподавателей восседал Альбус Дамблдор в ослепительно синей мантии, расшитой серебряными полумесяцами. Его лицо было спокойным, но глаза за очками-половинками лихорадочно следили за дверями зала. Рядом с ним сидел мрачный Северус Снейп, сжимавший кубок с тыквенным соком так, будто хотел его раздавить.
Годрик Поттер восседал во главе стола Гриффиндора, окруженный верными приспешниками — Роном Уизли и его братьями. Годрик все еще кипел от ярости после унижения на платформе.
– Он просто магл с побрякушками! – громко вещал Годрик, чтобы слышали за соседними столами. – Нацепил какие-то мечи и думает, что он крутой! Да я его одной Экспеллиармус по полу размажу! Вот увидите, директор поставит этого выскочку на место!
– Конечно, Годрик, – поддакивал Рон, набивая рот пирожками. – Он просто завидует твоей славе. Подумаешь, второй близнец. Настоящий герой — это ты!
В этот момент массивные дубовые двери Большого Зала распахнулись с оглушительным грохотом.
Разговоры смолкли мгновенно. Студенты всех четырех факультетов повернули головы.
В зал не вошли первокурсники. Распределения еще не было. Вместо этого по проходу между столами Когтеврана и Пуффендуя уверенно шагали двое.
Гарри Миямото не переоделся в школьную форму. На нем было все то же темно-бордовое пальто, распахнутое на груди, черные сапоги гулко стучали по каменным плитам, а на боку мерно покачивались катаны. Его левая рука, закованная в массивную перчатку Они, тускло мерцала в свете свечей. Сая шла рядом, шаг в шаг, с абсолютно непроницаемым лицом, держа пальцы у рукояти клинка.
Они не выглядели как студенты. Они выглядели как элитные наемники, явившиеся на аудиенцию к варварскому вождю.
– Что это за маскарад?! – взвизгнула профессор Макгонагалл, вскакивая со своего места. – Молодой человек! Вы находитесь в Хогвартсе! Немедленно снимите это оружие и переоденьтесь в форму!
Гарри остановился у подножия помоста, прямо перед столом преподавателей, засунул руки в карманы пальто и насмешливо посмотрел на профессора трансфигурации:
– Уважаемая, если вы попытаетесь прикоснуться к моим клинкам, моя спутница решит, что вы враг, и нашинкует вас быстрее, чем вы успеете превратиться в вашу полосатую кошку. Давайте обойдемся без драмы, я не обедал, и у меня низкий уровень сахара в крови.
По залу прокатился вздох ужаса. Никто за всю историю школы не смел так разговаривать с заместителем директора.
– Мистер Миямото, – Дамблдор поднялся, его голос зазвучал мягко, но властно, разносясь по всему помещению и подавляя шум. – Мы рады приветствовать вас и мисс Кисараги в стенах нашей школы. Согласно договору с Министерством магии Японии, вы прибыли к нам в рамках годичной учебной командировки. Однако правила Хогвартса едины для всех. Вам предстоит пройти распределение по факультетам и соблюдать дисциплину.
– Распределение? – Гарри окинул взглядом старую, покрытую заплатами Распределяющую шляпу, лежавшую на табурете. – Вы хотите надеть эту пыльную тряпку мне на голову? Дед, ты в своем уме? Она же не стиралась со времен нормандского завоевания. Там наверняка живут три поколения магических вшей.
За столом Слизерина послышались сдавленные смешки. Малфой прикусил губу, чтобы не заржать в голос.
– Шляпа определяет склонности вашей души, мистер Миямото, – с легким нажимом произнес Дамблдор, и в его глазах блеснула сталь. – Это древний ритуал. Прошу вас.
Гарри пожал плечами:
– Ладно. Если она попытается залезть ко мне в мозги — пеняйте на себя.
Он небрежно подошел к табурету, взял Шляпу двумя пальцами за верхушку и с легким отвращением опустил ее на свою макушку.
В ту же секунду произошло то, чего Большой Зал не видел за всю тысячелетнюю историю замка.
Шляпа не просто закричала. Она взвыла.
Ткань древнего артефакта задымилась. Из складок вырвались языки багрово-фиолетового пламени.
– ЧУДОВИЩЕ! – истошно завопила Шляпа на весь зал, сжимаясь и пытаясь спрыгнуть с головы юноши. – ТАМ НЕТ МЕСТА ЧЕЛОВЕКУ! КРОВЬ ДЕСЯТКОВ ТЫСЯЧ ТЕКУТ В ЕГО ЖИЛАХ! ДРЕВНЯЯ СИЛА ОНИ! ПЕЧАТЬ ДЕМОНОВ! ОН РАЗОРВЕТ ЭТОТ ЗАМОК НА ЧАСТИ! УБЕРИТЕ ЕГО ОТ МЕНЯ! НИКАКОГО ФАКУЛЬТЕТА! БЕЗДНА! ЭТО ЧИСТАЯ БЕЗДНА!
Гарри сдернул визжащую Шляпу и швырнул ее обратно на табурет. Артефакт забился в угол сиденья, мелко дрожа и скуля, словно побитая собака.
В Большом Зале повисла мертвая, гробовая тишина. Преподаватели застыли с побелевшими лицами. Снейп медленно поднялся, его рука легла на палочку под мантией. Дамблдор впервые за вечер потерял свое благодушное выражение — его брови сошлись на переносице, а взгляд стал предельно холодным и настороженным.
– Ну вот, я же говорил, – фыркнул Гарри, отряхивая волосы. – Нервная она у вас какая-то. Я всего лишь подумал о том, как мы с Саей потрошили трехглавого демона-паука в прошлом месяце. Никакого чувства прекрасного.
– Ты... темная тварь! – Годрик Поттер вскочил из-за стола Гриффиндора, опрокинув кубок. Красное вино растеклось по столу, напоминая лужу крови. – Директор! Вы слышали?! Он одержим темной магией! Шляпа никогда не ошибается! Его нужно немедленно заковать и отправить в Азкабан!
Гарри медленно повернулся к столу львов. Его глаза опасно сощурились.
– Опять ты подаешь голос из будки, шавка? – бросил он.
– Я вызываю тебя на дуэль! – взвизгнул Годрик, выхватывая палочку и направляя ее прямо в грудь Гарри. – Здесь и сейчас! По правилам чести волшебников! Посмотрим, чего стоят твои магловские железки против истинной магии!
– Годрик, сядь! – крикнула Макгонагалл, но Дамблдор неожиданно поднял руку, останавливая ее.
Старый волшебник хотел увидеть. Ему нужно было знать, на что способен второй близнец. Сможет ли Годрик, тренированный лучшими аврорами и несущий в себе искру силы, сломить этого наглого приемыша? Дамблдор был уверен: магия всегда превосходит грубую физическую силу. Если Годрик публично победит брата, это укрепит веру Британии в своего героя и заставит Гарри осознать свое подчиненное положение.
– Что ж, – негромко произнес Дамблдор. – Если оба согласны... короткая учебная дуэль до первого разоружения или падения. Без опасных проклятий.
– Директор! – ахнула Макгонагалл.
– Прекрасно! – Годрик победоносно ухмыльнулся и выскочил в центр зала, встав в классическую дуэльную стойку. – Ну давай, братец! Доставай свою палочку! Или у тебя ее вообще нет?!
Гарри даже не пошевелился. Он стоял, расслабленно скрестив руки на груди.
– Палочку? Зачем тратить магию на мусор? – Гарри бросил ленивый взгляд на Саю. – За сколько секунд его положить? За три?
– За одну, если не будешь красоваться, – бесстрастно отозвалась девушка.
– Обижаешь. Я всегда красуюсь. Это часть моего стиля.
– Защищайся! – взревел Годрик, взмахнув палочкой сложным зигзагом. – *Флиппендо Дуо!*
Мощный луч синего света сорвался с кончика палочки «Мальчика-Который-Выжил», несясь прямо в лицо Гарри. Сила заклинания была такова, что каменные плиты под ногами Годрика задрожали. Стол Гриффиндора радостно взревел, предвкушая триумф.
Гарри даже не моргнул.
Когда луч магии был в полуметре от его лица, фигура юноши просто... исчезла.
Это не была аппарация — не было ни звука хлопка, ни пространственного искажения. Это была чистая, запредельная скорость стиля Нитэн Ичи-рю, доведенная до совершенства тысячами смертельных схваток с демонами. Заклинание Годрика врезалось в стену за помостом, выбив сноп искр.
– Что за... – Годрик растерянно моргнул, потеряв цель из виду.
– Твоя следующая фраза: «Где он?! Сзади?!» – раздался насмешливый шепот прямо над его правым ухом.
– Где он?! Сзади?! – машинально выкрикнул Годрик, в ужасе оборачиваясь и пытаясь вскинуть палочку.
Но рука Гарри, закованная в тяжелую броню Они, уже двигалась.
Это было не магическое заклинание. Это был короткий, выверенный удар тыльной стороной ладони в челюсть, усиленный силой духа. Раздался глухой, сочный треск. Годрик даже не успел вскрикнуть — его тело оторвалось от пола, пролетело добрых пять метров по воздуху и с грохотом врезалось прямо в центр стола Гриффиндора, разнеся в щепки блюда с жареной индейкой, кувшины с тыквенным соком и тарелки с пирогами.
Палочка Годрика описала красивую дугу в воздухе. Гарри лениво протянул руку, поймал ее двумя пальцами, повертел в руках, как зубочистку, и с легким хрустом переломил пополам.
– Ой, какая хрупкая веточка, – невинно произнес он, бросая обломки под ноги онемевшему от ужаса Рону Уизли. – Кажется, дуэль окончена. Время: полторы секунды. Сая, ты была права, я слишком долго красовался.
Большой Зал погрузился в такой шок, какого эти стены не знали со времен основания.
Годрик лежал посреди перевернутого стола, весь в подливке и объедках, с разбитой губой и остекленевшим взглядом, не в силах даже подняться. Его хваленая мантия была разорвана, а непобедимый образ героя Британии был втоптан в грязь за одно единственное мгновение.
– Годрик! – взвизгнула Гермиона Грейнджер, бросаясь к поверженному кумиру.
Преподаватели повскакивали со своих мест. Профессор Флитвик схватился за голову, а Снейп застыл, не веря собственным глазам. Движение Гарри было настолько быстрым, что даже тренированный дуэлянт не смог бы его отследить. Это была не человеческая скорость.
Дамблдор медленно поднялся. В его глазах больше не было и следа фальшивого добродушия. Вокруг директора сгустилась тяжелая, удушающая аура величайшего светлого мага столетия.
– Мистер Миямото! – прогремел Дамблдор, и от звука его голоса задрожали витражи. – Нападение на студента! Порча школьного имущества! Вы перешли все границы дозволенного!
Гарри медленно повернулся к директору. Его левая рука опустилась на рукоять катаны, а латная перчатка Они вспыхнула ослепительным сапфировым пламенем. Из камня на тыльной стороне вырвался призрачный рев разъяренного духа Томоэ Годзен. Давление силы, ударившее навстречу ауре Дамблдора, было настолько яростным и первобытным, что свечи под потолком мгновенно погасли, оставив зал в полумраке, освещаемом лишь багровыми искрами.
Сая встала рядом с Гарри, ее клинок покинул ножны на треть, и воздух наполнился тонким, смертоносным звоном стали.
– Границы? – Гарри оскалился в дикой, хищной улыбке, в которой не было ни капли страха перед великим волшебником. – Ты сам разрешил эту дуэль, старик. Твой ручной герой хотел драки — он ее получил. Если в вашей захудалой школе не умеют держать удар — это ваши проблемы. А теперь слушай меня внимательно, Альбус Дамблдор.
Он сделал шаг вперед, и пол под его сапогом покрылся паутиной тонких трещин.
– Мы с Саей не будем подчиняться вашим дурацким правилам. Нам не нужен ваш факультет. Мы будем жить в отдельном крыле замка. Вы не будете совать нос в наши тренировки. И если еще хоть один щенок из этой богадельни поднимет на меня свою деревяшку... я не буду ломать ему палочку. Я сломаю ему шею. Вы меня поняли, господин верховный чародей?
Дамблдор молчал. Его пальцы сжались на Бузинной палочке, спрятанной в рукаве. Он мог атаковать. Он мог попытаться подчинить этого дерзкого юношу прямо сейчас. Но древняя магия замка тревожно стонала — барьеры Хогвартса реагировали на энергию перчатки Они как на появление древнего дракона. Развязать бой здесь значило разрушить Большой Зал и поставить под удар сотни детей.
– Хорошо, – процедил Дамблдор, и это короткое слово далось ему с невероятным трудом. – Вам будет выделена гостевая комната в