Поттер сопротивления
Стальной рубеж
– Назовите причину вооружённого вторжения на частную территорию, или я открываю огонь на поражение.
Голос Гарри звучал глухо и абсолютно спокойно. В нём не было ни страха, ни гнева, ни малейшего намёка на юношескую неуверенность. Так говорят офицеры, за плечами которых сотни зачисток и горы пепла, отдающие приказ перед неизбежной бойней.
Джеймс Поттер опешил. Он привык, что волшебники при виде лорда Поттера и верховного чародея Визенгамота вытягиваются в струнку или почтительно склоняют головы. Перед ним же стоял человек, черты лица которого были зеркальным отражением его собственных, но осанка, тяжесть плеч и этот мертвенно-стальной прищур принадлежали абсолютно чужому существу.
– Гарри… мальчик мой… – сделала шаг вперёд Лили, протягивая дрожащие руки. По её щекам катились слёзы. – Сыночек… Неужели ты не помнишь маму? Мы нашли тебя! Мы так долго… мы так страдали без тебя!
Рэйчел Паркер даже не шелохнулась, но ствол её карабина плавно опустился, зафиксировав линию груди рыжеволосой женщины.
– Женщина, остановитесь на месте, – ледяным тоном произнесла Рэйчел. – Ещё один шаг за контрольную линию, и вы получите пулю пятьдесят шестого калибра в коленную чашечку. Это последнее предупреждение.
– Да как ты смеешь, мерзкая магла! – взревел Сириус, вскидывая палочку. – Перед тобой леди Поттер! А этот сопляк — плоть от нашей плоти! Убери свою железку, пока я не превратил её в гремучую змею!
– Сириус, помолчи, – тихо, но властно оборвал его Дамблдор, мягко положив ладонь на плечо друга семьи.
Старик шагнул вперёд, позволяя магии мягко струиться вокруг своей высокой фигуры. Его лазурные глаза излучали отеческое тепло, рассчитанное на то, чтобы растопить сердце любого запутавшегося глупца.
– Здравствуй, Гарольд, – произнёс директор бархатным, завораживающим баритоном. – Я понимаю твоё смятение и твою настороженность. Мир за пределами нашего общества полон опасностей и лишений, и тебе пришлось пройти через суровые испытания. Но всё это было необходимо. Судьба уготовила твоему брату Годрику великую миссию — сокрушить величайшее зло нашей эпохи. И он выполнил её. Тёмный Лорд повержен. Однако победа потребовала ужасной жертвы.
Дамблдор скорбно склонил голову, выдержав паузу, чтобы слова проникли в душу собеседника.
– Годрик тяжело ранен проклятием увядания плоти. Он никогда не сможет подарить миру наследников. Древнейший и благороднейший род Поттеров, защитников света и справедливости, оказался на краю гибели. Но магия справедлива: она сохранила тебя. И подарила тебе детей.
Гарри молчал, продолжая держать руки скрещёнными на груди. Только его желваки слегка очертились под кожей.
– Что вам нужно? – коротко бросил он.
– Мы пришли, чтобы вернуть тебя домой, – подхватил Джеймс, в голосе которого зазвучали просительные и одновременно требовательные нотки. – Гарри, послушай отца! Ты жил как дикарь, среди железных игрушек и пыли. Но теперь война окончена! Мы заберём тебя, твою… супругу и детей в поместье Поттеров. Мы признаем твоих сыновей. Один из них станет официальным наследником Годрика. Мы проведём ритуал очищения крови, отдадим мальчика на воспитание Годрику и Джинни Уизли. Он вырастет великим волшебником, лидером нации! А ты получишь всё золото из семейных сейфов, сможешь жить в роскоши и почёте!
Рэйчел коротко и сухо усмехнулась. Звук этого смеха хлестнул магов по лицу сильнее любой пощёчины.
– Значит, вот как вы это называете? – спросила она, не сводя прицела с груди Джеймса. – «Вернуть домой»? Вы выбросили четырёхлетнего ребёнка на помойку родственникам, которые избивали его до полусмерти за то, что он дышит. Вы стёрли его из своей памяти, пока он истекал кровью в чулане. А когда ваш избалованный золотой мальчик остался без яиц, вы явились сюда вымогать наших детей?
– Следи за языком, женщина! – рявкнул один из мракоборцев позади Дамблдора, нервно переступая с ноги на ногу. – Ты говоришь с главами священного общества!
– Ваши дети принадлежат магии, мисс Паркер, – тон Дамблдора слегка посуровел, хотя маска благожелательности всё ещё держалась. – Они несут в себе великую искру. Оставить волшебников в мире без магии, среди машин и слепых маглов — преступление против высшего замысла. Мы не просим милости, Гарри. Мы взываем к твоему долгу. Долгу крови. Долгу перед родом, который дал тебе жизнь.
Гарри медленно покачал головой. В его глазах не было ненависти. Было лишь глубокое, бездонное отвращение, с каким смотрят на нарыв или гнилую тушу посреди чистой поляны.
– Долг крови? – негромко повторил Гарри. – Моя кровь пролита в окопах под Манчестером, Бристолем и Лондоном. Моя семья — это солдаты, которые закрывали амбразуры своими телами, пока ваши так называемые «маги» прятались по норам, упиваясь своей мнимой избранностью. Вы понятия не имеете, что такое война. Вы играли в песочнице с десятком ряженых садистов, боясь нанести им смертельный удар. Вы называете это войной?
Он сделал шаг вперёд, спускаясь на одну ступень крыльца.
– Я видел, как города с населением в сотни тысяч сгорали за сорок минут. Я видел, как шпили Химер высасывали жизнь из целых графств, а миллиарды людей обращались в питательный субстрат для коконов. Я хоронил мальчишек, которым не исполнилось и четырнадцати, разорванных прыгунами на куски. Мой дом — здесь. Моя кровь — это моя жена и мои дети, которых вы не посмеете коснуться даже взглядом.
– Ты обезумел от магловской пропаганды, – холодно произнёс Джеймс, доставая свою палочку из красного дерева. – Я надеялся решить это по-хорошему. Но я твой отец. И лорд рода. Я заберу внука ради продолжения фамилии, хочешь ты того или нет. Ты ничтожество, Гарри. Сквиб, не способный даже зажечь искру. Отойди в сторону и отдай детей.
Дамблдор тяжело вздохнул, его борода всколыхнулась от ветра.
– Увы, мой мальчик… Иногда высшее благо требует жёстких решений. Когда-нибудь ты поймёшь. Остолбеней!
Яркий алый луч сорвался с кончика Бузинной палочки, устремившись точно в грудь Гарри. Мракоборцы за спиной верховного чародея слаженно вскинули палочки, выпуская веер парализующих чар в сторону крыльца.
Они ожидали увидеть, как сквиб и его магловская спутница беспомощно повалятся на деревянный настил.
Но Гарри даже не попытался уклониться.
В долю секунды его левая рука метнулась к поясу, где висело странное устройство угловатой формы с двумя золотистыми катушками. Пальцы щелкнули тумблером.
Перед Гарри и Рэйчел вспыхнул ослепительный, полупрозрачный прямоугольник янтарно-жёлтого силового поля — стационарный щит химерской технологии.
Алые, синие и серые лучи заклинаний с треском ударили в переливающуюся поверхность… и расплескались во все стороны снопами бессильных искр. Силовое поле даже не дрогнуло. Физика чужого мира, основанная на управляемом гравитационном коллапсе и полях нулевой точки, не подчинялась капризам земной магии.
– Что за чертовщина?! – вскрикнул Сириус, отступая на шаг. – Мой «Редукто» рассеялся!
– Огонь на подавление, – скомандовала Рэйчел, и её голос утонул в оглушительном грохоте.
Забор вокруг усадьбы, казавшийся просто куском металла, внезапно ожил. Скрытые под обшивкой автоматические турели системы «Браунинг», синхронизированные с локальным радаром, развернулись с жутким металлическим лязгом.
Шквал тяжелых пуль калибра 12,7 мм распорол вечерний воздух.
– Протего Максима! – в панике завопил один из мракоборцев, возводя щитовой купол.
Но кинетическая энергия армейского крупнокалиберного оружия не была тонкой дуэльной магией. Пули, несущие тонны динамического удара в долю секунды, начали методично крошить полупрозрачный магический щит. Воздух звенел, словно разбивалось огромное стекло. Под ногами магов взметались клочья дерна, шрапнель от рикошетов секла мантии.
– Отступайте к воротам! – крикнул Римус, прикрывая Лили своим телом. – Это не простые ружья! Альбус, щиты не выдержат!
В этот момент Гарри вскинул оружие, которое доселе висело у него за спиной на трёхточечном ремне.
Это был трофейный «Огер» — тяжёлая, ребристая винтовка цвета воронёной кости с биомеханическими датчиками и светящимся радиатором охлаждения. Оружие высших химерских центурионов.
Гарри приложил приклад к плечу. Оптический прицел уловил тепловые сигнатуры и контуры костей магов прямо сквозь полуразрушенные щиты и толщу каменной ограды.
– Угроза подтверждена, – негромко произнёс он и нажал на спусковой крючок.
Винтовка не стреляла порохом. С глухим, вибрирующим гулом из дула сорвался луч чистого концентрированного излучения — плазменный снаряд, обладавший уникальным свойством химерских технологий: он беспрепятственно проходил сквозь любые твёрдые препятствия и магические преграды, увеличивая свою убойную силу с каждым пробитым слоем.
Луч прошил «Протего Максима» так, словно его вовсе не существовало.
Первый мракоборец даже не понял, что произошло. Термический сгусток влетел ему в плечо, и рука волшебника вместе с ключицей и частью грудины мгновенно испарилась в облаке кровавого пара. Человек взвыл нечеловеческим голосом и рухнул на брусчатку, заливая её хлынувшей кровью.
Второй выстрел Гарри сделал без задержки. Луч «Огера» прошил бедро второго бойца Ордена, вырвав кусок мяса размером с тарелку.
– Назад! Все назад! – закричал Джеймс, в ужасе глядя на то, как его элитные соратники падают, словно кегли, не успев даже произнести контрзаклятие. – Альбус, сделай что-нибудь! Они убивают нас!
Дамблдор был бледен как полотно. Весь его многовековой опыт, все знания древних фолиантов и тайных искусств оказались бесполезны перед безжалостной механикой тотального уничтожения. Это не были маглы, бросающие копья или дрожащие перед вспышкой люмоса. Это были псы апокалипсиса, выкованные в горниле войны с врагом, по сравнению с которым Волан-де-Морт показался бы нашкодившим школьником.
– Хватит! – взревел старик.
Его фигура внезапно взмыла в воздух. Магия Бузинной палочки взвихрилась вокруг него ураганом слепящего белого пламени. Старый волшебник больше не сдерживался. Ради спасения своего авторитета, ради Высшего блага, которое он возводил десятилетиями, он был готов стереть это место в радиоактивный пепел.
– Адское пламя! – проревел Дамблдор, взмахнув палочкой по широкой дуге.
Из наконечника сорвался колоссальный огненный змей, мгновенно раздувшийся до размеров трёхэтажного дома. Пламя пожирало сам воздух, ревя голосами грешников, обращая траву и камни в расплавленный шлак. Огненная гидра ринулась прямо на крыльцо, намереваясь сжечь дом вместе со всеми его обитателями.
– Рэйчел, прикрой тыл! – крикнул Гарри.
Она не стала спорить. Развернувшись, полковник метнулась в дом, захлопнув бронированную дверь, ведущую в подземный бункер, где в звукоизолированной колыбели спали младенцы.
Гарри же не побежал.
Он опустил «Огер» и выхватил из набедренной кобуры массивный металлический цилиндр, покрытый мерцающими рунами из крио-сплава — экспериментальную гранату «Сверхновая», трофей из центрального исследовательского комплекса Химер в Блэкпуле.
– Вы так и не поняли, старик, – прошептал Гарри. – Твой огонь горит на кислороде. А наше оружие жрёт саму материю.
Гарри сорвал чеку и с невероятной точностью профессионального квотербека метнул капсулу прямо в распахнутую огненную пасть адского змея.
Взрыв не издал звука.
Капсула разорвалась ослепительной сферой абсолютного нуля и пространственного вакуума. В радиусе двадцати метров вокруг пасти чудовища температура мгновенно упала до минус двухсот пятидесяти градусов. Адское пламя, не ожидавшее встречи с термодинамическим коллапсом такого масштаба, захлебнулось само в себе. Огненный змей с треском остекленел, превратившись в гигантскую ледяную скульптуру из чёрного зачарованного пепла, и с грохотом рассыпался на миллионы мелких кристаллических осколков.
Ударная волна от схлопывания вакуумного кармана ударила по поляне.
Дамблдора сбило с высоты и с размаху приложило о ствол вековой сосны. Бузинная палочка выскользнула из его окровавленных пальцев и покатилась по мокрому мху. Джеймса и Лили швырнуло на землю, засыпав осколками гранита и срезанными ветвями. Сириус выплюнул выбитый зуб, с ужасом сжимая уши, из которых текла алая струйка.
Но это было лишь началом катастрофы.
Ударная волна и колоссальный выброс неконтролируемой магии Дамблдора пробили не только защитные контуры двора. Они ушли глубоко под землю, туда, где располагались загерметизированные нижние ярусы усадьбы.
Там, в глубине гранитных скал, находился законсервированный карантинный сектор Сопротивления.
Сектор, куда Гарри и подразделения британской армии годами сгружали самые опасные, самые живучие трофеи с зачищенных конверсионных баз северного побережья — глубоко замороженные капсулы с особями Химер, погружёнными в криогенный стазис для разработки антивируса.
Защитная магия директора, столкнувшись с энергетической установкой охлаждения, замкнула контуры питания.
По поляне прокатился глухой, вибрирующий утробный вой. Земля под ногами магов задрожала.
– Что это за звук?.. – пролепетала Лили, приподнимаясь на локтях. Её лицо было перемазано грязью и кровью. – Джеймс… что это гудит?
Гарри, стоявший на ступенях крыльца, впервые за всё время изменился в лице. Его брови сошлись на переносице, а в глазах вспыхнула ярость.
– Идиоты… – прорычал он сквозь зубы. – Вы перегрузили реактор крио-секции.
В дальнем углу двора, прямо посреди аккуратно подстриженного газона, с оглушительным металлическим визгом распахнулись тяжелые стальные створки аварийного люка шахты номер четыре.
Из темного провала шахты повалил густой, едкий жёлто-зелёный пар, пахнущий тухлой медью, серой и гниющим белком.
И вслед за паром раздался звук, от которого у любого ветерана войны за Британию стыла кровь в жилах.
Многоголосое, хриплое, клацающее шипение.
– Мерлин всемилостивый… – прошептал Римус. Его внутренний волк взвыл от первобытного ужаса и забился в самый дальний угол сознания, отказываясь даже смотреть на то, что поднималось из глубины.
Из шахты хлынула волна тварей.
Сначала показались Липеры — мелкие, размером с крупную собаку, членистоногие мутанты с дюжиной суставчатых лап, безглазыми мордами и капающими кислотой челюстями. Они двигались с невероятной, неестественной скоростью, издавая визг, разрывающий барабанные перепонки. Их были сотни. Они покрыли землю живым, пульсирующим ковром, перелетая через поваленные деревья трёхметровыми прыжками.
А следом за ними, ломая стальные направляющие люка, на поверхность тяжело выкарабкались трое Гибридов.
Двухметровые гуманоиды с пепельно-серой, бугристой кожей, четырьмя горящими желтым огнем глазами и теплообменными аппаратами, вживленными прямо в позвоночник, из которых с шипением вырывались клубы перегретого пара. В их когтистых лапах не было оружия — они только что очнулись от криосна, их вел единственный инстинкт: жрать и убивать всё, что излучает тепло.
– Пожиратели?.. – заикаясь, выдавил Сириус, судорожно пытаясь нащупать палочку. – Что это за анимаги?!
– Это не анимаги! – крикнул Римус, пятясь назад. – Эванеско! Редукто!
Луч заклинания попал в грудь несущегося прямо на него Гибрида. Заклятие сорвало слой чешуйчатой кожи, но тварь даже не замедлила бег. У химер не было человеческой нервной системы, они не чувствовали боли от ожогов и ран. Гибрид издал утробный рык, с размаху ударил Люпина лапой, отшвырнув оборотня в кусты с переломанными ребрами, и устремился к следующей цели.
– Альбус! Помоги нам! – кричала Лили, отбиваясь слабыми «Флиппендо» от десятков облепивших её Липеров. Твари щелкали хелицерами, разрывая тонкую ткань мантии, оставляя на её нежной коже глубокие, дымящиеся кислотные борозды.
Дамблдор тяжело поднялся на ноги. Он оперся о сосну, тяжело дыша. Его мантия была изодрана, но в глазах всё ещё пылала фанатичная гордость. Он подобрал Бузинную палочку.
– Мерзкие порождения тьмы! – возгласил он, взмахивая артефактом Смерти. – Именем света, я изгоняю вас в небытие! Экспекто Патронум!
Ослепительный серебряный феникс вырвался из палочки, расправив крылья и заливая двор божественным сиянием. Дамблдор ожидал, что твари рассыплются в прах от чистой магии радости и света.
Но Химеры были не дементорами. Они не питались эмоциями. Они были биологическими машинами смерти, чуждыми земной биосфере.
Серебряный феникс пролетел сквозь строй тварей, не причинив им ни малейшего вреда. Более того, яркий свет лишь привлек внимание вожака стаи.
Огромный Гибрид-берсерк, чья масса превышала три центнера, развернулся на источник иллюминации. Его четыре глаза сузились, уловив фигуру старика с палкой.
– Альбус, беги! – в отчаянии крикнул Джеймс, но было поздно.
Дамблдор попытался трансгрессировать. Хлопок воздуха разорвал тишину, но пространственные искажения от разорванной гранаты нарушили ткань пространства — аппарация сорвалась, отбросив директора обратно на траву.
В следующее мгновение Гибрид одним чудовищным прыжком преодолел разделявшие их пятнадцать метров.
Когтистая, тяжелая лапа, способная пробивать броню легкого танка, обрушилась на плечо верховного чародея. Раздался мокрый, отвратительный хруст дробимых костей. Дамблдор захрипел, падая на спину.
– Нет… стой… я верховный… чародей… – слабо прошептал старик, пытаясь ткнуть палочкой в морду склонившегося чудовища.
Тварь даже не моргнула. Распахнулась тройная пасть, усаженная сотнями острых, как иглы, зубов.
В воздухе раздался глухой хруст, и чавкающий звук разорвал крики умирающих мракоборцев. Гибрид сомкнул челюсти на горле Дамблдора, перекусив трахею и шейные позвонки одним движением. Следом на поверженного великого мага набросилась стая голодных Липеров.
Они рвали плоть, растаскивали расшитую золотом мантию, чавкая и повизгивая от запаха свежей горячей крови. Величайший светлый волшебник столетия, вершитель судеб и архитектор «Высшего блага» закончил свой путь не в лучах триумфа и не в окружении скорбящих учеников — его пожирали безмозглые биомеханические паразиты из другого измерения, которым было абсолютно всё равно, кем он был при жизни.
– А-а-а-а! – истошно закричал Джеймс, зажимая глаза руками. Его психика, не привыкшая к настоящему, животному зверству, окончательно сломалась.
– Рэйчел! Факелы! – скомандовал Гарри, чей голос перекрыл хаос бойни.
Дверь дома распахнулась. Рэйчел стояла на пороге, облаченная в тяжелый армейский экзоскелет, держа в руках тяжелый огнемет с напалмовой смесью повышенной вязкости.
– Зачистить периметр! – отозвалась она.
Струя ревущего белого пламени, разогретого до двух тысяч градусов, полоснула по двору.
Это не было Адское пламя Дамблдора, питающееся волей мага. Это была чистая, беспощадная химия. Напалм мгновенно накрыл стаю Липеров, пожиравших останки директора. Твари заверещали, вспыхивая живыми факелами, их хитиновые панцири лопались, как попкорн.
Гарри методично, шаг за шагом спускался с крыльца. В его руках вновь ожил «Огер».
*Щёлк-гул.*
Луч пробил голову первого Гибрида, превратив мозг чудовища в кипящую жижу. Тварь рухнула, как подкошенная.
*Щёлк-гул.*
Второй Гибрид, попытавшийся броситься на стрелка, получил плазменный разряд точно в охлаждающий узел на спине. Внутренний реактор мутанта детонировал, разметав останки твари на десятки метров вокруг.
Последнего берсерка, того самого, что разорвал Дамблдора, Гарри добил в упор. Он подошел к хрипящему гиганту, наступил тяжелым армейским берцем на его переломанную грудную клетку и выпустил заряд прямо в раскрытую пасть. Голова монстра брызнула ошметками серой плоти по стволу дерева.
Тишина опустилась на поляну внезапно, словно упал тяжелый занавес.
Лишь трещал догорающий напалм на останках чудовищ. Да едкий дым медленно поднимался к вечернему небу, смешиваясь с туманом.
Из всего отряда магов на ногах не стоял никто.
Дамблдор был мертв — от него осталась лишь растерзанная нижняя часть туловища в обрывках мантии и Бузинная палочка, втоптанная в кровавую грязь. Четверо мракоборцев лежали без признаков жизни, разорванные тварями или скошенные пулеметным огнем. Оставшиеся двое стонали, зажимая чудовищные раны.
Римус Люпин лежал без сознания, его грудь неестественно вздымалась от сломанных ребер.
Сириус Блэк сидел на коленях в луже собственной мочи и чужой крови, бессмысленным, пустым взглядом глядя на оторванную руку мракоборца, лежавшую в метре от него. Его разум не выдержал увиденного.
А посреди поляны, прижавшись друг к другу, сидели Джеймс и Лили.
Они дрожали мелкой, непрекращающейся дрожью. Мантия Лили была пропитана кровью и кислотой, на лице горели химические ожоги, а волосы превратились в грязные сосульки. Джеймс судорожно всхлипывал, обнимая жену, и не мог оторвать глаз от мертвого Дамблдора.
Весь их сказочный мир, всё их высокомерие, вся их гордость за «светлый род» были растоптаны и втоптаны в дерьмо за неполные десять минут.
Гарри подошел к ним.
Его лицо было запачкано копотью и желтым ихором Химер, но дыхание оставалось ровным. Он перевел «Огер» за спину и посмотрел вниз, на людей, которые когда-то звались его родителями.
Лили подняла на него заплаканные, полные животного ужаса глаза.
– Гарри… пожалуйста… не убивай… – сорванным шепотом умоляла она. – Мы уйдем… мы всё поняли… только не убивай…
Гарри молчал несколько секунд. Ветер шевелил его темные, коротко остриженные волосы.
– Убивать вас? – наконец произнес он с глубоким, бесконечным презрением. – Зачем мне тратить на вас патроны? Вы уже мертвы. Вы просто еще не поняли этого.
Он наклонился, подобрал валявшуюся на земле Бузинную палочку — легендарный артефакт, за который маги проливали реки крови столетиями. Гарри повертел кусок бузины в руках, словно это была грязная ветка, и без малейших усилий, на глазах у оцепеневшего Джеймса, сломал её пополам о свое колено.
Сухой щелчок древесины прозвучал как приговор всей магической Британии. Обломки полетели в догорающую лужу напалма, где тут же занялись ядовитым зеленым пламенем.
– Послушайте меня внимательно, лорд и леди Поттер, – негромко, чеканя каждое слово, заговорил Гарри. – Вы заберете своих калек и уберетесь с моей земли. Прямо сейчас. Вы вернетесь в свой стеклянный мирок к своему кастрированному «герою». И вы забудете, что я когда-либо существовал.
Он сделал паузу, заставив Джеймса сжаться от страха.
– Если хоть один из вас… если хоть один человек в мантии или с деревянной палочкой осмелится переступить границу этого графства… если я хотя бы заподозрю, что кто-то косо посмотрел в сторону моей жены или моих детей — я больше не стану ждать вас на пороге. Я лично приду в ваше Министерство. Я привезу с собой роту ветеранов Сопротивления и десяток трофейных тяжелых систем. И мы выжжем ваш так называемый волшебный мир до самого основания. До последнего кирпича. Вы поняли меня?
– Д-да… – судорожно закивал Джеймс, стуча зубами. – Мы… мы поняли… мы уйдём… прямо сейчас…
– Вон, – коротко бросил Гарри и повернулся к ним спиной.
Он не стал смотреть, как сломленный лорд Поттер, волоча ноги и рыдая от унижения, поднимает раненую жену. Как они вдвоем, спотыкаясь и падая, тащат беспамятного Римуса и безумно хихикающего Сириуса за ворота, к границе антиаппарационного барьера, чтобы навсегда исчезнуть в ночи.
Рэйчел подошла к мужу, положив руку в бронированной перчатке ему на плечо.
– Периметр зачищен, – тихо сказала она. – Автоматика запечатала нижний сектор. Утечек нет.
Гарри тяжело вздохнул, стирая тыльной стороной ладони копоть со щеки, и накрыл её ладонь своей.
– Как дети? – спросил он, и в его голосе впервые за этот вечер прорезались живые, теплые нотки.
– Спят, – слабо улыбнулась Рэйчел. – Звукоизоляция бункера выдержала. Они даже не проснулись.
Гарри оглянулся на изувеченный двор. Завтра придется потратить весь день на дезактивацию почвы, ремонт турелей и замену ворот. Но это была обычная, понятная работа.
Работа ради мира, который они выстрадали собственной кровью.
– Пойдём в дом, Рэйчел, – сказал он, обнимая жену за талию. – Скоро время кормления. Нам нужно отдохнуть.
Они поднялись по ступеням и вошли внутрь. Тяжелая бронированная дверь захлопнулась с глухим щелчком засова, отрезая их от чужого, глупого и мертвого мира, которому больше никогда не будет места в их жизни.