Поттер убийца и Чародейки
Свинцовый рассвет над Хизерфилдом
Запах пороха и крови преследовал Гарри Поттера с десяти лет. Он въелся в кожу глубже, чем фамильные гербы, о которых так любил распинаться отец, и глубже, чем ледяной штиль древней магии, дремавшей в его жилах с той самой ночи в Годриковой Лощине.
Гарри стоял на причале Хизерфилда, вдыхая соленый океанский ветер. Никакого дыма горящего камина Поттер-мэнора, никакой тухлой вони Дамблдоровых лимонных долек и никакого самодовольства братца Годрика. Свобода пахла морем, водорослями и свежей выпечкой из соседней пекарни.
Гарри поправил воротник длинного темно-серого пальто, под полами которого привычно и надежно покоились две наплечные кобуры с модифицированными «Береттами 92FS», прошедшими глубокую обработку рунами и структурным укреплением. В кармане звенели ключи от небольшой квартирки над китайским рестораном «Серебряный Дракон».
– Ну что, старик, – Гарри ухмыльнулся чайке, сидевшей на ржавой тумбе, и щелкнул пальцами, запустив в воздух мелкую медную монетку, – добро пожаловать на пенсию. Хотя зная мою удачу, пенсия продлится ровно до первого идиота, который решит испортить мне завтрак.
Он поймал монету тыльной стороной ладони, ловко перекатил по костяшкам пальцев и спрятал в карман. В походке Гарри не было ничего от чистокровного мага: он ступал мягко, низко приседая на поворотах, постоянно сканируя сектора обзора и держа руки в непосредственной близости от рукоятей оружия. Годы тайных контрактов, уроки старых наемников Гонконга и опыт работы в стиле македонской стрельбы превратили его в смертоносный механизм. Но внутри этого механизма по-прежнему жил неугомонный парень, обожавший устраивать врагам театральные сюрпризы и искренне ценивший хороший яблочный пирог.
***
Четыре дня назад в Англии все окончательно полетело к чертям.
Вспышка зеленого пламени в камине Поттер-мэнора оставила позади истеричный крик Лили и стоны Джеймса, баюкающего простреленное плечо. Гарри не целился в кость или артерию – девятимиллиметровая пуля прошла навылет через дельтовидную мышцу, аккуратно преподав лорду Поттеру урок: не стой на пути у человека со взведенным курком, даже если ты породил его на свет.
На площади Гриммо, 12, в полумраке душной штаб-квартиры Ордена Феникса, воздух вибрировал от ярости и растерянности.
– Он выстрелил в меня! – Джеймс Поттер, бледный, с перевязью поперек груди, тяжело дышал, глядя на собравшихся безумными глазами. – Мой собственный сын! Без колебаний, без капли магии – просто выхватил магловские железки быстрее, чем я успел взмахнуть палочкой!
– И ты легко отделался, Джеймс, – холодно прохрипел Аластор Грюм, постукивая деревянной ногой по паркету. Его волшебный глаз бешено вращался. – Я изучил рану до того, как Помфри затянула ткани. Чистая работа. С пяти шагов всадить пулю точно в мягкие ткани, не задев плечевой сустав? Парень стрелял не вслепую. Он контролировал ситуацию от первой до последней секунды.
– Аластор! Это же наш сын! – сквозь слезы воскликнула Лили. Ее пальцы нервно комкали край мантии. – Он назвал нас врагами. Он сказал, что мы никогда не были его семьей...
– А вы были? – раздался тихий, ядовитый голос из темного угла. Северус Снейп вышел на свет масляных ламп, его черные глаза блестели злым торжеством пополам с презрением. – Вы четырнадцать лет носились с Годриком, словно он соткал саму ткань мироздания. Вы забыли, как выглядит лицо вашего первенца. Вы даже не заметили, когда он перестал появляться за семейным столом.
– Северус, довольно, – мягко, но властно прервал его Дамблдор, поглаживая серебряную бородку. Взгляд директора был непривычно тяжелым, лишенным привычных озорных искорок. – Сейчас важнее другое. Северус, ты утверждаешь, что на кладбище в Литтл-Хэнглтоне Волан-де-Морт понес потери?
– Потери? – Снейп криво усмехнулся. – Директор, Тёмный Лорд в бешенстве. Внутренний круг обезглавлен на треть. Макнейр – пуля в горло, смерть мгновенная. Гойл-старший – два выстрела в центр массы. Крэбб – перебита сонная артерия. Братья Кэрроу превращены в решето. А Люциусу Малфою Гарри раздробил коленную чашечку и запястье правой руки, напрочь лишив его возможности держать палочку. Сам Темный Лорд получил четыре пули в грудь и плечи. Его спасла лишь нечеловеческая регенерация нового тела, созданного на темных ритуалах.
В комнате повисла гробовая тишина. Сириус Блэк опустил голову на руки, шумно выдохнув:
– Мерлин... Значит, Годрик соврал?
– Годрик, – процедил Снейп с отвращением, – лежал без сознания, пока его брат превращал кладбище в тир. Ваш «избранный» мальчик не смог бы прогнать даже пикси, не то что Тёмного Лорда. Всю грязную работу проделал Гарри. И вместо благодарности вы попытались запереть его в доме и отобрать оружие.
– Но как? – прошептал Римус Люпин, сжимая кулаки. – Откуда у школьника такие навыки? Пистолеты, тактика убийцы...
– Адаптация, Люпин, – отрезал Грюм. – Гарри Поттер понял то, чего вы, высокомерные идиоты, не понимали веками. В магической дуэле Волан-де-Морт непобедим – у него полвека опыта черной магии. Но скорость полета пули – триста сорок метров в секунду. Ни один щит «Протего» не активируется быстрее мысли, если ты не ждешь удара. Парень обошел систему. И теперь мы потеряли самое острое оружие, которое у нас было.
– Нам нужно найти его, – твердо сказал Дамблдор, вставая. – Ради него самого. Тёмный Лорд оправится от ран и объявит охоту. А мы должны навестить семью мисс Чанг. Северус упомянул, что они были близки.
– Удачи, Альбус, – бросил Снейп, направляясь к выходу. – Отец мисс Чанг – один из руководителей синдиката в Коулуне. Если вы думаете, что старый китаец испугается твоей бороды и Ордена Феникса, тебя ждет большой сюрприз.
***
Хизерфилд встретил Гарри тишиной, которой ему так не хватало все эти годы.
С гоблинами Гринготтса все решилось быстро: золото решает любые вопросы, особенно если платить сверху за молчание и документы Международной конфедерации магов с фальшивыми именами. Гарри выбрал тихий приморский городок, где концентрация магии была необычной, но рассредоточенной – тонкие трещины в барьере миров сквозили эфиром, но министерские радары сюда не добивали.
Поселился он над китайским рестораном «Серебряный Дракон». Место держала пожилая китаянка по имени Ян Лин вместе со своим сыном и невесткой.
В первый же день, когда Гарри спустился на кухню, чтобы попросить чаю, он не выдержал. Его натура, вобравшая в себя педантичность легендарных мастеров и маниакальную любовь к порядку в быту, взбунтовалась при виде тупых поварских ножей и пригоревшей сковороды вок.
– Милейшая госпожа, – вежливо, но с непререкаемой твердостью произнес Гарри, закатывая рукава рубашки, – позвольте мне прикоснуться к этому безобразию. Если я съем лапшу, нарезанную ТАКИМ клинком, моя душа отвергнет тело из чистого эстетического протеста.
Ян Лин, маленькая женщина с проницательными, смеющимися глазами, лишь удивленно приподняла седую бровь, наблюдая, как семнадцатилетний парень вытащил из кармана точильный камень. Несколько неуловимых, точных движений – усиленных мысленным заклинанием структурного анализа, определяющего слабые места металла, – и лезвия кухонных тесаков засияли бритвенной остротой.
Затем Гарри встал к плите. Его движения напоминали танец: точные, плавные, выверенные до миллиметра. Ни грамма специй мимо, идеальный жар, виртуозное обращение с пламенем. Через двадцать минут на столе стояли три блюда, источавшие такой аромат, что из зала на кухню заглянула внучка Ян Лин – четырнадцатилетняя девчонка с забавными хвостиками по имени Хай Лин.
– Вау-у-у! – протянула Хай Лин, широко распахнув глаза. – Бабушка, ты наняла шеф-повара из мишленовского ресторана? Это же выглядит просто космически!
– Наш новый жилец решил проявить инициативу, – улыбнулась старушка, внимательно изучая Гарри. Ее взгляд задержался на широких плечах юноши, на легких мозолях на его указательных пальцах и на глубокой, древней ауре, окутывавшей его фигуру. Она видела то, чего не замечали обычные люди: в этом мальчике дремала первозданная сила льда и стали. – Как тебя зовут, юноша?
– Гарри, мэм. Просто Гарри, – он отвесил преувеличенно галантный поклон в стиле викторианских джентльменов, но с нахальной улыбкой Джозефа Джостара. – Странствующий кулинар, ценитель прекрасного и временный жилец вашей уютной мансарды.
– Ну что ж, «просто Гарри», – усмехнулась Ян Лин, попробовав тушеную свинину. Ее глаза довольно прищурились. – С этого дня твоя арендная плата снижается наполовину. Но взамен ты дважды в неделю готовишь обед для нашей семьи. Договорились?
– По рукам, прекрасная леди! – подмигнул Гарри, вызвав у Хай Лин звонкий смех.
Так началась его новая жизнь. Днем он наводил идеальный порядок в своей комнате, чистил и смазывал пистолеты, собирал хитрые растяжки из тончайшей серебряной проволоки и зачаровывал пули разрывными и замораживающими чарами. А вечерами сидел на веранде ресторана, пил зеленый чай и болтал с забавной Хай Лин, которая постоянно рисовала странные узоры и фантастических существ.
Однако покой продлился недолго. Город дышал переменами. Воздух звенел от напряжения, а Ян Лин все чаще выходила на балкон, тревожно вглядываясь в грозовые тучи над заливом.
Гарри чувствовал это лучше других. Магический фон Хизерфилда истончался, словно ткань на старых штанах, сквозь которую вот-вот прорвется что-то мерзкое.
***
В пятницу днем Гарри решил прогуляться по центру города и пополнить запасы трав и специй.
Погода портилась, с океана наползал промозглый туман. На углу парка он заметил компанию девочек-подростков. Среди них была Хай Лин, рыжая девчонка с испуганным лицом, державшая в руках странно пульсирующий розовый кристалл, темноволосая девчонка в очках, круглолицая шатенка и высокая светловолосая девушка с безупречной осанкой.
Именно на блондинке взгляд Гарри споткнулся.
Она была потрясающе красива: длинные шелковистые золотистые волосы, точеный профиль, ледяные голубые глаза и выражение лица, говорившее всему миру: «Вы все бесконечно далеки от моего уровня совершенства». Одета она была с безукоризненным вкусом – стильная юбка, модные сапожки, строгий жакет.
– Я говорю вам, это безумие! – донесся до Гарри ее звонкий, возмущенный голос. – Какая еще магия? Какие Стражницы? Бабушка Хай Лин просто начиталась древних сказок! У меня сегодня запись на маникюр, а вы заставляете меня стоять на ветру и смотреть на светящийся булыжник!
– Корнелия, перестань! – взмолилась рыжая с кристаллом. – Ты же сама видела, как вчера в школе задымились мои пальцы!
– Это было статическое электричество, Вилл! Обычная физика! – отрезала блондинка, раздраженно взмахнув шарфом.
Гарри тихо хмыкнул, прислонившись к фонарному столбу. Ему нравились такие девушки – гордые, неприступные, с характером острее катаны. Их спесь было так весело сбивать легкой иронией.
– Твоя следующая фраза будет: «И вообще, я иду домой, потому что этот дурацкий туман испортит мне укладку!» – негромко, но отчетливо произнес Гарри, отлипая от столба.
Корнелия резко развернулась, вздернув подбородок:
– И вообще, я иду домой, потому что этот дурацкий туман испортит мне... – Она осеклась. Ее глаза округлились, щеки вспыхнули ярким румянцем от возмущения и шока. – Что?! Кто ты такой?! И как ты...
– Гарри! – радостно пискнула Хай Лин, замахав руками. – Привет! Девочки, это Гарри, он живет у нас над рестораном! Он потрясающе готовит и чинит вообще все на свете!
– Зато с манерами у него явно проблемы, – фыркнула Корнелия, смерив парня холодным взглядом с головы до ног. Ее взгляд невольно задержался на его пальто, сидевшем безупречно, и на широких плечах. – Подслушивать чужие разговоры – верх невоспитанности.
– Виноват, о ледяная принцесса, – Гарри с шутовским раскаянием прижал руку к сердцу, широко ухмыляясь. – Но трудно не услышать леди, чей голос звенит громче корабельного колокола. К тому же, насчет статического электричества ты глубоко заблуждаешься. Воздух вокруг вас пахнет озоном и чистым эфиром. А вон из той подворотни, – он небрежно указал большим пальцем за спину, – сейчас вылезет нечто, что напрочь перечеркнет твою веру в учебник физики за восьмой класс.
– Что за чушь... – начала было шатенка (Ирма), но договорить не успела.
Из густого тумана переулка донеслось тяжелое, утробное рычание. Асфальт под ногами мелко задрожал.
Туман разорвали массивные когтистые лапы. На улицу вывалились трое тварей: огромные, бугристые монстры с серо-зеленой кожей, клыкастыми пастями и маленькими горящими яростью глазками. За ними тяжело ступали двое коренастых троллей в грубых железных нагрудниках, сжимая в руках шипастые дубины.
– Найти Сердце... – пророкотал передний тролль, уставившись на розовый кристалл в руках Вилл. – Забрать девчонок... Приказ князя Фобоса!
– Мамочки... – пискнула Тарани, пятясь назад и роняя очки.
– Это... это что, розыгрыш? – голос Корнелии дрогнул, вся ее надменность испарилась, сменившись чистым первобытным ужасом. Она сделала шаг назад, споткнулась о бордюр и едва не упала, но крепкая рука в черной перчатке мгновенно подхватила ее за талию, легко вернув в устойчивое положение.
– Держись крепче, принцесса, – шепнул Гарри ей на ухо, и от звука его спокойного, насмешливого голоса по ее спине пробежали мурашки. – Шоу только начинается.
– Бегите в ресторан! – крикнула Вилл, пытаясь активировать кристалл, но Сердце Кондракара лишь слабо пульсировало, не слушаясь неопытную хозяйку. – Я не знаю, как это работает!
– Они перерезали дорогу к ресторану! – в панике крикнула Хай Лин.
Один из монстров совершил гигантский прыжок, намереваясь обрушить когтистую лапу прямо на голову Вилл. Девочки закричали.
– Эй, кусок тухлого ила! – рявкнул Гарри.
Звук хлопка был оглушительным.
В руках Гарри словно из ниоткуда материализовалась вороненая «Беретта». Он даже не стал целиться двумя руками: плавный вскид от бедра, сухой треск выстрела. Пуля девятого калибра, напитанная кинетическим заклинанием разрыва, вошла монстру точно в открытую пасть в высшей точке прыжка.
Голову твари мотнуло назад, из затылка брызнула черная жижа, и туша весом под двести килограммов рухнула на асфальт у ног застывшей Вилл, вздымая тучи пыли и противно дергаясь в предсмертных судорогах.
– Первый пошел, – хладнокровно констатировал Гарри.
Девочки замерли в шоке. Корнелия зажала рот ладонями, глядя на Гарри круглыми от ужаса и восхищения глазами.
– У него... у него пистолет?! – взвизгнула Ирма. – Откуда у соседа Хай Лин огнестрел?!
– Убей стрелка! – взревел старший тролль, поднимая дубину и бросаясь вперед. Земля дрожала под его коваными сапогами. Второй монстр бросился в обход, целясь в Корнелию.
Гарри не сдвинулся с места. На его лице расплылась хищная, безумная ухмылка – ухмылка человека, который просчитал эту драку еще до того, как противник сделал первый шаг.
– Твоя следующая фраза, громила: «Я раздавлю тебя в лепешку, мелкий червяк!»
– Я раздавлю тебя в лепешку, мелкий червя... А?! – Тролль запнулся на полуслове, его крошечные мозги не смогли переварить услышанное.
Этой доли секунды замешательства Гарри хватило с лихвой.
– Не угадал, мордоворот! – крикнул он, резко дергая левой рукой.
Между мусорными баками и фонарным столбом натянулась тончайшая, невидимая глазу стальная нить, заранее закрепленная Гарри еще во время прогулки – привычка наемника проверять пути отхода. Тролль на полной скорости влетел голенью в натянутую струну. Раздался хруст, монстр потерял равновесие и с грохотом вспахал носом асфальт.
Гарри мгновенно оказался над ним. Выхватив вторую «Беретту», он скрестил руки в классической стойке ган-каты:
– Двойной эспрессо за счет заведения!
Два синхронных выстрела в основание черепа разнесли толстую броню и кость тролля.
В этот момент оставшийся когтистый монстр прыгнул на Корнелию. Девушка замерла, парализованная страхом, ее пальцы судорожно вцепились в землю. Земля под ней отозвалась – из трещины в асфальте вырвался тонкий стебель плюща, но сил испуганной девочки не хватало, чтобы остановить чудовище.
– Назад! – рявкнул Гарри.
Он не успевал развернуться для чистого выстрела. Не раздумывая, Гарри рванул вперед, сбивая Корнелию с ног и закрывая ее своим телом. Когти монстра полоснули по плотной ткани его пальто, оставив глубокие борозды, но зачарованный подклад выдержал, не пустив сталь к телу.
Гарри и Корнелия покатились по тротуару. На долю секунды их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Корнелия почувствовала терпкий запах пороха, мужского одеколона с нотками кедра и ледяное дыхание магии, от которого закололо кончики пальцев. Его зеленые глаза горели ярким, нечеловеческим огнем.
– Не смей закрывать глаза, принцесса, – усмехнулся он прямо ей в губы. – Смотри, как работают профессионалы.
Перекатившись на спину и удерживая Корнелию левой рукой за талию, Гарри вскинул правую руку с пистолетом вертикально вверх. Монстр навис над ними, разевая пасть.
Гарри нажал на спуск трижды.
Но на этот раз вылетели не обычные пули. Из ствола сорвались сгустки абсолютного холода – древняя магия, спавшая в крови Поттеров и Блэков, пробужденная рунической гравировкой на затворе. Пули вошли в грудь твари, и прямо на глазах у потрясенной Корнелии монстр стал покрываться толстой коркой льда. Секунда – и ледяная статуя с глухим звоном рухнула рядом с ними на тротуар, разлетаясь на тысячи хрустальных осколков.
Остался последний тролль. Увидев, как чужак за считанные секунды уничтожил четверых бойцов Меридиана, он в ужасе зарычал, развернулся и бросился бежать вглубь тумана, стремясь добраться до закрывающегося портала.
Гарри медленно поднялся на ноги, попутно рывком поднимая Корнелию. Та машинально ухватилась за его плечи, ее ноги дрожали, а дыхание сбилось.
– Куда собрался, уродец? – лениво протянул Гарри, глядя вслед убегающему великану. Расстояние было уже метров сорок, видимость в тумане почти нулевая.
– Он уйдет! – выкрикнула Тарани, поправляя очки дрожащей рукой.
– От меня еще никто не уходил, очки, – хмыкнул Гарри.
Он плавно развернулся боком. Движение было лишено суеты: локти чуть согнуты, дыхание замерло, левая рука легла под запястье правой, формируя жесткий треугольник прицеливания в стиле Рё Саэбы. Никакой магии – чистая, доведенная до абсолюта моторика и мышечная память сотен тысяч выстрелов.
Гарри закрыл глаза на полсекунды, слушая тяжелый топот кованых сапог по камню, почувствовал порыв ветра, сдвиг тумана...
Глаза распахнулись. Палец плавно выжал спуск.
*БАХ!*
Единственный выстрел прорезал туман. Через секунду из серой пелены донесся глухой удар падающего тела и звон выроненной дубины. Точно в затылок.
Тишина, опустившаяся на улицу, была оглушительной. Пахло порохом, озоном и жженой серой.
Гарри ловким, щелкающим движением крутанул пистолеты на пальцах, словно заправский ковбой из старых вестернов, и с сухим щелчком вогнал их обратно в подмышечные кобуры. Затем отряхнул лацканы пальто от каменной крошки, поправил галстук и повернулся к пяти застывшим девочкам.
– Ну вот, – бодро произнес он, одарив их широчайшей белозубой улыбкой. – Мусор утилизирован, город спасен. Хотя должен заметить, мадемуазель с розовым булыжником, твой тайминг оставляет желать лучшего. Если бы я брал по десять фунтов за каждую спасенную жизнь, вы бы уже задолжали мне кругленькую сумму на карманные расходы.
Вилл стояла с открытым ртом, глядя то на Гарри, то на Сердце Кондракара, которое вдруг ярко вспыхнуло ровным розовым светом, словно приветствуя победителя.
– Ты... ты кто вообще такой?! – наконец выдавила Ирма, всплеснув руками. – Ты застрелил монстров из пистолета! Настоящего! С пулями! Ты что, тайный агент ЦРУ? Или мафиози?!
– Я скромный кулинар и мастер на все руки, – подмигнул ей Гарри.
– Не ври мне! – Корнелия шагнула к нему. Ее щеки все еще пылали румянцем, но в глазах вместо страха зажглась знакомая надменная искра, смешанная с глубоким, лихорадочным интересом. Она подошла вплотную, вынуждая его смотреть сверху вниз. – Обычные люди не стреляют ледяными пулями! И обычные люди не бросаются под когти тварей ради незнакомок! Кто ты, Гарри Поттер?
Гарри наклонился чуть вперед, сокращая дистанцию так, что Корнелия невольно затаила дыхание.
– Я тот, кто только что спас твое великолепное пальто от химчистки, принцесса, – вкрадчиво прошептал он, и в уголках его губ заиграла лукавая усмешка. – А насчет ледяных пуль... скажем так: у каждого джентльмена должны быть свои маленькие секреты. Твоя следующая фраза: «Я требую объяснений, и ты пойдешь с нами!»
Корнелия приоткрыла рот, собираясь сказать именно это, но вовремя прикусила губу, сердито топнув ножкой:
– Перестань читать мои мысли! Это раздражает!
– Я не читаю мысли, Корни, – весело рассмеялся Гарри, выпрямляясь. – Ты просто слишком предсказуема, когда злишься. И невероятно красива, кстати.
Корнелия поперхнулась воздухом, ее аристократическая невозмутимость дала очередную трещину. Хай Лин за ее спиной тихо захихикала в кулак, а Ирма со свистом выдохнула:
– Ого. Кажется, кто-то только что пробил абсолютную броню Хейл. Запишите этот день в историю!
– Заткнись, Ирма! – прошипела Корнелия, но взгляда от Гарри не отвела. Внутри нее бушевал настоящий шторм. Этот невозможный, наглый, опасный парень с глазами цвета весенней листвы выбил почву у нее из-под ног.
Из тумана, опираясь на резную трость, неторопливо вышла Ян Лин. Ее лицо было абсолютно спокойным, словно она каждый день наблюдала расстрел межпространственных чудовищ у своего порога.
– Добрый день, юные Стражницы, – мягко произнесла старушка, подходя к группе. Ее мудрый взгляд скользнул по ледяным осколкам и остановился на Гарри. – И добрый день тебе, Гарри. Я вижу, ты уже познакомился с моими новыми гостьями.
– Бабушка! – воскликнула Хай Лин, бросаясь к ней. – Ты знала?! Ты знала, что он... что эти твари...
– Я знала, что судьба никогда не приводит воинов в наш город просто так, – ответила Ян Лин. Она подошла к Гарри и слегка поклонилась ему. – Спасибо, юный мастер. Без твоего вмешательства этот день мог закончиться трагедией. Девочки еще не готовы принять всю силу Завесы.
– Да бросьте, госпожа Лин, – Гарри смущенно почесал затылок, мгновенно растеряв весь свой пафос и превратившись в обычного подростка. – Любой бы на моем месте сделал то же самое. Не мог же я позволить этим образинам испортить аппетит перед ужином. Кстати, я замариновал утку по-пекински, через сорок минут нужно ставить в печь.
Девочки переглянулись.
– Он... он только что убил пятерых монстров из другого измерения, а теперь беспокоится об утке? – шепотом спросила Тарани у Вилл.
– Кажется, наш новый знакомый еще безумнее, чем этот кристалл, – так же тихо отозвалась лидер Стражниц.
Ян Лин тихо рассмеялась:
– Тогда не будем терять времени. Идемте в ресторан. Нам предстоит долгий разговор. О Меридиане, о Сердце Кондракара... и о том, почему древняя магия крови Британии звучит в унисон со стихиями нашей Завесы.
Она развернулась и пошла к «Серебряному Дракону». Девочки двинулись следом, тихо переговариваясь и бросая опасливые взгляды на переулок, где тела монстров уже растворялись черным пеплом.
Гарри шагал чуть позади, засунув руки в карманы пальто. Рядом с ним, замедлив шаг, поравнялась Корнелия. Она старательно смотрела прямо перед собой, но расстояние между их плечами не превышало пары дюймов.
– Ты действительно не боишься? – негромко спросила она, когда остальные отошли чуть дальше. В ее голосе больше не было спеси – только искреннее, глубоко спрятанное любопытство. – Они ведь могли разорвать тебя.
Гарри усмехнулся, глядя на мерцающие в тумане огни вывески ресторана.
– Принцесса, я вырос в месте, где самые страшные монстры носили дорогие мантии, улыбались добрыми дедушкиными улыбками и предавали тебя ради «высшего блага». А эти ребята с дубинами... они хотя бы честны в своем желании свернуть мне шею. Против них правила просты: стреляй первым, стреляй точно и никогда не забывай проверять патронник.
Корнелия замолчала, переваривая его слова. Что-то темное, тяжелое промелькнуло в его взгляде, заставив ее сердце болезненно сжаться. Она внезапно поняла, что за маской весельчака и позёра скрывается человек, прошедший через такое одиночество и ад, о которых она, домашняя девочка из богатой семьи, даже не догадывалась.
– Корнелия, – тихо сказала она.
Гарри повернул голову:
– А?
– Меня зовут Корнелия. Не «ледяная принцесса», не «Корни». Корнелия Хейл.
Гарри посмотрел на нее – на ее гордый профиль, на золотые волосы, колышущиеся от ветра, на легкий румянец на щеках – и его улыбка стала удивительно мягкой, теплой и настоящей. Без сарказма. Без оружия.
– Приятно познакомиться, Корнелия, – ответил он, и легкий поклон на этот раз был совершенно искренним. – Надеюсь, ты любишь пекинскую утку. Потому что сегодня я превзошел сам себя.
Она фыркнула, пытаясь скрыть улыбку, но глаза выдали ее с головой.
– Посмотрим, Поттер. Но предупреждаю: если соус окажется слишком острым, я заставлю тебя съесть всю порцию в одиночку.
– Договорились, – подмигнул Гарри, распахивая перед ней дверь «Серебряного Дракона».
Где-то далеко позади осталась туманная Англия, старый замок, безумный Темный Лорд и семья, которая вспомнит о нем лишь тогда, когда грянет настоящая буря. Но Гарри Поттеру было все равно.
Здесь, в Хизерфилде, начиналась его собственная война. И впервые в жизни рядом с ним были люди, за которых действительно стоило сражаться. А в кобурах под пальто тихо дремали верные «Беретты», готовые в любой момент напомнить чудовищам всех миров: магия – это прекрасно, но хорошая пуля в лоб решает проблемы куда быстрее.