← Назад к обзору

Поттер убийца и Чародейки

Фарфор, порох и лепестки роз

Аромат запеченной утки с хрустящей медовой корочкой, имбирем и бадьяном вытеснил из зала «Серебряного Дракона» въедливый запах серы и паленой шерсти.

На круглом столе из темного полированного дерева звенели тонкие фарфоровые пиалы. Пять девочек сидели на мягких бамбуковых стульях, вжав головы в плечи, и напоминали взъерошенных воробьев, чудом уцелевших в кошачьих когтях. Вилл все еще судорожно сжимала в ладони розовый кристалл, костяшки ее пальцев побелели. Ирма то и дело трогала столешницу, словно проверяя, твердая ли она. Тарани нервно протирала очки краешком свитера, а Хай Лин с благоговением вдыхала поднимающийся от тарелок пар.

Лишь Корнелия изо всех сил держала спину идеально прямой. Она сидела, скрестив ноги, надменно вздернув подбородок, но выдавали ее глаза — расширенные, взволнованные, неотрывно следящие за парнем у плиты.

Гарри чувствовал этот взгляд лопатками.

На нем был белый хлопковый фартук, надетый поверх расстегнутого жилета. Рукава рубашки закатаны до локтей, обнажая жилистые предплечья с тонкими белыми шрамами — следами тренировок, магических рикошетов и давних стычек с теневыми тварями. Его движения напоминали работу часового механизма высшей пробы: нож взлетал и опускался с едва слышным шелестом, разделывая горячую птицу на безупречно тонкие, одинаковые ломтики. Ни одного лишнего взмаха. Абсолютная гармония стали, дерева и плоти.

– Ну что, армия спасения Вселенной, – произнес Гарри, подцепляя лезвием порцию мяса и раскладывая по тарелкам, – закрываем рты, берем палочки и начинаем восполнять потраченную глюкозу. Если кто-то из вас упадет в голодный обморок, госпожа Лин заставит меня нести вас на руках, а моя спина стоит значительно дороже вашего подросткового шока.

– Я не голодна, – холодно бросила Корнелия, отворачиваясь к окну. – После всего этого цирка с когтями и кровью нормальный человек не сможет проглотить ни кусочка.

Гарри даже не обернулся. Он ловко крутанул тяжелый соусник на одном пальце, плеснул на край ее тарелки темный сливовый соус и с легким стуком опустил блюдо перед блондинкой.

– Твоя следующая фраза: «И не смотри на меня так, я вовсе не обязана подчиняться приказам парня с пушками!»

Корнелия резко повернула голову, открыла рот, сверкнув глазами:

– И не смотри на меня так, я вовсе не обязана подчиняться приказам парня с... – Она поперхнулась воздухом, щеки мгновенно залила краска ярости. – Ты!.. Ты невыносим! Перестань это делать!

– Я просто констатирую очевидное, принцесса, – Гарри нахально подмигнул ей, развязывая фартук и вешая его на спинку стула. – А теперь попробуй кусочек. Откажешься от моей стряпни — нанесешь смертельное оскорбление шеф-повару. А у шеф-повара, как ты успела заметить, при себе два магазина экспансивных пуль и весьма скверный характер.

– Он шутит, Корни, ешь! Это же шедевр! – с набитым ртом простонала Ирма, уже вовсю орудуя палочками. – Боже мой, если конец света на вкус как эта утка, я согласна спасать мир хоть каждое воскресенье!

Корнелия недоверчиво посмотрела на аппетитный ломтик утки, затем на насмешливую физиономию Гарри. С легким раздраженным вздохом она взяла палочки, изящным движением подцепила кусочек, обмакнула в соус и осторожно отправила в рот.

Ее брови дрогнули. Ледяная маска на лице дрогнула и треснула, уступив место детскому, неподдельному восторгу. Мясо буквально таяло на языке, острота перца идеально балансировалась сладостью сливы и легким дымным ароматом коры гикори.

– Ну? – Гарри оперся ладонями о стол, наклонившись к ней. Их лица вновь оказались слишком близко. – Вердикт суровой инквизиции?

– Сносно, – процедила Корнелия, старательно пряча румянец за золотистыми прядями волос. – Соус мог бы быть менее сладким. Но... признаю, готовить ты умеешь. Лучше, чем шеф в «Олимпике».

– Какая щедрость, я тронут до глубины своего холодного сердца, – рассмеялся Гарри, плюхаясь на стул рядом с ней.

Ян Лин тихо наблюдала за ними, неторопливо попивая чай из пиалы без ручки. Ее глаза лучились мудростью веков, знавших взлеты и падения древних царств.

– Силы проснулись, – спокойно заговорила старушка, когда первая волна голода за столом улеглась. – Те твари, которых Гарри так эффектно отправил в небытие, были разведчиками князя Фобоса. Тирана, захватившего власть в Меридиане. Сердце Кондракара выбрало тебя, Вилл. А вместе с тобой пробудились и четыре стихии.

Вилл опустила взгляд на мерцающий кристалл.

– Но почему мы? Мы ведь просто школьницы. Мы даже не умеем драться! Если бы не Гарри...

– Вы Стражницы Завесы, – ответила Ян Лин. – Барьера, разделяющего миры и не дающего тьме Фобоса прорваться на Землю. Огонь, Вода, Воздух, Земля и Энергия, объединяющая их. Таков закон равновесия.

– Звучит как завязка паршивого комикса, – хмыкнул Гарри, крутя в пальцах пустую гильзу от «Беретты». – Пять неопытных девчонок против целой армии тренированных головорезов из параллельного мира. И совет мудрецов, судя по всему, сидит где-то в безопасности и выдает ценные указания вместо тяжелой артиллерии. Какая знакомая картина. Просто до зубовного скрежета.

– Ты знаешь о Кондракаре? – удивилась Хай Лин.

– Я знаю, как работают старые пердуны у власти, мелкая, – криво усмехнулся Гарри. В его изумрудных глазах на миг промелькнула такая стылая, беспощадная тьма, что даже болтливая Ирма притихла. – Они находят детей с искрой силы, вешают им на шею красивый блестящий медальон, называют «избранными» и отправляют на убой ради «высшего блага». А сами потом пьют чай с лимонными дольками и пишут мемуары.

Корнелия внимательно посмотрела на него. В его словах звенела не просто ирония — это была выжженная пустошь личной боли. Она вспомнила его ледяные пули, меткость, не знающую сомнений, и то, как спокойно он говорил о смерти.

– Кто с тобой это сделал? – тихо, почти шепотом спросила она.

Гарри повернул к ней голову. Уголки его губ дернулись в полуулыбке.

– Люди, которые называли себя моей семьей, принцесса. Но это старая история, и финал у нее вышел громким. Свинцовым таким финалом.

– Твоя магия... – подала голос Тарани, робко поправляя очки. – Когда ты стрелял в последнего монстра, это был не просто лед. Воздух вокруг тебя застыл. Температура упала градусов на тридцать за доли секунды. Я читала о термодинамике, такое невозможно без колоссального поглощения тепла!

Гарри вытащил из кармана одну из запасных пуль. Медная оболочка была покрыта тончайшей, похожей на морозные узоры микрогравировкой.

– Анализ структуры, укрепление материала, наложение рунического концентратора, – буднично перечислил он. – Обычный свинец плющится о шкуру тролля. Свинец, усиленный концепцией пробития и охлажденный древней кровной магией, разрывает тварь на куски изнутри. Магия — это инструмент. Такой же, как отвертка или снайперская винтовка. Главное — знать, куда приложить усилие.

Корнелия протянула тонкую руку, осторожно коснулась прохладной гильзы на столе. Ее пальцы отозвались едва заметным теплом — магия земли внутри нее слабо среагировала на металл, рожденный в недрах планеты.

– И ты собираешься стоять в стороне? – спросила она, глядя ему прямо в глаза. – Теперь, когда знаешь, что эти твари охотятся за нами?

– А ты хочешь, чтобы я был рядом, Корни? – с насмешливой вкрадчивостью поинтересовался Гарри, накрыв ее ладонь своей широкой, мозолистой рукой.

Корнелия вспыхнула, попыталась выдернуть руку, но он держал крепко — не грубо, но уверенно. Ее сердце предательски заколотилось где-то в горле. От его пальцев исходило сухое, надежное тепло.

– Я просто думаю о нашей безопасности! – с вызовом заявила она, вскинув подбородок. – Ты умеешь драться. А нам... нам, очевидно, нужны уроки. Хотя твои шуточки невыносимы.

– Уроки? – Гарри расхохотался, откинувшись на спинку стула и выпустив ее ладонь. – Боже правый, я только что сбежал от войны, а меня снова вербуют в отряд спасения галактики! Но ладно. Раз уж госпожа Лин готовит потрясающий жасминовый чай, а у меня на попечении оказалась такая очаровательная и несносная ученица... считайте, что у вас появился внештатный инструктор по выживанию. Первое правило: забудьте о платьях и каблуках во время боя, Корнелия.

– Ни за что! – фыркнула она. – Стиль превыше всего.

– Твоя следующая фраза: «И вообще, грязь с асфальта отстирывается легче, чем твое самодовольство!»

– И вообще, грязь... Ах ты негодяй! – Корнелия схватила салфетку и швырнула в него, но Гарри ловко перехватил ее двумя пальцами в воздухе, заливисто смеясь.

Ян Лин с теплой улыбкой покачала головой, глядя на них. Да, древнее пророчество Кондракара говорило о пяти Стражницах. Но ни в одном свитке не было сказано, что рядом со стихиями не может встать человек, подчинивший себе лед, сталь и порох.

***

Великобритания, Лондон. Квартал Сохо, китайский чайный дом семьи Чанг.

Дождь барабанил по мутным стеклам старинного двухэтажного здания. На улице пахло мокрым асфальтом и выхлопными газами, но внутри царил густой полумрак, пропитанный ароматами сушеных трав, сандала и опасности.

За массивным круглым столом из железного дерева сидел мистер Чанг — глава крупного торгового синдиката, контролировавшего теневые потоки между Гонконгом и магической Британией. Худощавый, одетый в строгий шелковый костюм-тройку, он неторопливо крутил в сухих пальцах пару нефритовых шаров. За его спиной, в тени резной ширмы, стояли двое молчаливых громил с короткими автоматами под полами просторных пиджаков.

Напротив сидели гости.

Альбус Дамблдор в величественной лиловой мантии, расшитой серебряными полумесяцами; Северус Снейп, хмурый и бледный; Сириус Блэк, нервно дергающий ногой; и Джеймс Поттер. Рука лорда Поттера покоилась на плотной черной перевязи, лицо осунулось, а в глазах плескалась смесь унижения и злости.

Рядом с отцом сидела Чо Чанг. Девушка скрестила руки на груди и с откровенной неприязнью разглядывала посетителей.

– Мы пришли с миром, мистер Чанг, – мягко начал Дамблдор, сложив пальцы домиком. Его голос источал отеческую теплоту, способную растопить ледники, но на лице старого китайца не дрогнул ни один мускул. – Нам стало известно, что ваш достопочтенный дом поддерживал... контакты с молодым Гарри Поттером. Мальчик совершил трагическую ошибку. Он поддался гневу, ранил собственного отца и покинул дом в час величайшей опасности для нашего мира. Мы лишь хотим вернуть его. Защитить от Тёмного Лорда.

Мистер Чанг даже не моргнул. Нефритовые шары в его руке издали сухой щелчок.

– Защитить? – голос старика был тихим, шелестящим, но в нем слышалась сталь, закаленная в криминальных войнах Триад. – Великий светлый маг говорит о защите. Какая ирония. Четырнадцать лет вы не замечали существования этого ребенка. Вы кормили сказками о величии его никчемного брата, пока Гарри учился выживать.

– Послушайте, вы! – не выдержал Джеймс, подавшись вперед здоровым плечом. – Не вам судить о том, как я воспитывал своих сыновей! Гарри — член древнейшего рода Поттеров! Он использовал против меня магловское оружие, он связался с наемниками...

– Замолчите, Поттер, – оборвал его мистер Чанг с таким ледяным презрением, что Джеймс осекся. – Вы говорите о сыне, которого втоптали в грязь. Которому отказывали в доступе к книгам предков, которого заставляли донашивать обноски за Годриком. Вы считаете его чудовищем за то, что он выстрелил в вас? Я считаю, что он проявил чудовищное милосердие, оставив вас в живых.

– Мистер Чанг, – вмешался Сириус, сжимая кулаки. – Гарри — мой крестник. Да, мы виноваты. Мы с Римусом... мы упустили его. Но мы хотим все исправить! Где он взял пистолеты? Кто обучил его стрелять по-македонски? Это ведь ваши люди?

Чо Чанг издала короткий, язвительный смешок.

– Мои люди? – мистер Чанг тонко усмехнулся. – Ни один из моих бойцов не способен на то, что сотворил этот мальчик. Вы, британские волшебники, так слепы в своем высокомерии. Вы машете деревянными палочками и думаете, что постигли законы мироздания. Гарри пришел ко мне два года назад. Сам. Ему было пятнадцать. Он принес чертежи зачарованных затворов и патронов, от которых мои лучшие мастера застыли в немом шоке.

– Он спас мне жизнь, – вдруг заговорила Чо, глядя прямо в глаза онемевшему Джеймсу. – В Тайной комнате. Когда директор Дамблдор закрывал глаза на окаменевших учеников, а ваш драгоценный Годрик только хвастался перед гриффиндорцами, по школе ползал столетний василиск. Чудовище, убивающее взглядом. Гарри нашел его.

В комнате повисла тяжелая тишина. Снейп медленно приподнял бровь, его пальцы судорожно сжались на подлокотнике.

– Василиск? – переспросил Дамблдор, и его благостная улыбка окончательно испарилась. – Мисс Чанг, василиск был побежден...

– Кем? Вашим золотым мальчиком? – Чо презрительно скривила губы. – Годрик даже не спускался туда! Гарри выследил змею в библиотеке. Он приказал мне закрыть глаза, выхватил магловский пистолет и вслепую, по слуху, всадил четыре пули монстру прямо в глазницу! Чудовище ослепло и уползло обратно в трубы, где позже сдохло от заражения крови и зачарованного свинца. Гарри спас меня. Он спас всю школу. И что он получил взамен? Вы даже не спросили, почему он пропускает уроки. Вы чествовали Годрика за то, что тот удачно поймал снитч на квиддичном поле!

Джеймс побледнел так, словно его снова ранили. Его губы мелко дрожали:

– Нет... Годрик сказал, что он... что это он отпугнул монстра древним заклинанием света...

– Ваш сын — лжец и трус, лорд Поттер, – припечатал мистер Чанг. – А ваш первенец — прирожденный хищник. И гений. Он сам создал свой стиль. Он изучал магловскую баллистику, накладывал руны крови, освоил стрельбу с двух рук быстрее, чем мои ветераны успевали сменить обойму. Я лишь предоставил ему полигон и станки. Он заплатил за каждую пулю честно заработанным золотом, выполняя контракты по устранению тварей в теневых зонах континента.

– Вы сделали из него наемного убийцу?! – в ужасе воскликнул Сириус.

– Он сделал себя сам, – отрезал китаец. – Чтобы не сдохнуть от голода и вашего равнодушия. И теперь вы приходите сюда, требуя вернуть его? Скажите спасибо, Дамблдор, что на том кладбище он стрелял в слуг Тёмного Лорда, а не в вашего ненаглядного Мальчика-Который-Выжил.

– Где он, мистер Чанг? – тихо, но веско спросил Дамблдор. В его глазах сверкнула опасная магия, воздух в комнате заметно потяжелел. – Это вопрос безопасности всей магической Британии.

Двое громил за спиной китайца синхронно подняли стволы, щелкнули предохранители. Мистер Чанг даже не шелохнулся под давлением ауры величайшего светлого мага.

– Можете сжечь это здание дотла, старик. Я не знаю, где он. Гарри оборвал все связи, закрыл счета через швейцарских гоблинов и растворился. Он ушел туда, где до него не дотянутся ваши лицемерные руки. И если вы попытаетесь выследить его... – китаец сделал паузу, его глаза сузились в две ледяные щели, – молитесь своим богам, чтобы он не счел вас угрозой. Потому что во второй раз лорд Поттер пулей в плечо не отделается.

Снейп медленно поднялся со стула, запахнув черную мантию:

– Директор. Нам здесь больше нечего делать. Мы впустую тратим время.

Дамблдор молчал несколько долгих секунд. Его взгляд скользил по решительному лицу Чо, по невозмутимому мистеру Чангу. Наконец, великий волшебник тяжело вздохнул, его плечи впервые за долгие годы показались сгорбленными.

– Идемте, – тихо произнес он.

Когда дверь чайного дома захлопнулась за волшебниками, Джеймс Поттер оперся о мокрую стену в переулке. Из его груди вырвался хриплый, удушливый стон. Впервые за четырнадцать лет пелена гордости и самообмана спала с его глаз, обнажив чудовищную, невыносимую правду.

Они вырастили избалованного труса. И собственными руками вышвырнули на мороз истинного воина, равных которому этот мир еще не видел.

***

Хизерфилд, вечер того же дня.

Небо над заливом затянуло свинцовыми тучами, моросил мелкий дождь. После сытного ужина и долгих объяснений Ян Лин девочки разошлись по домам. Вилл, все еще ошарашенная новой ролью лидера, ушла вместе с Тарани и Ирмой. Хай Лин осталась помогать бабушке на кухне.

Гарри накинул сухое пальто, проверил посадку пистолетов в наплечных кобурах и вышел на крыльцо ресторана.

У фонарного столба, кутаясь в модный кремовый тренч, стояла Корнелия. Дождь начинал усиливаться, золотистые пряди ее волос намокли и прилипли к щекам, но она упрямо отказывалась вызывать такси.

– Ждешь персонального лимузина, принцесса? – насмешливо окликнул ее Гарри, спускаясь по ступеням.

Корнелия вздрогнула, обернулась и тут же привычно нахмурилась:

– Вовсе нет. Просто... дышу воздухом. И вообще, это не твое дело!

– Твоя следующая фраза: «И не смей предлагать мне проводить меня, я вполне способна дойти сама!»

Она стиснула зубы, ее глаза метнули молнии:

– Ты когда-нибудь заткнешься?!

– Никогда, Корни. Это разрушит мой природный шарм, – Гарри раскрыл большой черный зонт, шагнул к ней и поднял его над ее головой, укрывая девушку от промозглых капель. – Пошли. Я не могу позволить, чтобы мою самую привередливую клиентку смыло дождем. К тому же, район у вас тихий, но после сегодняшнего дня в кустах может сидеть любая меридианская дрянь.

Корнелия посмотрела на широкий купол зонта, затем на его спокойное, уверенное лицо. Внутри нее боролись аристократическая гордость и странное, непривычное желание... просто побыть слабой рядом с ним. Хотя бы на полчаса.

– Ладно, – буркнула она, пряча руки в карманы тренча. – Но только до угла моей улицы. Если папа увидит меня с парнем, у которого под пальто огнестрельное оружие, у него случится инфаркт.

– Договорились. Скажем ему, что я твой репетитор по баллистике и квантовой физике.

Они пошли по тихим улочкам Хизерфилда. Фонари отбрасывали длинные желтые тени на мокрый асфальт. Корнелия шла близко, их плечи то и дело соприкасались при ходьбе, и каждый раз по ее телу пробегал легкий электрический разряд.

– То, что ты сказал за столом... – тихо начала она, нарушая мерный шум дождя. – Насчет твоей семьи. Это правда? Они действительно бросили тебя ради твоего брата?

Гарри усмехнулся, глядя вперед. В свете фонарей блеснули капли на полях его шляпы.

– Знаешь, Корни, в Британии есть пророчество. О том, что родится ребенок, способный победить величайшее зло. В ту ночь, когда Темный Лорд пришел убить нас, мне было пятнадцать месяцев. Моя бабушка, Дорея Блэк, дралась как львица, но погибла. Когда этот урод наставил палочку на нас, моя кровь среагировала раньше сознания. Древняя магия рода Блэков и Поттеров вырвалась наружу — абсолютный лед. Я заморозил его тело и взорвал к чертям собачьим.

Корнелия затаила дыхание, слушая его глухой, лишенный эмоций голос.

– Но магия истощила меня, – продолжил Гарри. – Я упал без чувств. А осколок стула оцарапал лоб моему драгоценному братцу Годрику. Красивая такая царапина в форме буквы «V». И когда вошли великий светлый директор и мои дражайшие родители... они увидели рыдающего Годрика со шрамом и спящего меня. Вывод был очевиден: Годрик — герой и спаситель нации, а Гарри — просто приложение к великому брату.

– Они... они даже не проверили? – потрясенно выдохнула Корнелия.

– Зачем проверять то, во что так удобно верить? – горько хмыкнул он. – Годрика осыпали золотом, славой и любовью. Меня воспитывали домовые эльфы и портреты в подземельях. Меня не учили магии — ведь зачем учить второго сына, если есть Избранный? И тогда я понял: если этот мир хочет полагаться на сказки, я буду полагаться на холодный расчет. Я связался с теми, кто не задает лишних вопросов, раздобыл пистолеты, научился зачаровывать пули и бить без промаха. А когда Темный Лорд вернулся... Годрик обмочился от страха на кладбище. Мне пришлось положить половину его генералов, чтобы вытащить наши шкуры.

– И они снова поверили ему?

– Они устроили пир в честь его победы, – Гарри остановился под кроной старого вяза, поворачиваясь к ней. Его лицо было совсем близко, зеленая глубина его глаз притягивала, словно омут. – А когда я собрал чемоданы, отец наставил на меня палочку. Сказал, что я обязан остаться и служить пушечным мясом для Годрика. Пришлось прострелить ему плечо.

Корнелия стояла, не шевелясь. Ее сердце сжалось от острой, почти физической боли за него. Она представила этого мальчика — одного в огромном холодном замке, тренирующегося до кровавых мозолей, отвергнутого теми, кто должен был любить его больше жизни.

Не отдавая себе отчета в том, что делает, Корнелия сделала шаг вперед и положила ладони ему на грудь. Сквозь ткань пальто и рубашки она почувствовала ровный, сильный стук его сердца и холод рукоятей спрятанного оружия.

– Они идиоты, Гарри, – тихо, но со страстной убежденностью произнесла она, глядя ему прямо в глаза. – Слепые, самодовольные идиоты. Ты стоишь тысячи таких, как твой брат.

Гарри замер. Наглая, насмешливая маска Джозефа Джостара, которую он носил годами, дрогнула и медленно сползла с его лица. Он посмотрел на эту гордую, неприступную девушку, которая сейчас смотрела на него с такой искренней нежностью и яростной верой, какой он не видел ни от одного человека на свете.

– Корнелия... – его голос прозвучал непривычно хрипло.

Он поднял свободную руку и коснулся тыльной стороной ладони ее прохладной щеки. Корнелия не отстранилась. Напротив, она едва заметно прильнула к его пальцам, ее дыхание участилось.

И в этот момент земля под их ногами глухо застонала.

Воздух резко потяжелел, запахло болотной гнилью и озоном. Прямо посреди мостовой, в двадцати метрах от них, пространство разорвала узкая вертикальная трещина, сочащаяся тусклым фиолетовым светом.

– Проклятье, – мгновенно подобрался Гарри. Вся романтическая меланхолия слетела с него в долю секунды. Рука с зонтом плавно опустилась, левая рука уже скользнула под полу пальто. – Кажется, свидание придется отложить.

Из трещины с мерзким чавканьем вывалились двое существ. Это были не неуклюжие тролли. Ловкие, покрытые чешуей лазутчики Меридиана с длинными изогнутыми клинками и пустыми, белесыми глазами.

– Запах... Стражница Земли, – прошипел первый, припадая к земле на четырех конечностях. – Забрать девчонку!

– Назад, за меня, – скомандовал Гарри, но Корнелия неожиданно сделала шаг вперед, встав с ним плечом к плечу.

– Нет! – твердо заявила она, и в ее голубых глазах вспыхнуло изумрудное пламя. – Ян Лин сказала, что Земля подчиняется мне. Я не буду прятаться за твоей спиной!

– Ох уж эти гордые женщины, – театрально вздохнул Гарри, но в уголках его губ заиграла довольная улыбка. – Ладно, принцесса. Покажи класс. Твоя следующая фраза: «Смотри и учись, стрелок!»

– Смотри и учись, стрелок! – выкрикнула Корнелия, даже не заметив, как повторила его слова.

Она резко вскинула руки, ладонями к земле. Ее магия отозвалась мгновенно, повинуясь яростному желанию защитить парня рядом с собой. Корни вековых вязов, дремавшие под асфальтом, взревели первозданной силой. Дорожное полотно вздыбилось, из трещин вырвались толстые, увитые шипами древесные плети, с глухим ударом оплетая ноги первого лазутчика и намертво прижимая его к земле!

– Неплохо для первого раза! – крикнул Гарри.

Второй чешуйчатый монстр оказался хитрее: оттолкнувшись хвостом, он взмыл в воздух по дуге, целясь зазубренным клинком Корнелии прямо в горло.

Гарри не стал стрелять в упор. Это было бы слишком просто и скучно.

– Эй, ящерица-переросток! – рявкнул он, выхватывая из кармана горсть медных монет.

Одним неуловимым движением пальцев он подбросил монеты в воздух. В ту же секунду правая рука выхватила «Беретту». Гарри даже не смотрел на оружие. Его пальцы двигались с грацией виртуозного пианиста.

*БАХ! БАХ!*

Два выстрела слились в один сухой раскат. Пули ударили точно в летящие монеты. Зачарованный свинец срикошетил от меди под невозможным, просчитанным в доли секунды углом, напитываясь кинетической энергией рун.

Первая пуля срезала клинок монстра у самой рукояти. Вторая, окутанная морозным сиянием, вошла твари точно в плечевой сустав, мгновенно промораживая плоть до хрупкости стекла.

Лазутчик с визгом рухнул на мостовую у ног Корнелии.

– Добивай, Корни! – скомандовал Гарри.

Корнелия не растерялась. Инстинкт Стражницы взял верх над страхом: она топнула ногой по вздыбленному асфальту, и массивная каменная плита, подчиняясь ее воле, с треском взлетела вверх, нанеся сокрушительный апперкот под челюсть твари. Монстр отлетел назад и затих, лишившись сознания.

Оставшийся в корнях первый лазутчик в панике задергался, но Гарри уже стоял над ним. Ствол вороненой «Беретты» уперся существу прямо между глаз. Затвор щелкнул, досылая патрон.

– Передай князю Фобосу привет, – тихо произнес Гарри, и в его взгляде сверкнул абсолютный ноль. – Скажи ему, что если хоть одна тварь сунется в этот город... я приду на Меридиан лично. И познакомлю его дворец с концепцией ковровых бомбардировок. Усек?

Лазутчик мелко закивал, дрожа всем телом.

Гарри плавно отвел ствол в сторону и нажал на спуск. Ледяная пуля пробила корень вязов, удерживавший портал открытым. Пространственный разлом схлопнулся с громким хлопком, утягивая за собой обоих раненых лазутчиков и растворяясь в воздухе.

На улице снова воцарилась тишина. Лишь дождь шуршал по листьям вязов да тяжело дышала Корнелия, глядя на свои светящиеся зеленым светом ладони.

– Я... я сделала это, – прошептала она, не веря собственным глазам. – Я действительно сделала это!

– Отличная работа, напарница, – раздался мягкий голос над ее ухом.

Корнелия обернулась. Гарри уже убрал пистолет, снова раскрыв над ними черный зонт. На его лице играла теплая, искренняя улыбка, в которой не осталось ни капли издевки.

– Твоя реакция была безупречной, – продолжил он, подходя ближе. – Никакой паники, точный контроль силы. Ты прирожденный боец, Корнелия Хейл.

Она посмотрела на него — мокрого, пахнущего порохом, дождем и жасмином — и вся ее напускная строгость окончательно растаяла. Корнелия сделала шаг вперед, обвила руками его шею и крепко прижалась к нему всем телом.

Зонт в руке Гарри чуть дрогнул, но он не отстранился. Напротив, его свободная рука легла ей на талию, бережно прижимая к себе, защищая от сырости и холода ночного города.

– Спасибо, – прошептала она ему в шею, чувствуя кожей жар его дыхания. – За то, что не дал мне ис