Поттер вырашенный Айнцбернами.
По праву Богини
Подготовка к прыжку в сердце вражеской территории напоминала сложный алхимический ритуал. В самом глубоком подземелье замка Айнцберн, в зале, стены которого были покрыты не обоями, а сплошным слоем выгравированных рун, Иллия и Рин заканчивали последние приготовления. В центре зала сиял огромный магический круг, сотканный из жидкого света и ртути, пульсирующий в такт с биением сердца замка.
– Пространственный якорь в Лондоне установлен, – доложила Рин, сверяясь с показаниями парящего в воздухе кристалла. – Точность – в пределах трех метров. Выбросит вас в неприметном переулке недалеко от «Дырявого котла». Сигнатура прыжка будет замаскирована под случайный всплеск остаточной магии. Никто ничего не заподозрит.
Гарри стоял в центре круга, одетый не в привычную боевую форму, а в простую, но качественную маггловскую одежду – темные джинсы, свитер и кожаную куртку. На фоне божественного сияния Иштар, которая уже облачилась в свой боевой наряд, хоть и несколько смягченный иллюзией, чтобы не привлекать лишнего внимания, он выглядел до обманчивого обыденно.
– Будь осторожен, братик, – Иллия подбежала и крепко обняла его. Она вложила ему в руку небольшой серебряный амулет в форме снежинки. – Это защитный оберег. Он не остановит Убивающее проклятие, но защитит от большинства темных чар и проклятий низшего и среднего уровня. И он будет вибрировать, если рядом окажется очень сильный источник негативной энергии. Как хоркрукс.
– Спасибо, Иллия, – Гарри мягко сжал ее ладонь. – Мы скоро вернемся.
– Постарайтесь не разнести там все в первые же десять минут, – скрестив руки на груди, посоветовала Рин, но в ее глазах плясали озорные искорки. – Нам все еще нужна информация от Ордена. Если вы устроите фейерверк, они залягут на дно.
– Постараюсь удержать ее, – усмехнулся Гарри, кивнув в сторону Иштар.
– Эй! – возмутилась богиня, уперев руки в бока. – Я веду себя предельно сдержанно! Но если какие-то жалкие смертные посмеют посягнуть на мои сокровища… Ну, тогда я за себя не ручаюсь.
Широ молча подошел к Гарри и протянул ему руку. Их рукопожатие было крепким.
– Удачи, – просто сказал он. В его взгляде было полное понимание. Он знал, что такое сражаться за свою семью.
– Активирую перенос через три… два… один… – скомандовала Рин.
Магический круг вспыхнул ослепительным светом. На мгновение Гарри почувствовал, как мир вокруг него сворачивается в точку, а затем разворачивается с оглушительной скоростью. Пространство и время исказились, превратившись в калейдоскоп цветов и звуков. А потом все прекратилось.
Они стояли в узком, грязном переулке, пахнущем сыростью и гнилыми овощами. Над головой висело низкое, свинцовое лондонское небо. Воздух был влажным и холодным.
– Фу, – сморщила носик Иштар. – Какая мерзость. Как вы, смертные, вообще можете дышать этим? И где все блестящее? Я не вижу ничего блестящего!
– Добро пожаловать в Лондон, – с кривой усмешкой ответил Гарри. Его чувства были сложными. Это место не вызывало у него ностальгии. Только глухое, отстраненное отвращение, как при взгляде на старую, заплесневевшую рану.
Они вышли из переулка и оказались перед неприметным, обшарпанным пабом с вывеской «Дырявый котел». Гарри на мгновение замер. Это был портал в другой мир. В его прошлое.
– Идем, – сказал он, первым толкая дверь.
Внутри царил полумрак, пахло элем и табаком. Несколько волшебников в остроконечных шляпах проводили их любопытными взглядами, но быстро вернулись к своим кружкам. Гарри уверенно прошел через зал к задней стене. Он помнил это из обрывков чужих воспоминаний – и родительских, и самого Волдеморта. Кирпичная стена. Три вверх, два в сторону. Он коснулся нужных кирпичей кончиками пальцев, вливая в них капельку магической энергии.
Стена задрожала и начала разъезжаться, открывая залитую светом, шумную, хаотичную улицу.
Косой переулок.
Гарри ожидал почувствовать что-то – трепет, любопытство, может быть, даже ненависть. Но не почувствовал ничего. Он смотрел на снующих туда-сюда волшебников в ярких мантиях, на витрины, заставленные котлами и совиными клетками, на парящие в воздухе рекламные листовки, и видел лишь… примитивность. После отточенной, смертоносной элегантности магии Ассоциации, после божественной мощи Слуг, все это казалось детской игрой. Неуклюжей, неэффективной и до смешного самодовольной.
– О-о-о, – протянула Иштар, ее глаза загорелись. Она смотрела не на магию. Она смотрела на витрину ювелирного магазина, где на бархатных подушечках лежали ожерелья и диадемы. – А вот это уже интересно. Не самые лучшие камни, огранка тоже оставляет желать лучшего, но в качестве безделушек сойдет. Гарри, я хочу вон ту! И ту! И еще вот это колечко!
– Иштар, мы здесь не за покупками, – твердо сказал Гарри, беря ее за руку. – Сначала работа. Потом… можешь забрать весь магазин.
– Договорились! – мгновенно согласилась она, и ее внимание переключилось на огромное белоснежное здание, возвышавшееся в конце улицы.
Гринготтс. Банк, управляемый гоблинами. Он выглядел внушительно даже по меркам магов, но Гарри знал, что за фасадом скрывается нечто большее.
Когда они вошли внутрь через огромные бронзовые двери, их встретил холод мраморного зала и десятки недружелюбных взглядов. Гоблины, сидевшие за высокими стойками, оторвались от своих весов и счетов, провожая их цепкими, проницательными глазами.
– Какая неприятная атмосфера, – прошептала Иштар Гарри на ухо. – И эти коротышки… они так смотрят на мои украшения. Словно считают их своими. Какая наглость.
Они подошли к центральной стойке, за которой сидел особенно старый и морщинистый гоблин с табличкой «Грызняк. Старший поверенный».
– Чем могу служить? – проскрипел он, не поднимая глаз от бухгалтерской книги.
– Нам нужен доступ к сейфу, – спокойно сказал Гарри.
– Имя и номер ключа, – буркнул гоблин.
– Сейф семьи Лестрейндж, – произнес Гарри.
Перо в руке Грызняка замерло. Он медленно поднял голову, и его черные глаза-бусинки впились в Гарри.
– Семья Лестрейндж в данный момент отбывает пожизненное заключение в Азкабане, – прошипел он. – Доступ к их сейфу может получить только прямой наследник по крови или лицо, имеющее письменное, нотариально заверенное разрешение. У вас оно есть?
– Нет, – честно ответил Гарри.
– Тогда проваливайте, – гоблин снова уткнулся в свою книгу. – Не тратьте мое время.
– Послушай сюда, ты, морщинистый комок жадности, – раздался рядом с Гарри бархатный, но полный угрозы голос Иштар. Она оперлась локтями о высокую стойку, заглядывая гоблину прямо в глаза. Ее улыбка была ослепительной и смертельно опасной. – Мы хотим попасть в одну из ваших грязных норок. И мы в нее попадем. Либо вы нас проводите, как вежливые маленькие слуги, либо…
Она лениво щелкнула пальцами. Стоявшая на стойке тяжелая чернильница из цельного обсидиана на глазах у ошеломленного гоблина превратилась в трепещущую от ужаса мышь, которая тут же с писком шмыгнула под стол.
Грызняк отшатнулся. Трансфигурация без палочки. Без единого слова. Это было не по правилам.
– Охрана! – взвизгнул он. – Нарушители!
Со всех сторон к ним тут же бросились гоблины-стражники в начищенных доспехах, вооруженные острыми глефами. Волшебники в зале с криками бросились врассыпную.
– Ну вот, – вздохнула Иштар с преувеличенным разочарованием. – А я так хотела по-хорошему. Ты же видишь, Гарри? Они сами напросились.
Она даже не пошевелилась. Она просто подняла руку, и по залу прокатилась невидимая волна чистой божественной энергии. Это не был звук или свет. Это было… давление. Ощущение абсолютного, неоспоримого превосходства. Гоблины-стражники замерли на полпути, их глефы с лязгом посыпались на мраморный пол. Они не могли пошевелиться, парализованные первобытным ужасом перед силой, которую их инстинкты определяли как хищника высшего порядка.
– Ну что, уродец? – Иштар снова улыбнулась Грызняку, который сполз со своего стула и дрожал, прижавшись к стене. – Проводишь нас? Или мне превратить твой банк в коллекцию очень дорогих стекляшек?
Гарри подошел к стойке и заглянул в открытую бухгалтерскую книгу.
– Сейф номер 711. Самый глубокий уровень. Ведите.
Парализованный ужасом Грызняк смог лишь судорожно кивнуть.
Поездка на вагонетке в глубины Гринготтса была безумной. Она неслась по извилистым туннелям с немыслимой скоростью, ныряя и взмывая вверх, как на американских горках.
– Какая примитивная технология! – кричала Иштар, пытаясь перекричать грохот. – Меня сейчас стошнит! Гарри, сделай что-нибудь!
Гарри лишь крепче вцепился в поручень. Но в следующий миг вагонетка резко остановилась перед ревущим водопадом, перекрывавшим туннель. «Вор должен пасть», – гласила надпись над ним.
– Что это? – спросила Иштар.
– Водопад, смывающий чары и маскировку, – пояснил дрожащий Грызняк.
– А, то есть, душ? – Иштар выглядела откровенно оскорбленной. – Они предлагают мне принять душ в этой грязной пещере? Какое хамство!
Не дожидаясь, пока вагонетка тронется дальше, она просто выпрыгнула из нее, зависнув в воздухе. Гарри последовал за ней, легко приземлившись на рельсы. Иштар взмахнула рукой, и ревущий поток воды замер, превратившись в неподвижную ледяную стену. Она коснулась ее пальцем, и стена с тихим звоном рассыпалась на миллионы сверкающих осколков, которые тут же испарились, не коснувшись пола.
– Так-то лучше, – удовлетворенно сказала она. – Ненавижу, когда вода мочит мне волосы без моего разрешения.
Они двинулись дальше пешком, игнорируя оцепеневшего гоблина. Гарри вел их, ориентируясь на слабое, тошнотворное ощущение, исходившее от его шрама. Оно становилось сильнее, указывая путь.
И вскоре они услышали его. Низкий, грозный рык. За поворотом туннель расширялся, превращаясь в огромную пещеру. И в центре этой пещеры, прикованный к скале массивными цепями, лежал он. Огромный, слепой дракон, чья чешуя была бледной и испещренной шрамами. Украинский железнобрюх.
При их появлении дракон зашевелился, поднял свою уродливую голову и издал рев, полный боли и ярости. Из его пасти вырвался столб обжигающего пламени.
Гарри инстинктивно создал перед собой щит из уплотненной магии, но в этом не было нужды. Иштар шагнула вперед, прямо навстречу огню. Пламя лизнуло ее, но даже не опалило одежду. Оно просто обтекало ее, словно вода – скалу.
– Тихо, ящерка, – сказала она спокойно.
Она посмотрела дракону прямо в его молочно-белые, слепые глаза. В ее взгляде не было угрозы. В нем была лишь абсолютная, несокрушимая власть. Дракон замер. Его рев оборвался на полуслове, сменившись испуганным, удивленным хрипом. Огромное, могучее существо, воплощение первобытной ярости, вдруг съежилось под взглядом богини, как нашкодивший щенок. Он опустил голову и заскулил, прижимаясь к полу.
– Вот так, – кивнула Иштар. – Хороший мальчик.
Она прошла мимо него, даже не удостоив вторым взглядом, и остановилась перед массивной дверью сейфа номер 711. На ней не было ни замков, ни ручек.
– Попроси гоблина открыть, – сказал Гарри.
– Зачем? – Иштар пожала плечами.
Она просто приложила ладонь к двери. По металлу пробежали золотые трещины, и с оглушительным скрежетом многотонная дверь отъехала в сторону, открывая содержимое сейфа.
Их глазам предстали горы золота. Галеоны, сикли, кнаты, слитки, кубки, диадемы, доспехи – все это было свалено в огромные, беспорядочные кучи, доходящие до самого потолка.
– О-о-о-о… – выдохнула Иштар. В ее глазах загорелся огонь такой силы, что, казалось, само золото в сейфе засияло ярче. – Мое. Все мое.
Она шагнула внутрь, и ее рука потянулась к ближайшему золотому кубку.
– Стой! – крикнул Гарри, но было поздно.
Как только ее пальцы коснулись металла, кубок тут же раздвоился. В ее руке оказался один, а на его месте появился точно такой же. В то же мгновение все золото в комнате раскалилось докрасна. Проклятия Гемминио и Флагранте.
– Ай! – Иштар отдернула руку, но не от боли, а от удивления. – Какая наглость! Мои сокровища не хотят идти ко мне в руки! Они еще и горячие!
Она снова попыталась взять другой предмет – ожерелье с изумрудами. Оно тут же скопировалось, и его копия упала на пол, порождая еще две копии. Через несколько секунд пол уже был усеян десятками раскаленных ожерелий, и их количество росло в геометрической прогрессии.
– Гарри! – возмущенно воскликнула она. – Твои волшебники не умеют обращаться с сокровищами! Они их испортили!
Гарри не слушал ее. Он закрыл глаза, сосредоточившись на тошнотворном ощущении, исходившем от шрама. Вот оно. Где-то в центре этой безумной, растущей груды проклятого металла. Слабый, но отчетливый сигнал гниющей души.
Он открыл глаза.
– Я нашел. Вон там, на дальней полке. Маленькая золотая чаша с гербом барсука.
Чаша была почти погребена под лавиной множащихся артефактов. Добраться до нее было невозможно.
– Отлично! – Иштар хлопнула в ладоши. – Сейчас я все это разнесу!
– Нет! – остановил ее Гарри. – Если ты уничтожишь все, то можешь повредить и хоркрукс. Мне нужно его забрать.
Он сосредоточился. Его магия была не похожа на местную. Она была более… структурированной. Он вытянул руку и представил себе невидимый силовой коридор, отталкивающий все предметы на своем пути.
«Trace, on».
Воздух перед ним замерцал. Горы раскаленного золота начали медленно разъезжаться в стороны, словно невидимый плуг расчищал ему дорогу. Это требовало огромной концентрации. Капли пота выступили у него на лбу. Коридор медленно, но верно продвигался к заветной чаше.
Иштар наблюдала за его усилиями со смесью восхищения и нетерпения.
– Медленно, – прокомментировала она. – Но красиво. Ладно, так и быть. Помогу.
Она подняла руку, и ее ладонь засияла мягким золотым светом.
– Сокровищам не подобает так себя вести, – проговорила она властным тоном, словно отчитывала непослушных детей. – А ну-ка, замрите!
И проклятия… подчинились. Раскаленное золото перестало множиться. Жар мгновенно спал. Все предметы застыли на своих местах, словно время остановилось.
Гарри с удивлением посмотрел на нее. Она не сломала проклятия. Она просто… приказала им замолчать.
– Теперь бери свою игрушку, – поторопила она. – И я заберу все остальное.
Гарри быстро прошел по расчищенному коридору, схватил маленькую чашу Пуффендуй, обернув ее куском ткани, и сунул во внутренний карман куртки. Ощущение было такое, словно он положил в карман кусок льда и дохлую крысу одновременно.
– Готово, – сказал он.
– Превосходно! – Иштар потерла руки в предвкушении.
Она взмахнула рукой, и перед ней появился небольшой портал, ведущий в ее личную сокровищницу – измерение, недоступное для смертных. Горы золота, драгоценных камней и артефактов послушно потекли в него, словно река. Сейф стремительно пустел.
– Ты забираешь все? – с изумлением спросил Гарри.
– Конечно! – ответила она, не отрываясь от процесса. – Это плата за беспокойство. И за плохое поведение. И вообще, оно теперь мое. Я его увидела, значит, оно мое. Это правило номер один.
Когда последний галеон исчез в портале, оставив после себя абсолютно пустой, гулкий сейф, Иштар удовлетворенно вздохнула.
– Порядок. Теперь можно уходить.
– Как? – спросил Гарри. – Обратно той же дорогой? Нас уже, наверное, ждет весь аврорат.
– Обратно? – Иштар рассмеялась. – Смертный, ты забываешь, с кем имеешь дело. Богини не ходят дважды одной и той же дорогой. Особенно через грязные туннели. Мы уйдем… красиво.
Она взяла его за руку и посмотрела вверх, на каменный потолок пещеры, за которым были сотни метров скальной породы и само здание банка.
– Держись крепче.
Она подняла свободную руку, и в ней материализовался ее небесный корабль, Маанна. Вернее, не сам корабль, а его концентрированная мощь, собранная в сияющий золотой лук.
– An Gal Ta Kigal Shē! – произнесла она древние слова силы.
Стрела из чистого света сорвалась с тетивы и устремилась вверх. Она пробила потолок пещеры, словно он был сделан из пергамента. Затем она прошла сквозь все вышележащие уровни, сквозь фундамент банка, сквозь мраморный пол главного зала и, наконец, вырвалась наружу, проделав в крыше Гринготтса огромную, идеально ровную дыру, ведущую прямо в хмурое лондонское небо.
В Косом переулке воцарилась паника. Люди с криками шарахались в стороны, когда с неба посыпались обломки мрамора и черепицы. А затем, из дыры в крыше банка, медленно и величественно выплыла сияющая золотая ладья. В ней стояли двое: женщина неземной красоты и темноволосый юноша.
Иштар оглядела раскинувшийся внизу хаос, и на ее губах заиграла довольная улыбка. Она щелкнула пальцами, и из ее сокровищницы высыпался небольшой дождь из золотых галеонов, которые с мелодичным звоном посыпались на головы ошеломленных волшебников.
– Плата за доставленные неудобства! – крикнула она, и ее смех эхом разнесся над переулком.
Маанна взмыла в облака, мгновенно исчезая из виду и оставляя за собой переполох, который волшебный мир не забудет еще очень долго.
Они приземлились в тихом лесу в нескольких десятках миль от Лондона. Маанна растворилась в воздухе. Гарри вытащил из кармана чашу. Теперь, на свету, она выглядела еще более отвратительно. От нее исходил холод и ощущение застарелой, злобной порчи.
– Одна есть, – сказал он, глядя на артефакт. В его голосе не было триумфа. Только холодная деловитость.
– И целая гора сокровищ! – радостно добавила Иштар, любуясь новым кольцом с огромным рубином, которое она уже успела надеть на палец. – Отличный день! Когда пойдем за следующей игрушкой? Мне понравилось.
Гарри посмотрел на нее, на ее искреннюю, хищную радость. Затем снова на чашу в своей руке. Эта вещь была частью того, что отравило его детство. Частью того, что сидело в его собственном шраме.
Он сжал чашу так, что побелели костяшки.
– Скоро, – ответил он. – Очень скоро. Мы только начали.
Война Гарри Поттера не была войной за спасение мира. Это была кампания по истреблению паразитов. И сегодня он выиграл первую битву. Впереди были и другие. И он знал, что его богиня с радостью примет в них участие. Особенно если в конце будет что-нибудь блестящее.