← Назад к обзору

Пойти против системы

По ту сторону горизонта

Холодный ветер Осло не просто обдувал лицо — он жалил, словно тысячи ледяных игл, напоминая о том, что здесь, на севере, природа не терпит слабости. Сон Юки, а теперь — согласно новым документам в его кармане — Юки Окумура, стоял на набережной, глядя на темные воды фьорда.

Ему больше не нужно было прятаться за дизайнерскими шмотками и маской идеального наследника. На нем была тяжелая кожаная куртка, потертые джинсы и грубые ботинки. Но самым главным изменением было не это. Его глаза, некогда небесно-голубые, теперь горели ровным, пугающим алым светом. Цвет изменился в ту самую ночь, когда он окончательно отрекся от наследия Монарха Теней. Словно сама его магия, эта кроваво-черная буря внутри, решила, что ложь закончена. Голубизна прабабушки была символом человечности, которой в нем больше не осталось места.

В кармане завибрировал телефон. Юки поморщился. Этот номер знали лишь двое. Один из них — Сухо, который, несмотря на свою «правильность», помог брату с деньгами и фальшивыми бумагами, понимая, что если Юки останется, то либо он уничтожит дом, либо дом уничтожит его.

Юки достал аппарат и замер. На экране светилось имя: «Дед».

Сон Ильхван. Человек, который сам когда-то исчез из жизни семьи на десятилетия, застряв между мирами. Единственный, кто мог понять Юки, не осуждая.

Юки нажал на кнопку приема и прижал телефон к уху, продолжая смотреть на свинцовые волны.

– Да, – коротко бросил он.

– Юки, внучек, – голос Ильхвана звучал глухо, с легкими помехами, будто он говорил из другого измерения или очень далекой страны. – Сухо рассказал мне всё. По крайней мере, ту часть, которую смог выговорить, не захлебнувшись собственной виной.

Юки усмехнулся, и облачко пара вырвалось из его рта.

– Сухо всегда был слишком впечатлительным для будущего правителя мира. Где я — он тоже сказал?

– Сказал, – старик вздохнул. – Норвегия. Красивое место для того, чтобы похоронить прошлое. Но ты ведь понимаешь, Юки, что от крови Монарха не убежишь на самолете. Она всегда будет пульсировать у тебя в висках, напоминая, кто ты есть.

– Я больше не Сон, дед, – отрезал Юки, и его алые глаза на мгновение вспыхнули ярче. – Я Окумура. Имя из ниоткуда для человека в никуда. Здесь меня никто не знает. Здесь я просто иностранец с необычным цветом глаз и пачкой денег.

– Ты можешь сменить имя, можешь сменить цвет глаз, но ты не можешь сменить свою тень, – голос Ильхвана стал серьезнее. – Я звоню не для того, чтобы читать нотации. Твой отец... он ищет тебя. Не как Монарх, а как... ну, ты сам знаешь Джинву. Он пытается анализировать свои ошибки, как будто это стратегия в подземелье.

– Пусть анализирует, – Юки сплюнул в воду. – Пусть строит графики моего падения и вычисляет вероятность моего возвращения. Для него всё — система. Даже собственные дети. Знаешь, что он сказал? Что он хочет поехать жарить мясо. После десяти лет игнорирования он решил, что барбекю исправит то, что он превратил нас в живое оружие.

– Он не умеет по-другому, Юки, – тихо произнес Ильхван. – Он слишком долго был один против всего мироздания. Он забыл, каково это — быть просто отцом. Но я звоню предупредить. Твоя магия... она начала меняться, верно?

Юки посмотрел на свою ладонь. Между пальцами проскочила черная молния, окрашенная в багровый цвет. Она была гуще и яростнее, чем та, что была у него в Сеуле.

– Она стала... тяжелее, – признался он.

– Это потому, что ты сорвал ограничители, – пояснил дед. – В Сеуле ты подсознательно сдерживался, чтобы не разрушить их «стерильный мир». Теперь, когда ты один, твоя армия теней начнет расти. Она питается твоим гневом и твоим одиночеством. Будь осторожен, внук. В Норвегии есть старые Врата, которые Ассоциация считает «спящими». Но с твоим появлением они могут проснуться. Монарх — это маяк для хаоса.

– Пусть просыпаются, – Юки оскалился. – Мне как раз нужно на ком-то выпустить пар.

– Юки... – Ильхван помолчал. – Твоя мать... Хэ Ин не выходит из своей комнаты. Она не ест. Она просто смотрит на твои фотографии.

Сердце Юки на секунду сжалось, но он тут же воздвиг вокруг него ледяную стену.

– Она смотрит на фотографии «идеального младшего сына», – холодно ответил он. – Передай ей, что того мальчика больше нет. Его убила ее холодность и вечная погоня за рангами. Пусть привыкает к пустоте. Это то, что они дарили мне все эти годы.

– Ты жестокий мальчишка, – в голосе Ильхвана не было осуждения, скорее печальное узнавание. – Весь в отца. Тот тоже рубил сплеча, когда дело касалось его принципов. Ладно. Я не выдам твое точное местоположение Джинву. Пока что. Но пообещай мне одну вещь.

– Какую?

– Если тебе станет совсем невмоготу... если тьма начнет заглатывать тебя целиком... позвони мне. Не Сухо, не отцу. Мне. Я знаю, каково это — быть потерянным между мирами.

– Ладно, дед. Обещаю.

Юки сбросил вызов и убрал телефон в карман. Он чувствовал, как за его спиной шевелятся тени. Его солдаты. Они не были похожи на дисциплинированную армию Джинву. Это были искаженные, яростные существа, отражавшие его собственный внутренний разлом. Они не нуждались в приказах, они чувствовали его жажду разрушения.

Он пошел прочь от набережной, углубляясь в узкие улочки ночного города. Прохожие инстинктивно сторонились его, прижимаясь к стенам домов. Они не видели его магии, но их животные инстинкты кричали об опасности. Высокий, широкоплечий парень с алыми глазами и аурой, от которой гасли уличные фонари, казался им выходцем из древних скандинавских легенд.

Юки остановился у витрины закрытого кафе. В отражении на него смотрел незнакомец. Татуировка на шее, выбивающаяся из-под воротника, проколотые уши, резкие, почти хищные черты лица. Он выглядел на двадцать пять, хотя ему было всего шестнадцать.

– Юки Окумура, – прошептал он, пробуя новое имя на вкус. – Никаких Сон. Никаких Монархов.

Вдруг он замер. Воздух вокруг него завибрировал. Это было знакомое чувство — искажение пространства. Где-то неподалеку, в паре кварталов отсюда, открывался разлом. Но это были не обычные Врата. Мана, исходившая оттуда, была гнилой, древней и невероятно мощной.

Юки почувствовал, как его армия теней внутри него взревела от восторга.

– Значит, дед был прав, – усмехнулся он, и его черные молнии заплясали по коже. – Я — маяк.

Он не стал вызывать службу охотников. Он не стал сообщать в Ассоциацию. Ему было плевать на правила. Он просто сорвался с места, превратившись в черную вспышку, перепрыгивая через крыши и заборы.

Разлом открылся в заброшенном индустриальном районе, среди старых складов. Из него уже начали выходить существа — огромные, покрытые инеем волки с тремя парами глаз. Ледяные существа, чей ранг явно превышал А.

Обычные охотники Осло погибли бы здесь за считанные минуты.

Юки приземлился в центре площади, подняв облако пыли и снега. Волки замерли, обратив свои шесть глаз на незваного гостя. Они почувствовали его силу — ману, которая была чернее самой глубокой ночи и краснее свежей крови.

– Ну что, псы переростки? – Юки медленно снял куртку, оставаясь в одной майке, открывающей его татуированные руки. – Добро пожаловать в мой новый дом. Жаль, что вам здесь не рады.

Он вскинул руку, и из его тени вырвался первый солдат — гигантский рыцарь в багровых доспехах, чье лицо скрывало забрало, из-под которого вырывались черные молнии.

– Разорвите их, – небрежно приказал Юки.

Битва началась мгновенно. Это не было сражением охотника и монстров. Это была бойня. Юки двигался среди волков, словно жнец, его удары, усиленные магией, разрывали плоть и дробили кости. Он не использовал кинжалы, как отец. Он бил голыми руками, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть к миру, к семье, к самому себе.

Черные молнии испепеляли ледяную шерсть, а багровая магия поглощала сущности убитых врагов, делая его тень еще длиннее и страшнее.

В какой-то момент один из волков, побольше остальных, попытался вцепиться ему в горло. Юки перехватил его челюсти руками и с диким оскалом просто разорвал пасть зверя пополам. Кровь брызнула на его лицо, смешиваясь с грязью, но он даже не вытер ее. Его алые глаза сияли от безумного восторга.

– Вот это жизнь, – прохрипел он, глядя на гору трупов у своих ног. – Никаких имиджей. Никаких обложек. Только я и моя тьма.

Когда последний волк пал, Юки стоял посреди развалин, тяжело дыша. Его магия пульсировала, требуя еще. Он посмотрел на свои руки, покрытые кровью монстров. В этот момент он чувствовал себя более живым, чем за все шестнадцать лет в элитном пентхаусе Сеула.

Он не заметил, как в тени одного из складов замерла фигура в плаще. Местный охотник-разведчик, случайно оказавшийся рядом, с ужасом наблюдал за этой сценой. Он видел, как подросток в одиночку уничтожил стаю ранга S, и как его тени поглотили остатки маны врагов.

Разведчик дрожащими руками достал телефон и сделал снимок. Фотография получилась смазанной, но на ней отчетливо был виден силуэт парня с алыми глазами, окруженного багровым пламенем.

Через час этот снимок облетит все закрытые форумы охотников Европы. А еще через два — он окажется на столе у Сон Джинву.

Но Юки было всё равно. Он поднял свою куртку с земли, отряхнул ее и пошел прочь, оставляя за собой ледяную пустыню, ставшую кладбищем.

– Пусть ищут, – бросил он в пустоту. – Пусть приходят. Я больше не прячусь.

Он зашел в ближайший круглосуточный магазин, купил пачку сигарет и бутылку воды. Продавец, старый норвежец, испуганно посмотрел на его окровавленные руки и горящие глаза, но не посмел сказать ни слова.

Юки вышел на улицу, закурил и посмотрел на предрассветное небо. Оно было серым, холодным и бесконечно далеким.

В кармане снова завибрировал телефон. На этот раз это был Сухо. Юки не стал отвечать. Он просто вынул сим-карту, разломил ее пополам и бросил в урну.

Прошлое было мертво. Настоящее принадлежало ему одному. А будущее... будущее пахло озоном, пеплом и багровой магией.

– Ты хотел, чтобы я стал твоим наследником, папа? – Юки выпустил струю дыма. – Ты его получил. Только не удивляйся, когда твое наследство придет, чтобы сжечь твой мир до основания.

Он развернулся и исчез в утреннем тумане Осло, оставляя за собой лишь эхо своих шагов и тень, которая больше не принадлежала Монарху. Она принадлежала только ему.

Сон Юки умер той ночью в Сеуле. Юки Окумура только начинал свой путь. И этот путь обещал быть залитым кровью всех, кто посмеет встать у него на дороге или попытается вернуть его в «золотую клетку».

В глубокой тишине норвежских фьордов проснулось нечто, что было древнее системы и страшнее любого разлома. Сын Монарха Теней обрел свою истинную форму, и этот мир еще не знал, как с этим справиться.

– Ну что ж, – прошептал Юки, глядя на восходящее солнце, которое не могло затмить сияние его глаз. – Посмотрим, на что я способен на самом деле.

Черные молнии в последний раз пробежали по его плечу, скрываясь под кожей, и город погрузился в тревожное ожидание. Великая игра теней только начиналась, и на этот раз правила устанавливал не Джинву.

На этот раз правила устанавливал изгой.