Пойти против судьбы
Шепот порока и кружево теней
Тишина в моем кабинете всегда была наполнена силой. Здесь, среди темного дерева и антикварной мебели, я принимал решения, которые могли изменить ход истории. Но сегодня мой покой был нарушен не угрозой из врат, а коротким телефонным звонком, который превратил мой разум в поле битвы между здравым смыслом и первобытными желаниями.
Я смотрел на экран телефона, чувствуя, как пульсирует жилка на виске. Джинха, моя младшая сестра, всегда была источником хаоса, но на этот раз она перешла черту.
– Джинха, я серьезно, – мой голос был тихим, но в нем вибрировала угроза, от которой любой охотник S-ранга упал бы в обморок. – Я глубоко уважаю твое личное пространство и твои... специфические увлечения, но, пожалуйста, не подсаживай моего сына на это. Миджуну всего тринадцать.
На том конце провода раздался звонкий, совершенно не раскаивающийся смех.
– Ой, братец, ты как всегда драматизируешь! – Джинха, кажется, жевала яблоко. – Уже поздно. Миджун — парень сообразительный, он уже во всем разобрался и, кажется, понял толк в хорошей литературе. Мы с ним полчаса обсуждали тропы и архетипы. Ва-ха-ха!
– Джинха! – я сжал телефон так, что корпус жалобно хрустнул. – Это не смешно. Он вчера спросил Юки про «динамику доминирования». Ты хоть представляешь, как покраснел мой муж?
– Ой, да брось, Джинву! Не будь таким тюфяком. Вам с Юки давно пора расслабиться. Вы же как два памятника при жизни. Работа, дети, спасение мира... Скукотища!
Я прикрыл глаза, пытаясь вызвать в памяти образ ледяного спокойствия, но сестра продолжала, и её голос стал вкрадчивым, полным искушения.
– Ты просто представь, братик... Представь своего обожаемого Юки в чем-то более... вдохновляющем, чем его вечные оверсайз-свитера. Например, в милом костюме горничной с кружевным передником. Или, скажем, в костюме котика... нет, кролика! С пушистым хвостиком и длинными ушками. А может, строгая медсестра? Белый халатик, чулки...
– Джинха! – вскрикнул я, чувствуя, как жар приливает к лицу. – Прекрати это немедленно!
Я просто нажал на отбой, не желая слушать её победный хохот. Тишина кабинета снова сомкнулась вокруг меня, но она больше не приносила покоя. Слова сестры, словно ядовитые семена, мгновенно проросли в моей голове, подпитываемые моей собственной тьмой.
Я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок, но перед глазами, словно на экранах Системы, начали всплывать образы. Юки. Мой Юки. Его фарфоровая кожа, его взъерошенные черные волосы и небесно-голубые глаза. А теперь... добавьте к этому кружево. Белое, тонкое кружево на его бедрах. Пушистые ушки, подрагивающие на его голове, когда он смущается.
Я почувствовал, как в носу стало подозрительно горячо. Прикоснувшись пальцами к верхней губе, я с ужасом обнаружил каплю крови. Черт. Теневой Монарх, владыка смерти, получил кровотечение из носа от одной только мысли о муже в костюме кролика.
– Проклятье, – прошептал я, чувствуя, как брюки становятся невыносимо тесными.
Фантазия разыгралась не на шутку. Я представил, как он стоит у моего стола, прикрывая руками обнаженный живот, а сзади, чуть выше поясницы, виднеется белый меховой помпон. Его пирсинг в ушах поблескивает рядом с длинными розовыми ушами кролика. Это было слишком. Это было абсолютно, запредельно неправильно и в то же время так чертовски правильно.
Я расстегнул ширинку, пытаясь облегчить давление, и глубоко вздохнул. Хорошо, что детей нет дома — они ушли на тренировку с Игрисом и Берру в лесной массив гильдии. У нас было как минимум два часа.
Мне нужен был Юки. Прямо сейчас. Здесь, на этом самом столе, среди важных документов и печатей.
Я нажал кнопку внутренней связи.
– Юки, зайди в мой кабинет. Немедленно.
Прошла минута, показавшаяся мне вечностью. Дверь открылась, и вошел он. На нем был обычный рабочий халат поверх футболки, в руках — какой-то микрочип.
– Джинву? Что-то случилось? Ты звучал очень... – он осекся, увидев мой взгляд.
Я не дал ему договорить. Щелчок пальцев — и по периметру кабинета воздвигся мощнейший теневой барьер. Пространство исказилось, отсекая нас от реальности. Свет ламп приглушился, сменяясь фиолетовым мерцанием моей маны.
– Джинву? – Юки сделал шаг назад, его глаза расширились. – Ты чего?
Я снова щелкнул пальцами, используя свою власть над тенями и материей. Это была магия высшего порядка, потраченная на самую глупую и эротичную прихоть в истории человечества.
В ту же секунду одежда Юки осыпалась пеплом, а на её месте возникло то самое...
Он замер, глядя на себя. На нем был облегающий черный корсет, открывающий вид на его ключицы и татуировку на плече. На голове красовались длинные черные уши с розовой подкладкой, а на руках — белые манжеты. Чулки в сетку подчеркивали стройность его ног, а на шее красовался ошейник с колокольчиком.
Юки покраснел так густо, что стал похож на спелый гранат. Он попытался прикрыться руками, его дыхание стало частым и сбившимся.
– Какого черта, Джинву?! – его голос сорвался на писк. – Что это за... что за извращения?! Откуда ты вообще... Джинха?! Это она, да?!
Я уже не слышал его возмущений. Зверь внутри меня, подкормленный словами сестры и видом этой небесной лазури в черном кружеве, сорвался с цепи. Я поднялся из-за стола, на ходу расстегивая пуговицы своей рубашки. Мои серые глаза потемнели, превращаясь в два грозовых вихря.
– Тебе очень идет, Юки, – прорычал я, сокращая расстояние между нами в один шаг.
– Сними это с меня! – он попытался отступить, но уперся спиной в край моего массивного стола. – Джинву, это унизительно! Я инженер! Я отец четверых детей! Я...
– Ты моя родственная душа, – я перехватил его запястья и прижал их к столу по обе стороны от его бедер. – И сегодня ты — мой кролик.
Я прижал его к столу, нависая сверху всей своей массой. Запах жасмина и озона, исходящий от него, смешался с ароматом моего возбуждения. Юки задрожал, но я видел, как его зрачки расширились, заполняя почти всю радужку. Он злился, да, но его тело предательски откликалось на мою близость.
– Ты... ты несносный, властный... – он не договорил, потому что я впился в его губы жестким, властным поцелуем.
Я кусал его, проникал языком внутрь, заставляя его стонать прямо мне в рот. Мои руки скользили по его телу, сминая кружево корсета. Я чувствовал, как пушистый хвостик упирается мне в бедро, и это сводило меня с ума окончательно.
– Джинву... – выдохнул он, когда я оторвался от его губ, чтобы оставить яркий засос на его шее, прямо рядом с ошейником. – Если ты думаешь, что это сойдет тебе с рук...
– О, я знаю, что не сойдет, – я приподнял его, усаживая на край стола, сбрасывая на пол какие-то важные отчеты. – Ты заставишь меня отрабатывать это всю неделю. Но сейчас... сейчас я хочу видеть только это.
Я спустился поцелуями ниже, к его груди, дразня соски сквозь тонкую ткань. Юки запрокинул голову, его ушки смешно качнулись, а пальцы впились в мои плечи.
– Ты просто... невозможный Монарх, – прошептал он, сдаваясь. Его рука скользнула к моему затылку, притягивая обратно для поцелуя. – Ладно. Твоя взяла. Но учти, Сон Джинву... в следующий раз в костюме горничной будешь стоять ты.
Я низко рассмеялся, чувствуя, как тьма в кабинете довольно урчит.
– Договорились, детка. А теперь замолчи и дай мне насладиться моим подарком.
Я рванул ткань корсета, освобождая его тело, и кабинет Теневого Монарха погрузился в пучину страсти, о которой Джинха могла только догадываться в своих книгах. Но реальность, как всегда, была гораздо жарче любого вымысла.
– Джинву, подожди... – Юки вдруг уперся ладонями в мою грудь, когда я уже был готов войти в него.
– Что еще? – я едва сдерживал рык, чувствуя, как мана искрит на кончиках моих пальцев.
Юки посмотрел мне прямо в глаза, и в его лазурном взгляде промелькнуло нечто чертовски опасное. Он медленно потянулся к своей голове, поправил одно из кроличьих ушек так, чтобы оно игриво согнулось, и прикусил нижнюю губу.
– А морковку ты мне предложишь? – спросил он с такой невинной миной, что я на секунду опешил, а потом просто расхохотался, подхватывая его ноги и закидывая их себе на плечи.
– Я предложу тебе нечто получше, мой дерзкий инженер.
И в этот момент барьер окончательно изолировал нас от мира, оставляя место только для шепота стали, кружева теней и бесконечной любви, которая принимала самые странные, но такие необходимые нам формы.
Я чувствовал каждое его содрогание, каждый всхлип, когда мои движения становились всё более неистовыми. Стол скрипел под нашим весом, бумаги разлетались, как осенние листья в бурю, но нам было всё равно. В этом кабинете, в этой золотой клетке, которую мы сами превратили в рай, не было места для титулов. Был только Джинву и его Юки.
– Еще... – умолял он, сжимая мои плечи до синяков. – Джинву, не останавливайся...
Я и не собирался. Я входил в него снова и снова, чувствуя, как наши маны переплетаются, создавая ослепительную вспышку в астральном плане.
Когда всё закончилось, и мы лежали на разоренном столе, тяжело дыша, Юки всё еще не снял ушки. Он лежал, уткнувшись мне в шею, и я чувствовал, как он тихонько посмеивается.
– Знаешь, – прошептал он. – Если Игрис сейчас войдет и увидит это... он просто самоликвидируется от шока.
– Барьер непроницаем, – я погладил его по голой спине, чувствуя, как магия корсета постепенно рассеивается. – Но ты прав. Нам стоит одеться до того, как дети вернутся.
– Ну уж нет, – Юки приподнялся на локтях, хитро глядя на меня. – Раз уж ты начал этот маскарад, теперь помогай мне отмываться. И учти, Джинву... я завтра же куплю тебе костюм волка. Будем играть в «Красную шапочку».
Я посмотрел на своего мужа — растрепанного, с потекшим взглядом, в нелепых ушках и с абсолютно счастливой улыбкой — и понял, что Джинха, при всей её безумности, дала мне лучший совет в жизни.
– Волк, так волк, – согласился я, подхватывая его на руки. – Лишь бы ты продолжал так на меня смотреть.
Мы вышли из кабинета через потайную дверь, ведущую в наши покои, оставляя позади разгром и запах жасмина. Жизнь Теневого Монарха была полна опасностей и великих дел, но в эти мгновения я понимал: самая великая битва — это битва за счастье в глазах того, кого ты любишь. И эту битву я выигрывал каждый день.
А Миджуну я всё-таки всыплю. Ну, или просто попрошу Берру провести с ним очень серьезную лекцию о вреде теткиной литературы. Хотя, зная Миджуна, он, скорее всего, попробует научить Берру новым терминам.
Семья Сон никогда не была нормальной. И, честно говоря, я бы не хотел, чтобы было иначе.