Пойти против судьбы
Гроза в сердце и тишина в доме
Утро в доме Сон никогда не начиналось с тишины. Для обычного человека тишина — это покой, но для Теневого Монарха тишина в доме, полном детей с пробужденной маной, означала только одно: они что-то замышляют.
Я лежал в нашей огромной кровати, глядя в потолок. Юки уже встал — я чувствовал его отсутствие кожей, словно лишился части своего тепла. Подушка рядом еще хранила едва уловимый аромат жасмина и того самого инженерного масла, которое, кажется, въелось в его поры навсегда.
Мои размышления о вечном прервал резкий топот маленьких ножек по коридору. Дверь распахнулась с таким грохотом, будто её вынесли тараном.
– Папа-а-а! – звонкий крик Ай разрезал утренний полумрак.
Прежде чем я успел сесть, маленькое пятилетнее ядро, заряженное чистой энергией, приземлилось мне прямо на живот. Вес ребенка был невелик, но Ай неосознанно укрепляла свое тело маной, так что удар получился весомым даже для Монарха.
– Ох... Ай, – я выдохнул, перехватывая дочь под мышки и поднимая её над собой. – Ты когда-нибудь научишься входить в комнату как нормальный человек, а не как штурмовой отряд?
Она лишь весело хихикнула, болтая ногами. Её разноцветные глаза — серый и голубой — светились восторгом.
– Но так быстрее! Внизу близнецы опять спорят, а Алекс ушел, даже не доев свой омлет!
Я посадил её на кровать и сел рядом, потирая лицо ладонями. Тени в углах комнаты сочувственно колыхнулись. Игрис, невидимый в моей тени, наверняка мысленно вздохнул.
– Куда это Алекс так рано? – спросил я, натягивая футболку. – У него сегодня первая пара позже обычного.
– Он сказал, что Ли Вону нужно помочь в библиотеке, – Ай заговорщицки понизила голос. – Но я видела, как он полчаса причесывался перед зеркалом. Папа, он влюбился, да? Как ты в папу Юки?
Я невольно улыбнулся, вспоминая наш вчерашний разговор на террасе.
– Кажется, что-то в этом роде, маленькая шпионка. А где папа Юки?
– Он ушел в магазин! Сказал, что ему нужно купить «кое-какие детали» и свежий хлеб, – Ай спрыгнула с кровати и потянула меня за руку. – Идем скорее, Миджун и Сухо сейчас дом разнесут!
Я позволил ей увлечь себя вниз. В гостиной действительно кипела жизнь. Близнецы, Сухо и Миджун, сидели на диване, окруженные голографическими экранами. Сухо что-то сосредоточенно читал, а Миджун, размахивая руками, что-то доказывал брату с таким жаром, будто от этого зависела судьба человечества.
– Я тебе говорю, Сухо! – воскликнул Миджун, не заметив моего появления. – Я проанализировал их поведение за последние три месяца. В паре Алекса и Ли Вона доминировать будет сто процентов Алекс! У Ли Вона слишком мягкая аура, он как фарфор, а Алекс... ну, он же будущий Монарх, в конце концов!
Я замер в дверном проеме, чувствуя, как у меня начинает дергаться глаз.
– Миджун, – мой голос прозвучал тихо, но в нем была та самая тяжесть, которая заставляла замолкать целые залы совещаний.
Сын подпрыгнул на месте, едва не выронив планшет. Сухо лишь меланхолично поднял глаза, кивнув мне в знак приветствия.
– Папа! Ты уже встал? – Миджун попытался изобразить самую невинную улыбку, на которую был способен тринадцатилетний подросток с задатками темного манипулятора.
– Я всё слышал, – я прошел в центр комнаты и строго посмотрел на него. – Что за обсуждения? Что за «доминирование»? Тебе напомнить, что Ли Вон — наш гость и твой будущий родственник, а не объект для твоих сомнительных социологических исследований?
Миджун ничуть не смутился. В этом он был весь в Джинху — никакой страха перед авторитетами.
– Но папа, это же очевидно! – он вскочил, подходя ко мне. – Это видно по ним так же ясно, как по вам с папой Юки. Ты — истинный альфа, папа Юки — омега, хотя он и инженер. Ты его защищаешь, ты задаешь темп. Алекс — твоя копия, он альфа до мозга костей. А Ли Вон... он омега. Красивый, умный, но ведомый. Это же классика!
Я почувствовал, как жар приливает к ушам.
– Миджун, прекрати немедленно использовать эти термины из книжек твоей тети! – я повысил голос, стараясь не сорваться на крик. – В нашем доме нет «альф» и «омег». Есть семья, любовь и взаимное уважение. Твой папа Юки — самый сильный человек, которого я знаю, и если он услышит, что ты называешь его «ведомым», он заставит тебя пересобирать серверную гильдии вручную.
Сухо, до этого молчавший, вдруг подал голос, не отрываясь от своего экрана.
– Папа, он прав в одном. Ты действительно слишком сильно опекаешь папу Юки. Это выглядит... показательно.
Я задохнулся от возмущения. Мои собственные сыновья разбирали мои отношения на запчасти, словно старый дрон в лаборатории Юки.
– Я опекаю его, потому что люблю! – отрезал я. – И потому что он — свет моей жизни.
– Вот! – Миджун торжествующе ткнул пальцем в воздух. – Именно это я и имел в виду! Типичное поведение защитника-альфы. И Алекс делает то же самое. Вчера Ли Вон споткнулся на пороге, так Алекс его поймал таким движением, будто спасал от падения в жерло вулкана. Ли Вон покраснел, а Алекс... о, папа, ты бы видел его лицо. Там было написано: «Моё. Не трогать. Уничтожу».
Я тяжело вздохнул и сел в кресло, чувствуя, как Ай забирается мне на колени.
– Вы невыносимы. Все трое. И ваша тетя Джинха — главная виновница этого безобразия.
– Кстати о безобразиях, – Миджун вдруг прищурился, глядя на меня с подозрением. – Папа, а ты вообще в курсе, какой сегодня день?
Я нахмурился, перебирая в голове даты. Врата? Нет, зачистка была на прошлой неделе. Годовщина свадьбы? Нет, она весной. День рождения Алекса? Нет...
– Понедельник? – предположил я.
Миджун и Сухо переглянулись с таким выражением лиц, будто я только что признался в том, что не умею пользоваться порталами. Ай на моих коленях разочарованно вздохнула и похлопала меня по руке.
– Пап, ты правда не знал? – её голосок прозвучал почти жалобно. – У папы Юки сегодня день рождения.
Мир вокруг меня на мгновение замер. Теневой Монарх, властелин легионов, человек, способный просчитать тысячи вариантов развития битвы... забыл о самом главном дне в году.
– Как... – я почувствовал, как внутри всё похолодело. – Но он ничего не говорил. Мы вчера весь вечер обсуждали Ли Вона и Алекса...
– Потому что папа Юки не любит привлекать к себе внимание, – Сухо наконец отложил планшет и посмотрел на меня с легким укором. – Он надеялся, что ты сам вспомнишь. Он даже ушел в магазин, чтобы купить продукты для праздничного ужина, который он, скорее всего, сам и собирался приготовить, чтобы тебя не утруждать.
Я вскочил, едва не уронив Ай.
– Игрис! Берру! Какая сейчас дата?! – закричал я в пустоту комнаты.
Тени задрожали. Из пола медленно поднялся Берру, склонив голову в глубоком поклоне. Его жвалы мелко подрагивали.
– Мой повелитель... сегодня двадцать четвертое число. День рождения вашего великого супруга. Мы... мы думали, вы готовите сюрприз, поэтому не смели напоминать.
– Сюрприз?! – я схватился за голову. – Я забыл! Я просто забыл!
– Папа, ты в беде, – констатировал Миджун, впрочем, в его голосе слышалось сочувствие. – Если Ли Вон узнает, что в семье Монарха такое отношение к партнерам, он засудит тебя за моральный ущерб еще до того, как станет адвокатом.
– Замолчи, Миджун! – я начал лихорадочно соображать. – Так, у нас есть время. Сколько Юки будет в магазине?
– Обычно он ходит в тот большой гипермаркет на окраине, там отдел с электроникой хороший, – Сухо посмотрел на часы. – У тебя есть максимум сорок минут.
– Сорок минут... – я обернулся к теням. – Берру! Бери Кайсела, лети в лучший цветочный магазин города. Мне нужен букет, который не поместится в грузовик. Игрис! Найди тот ресторан, о котором Юки говорил в прошлом месяце. Тот, что на крыше небоскреба. Забронируй его целиком.
– Повелитель, ресторан закрыт на ремонт, – подал голос Игрис.
– Мне плевать! Выкупи его, отремонтируй за десять минут силами муравьев, но чтобы к вечеру там было идеально! Сильнейшие повара, живая музыка и... и никакой тети Джинхи!
– Папа, а подарок? – Ай дернула меня за край футболки. – Ты не можешь прийти без подарка.
Я замер. Подарок. Что подарить человеку, у которого есть доступ к ресурсам сильнейшего Охотника в мире? Юки не интересовали бриллианты или редкие артефакты. Он любил технику, уют и... нас.
– Я знаю, – я посмотрел на детей. – Миджун, Сухо, Ай. Мне нужна ваша помощь. Мы устроим ему такой праздник, который он не забудет.
– О, я в деле! – глаза Миджуна азартно блеснули. – Я могу настроить световую проекцию из твоих теней. Представляешь: Игрис и Берру танцуют танго в лучах лазеров?
– Нет! Никакого танго теней! – я содрогнулся. – Просто помогите мне украсить дом и подготовить всё к его возвращению.
Следующие полчаса превратились в организованный хаос. Я носился по дому, используя свою скорость, чтобы развесить гирлянды, которые Юки так любил. Муравьи под предводительством Берру, сменив когти на тряпки и ведра, вычищали дом до блеска. Игрис лично занимался сервировкой стола, проявляя неожиданные таланты в расстановке бокалов.
Я же метался в поисках подарка. В моем хранилище было много чего, но всё это было оружием войны. А мне нужно было что-то для жизни.
– Папа, смотри! – Ай подбежала ко мне, протягивая небольшую коробочку, которую она достала из-под дивана. – Это то, что Юки рассматривал в каталоге на прошлой неделе. Он сказал, что это «мечта любого инженера».
Я открыл коробочку. Там лежал новейший прототип портативного анализатора магических структур. Юки хотел его, чтобы улучшить барьеры нашего дома.
– Откуда он у тебя? – удивился я.
– Я попросила дядю Джинхо купить его по секрету, – Ай гордо выпятила грудь. – Хотела подарить от себя, но... папа, ты выглядишь таким несчастным, что я отдаю его тебе. А я нарисую ему открытку! Большую-пребольшую!
Я подхватил дочь и крепко прижал к себе.
– Спасибо, малышка. Ты спасла репутацию Теневого Монарха.
В этот момент входная дверь скрипнула. Мы все замерли.
– Я дома! – раздался спокойный голос Юки. – Джинву, ты не представляешь, какие сегодня очереди в магазине. И я купил тот хлеб, который тебе нравится...
Мы выстроились в ряд в прихожей. Я стоял в центре, держа в руках огромную охапку небесно-голубых роз (Берру всё-таки справился). Рядом стояли близнецы, старательно делая серьезные лица, и Ай с огромным ватманом, на котором был изображен Юки в окружении маленьких черных человечков-теней.
Юки вошел, нагруженный пакетами. Он выглядел немного уставшим, его очки чуть сползли на кончик носа. Он замер, глядя на нас.
– С днем рождения! – хором крикнули дети.
Я шагнул вперед, чувствуя, как сердце бьется чаще, чем во время битвы с Монархами.
– Юки... прости меня. Я... я дурак. Забыл. Но я люблю тебя больше всего на свете.
Юки медленно поставил пакеты на пол. Его глаза за стеклами очков подозрительно заблестели. Он смотрел на цветы, на детей, на меня — взлохмаченного, виноватого, но искреннего.
– Джинву... – он шмыгнул носом и улыбнулся той самой улыбкой, которая когда-то заставила мою тьму отступить. – Ты не забыл. Ты просто... задержался с воспоминанием.
Он подошел ко мне и уткнулся лицом в розы, а затем, через букет, коснулся своими губами моих.
– Спасибо, – прошептал он. – Это лучший сюрприз. Хотя я видел, как Берру улетал из окна пять минут назад. Конспирация у тебя хромает, Монарх.
Дети со смехом набросились на него, обнимая и поздравляя. Миджун что-то шептал ему на ухо, наверняка рассказывая про «доминирование Алекса», на что Юки только весело рассмеялся и потрепал сына по волосам.
– Кстати, папа, – Миджун обернулся ко мне, хитро прищурившись. – Раз уж сегодня такой день... может, ты признаешь, что в нашей иерархии папа Юки — главный? Ну, знаешь, «серый кардинал» при Монархе?
Я посмотрел на Юки. Он стоял в окружении наших детей, светлый, теплый, бесконечно родной. Весь мой мир вращался вокруг него. Без него моя сила была бы лишь бременем, а трон — одинокой скалой.
– Признаю, – сказал я, обнимая их всех разом. – Папа Юки — верховный главнокомандующий этого дома. А я... я просто его верный рыцарь.
– Альфа-рыцарь! – вставил свои пять копеек Миджун.
– Миджун, еще одно слово — и ты идешь учить параграфы по истории Охотников вместе с Игрисом! – пригрозил я, но в моем голосе не было злости.
Вечер прошел идеально. Мы ужинали, смеялись, Ай подарила свою открытку, которую Юки тут же повесил на самое видное место. Алекс вернулся позже, сияющий и немного смущенный, с подарком от себя и Ли Вона — редким томом по истории древней архитектуры.
Когда дети наконец разошлись по комнатам, а дом погрузился в уютную ночную тишину, мы с Юки остались в гостиной. За окном снова начал накрапывать дождь, но внутри было тепло.
Юки сидел у меня под боком, рассматривая свой новый анализатор.
– Знаешь, Джинву, – тихо сказал он. – Я ведь действительно не обиделся. Я знаю, как много на тебе лежит. Но то, что ты устроил этот хаос ради меня... это ценнее любого подарка.
Я притянул его ближе, вдыхая запах его волос.
– Я никогда больше не забуду, Юки. Обещаю. Ты — мой единственный якорь в этом мире.
Он повернулся ко мне, его лазурные глаза светились в полумраке.
– Я знаю. И я всегда буду здесь, чтобы напомнить тебе, кто ты есть на самом деле. Не Монарх Теней. А просто мой Джинву.
Я поцеловал его — медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю ту благодарность, которую не мог выразить словами. Тьма в углах комнаты ласково колыхалась, охраняя наш покой.
Нити судьбы, когда-то показанные Системой, сплелись в прочный канат, который держал нас вместе. И я знал, что впереди у нас еще сотни таких дней рождения, тысячи споров детей и бесконечное море любви.
– А насчет Алекса и Ли Вона... – прошептал Юки мне в губы. – Миджун прав. Алекс будет его защищать так же яростно, как ты меня. Это у вас семейное.
Я усмехнулся, закрывая глаза.
– Главное, чтобы Ли Вон был счастлив. А с остальным мы разберемся. Мы же Сон, в конце концов.
И в этой тишине, нарушаемой только мерным тиканьем часов и дыханием любимого человека, я наконец почувствовал абсолютный покой. Моя тень нашла свой дом. И этот дом был прекрасен.