Ппс
Особый тариф
Ночная прохлада начала мая приятно остужала разгоряченную кожу, но даже свежий московский воздух не мог перебить глухого раздражения, клокотавшего в груди Кристины Солдатовой.
Прошел ровно месяц с той злополучной ночи на дне рождения Кирилла. Месяц, за который мир вокруг успел несколько раз перевернуться с ног на голову. Самого именинника, как и предсказывал тот наглый спецназовец, упекли в СИЗО без права на залог — партия синтетики в его сейфе потянула на особо крупный размер и путевку в колонию строгого режима лет на двенадцать. Лера первые две недели безостановочно рыдала, размазывая сопли по плечу Кристины, отказывалась есть и уверяла, что ее жизнь кончена.
Кристине потребовалось колоссальное терпение, чтобы буквально за шкирку вытащить подругу из депрессии, вернуть ей человеческий вид и заставить снова дышать. Сегодняшний поход в закрытый клуб на набережной задумывался как терапия: громкая музыка, пара коктейлей, танцы и полное забвение.
План сработал лишь наполовину. Лера действительно немного отвлеклась, но к трем часам ночи выдохлась, а у Кристины разболелась голова от навязчивого внимания мажоров, наперебой пытавшихся угостить ее шотами. Ей осточертело это место. Она хотела домой. В тишину, под шелковое одеяло, подальше от липких мужских взглядов.
Но приложение такси, казалось, решило устроить ей персональную проверку на прочность.
– Двадцать пять минут! – процедила Кристина сквозь зубы, нервно постукивая по экрану смартфона длинным ногтем с безупречным бордовым покрытием. – Двадцать пять минут для «Ultima»! Они что, этот «Майбах» прямо со штутгартского завода своим ходом гонят?!
Она зябко передернула плечами. На ней было черное платье-пиджак экстремально короткой длины, с глубоким V-образным вырезом и акцентом на тонкой талии. Ткань бескомпромиссно обтягивала бедра, подчеркивая каждый изгиб фигуры, а завершали образ те самые черные замшевые ботфорты на высокой шпильке, плотно облегавшие бесконечно длинные ноги. Кристина выглядела как оживший кошмар любого пуританина и мечта любого мужчины, знающего толк в дорогой роскоши. Но прямо сейчас ей было банально холодно, а ярость внутри грозила спалить этот клуб дотла.
– Крис, ну не кипятись, пятница же, пробки в центре даже ночью, – тихо подала голос Лера. Она куталась в объемную джинсовку, все еще бледная, с тревожными тенями под глазами. – Приедет сейчас. Вон, написано, две минуты осталось.
– Если он опоздает еще хоть на тридцать секунд, я лично позабочусь о том, чтобы этот водитель до конца своих дней возил картошку на тракторе в глухой деревне, – отрезала Солдатова, пряча телефон в миниатюрную сумочку.
Наконец, к освещенному неоном входу клуба плавно подкатил черный глянцевый седан премиум-класса. Кристина с облегчением выдохнула, шагнув вперед, но ее цепкий, натренированный на фальшивку взгляд мгновенно зацепился за детали.
Машина остановилась не плавно, а с легким, судорожным рывком, будто водитель слишком поздно нажал на тормоз. Сквозь тонированное лобовое стекло было видно мужчину лет тридцати: он сидел неестественно прямо, его пальцы нервно барабанили по рулю, а голова то и дело дергалась в сторону зеркал заднего вида. На его лбу, освещенном приборной панелью, блестели капли пота.
«Он не просто устал. Он в панике», – мелькнула у Кристины быстрая, холодная мысль. Врожденное чутье опасности, доставшееся ей от отца-бизнесмена, заставило ее замереть в полушаге от задней двери.
– Крис, ты чего? Открывай, я замерзла, – Лера потянула руку к ручке автомобиля.
– Стой, – резко бросила Кристина, перехватывая запястье подруги. – Что-то не так...
Договорить она не успела.
Ночной воздух разрезал оглушительный визг тормозов. Со стороны бокового переулка, взметая облако пыли, вылетел тяжелый матово-черный минивэн с наглухо затонированными стеклами. Он на полной скорости подрезал седан, блокируя ему выезд с парковки, и с грохотом встал поперек дороги. В ту же секунду сзади такси перекрыл второй точно такой же микроавтобус.
– Господи! – взвизгнула Лера, вжимаясь в Кристину.
Боковые двери минивэнов с грохотом отъехали назад.
– ОМОН! Всем оставаться на своих местах! Не двигаться!
Этот крик словно сорвал спусковой крючок. Из машин градом посыпались бойцы в тяжелой экипировке, бронежилетах и черных балаклавах, мгновенно беря периметр под прицел автоматов. Охранники клуба у входа моментально вжали головы в плечи и подняли руки, даже не пытаясь вмешиваться.
Водитель такси среагировал мгновенно и абсолютно глупо: он распахнул дверь и рванул в сторону набережной, бросив машину.
– Стоять, сука! Стрелять буду!
Далеко беглец не ушел. Двое спецназовцев настигли его в три прыжка. Короткая подсечка, глухой удар тела о тротуарную плитку — и истошно вопящего таксиста уже впечатали лицом в гранит, заламывая руки за спину с такой силой, что хрустнули суставы.
– На землю! Всем на землю, быстро! – рявкнул кто-то справа от Кристины.
– Крис! – закричала Лера, не выдержав напряжения, и осела на колени, закрывая голову руками и мелко трясясь. Память о прошлом штурме накрыла ее с головой.
Кристина осталась стоять на своих шпильках, чувствуя, как внутри закипает чистое, незамутненное бешенство. Опять?! Серьезно?! Какого черта эти парни в масках превращают ее выходы в свет в филиал боевика девяностых?
– Я сказала, на землю, оглохла?!
Тяжелая рука в плотной перчатке без лишних церемоний легла ей на плечо, надавливая с непререкаемой мощью. Кристину грубо сбили с равновесия. Она едва успела выставить руки, чтобы не расквасить нос о жесткий, грязный асфальт. Короткий подол платья-пиджака задрался непозволительно высоко, обнажая бедра, ладони обожгло холодной каменной крошкой, а каблуки ботфортов беспомощно чиркнули по брусчатке.
Но вместо паники или страха Кристина почувствовала дикий, почти истерический азарт. Она лежала на животе, чувствуя, как прохлада мостовой пробивается сквозь тонкую ткань платья, и тихо, хрипло усмехнулась.
– Какой потрясающий сервис, – громко произнесла она, задыхаясь от удара, но вкладывая в голос максимум яда. – В прошлый раз хотя бы стены были чистыми. Вы что, деградируете, мальчики?
– Руки за спину, живо, – раздался над ней глухой, низкий голос.
Этот тембр. Этот спокойный, ледяной бас с едва уловимой хрипотцой.
Кристина замерла, не веря собственным ушам.
Тяжелое колено уперлось ей между лопаток, выбивая остатки воздуха, но делая это выверенно, контролируя силу, чтобы не сломать тонкие ребра. Запястья девушки резко свели вместе.
*Щелк.*
Холодный, тяжелый металл наручников с сухим лязгом сомкнулся на ее правой руке. Затем второй щелчок сковал левую. Браслеты сели плотно, блокируя любые попытки двигаться.
– До выяснения обстоятельств поедете с нами, гражданочка, – невозмутимо сообщил голос сверху.
Кристина изо всех сил вывернула шею, игнорируя боль в плечах, и посмотрела назад.
Над ней возвышался боец ОМОНа. Широкие плечи, скрытые под кевларовым бронежилетом, разгрузка с магазинами, камуфляж. На лице — балаклава. Но эти глаза...
Темно-карие. Горящие опасным, пристальным огнем, насмешливые и чертовски сосредоточенные. Те самые глаза, которые она искала в толпе весь последний месяц и которые так и не смогла выкинуть из головы, сколько бы ни убеждала себя в обратном.
Саша.
Майоров слегка склонил голову набок, разглядывая распластанную у его ног девушку. Его взгляд медленно, почти лениво скользнул по ее длинным ногам в замше, по задравшемуся подолу черного платья, открывавшему кружевную резинку чулок, и остановился на ее лице, горящем праведным гневом.
– Какая интересная встреча, Солдатова, – тихо произнес он, и в прорезях маски его глаза на секунду прищурились. – А я уж думал, ты без наручников вообще из дома не выходишь. Стиль такой?
– Майоров, твою мать! – выплюнула Кристина, даже не пытаясь скрыть своего бешенства. – Ты что, следишь за мной?! Какого черта ты творишь?! Сними это немедленно!
– Во-первых, старший сержант Майоров, – он крепко перехватил ее под локоть и одним мощным, плавным движением рывком поднял ее на ноги, не давая упасть на шпильках. – А во-вторых, орать будешь в отделе. Если разрешат.
Кристина покачнулась, но Саша удержал ее, прижав к своему бронежилету чуть сильнее, чем требовала служебная инструкция. Снова эта близость. Снова запах пороха, оружейной смазки, холодного ночного ветра и его кожи — терпкий, мужской, бьющий прямо по рецепторам.
– Я пассажирка! – яростно зашептала она ему в самое лицо, сверкая глазами. – Я просто вызвала гребаное такси!
– Этот «таксист» полчаса назад забрал три килограмма кокаина из тайника в промзоне, – спокойно, прямо ей в ухо парировал Саша, и его дыхание обожгло ее щеку сквозь ткань балаклавы. – А вы с подружкой так удачно вышли ему навстречу. Случайность? Следствие разберется.
– Да ты издеваешься! Посмотри на меня, я похожа на наркокурьера?!
– Ты похожа на проблему, Солдатова. На очень красивую, дорогую и громкую проблему, – он усмехнулся одними глазами. – А с проблемами у нас разговор короткий.
Рядом двое бойцов уже поднимали рыдающую Леру, которая вцепилась в рукав одного из омоновцев:
– Мы ничего не делали! Мы просто хотели домой! Пожалуйста!
– Девушка, успокойтесь, никто вас не бьет, проедем для дачи показаний, – бубнил напарник Саши, аккуратно ведя Леру к микроавтобусу.
– Саша, прими вторую! – крикнул командир группы от оцепленного «Майбаха», где опергруппа уже вскрывала багажник с понятыми. – В темпе, перекрываем движение!
– Принял, – отозвался Майоров.
Он подтолкнул Кристину вперед, придерживая ее за сцепленные за спиной руки. Его широкая ладонь накрыла ее запястья, и сквозь холодную сталь браслетов Кристина почувствовала жар его пальцев.
– Шагай, куколка. Только аккуратно, не поломай свои ходули.
– Если я сломаю хоть один каблук, Майоров, ты будешь покупать мне новые за свой счет, – прошипела она, гордо вздернув подбородок, даже шагая со скованными руками под конвоем. – А они стоят как половина твоего броневика.
– Переживу, – хмыкнул он, заводя ее к распахнутым дверям черного минивэна.
Внутри было темно, пахло железом и пылью. Вдоль бортов тянулись жесткие скамьи. Лера уже сидела в углу, сжавшись в комок.
Саша помог Кристине подняться по ступенькам, снова ощутимо придержав ее за бедро, когда короткое платье предательски затрещало от широкого шага. Девушка резко обернулась к нему, насколько позволяло положение, и их взгляды встретились в полумраке салона.
– Ты обещал, что если захочешь меня найти, ордер тебе не понадобится, – тихо, почти интимно напомнила она, кривя пухлые губы в ядовитой усмешке. – Неужели не мог придумать повод получше, чем захват наркокартеля? Фантазии не хватило просто позвонить?
Саша замер на подножке машины. На долю секунды в его карих глазах мелькнуло что-то дикое, темное и абсолютно не уставное. Он потянулся рукой вверх и стянул балаклаву на шею, открывая лицо. Четкие, жесткие скулы, кривая, наглая полуулыбка и тяжелый, собственнический взгляд, от которого у Кристины против воли перехватило дыхание.
– А так интереснее, Кристина Сергеевна, – негромко произнес он, шагнув в салон и с грохотом захлопывая за собой тяжелую бронированную дверь. – Ты же любишь спецэффекты. Вот я и обеспечил персональный эскорт.
Он сел на скамью напротив нее, не сводя с нее глаз, и постучал кулаком по перегородке с водителем:
– Погнали на Петровку.
Минивэн с ревом сорвался с места, унося их в ночную Москву. Кристина сидела, прислонившись спиной к холодному борту, чувствуя металл наручников на запястьях и не отводя взгляда от сидящего напротив сержанта. Злость никуда не делась, но теперь к ней примешивалось острое, обжигающее предвкушение.
Они оба знали, что эта ночь закончится очень нескоро. И оба были к этому готовы.