← Назад к обзору

Правла

Истина в глазах наследника

В зале заседаний повисла такая тишина, что я слышал каждое биение сердца Хэ Ин. Оно было частым, неритмичным — смесь ярости, страха и уязвленного самолюбия. Запах её духов, который всегда казался мне символом чистоты и порядка, теперь смешивался с едким привкусом озона, оставшимся после ауры Юки. Мой брат ушел, но его слова продолжали вибрировать в воздухе, сдирая позолоту с нашего «идеального» фасада.

Я медленно перевел взгляд на жену. Хэ Ин сидела, вцепившись пальцами в подлокотники кресла так сильно, что костяшки побелели. Её лицо, обычно безупречное, сейчас было искажено гримасой, которую она не могла скрыть. Она тяжело дышала, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Джинву... – её голос дрожал, но в нем уже прорезались те самые стальные нотки «хозяйки дома». – Ты это слышал? Ты слышал, что он сказал? Как ты мог позволить ему так обращаться со мной? С твоей женой!

Я ничего не ответил. Внутри меня Тень ворочалась, признавая правоту Юки. Мой брат всегда был зеркалом, в которое я боялся смотреться. Он не признавал полутонов. Если я был Монархом Теней, правящим из глубин, то он был хаосом, который не нуждался в троне.

– Джинву! – Хэ Ин вскочила, поправляя пиджак резким, нервным жестом. – Ты должен немедленно вернуть его и заставить извиниться. Это переходит все границы! Он оскорбил не только меня, он оскорбил статус нашей семьи. Если об этом узнают в Ассоциации, если пресса пронюхает о его поведении... Наша репутация будет уничтожена. Мы десятилетиями строили этот имидж!

Она начала мерить комнату шагами, и каждое её слово падало, как тяжелый камень в болото. Имидж. Репутация. Статус. Лицо семьи. Она говорила об этом так, будто речь шла о выживании человечества, а не о её личной гордости.

– Нужно выпустить заявление, – продолжала она, уже не глядя на меня, а словно планируя шахматную партию. – Сказать, что у Юки нервный срыв из-за переутомления. И ограничить его выходы в свет. Он неуправляем, Джинву. Его сила — это угроза, если она не подкреплена дисциплиной. Ты должен его остановить. Ради нас. Ради Сухо.

В этот момент в углу зала раздался короткий, сухой смешок.

Я повернул голову. Сон Сухо, мой сын, моя плоть и кровь, сидел, откинувшись на спинку стула. Его плечи подрагивали от смеха, который звучал пугающе похоже на смех Юки — такой же искренний и такой же безжалостный.

– Сухо? – Хэ Ин замерла, нахмурившись. – Что здесь смешного? Твой дядя вел себя как дикарь, он унизил твою мать, а ты смеешься?

Сухо поднял голову. Его серые глаза, в которых обычно читалось лишь спокойное безразличие, сейчас горели странным, холодным огнем. Он посмотрел на мать так, словно видел её впервые. Или, наоборот, словно наконец-то разглядел то, что было перед ним все эти годы.

– Мам, ты серьезно? – Сухо медленно встал, выпрямляясь во весь рост. – Ты сейчас действительно говоришь о репутации?

– Конечно! – воскликнула она, всплеснув руками. – Семья Сон — это опора этого мира. Мы должны быть безупречны. Твой дядя — пятно на нашем имени. Он разрушает всё, что мы создали!

– «Мы»? – Сухо сделал шаг к столу, и я почувствовал, как его сила, ещё не такая зрелая, как у меня, но уже невероятно плотная, начала заполнять помещение. – Кто это — «мы»? Ты и твои пиар-менеджеры?

– Как ты смеешь так разговаривать с матерью! – лицо Хэ Ин побледнело от гнева. – Я забочусь о твоем будущем! Чтобы ты мог войти в этот мир как наследник величайшего охотника, а не как сын сумасшедшего...

– Ма, ты тупая? – просто и буднично перебил её Сухо.

В зале снова воцарилась тишина. На этот раз она была смертельной. Я видел, как Хэ Ин задохнулась от возмущения, не в силах вымолвить ни слова.

– Ты слышала, что сказал дядя Юки? – Сухо подошел к ней почти вплотную, глядя сверху вниз. – Он сказал правду. Ты не Сон. В твоих жилах не течет наша кровь. Ты просто женщина, которая удачно вышла замуж и теперь пытается превратить Монарха Теней в дрессированного пуделя для телешоу.

– Сухо, замолчи немедленно! – Хэ Ин сорвалась на крик. – Твой дядя — дикарь! Он промыл тебе мозги своей гнилой философией! Он унизил нашу семью, он...

– Он единственный, кто в этой комнате не побоялся сказать, что король — голый! – голос Сухо окреп, в нем зазвучала мощь, которую я привык слышать только в собственном голосе во время битвы. – Какая семья, мама? У нас нет семьи. У нас есть бизнес-проект под названием «Семья Сон». Мы обедаем по расписанию, чтобы папарацци могли сделать красивые снимки. Мы улыбаемся на камеру, а дома даже не разговариваем друг с другом, потому что тебе важнее, чтобы мой костюм сидел идеально, а не то, что я чувствую после зачистки врат.

Он повернулся ко мне. Его взгляд был полон такой горечи, что я невольно отвел глаза.

– А ты, пап? – Сухо горько усмехнулся. – Величайший охотник в истории. Теневой Монарх. Ты сокрушил легионы, ты вернул время вспять... и ради чего? Чтобы позволить этой женщине высасывать из тебя жизнь ради «имиджа»? Дядя Юки прав. Ты стал тенью самого себя. Подкаблучник, который боится нарушить покой «идеальной жены».

– Сухо, это не так просто... – начал я, но голос мой прозвучал глухо и неубедительно даже для меня самого.

– Всё очень просто, пап, – Сухо качнул косой челкой. – Мне так стыдно, что вы — мои родители. Глядя на вас, я вижу только ложь. Вы так стараетесь казаться святыми, что забыли, каково это — быть живыми.

Он на мгновение замолчал, и в его глазах блеснуло нечто, похожее на слезы, которые он тут же подавил.

– Знаешь, о чем я думал, пока дядя Юки держал маму за лицо? – тихо спросил он. – Я думал о том, что хотел бы, чтобы моим отцом был он. Дядя Юки — настоящий. Он может быть грубым, он может быть опасным, он может быть безумным, но в нем есть жизнь. В нем есть та самая кровь Сон, о которой он говорил. А в вас... в вас осталась только пыль и контракты с министерством.

Сухо развернулся и направился к выходу. Его шаги гулко отдавались от мраморного пола.

– Сухо! Вернись! – крикнула Хэ Ин, бросаясь вслед за ним. – Мы не закончили! Ты извинишься перед матерью!

Сухо остановился у самых дверей, но не обернулся.

– Я больше не собираюсь участвовать в этом спектакле, – бросил он через плечо. – Ищите себе другого «идеального сына» для обложек журналов. Я ухожу к дяде. Он, по крайней мере, не будет учить меня, как правильно улыбаться врагам.

Двери распахнулись и с грохотом закрылись за ним.

Хэ Ин осталась стоять посреди зала, её плечи мелко дрожали. Она медленно повернулась ко мне, её лицо было белым, как мел.

– Видишь? – прошептала она. – Видишь, что твой брат сделал с нашим сыном? Он настроил его против нас. Он разрушил всё. Джинву, ты должен...

– Хватит, – я поднял руку, и в зале мгновенно похолодало. Тени у моих ног зашевелились, становясь гуще и темнее. – Хватит, Хэ Ин.

Я медленно встал. Сила Монарха, которую я так долго сдерживал ради этого иллюзорного покоя, начала просачиваться наружу.

– Юки не разрушал нашу семью, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Он просто снес забор, за которым мы прятали руины. И Сухо увидел их.

– О чем ты говоришь? – она отступила на шаг, испуганная моей внезапной холодностью. – Мы — идеальная пара. Все так говорят!

– «Все» — это толпа, которая жаждет зрелищ, – я обошел стол. – А Юки... Юки — мой брат. И он единственный, кто любит меня достаточно сильно, чтобы ненавидеть то, во что я превратился рядом с тобой.

Я подошел к окну. Внизу, на стоянке Ассоциации, я увидел знакомую фигуру Юки, прислонившуюся к своему черному мотоциклу. Через мгновение из здания выбежал Сухо. Юки что-то сказал ему, потрепал по волосам — жест, который я не позволял себе годами — и протянул шлем. Сухо сел сзади, и через секунду они сорвались с места, исчезая в потоке машин.

– Ты позволишь им уйти? – Хэ Ин подошла сзади, пытаясь положить руку мне на плечо. – Ты позволишь ему забрать нашего сына?

Я стряхнул её руку.

– Он не забирал его, Хэ Ин. Сухо сам выбрал, где правда, а где декорации.

Я посмотрел на свое отражение в стекле. Черные волосы, серые глаза... и пустота внутри. Юки был прав. Я так цеплялся за этот статус, за эту «нормальную» жизнь, что превратил её в тюрьму для себя и своего сына. Я выбрал Хэ Ин, потому что она была удобной, потому что она была символом того мира, в который я хотел вписаться. Мин Соль... я вспомнил ту девушку, о которой говорил Юки. Она смеялась так громко, что закладывало уши, и никогда не спрашивала о моих рейтингах. Но я испугался её искренности. Я выбрал «имидж».

– Что нам теперь делать? – голос Хэ Ин был полон отчаяния. – Нужно собрать пресс-конференцию. Нужно как-то это замять.

– Ты так ничего и не поняла, – я повернулся к ней, и мои глаза вспыхнули фиолетовым светом. – Спектакль окончен, Хэ Ин. Можешь созывать сколько угодно пресс-конференций. Можешь рассказывать миру о нашей «счастливой семье». Но меня там не будет. И Сухо тоже.

Я направился к выходу, чувствуя, как с каждым шагом тяжесть, давившая на меня годами, начинает спадать.

– Джинву! Куда ты? Ты не можешь просто уйти! А как же ассоциация? Как же твой статус?

Я остановился у двери и посмотрел на неё в последний раз.

– Статус — это для людей, Хэ Ин. А я — Монарх Теней. И мне пора вернуть свою семью. Настоящую семью.

Я вышел из зала, оставив её одну в холодном, пустом блеске мрамора. Впереди была неизвестность, гнев брата и обида сына. Но впервые за долгое время я чувствовал, что поступаю правильно.

Тени за моей спиной довольно зашипели. Охота началась, и на этот раз моей целью была не нечисть из врат, а та правда, которую я так долго хоронил под грудой обязательств.

Юки ждал меня. Я знал это. Он всегда ждал, когда я наконец очнусь. И теперь, когда пелена спала, я был готов встретиться с ним лицом к лицу. Не как символ, не как «лицо страны», а как старший брат, который наконец-то нашел в себе силы признать свои ошибки.

Город внизу сиял миллионами огней, но для меня он больше не имел значения. Я чувствовал след ауры Юки и Сухо. Они уходили быстро, но Тень всегда находит то, что ей дорого.

— Потерпи еще немного, Юки, — прошептал я в пустоту коридора. — Брат идет за вами.

И в этом шепоте было больше силы, чем во всех указах Ассоциации вместе взятых. Семья Сон наконец-то собиралась вместе. По-настоящему. Без камер, без контрактов и без лжи.