← Назад к обзору

Правла

Скрытая сторона луны

– Держись крепче, племянник, – голос дяди Юки едва пробивался сквозь свист ветра, но я чувствовал его уверенность каждой клеточкой своего тела.

Мотоцикл ревел, как раненый зверь, прорезая ночной Сеул. Огни города сливались в длинные неоновые полосы. Я прижался к широкой спине Юки, чувствуя, как от него исходит волна спокойствия и первобытной мощи. В голове всё еще стоял крик матери и тот холодный, мертвый взгляд отца, который он бросил на нас в зале заседаний.

Мне казалось, что мы едем в никуда, просто прочь от этого стерильного ада, который мама называла «домом». Но Юки вел байк уверенно, сворачивая с главных магистралей в сторону элитного, но скрытого от лишних глаз района в пригороде, где горы подступали вплотную к жилым массивам.

Мы затормозили перед высокими коваными воротами, которые бесшумно разошлись в стороны. За ними скрывался дом, совсем не похожий на наш стеклянно-бетонный дворец. Это было старое поместье, утопающее в зелени, с деревянными террасами и мягким, теплым светом в окнах.

– Приехали, – Юки заглушил мотор. – Слезай, герой. Добро пожаловать туда, где тебя не заставят позировать для Vogue.

Я сошел на гравий, чувствуя, как подкашиваются ноги. Эмоциональное истощение накрыло меня с головой.

– Дядя... почему мы здесь? – я огляделся. – Я думал, ты живешь в каком-нибудь пентхаусе или... ну, в пещере с тенями.

Юки усмехнулся, снимая шлем и встряхивая своими взъерошенными волосами. В свете садовых фонарей его татуировки на шее казались живыми.

– Пентхаусы — это для тех, кому нужно что-то доказывать. А мне нужно место, где я могу быть собой.

Он достал телефон и быстро набрал сообщение.

– Ли Вон, подготовь комнату для гостей. У нас сегодня особенный гость, – произнес он в трубку, и его голос внезапно стал непривычно мягким.

Мы подошли к массивным дверям. Я ожидал увидеть внутри слуг в ливреях или безмолвных теней-солдат, но то, что предстало моему взору, заставило меня застыть на пороге.

Навстречу нам вышел парень. Он был чертовски красив: черные, аккуратно уложенные волосы, рост около ста восьмидесяти и удивительные серебристые глаза, которые, казалось, светились изнутри. На нем был простой домашний кардиган и мягкие штаны.

– Ты поздно, Юки, – сказал он, и в его голосе не было страха перед Теневым Монархом, только легкое ворчание и бесконечная нежность.

Но не он поразил меня больше всего. Из-за его спины, толкая друг друга и смеясь, выскочили дети. Двое мальчишек лет пяти, удивительно похожих друг на друга — близнецы, и маленькая девочка, которой на вид было около двух лет. Она едва держалась на ножках, цепляясь за штанину сереброглазого парня.

– Папа! – закричали мальчики в один голос и бросились к Юки.

Я почувствовал, как у меня отвисает челюсть. Мой дядя, тот самый опасный и непредсказуемый Сон Юки, которого боялась вся Ассоциация, подхватил обоих сорванцов на руки, подбрасывая их в воздух.

– Ну всё, всё, разбойники! – смеялся он, прижимая их к себе. – Смотрите, кого я привел. Это ваш старший брат... ну, технически, кузен. Сухо.

Юки посмотрел на меня, и в его голубых глазах я увидел вызов и одновременно мольбу.

– Сухо, знакомься, – он кивнул на парня с серебристыми глазами. – Это Ли Вон. Мой муж. А это — мои дети.

Мир вокруг меня пошатнулся. Я знал всё о семье Сон. Я знал родословную до десятого колена, знал всех союзников и врагов. Но об этом... об этом не было ни слова ни в одном отчете, ни в одном семейном архиве.

– Дядя... – я с трудом обрел дар речи. – Отец знает?

Юки поставил детей на пол и подошел ко мне. Он положил тяжелую ладонь мне на плечо.

– Нет. Никто не знает. Джинву слишком занят спасением мира и поддержанием статуса, чтобы заметить, что у его брата есть жизнь за пределами сражений. А твоя мать... ну, ты сам видел её реакцию. Она бы сошла с ума, узнав, что «лицо семьи» запятнано таким... нестандартным союзом.

Ли Вон подошел ближе и тепло улыбнулся мне.

– Приятно познакомиться, Сухо. Юки много о тебе рассказывал. Ты выглядишь ужасно уставшим.

– И худым, – добавил Юки, критически осматривая меня. – В том доме тебя кормили только протоколом и правилами этикета? Идем, Ли Вон приготовил нормальную домашнюю еду. Никаких фуршетных закусок и шампанского.

Маленькая девочка подковыляла ко мне и робко тронула за руку. Её глаза были точь-точь как у Юки — небесно-голубые, чистые.

– Су-хо? – пролепетала она.

Мое сердце, которое в последние годы превратилось в кусок льда под гнетом ожиданий родителей, внезапно дрогнуло. Я присел на корточки перед малышкой.

– Привет, маленькая.

– Её зовут Соль, – сказал Ли Вон, проходя на кухню. – В честь той самой девушки, о которой Юки иногда вспоминает... как о несбывшейся мечте твоего отца.

Мы прошли в просторную столовую. Здесь пахло жареным мясом, пряностями и домом. Настоящим домом. Не тем музеем, где я вырос, где нельзя было трогать вазы и нужно было следить за осанкой даже во время завтрака.

Юки сел во главе стола, но не как монарх, а как глава большого, шумного семейства. Близнецы тут же залезли к нему на колени, пытаясь отобрать вилку.

– Так, мелкие, брысь на свои места! – притворно строго скомандовал Юки, но в его глазах плясали чертики. – Сухо, ешь. Это кимчичхигэ, Ли Вон готовит его лучше всех в этом мире.

Я взял ложку. Первый же глоток обжег горло, но этот жар был приятным. Это была еда, сделанная с любовью, а не приготовленная личным шеф-поваром по диетическому меню.

– Почему ты скрывал их? – спросил я, когда первый голод был утолен. – Ты ведь мог просто... уйти.

Юки помрачнел. Он посмотрел на Ли Вона, и тот накрыл его руку своей.

– Потому что мир охотников — это грязь, Сухо. Если бы Ассоциация узнала о Ли Воне и детях, они бы стали рычагом давления. А твой отец... Джинву бы попытался их «защитить», заперев в золотой клетке, как он запер тебя и Хэ Ин. Я не хотел для них такой судьбы. Я хотел, чтобы они росли людьми, а не «наследниками великой силы».

– Но ты сегодня раскрылся передо мной, – заметил я.

– Потому что ты сегодня перестал быть их «проектом», – Юки внимательно посмотрел на меня. – Когда ты сказал матери, что она тебе не семья... я понял, что ты готов. Ты Сон, Сухо. В тебе течет кровь, которая не терпит лжи.

– Я не хочу возвращаться, – тихо сказал я, глядя в свою тарелку. – Я не хочу больше быть Сон Сухо, сыном Теневого Монарха.

Юки усмехнулся и откинулся на спинку стула.

– А тебе и не нужно им быть. Будь просто Сухо. Моим племянником. Братом для этих оболтусов. Оставайся здесь столько, сколько захочешь. У нас полно комнат, и Ли Вон всегда готовит на целую армию.

– И ты не боишься, что отец придет за мной? – спросил я.

Юки сузил глаза, и на мгновение в комнате стало холоднее. Его теневые щупальца едва заметно шевельнулись под столом.

– Пусть попробует. Джинву силен, но здесь мой дом. И здесь мои правила. К тому же... я думаю, твой отец сейчас слишком занят тем, что пытается осознать, как его мир развалился на куски всего за один вечер.

Ли Вон поставил передо мной тарелку с добавкой.

– Ешь, Сухо. Тебе нужно набираться сил. Быть свободным — это тяжелая работа.

Я посмотрел на эту странную, невероятную семью. На дядю, который оказался человечнее всех «героев», которых я знал. На его мужа, который смотрел на него с таким обожанием, что это казалось магией. На детей, которые не знали, что их отец может уничтожить город одним щелчком пальцев.

Впервые за восемнадцать лет я почувствовал, что я не один.

– Спасибо, – искренне сказал я.

– Не за что, племяш, – Юки подмигнул мне. – А завтра я научу тебя, как использовать силу теней для того, чтобы незаметно воровать печенье с кухни. Это гораздо полезнее, чем зачистка врат S-ранга.

Мы засмеялись. В этом смехе не было фальши. За окном шумел лес, где-то далеко в Сеуле Ча Хэ Ин, вероятно, билась в истерике, а мой отец искал ответы в пустоте своего трона. Но здесь, в этом теплом доме, скрытом от всего мира, начиналась новая глава.

Я больше не был тенью своего отца. Я был Сухо. И у меня наконец-то появилась семья, за которую стоило сражаться.

– Дядя Юки? – позвал я, когда мы уже заканчивали ужинать.

– М-м? – он лениво жевал мясо.

– А татуировка на шее... она что-то значит?

Юки коснулся черных узоров на коже и тепло посмотрел на Ли Вона.

– Это печать, Сухо. Она напоминает мне о том, что даже у смерти есть сердце. И что это сердце бьется ради тех, кто ждет тебя дома.

Я кивнул. Теперь я понимал. Мой отец стал богом, но потерял человека. Мой дядя остался человеком, обладая силой бога. И я знал, какой путь выберу я.

Ночь окутала поместье тишиной. Маленькая Соль заснула прямо на руках у Ли Вона, близнецы устроили шуточную потасовку на ковре, а Юки достал бутылку старого вина.

– За правду, – сказал он, поднимая бокал.

– За правду, – эхом отозвался я, чувствуя, как внутри меня рождается нечто новое.

Свобода. Она была на вкус как домашний суп и пахла горным воздухом. И я ни за что на свете не променял бы её обратно на корону.