Предательство
Цена слепоты
Тишина, воцарившаяся в квартире Юки после бури, устроенной нами в отеле «Гранд Сеул», казалась почти осязаемой. Она давила на уши сильнее, чем мана сильнейших охотников мира. Я сидел в глубоком кожаном кресле, уставившись в одну точку на стене. Мои ладони, способные разрывать пространственные разломы, неподвижно лежали на подлокотниках. Внутри меня выла пустота.
Социальная казнь. Мой младший сын назвал это именно так. И он был чертовски прав. Мы не пролили ни капли крови, но сегодня на глазах у всей мировой элиты я уничтожал тех, кого когда-то называл своей семьей. Ча Хэ Ин и Сон Сухо. Моя жена и мой старший сын. От этих мыслей в груди разливался яд.
Из кухни доносилось мерное шкворчание мяса на сковороде и тонкий, дразнящий аромат специй и чеснока. Юки, несмотря на весь пережитый кошмар и колоссальный выброс собственной скрытой энергии, вел себя так, словно ничего экстраординарного не произошло. Он просто готовил ужин.
Через несколько минут шестнадцатилетний гигант вошел в гостиную. При росте в сто девяносто пять сантиметров он двигался абсолютно бесшумно, с какой-то потусторонней, хищной грацией. На нем были лишь свободные домашние брюки. В полумраке комнаты татуировка на его спине — этот сегментированный костяной позвоночник с острыми крыльями на лопатках — казалась живой, словно она пульсировала в такт его дыханию.
Юки поставил на низкий столик передо мной тарелку с идеально прожаренным, сочным стейком и пузатый стакан, на треть заполненный янтарной жидкостью. Тяжелый аромат дорогого виски смешался с запахом мяса.
– Ешь, пап, – тихо, но уверенно произнес Юки, поправляя пирсинг в ухе. – И выпей. Тебе нужно заземлиться. Твоя мана до сих пор вибрирует так, что у меня в ушах звенит.
Я посмотрел на стакан, затем на сына. В его небесно-голубых глазах не было жалости — только глубокое, зрелое понимание и ледяное спокойствие.
– А ты? – спросил я, и мой собственный голос показался мне хриплым, чужим.
– А я спать, – Юки устало прикрыл глаза и потянулся, отчего кости в его теле громко хрустнули. – День выдался дерьмовым, если честно. Вся эта режиссура и взломы кодов выжали меня досуха. Еда на столе, виски в бутылке. Не сиди долго в темноте.
Он развернулся и направился к своей спальне. У самой двери он на секунду задержался, не оборачиваясь.
– Мы всё сделали правильно, папа. Спокойной ночи.
Дверь тихо затворилась. Я остался один.
Я сделал глоток виски. Обжигающая жидкость привычно провалилась внутрь, но магическая система моего тела мгновенно нейтрализовала алкоголь, не дав мне даже секундного облегчения. Очищение разума — проклятие, когда ты просто хочешь забыться.
Мой карман буквально взрывался от непрекращающейся вибрации. Я достал телефон. Экран был залит уведомлениями. Сотни пропущенных вызовов: Председатель Ассоциации Ву Джинчхоль, лидеры крупнейших гильдий, министры, зарубежные представители, журналисты. Мир сошел с ума. Видеоролик с благотворительного вечера уже разлетелся по сети, став главным скандалом столетия. «Идеальная семья Теневого Монарха оказалась гнилым театром». «Предательство века».
Я сощурился, чувствуя, как фиолетовое пламя снова подступает к глазам, и просто зажал кнопку питания. Экран погас. Пусть весь мир подождет. Пусть они там, снаружи, захлебываются в собственных сплетнях.
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Вопросы, которые я подавлял всю эту неделю, лавиной обрушились на меня.
Как я мог быть таким слепым?
Я — Сон Джинву. Мое восприятие находится на таком уровне, что я могу слышать биение сердца муравья на другом конце города. Я чувствую колебания маны за тысячи километров. Я победил Правителей и Владык. Но я оказался абсолютно, безнадежно слеп в собственном доме. Что творилось у меня под носом? Как долго Хэ Ин и Сухо предавали меня, зная, что я возвращаюсь в эту постель после тяжелых битв?
А Юки?
Я открыл глаза и посмотрел на закрытую дверь его комнаты. Мой младший сын. Шестнадцатилетний мальчишка, который скрывал силу, способную испугать даже меня. Когда он активировал свою форму, я почувствовал не ману. Это была чистая, первородная энергия смерти, облеченная в костяную броню. И эти огромные черепа-бластеры... Откуда у него это? Система? Нет, система исчезла вместе с Архитектором. Это было что-то другое. Что-то, что зародилось в нем самом, возможно, как мутация моей собственной силы Монарха, но принявшее совершенно иную, пугающую форму.
И он скрывал это от меня. Годами. Он готовил, слушал музыку, занимался машинами, пока внутри него рос костяной бог.
– Выходите, – тихо выдохнул я в пустоту комнаты.
Тень под моими ногами мгновенно забурлила, расширяясь и поглощая свет. Из черной вязкой жижи бесшумно поднялись две массивные фигуры.
Игрис, верный рыцарь в багровых доспехах, плавно опустился на одно колено, склонив голову. Его длинный султан на шлеме коснулся пола.
Бер, бывший король муравьев, появился с тихим шипением. Его огромные когти слегка подергивались, а фасеточные глаза горели яростным фиолетовым светом. Он тоже преклонил колено, но в его позе чувствовалось дикое, едва сдерживаемое напряжение.
– Мой Король... – прострекотал Бер, и в его голосе слышалась смесь преданности и жажды крови. – Прикажите! Позвольте мне вернуться туда и разорвать этих ничтожеств, посмевших осквернить ваше величие! Их плоть станет пищей для...
– Молчать, Бер, – оборвал я его. Голос прозвучал тише шепота, но муравьиный король тут же сжался, прижав голову к полу. – Дело сделано. Их наказание уже началось, и оно будет длиться до конца их дней. Я призвал вас не для этого.
Я перевел взгляд на Игриса, который оставался неподвижным, как каменное изваяние.
– Что вы думаете? – спросил я, глядя на своих сильнейших солдат. – О Юки. О его силе. Почему ни я, ни вы не замечали этого раньше?
Игрис медленно поднял голову. Из-под его шлема струилось ровное темное свечение. Он не ответил сразу, словно взвешивал каждое слово.
– Мой Господин, – голос Игриса звучал глубоко и уважительно. – Сила молодого господина Юки... она не принадлежит к этому миру, как и ваша. Но если ваша тьма — это живой океан теней, то его сила — это абсолютная статика. Это кость. То, что остается, когда уходит даже тень. Она не имеет течения, ее невозможно засечь по колебаниям маны, пока он сам не пожелает ее открыть. Он скрывал ее не из страха перед вами. Он защищал ваш покой.
Я горько усмехнулся. Защищал мой покой. Шестнадцатилетний парень оберегал Теневого Монарха от разочарования в жизни.
– Мой Король! – Бер снова подал голос, его антенны возбужденно затрепетали. – Младший господин... он пугает меня! Мои инстинкты... инстинкты хищника кричали во время той трансляции! Когда за его спиной появились эти костяные головы... это была не просто магия. Это был запах истинной, окончательной гибели. Наш вид боится того, что невозможно сожрать. А кости... кости не перевариваются! Он великий воин, Мой Король! В нем течет ваша кровь, но переплавленная в нечто совершенно иное!
– Ты почувствовал угрозу от него, Бер? – я прищурился, внимательно наблюдая за верным слугой.
– Да, Мой Король! – честно признался муравей, склонив голову еще ниже. – Если бы он направил те белые лучи на меня, я не уверен, что моя регенерация смогла бы справиться. В его силе есть первородный холод.
Я сделал еще один глоток виски. Слова Бера подтверждали мои собственные ощущения. Юки не просто «силен». Он находится на уровне, который ставит его в один ряд с высшими существами этой вселенной. И то, как хладнокровно, расчетливо он разыграл эту шахматную партию против матери и брата...
Он не поддался эмоциям. Когда я был готов уничтожить половину континента в приступе ярости, этот мальчишка дал мне пощечину. Он вернул меня в реальность. Его мозг работал как швейцарские часы. Он просчитал всё: от финансовых махинаций Хэ Ин до психологического состояния Сухо. Он уничтожил их репутацию, их будущее, их связи. Он отобрал у них всё, оставив им только их жалкие жизни, которые теперь станут для них проклятием.
– Стратег... – тихо пробормотал я. – Он прирожденный правитель.
– Вы правы, Господин, – согласился Игрис. – Молодой господин Сухо всегда стремился к свету софитов, подражая вашей силе, но не имея вашей глубины. Он взял от вас лишь гордыню. Но молодой господин Юки... он унаследовал вашу истинную суть. Он принял тьму, одиночество и способность наблюдать из тени. Он — ваш настоящий преемник.
Я посмотрел на тарелку со стейком. Мясо уже немного остыло, но все еще выглядело аппетитно. Я взял нож и вилку, отрезал кусочек и положил в рот. Идеально. Прожарка medium rare, именно так, как я люблю. Он помнил даже об этом. В разгар планирования мировой информационной бомбы он помнил, какую прожарку предпочитает его отец.
В горле встал ком. Всё это время я искал тепло там, где была лишь холодная фальшь. Я пытался удержать Хэ Ин, которая уже давно тяготилась моей божественной природой. Я пытался гордиться Сухо, который видел во мне лишь ступеньку для собственного эго. И я совершенно упустил из виду того, кто действительно был со мной одной крови. Того, кто молча готовил мне ужины, слушал музыку в своей комнате и прикрывал мою спину от самого страшного удара — удара втихую, изнутри дома.
– Игрис, Бер, – сказал я, отставляя тарелку. – Отныне Юки для вас — такой же абсолютный авторитет, как и я. Его приказы выполняются беспрекословно. Если с его головы упадет хоть один волос...
– Мы сотрем этот мир в порошок, Мой Король! – яростно прошипел Бер, и его глаза вспыхнули ярче.
– Ваша воля — закон для нас, Господин, – Игрис прижал руку к сердцу в рыцарском жесте.
– Свободны, – скомандовал я.
Тени беззвучно скользнули обратно под пол, оставив комнату в прежнем полумраке.
Я допил виски. Стакан с тихим стуком опустился на деревянную поверхность стола. Вставая с кресла, я почувствовал, как тяжесть, давившая на мои плечи последнюю неделю, начала трансформироваться. Это больше не была удушающая боль предательства. Это была холодная, чистая решимость.
Да, моя былая жизнь разрушена. Семья, которую я пытался сохранить, оказалась иллюзией. Но на этих руинах я стоял не один. У меня есть Юки. Мой странный, пугающий, невероятно умный и преданный сын. Монстр с фарфоровой кожей и неоновым скелетом внутри. Мой монстр.
Я подошел к окну и посмотрел на ночной Сеул. Где-то там сейчас метались в панике Хэ Ин и Сухо, пытаясь скрыться от фотовспышек и позора. Они думали, что они были умнее всех. Они думали, что Теневой Монарх слишком высоко, чтобы заметить грязь у своих ног.
Они ошиблись. И цена этой ошибки — их полное, необратимое забвение.
Я повернулся и пошел в свою временную спальню. Завтра начнется новый день. Мир потребует ответов, Ассоциация будет умолять о комментариях, но мне плевать. Теперь мы с Юки будем играть по нашим правилам. Тень и Кость. Союз, который этот мир еще не видел. И горе тем, кто встанет на нашем пути.