← Назад к обзору

Предательство

Забытое богом место и пепел Сеула

Дорога в эту глушь казалась бесконечной. Пыль индийских проселков осела на полированном черном кузове спортивного автомобиля, который выглядел здесь как инопланетный корабль, случайно рухнувший среди выжженных солнцем полей. Юки заглушил мотор, и тишина, навалившаяся на него, была почти осязаемой.

Он вышел из машины, поправив воротник своего длинного черного пальто. Несмотря на удушающую жару штата Бихар, парень не чувствовал дискомфорта — холодная аура его второй сущности создавала вокруг него невидимый кокон прохлады. Рост в сто девяносто пять сантиметров позволял ему видеть поверх низких, покосившихся заборов из прутьев и глины.

– Ну и дыра, – проскрежетал голос внутри его сознания. Скелет, скрытый в тени его души, явно не разделял эстетики запустения. – Мы проехали полмира, чтобы оказаться на свалке истории?

Юки обвел взглядом деревню. Это место выглядело так, словно о нем забыли не только люди, но и боги. Разрушенные дома, зияющие дырами в крышах, высохший колодец в центре площади и гнетущее отсутствие электрических проводов. Ни школы, ни больницы, ни даже намека на цивилизацию. Деревня казалась изолированной от остального мира, словно здесь бушевала чума, заставившая всех остальных отвернуться.

– Здесь я точно не заскучаю, – произнес Юки вслух, и его голос прозвучал удивительно спокойно. – Тут нет камер, нет Ассоциации и нет «золотого брата». Здесь только я и реальность, которую нужно исправить.

Он заметил группу детей, которые испуганно выглядывали из-за угла полуразрушенного здания. Их кожа была темной от солнца и пыли, а глаза расширились при виде странного высокого незнакомца с небесно-голубыми глазами и татуировками, напоминающими кости.

Юки вздохнул и направился к багажнику. Ему нужно было где-то обосноваться. Но прежде чем он успел сделать шаг, земля под его ногами едва заметно дрогнула. Его чувства, обостренные силой скелета, уловили нечто странное под слоем сухой земли — слабый, гнилостный запах маны, который обычно исходит от застоявшихся магических разломов.

– Понятно, почему они так живут, – прошептал он, глядя на свои ладони, где едва заметно пульсировали круглые метки. – Деревня стоит на истощенном, но всё еще активном источнике темной энергии. Она не убивает сразу, но высасывает жизнь, волю и надежду. Как иронично. Я сбежал от одной тьмы, чтобы найти другую.

В этот момент из самой большой хижины вышел старик. Его спина была согнута под тяжестью лет, а в руках он держал пустую бадью. Увидев Юки, он замер, и в его выцветших глазах отразился не страх, а глубокая, бесконечная усталость.

– Уходи, господин, – хрипло произнес старик на ломаном английском. – Здесь нет ничего для таких, как ты. Только пыль и забвение.

Юки посмотрел на него, и его небесно-голубые глаза на мгновение вспыхнули алым.

– Забвение — это то, что я ищу, – ответил парень, подходя ближе. – Но я не привык жить в грязи. У вас есть вода?

Старик горько усмехнулся, указывая на потрескавшуюся землю.

– Земля проклята. Вода ушла три месяца назад. Мы ждем конца.

Юки молча подошел к колодцу. Он заглянул в черную бездну, от которой веяло холодом склепа. Его вторая сущность внутри довольно оскалилась.

– Хочешь показать им фокус, Юки? – прошептал скелет. – Или просто используешь бластеры, чтобы пробить артезианский слой?

– Бластеры — это слишком шумно, – подумал Юки. – Нам нужно что-то более тонкое.

Он опустил руку в колодец, и на его правой ладони ярко вспыхнула голубая метка. Костяные узоры на руке словно ожили, переплетаясь и удлиняясь. Он коснулся стенок колодца, посылая импульс своей уникальной маны глубоко вниз, в самые недра земли. Он не просто искал воду — он приказывал ей вернуться, вытесняя темную гниль своей собственной, более мощной и чистой силой смерти.

Через минуту из глубины донесся глухой гул. Старик вскрикнул, а дети выбежали на середину площади. Сначала из колодца вырвался столб мутной, серой жижи, но Юки не убирал руки. Голубое свечение стало интенсивнее, и вскоре грязная жижа сменилась кристально чистой, ледяной водой, которая с шумом заполнила резервуар и начала переливаться через край.

Старик упал на колени, не веря своим глазам. Он дрожащими руками зачерпнул воду, пробуя её на вкус.

– Чудо... – прошептал он.

Юки выпрямился, отряхивая руки. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глубине души он почувствовал странное удовлетворение. Это было не то же самое, что побеждать монстров в подземельях ради славы и рангов. Это было созидание на руинах.

– Завтра займемся электричеством, – бросил он, направляясь к машине. – А пока покажите мне, где я могу переночевать. И приготовьтесь — я люблю хорошо поесть, а значит, нам придется привести в порядок вашу кухню.

***

Сеул. Особняк семьи Сон.

Сон Джин Ву сидел в своем кабинете, погруженном в полумрак. Величайший охотник мира, Монарх Теней, перед которым трепетали боги, сейчас выглядел как человек, чей мир рухнул и погреб его под обломками. На столе перед ним лежала та самая черная коробка.

Он не включал свет. Его глаза, обычно светящиеся фиолетовым пламенем, сейчас были тусклыми. Тишина в доме была невыносимой. Ча Хэ Ин ушла в тот же вечер, забрав лишь самое необходимое. Она пыталась звонить, присылала сообщения, полные раскаяния, но Джин Ву заблокировал её везде. Боль предательства была настолько острой, что он боялся — если он увидит её снова, его гнев может стереть Сеул с лица земли.

Дверь тихо скрипнула. В кабинет вошел Сухо. Его лицо осунулось, а в глазах застыла недетская серьезность.

– Есть новости? – спросил Джин Ву, не оборачиваясь.

– Никаких, отец, – Сухо сел в кресло напротив. – Я поднял всех своих знакомых в Ассоциации и среди частных детективов. Машина Юки была замечена на камерах по пути в аэропорт Инчхон, но дальше — пустота. Он использовал поддельные документы и, судя по всему, какие-то навыки скрытности, которые мы у него не замечали.

Джин Ву тяжело вздохнул, потирая виски.

– Мы ничего о нем не знали, Сухо. Мы видели бунтаря, видели парня, который любит машины и музыку. А он... он всё это время носил в себе такую силу и такую боль.

– Та видеозапись... – Сухо запнулся, его голос дрогнул. – Я посмотрел её. Юки снял это так... профессионально. Холодно. Словно он уже тогда решил, что у него больше нет семьи.

Джин Ву сжал кулаки так, что кости хрустнули.

– Он защищал нас, – глухо произнес Монарх Теней. – В своей манере, жестко и беспощадно, он вскрыл этот гнойник. Он не хотел, чтобы я жил во лжи. А я... я даже не поблагодарил его. Я просто смотрел, как он уходит.

– Отец, я чувствую, что он жив, – Сухо подался вперед. – Но его след... он словно растворился. Магический фон Юки всегда был странным, но теперь я вообще не могу его запеленговать. Как будто он перестал существовать в этой реальности.

Джин Ву поднял голову. Его взгляд стал острым.

– Он не перестал существовать. Он просто стал тенью. Даже более истинной, чем мои солдаты. Юки всегда был умнее нас всех. Он знал, что если останется, я буду видеть в нем только напоминание о её измене. Он ушел, чтобы дать мне возможность переболеть, и чтобы самому начать с нуля.

– Но мы должны его вернуть! – воскликнул Сухо. – Семья должна быть вместе!

– Семьи больше нет, Сухо, – отрезал Джин Ву, и в его голосе прозвучала горечь. – Есть только осколки. И Юки — самый острый из них. Я отправлю своих теней на поиски по всему миру. Бер, Игрит... все они будут искать его. Но я не буду заставлять его возвращаться. Я просто хочу знать, что он в порядке.

Джин Ву встал и подошел к окну. Ночной Сеул сиял огнями, но для него город казался серым и пустым.

– Знаешь, что меня больше всего пугает? – спросил он, глядя на свое отражение в стекле.

– Что, отец?

– Сила, которую он показал перед уходом. Это не была мана теней. И это не была мана человека. В нем проснулось нечто... костяное. Древнее. Я чувствовал присутствие существа, которое не подчиняется законам этой системы. Юки скрывал это годами. Представь, какой контроль нужен шестнадцатилетнему парню, чтобы не выдать такую мощь, живя под одной крышей с Монархом Теней.

Сухо промолчал. Он вспомнил холодную улыбку брата и его слова про «шоу». Юки никогда не был «младшим» или «слабым». Он был скрытым клинком, который ждал своего часа.

– Мы найдем его, отец, – тихо сказал Сухо. – Чего бы это ни стоило.

***

Индия. Глухая деревня. Неделю спустя.

Юки сидел на крыше дома, который он за несколько дней превратил в подобие жилого помещения. С помощью своих знаний в инженерии и небольшой помощи костяных манипуляторов, он собрал солнечные батареи из обломков, найденных на свалке в ближайшем городе, и старых аккумуляторов. Теперь в деревне был свет.

Внизу, на площади, кипела жизнь. Женщины готовили еду на новых плитах, которые Юки помог обустроить, а дети играли с чистой водой. Парень только что закончил готовить огромный казан плова — кулинария оставалась его единственным способом расслабиться. Запах специй и мяса разносился по всей округе, заставляя жителей деревни смотреть на «белого господина» с обожанием.

– Ты становишься местным божеством, – подколол его скелет. – Сначала вода, потом свет, теперь еда. Что дальше? Построишь здесь храм имени себя?

– Дальше я построю школу, – ответил Юки, затягиваясь сигаретой. – И больницу. Эти люди не виноваты в том, что мир о них забыл.

Он достал из кармана планшет, работающий от его собственной сети. На экране мелькали новости из Кореи. «Исчезновение младшего сына Сон Джин Ву», «Развод величайшего охотника», «Скандал в Ассоциации». Юки равнодушно пролистал их. Это была прошлая жизнь.

Вдруг его внимание привлекло сообщение в закрытом канале охотников-разведчиков. «Странная активность в штате Бихар. Появление несанкционированного источника маны высокого ранга. Местные жители говорят о „Белом Демоне“, который исцеляет землю».

Юки усмехнулся, и его глаза сверкнули небесно-голубым светом.

– Быстро они, – произнес он. – Но я еще не закончил здесь.

Он встал, расправив свои широкие плечи. Его татуировка на спине, проходящая вдоль позвоночника, на мгновение засветилась красным. Костяные сегменты словно задвигались под кожей.

– Если отец пришлет своих теней, они встретят не бунтующего подростка, – Юки посмотрел на свои руки с костяными узорами. – Они встретят того, кто научился управлять самой смертью без помощи системы.

Он спрыгнул с крыши, приземлившись абсолютно бесшумно. К нему подбежала маленькая девочка, протягивая цветок, сорванный у колодца. Юки присел на корточки, и его лицо смягчилось. Он принял подарок, осторожно коснувшись её головы рукой в пирсингах.

– Спасибо, – сказал он на языке хинди, который выучил за эти несколько дней благодаря своему интеллекту.

В этот момент где-то в лесу, окружающем деревню, хрустнула ветка. Юки не оборачиваясь знал — это не зверь. И не местный житель. Магический почерк был слишком знакомым. Холодным, дисциплинированным и бесконечно преданным.

– Игрит, – прошептал Юки, не меняя позы. – Ты всегда был самым терпеливым из гвардии отца.

Из тени деревьев медленно вышла высокая фигура в доспехах. Рыцарь не обнажал меч, он просто стоял, склонив голову в знак уважения.

– Монарх ищет тебя, молодой господин, – раздался в голове Юки голос, лишенный эмоций, но полный достоинства.

– Передай Монарху, – Юки встал, закрывая собой девочку, – что здесь больше нет его сына. Здесь есть только тот, кто строит новый мир на костях старого. И если он хочет поговорить — пусть придет сам. Но не как правитель, а как человек, который потерял всё.

Игрит замер, словно оценивая силу, исходящую от парня. Он видел два огромных костяных черепа, которые на мгновение материализовались за спиной Юки, скалясь в безмолвном предупреждении. Красный и голубой свет бластеров осветил сумерки деревни.

– Я передам твои слова, – ответил рыцарь и растворился в тени.

Юки проводил его взглядом, а затем вернулся к казану с пловом. Его ждал ужин, а завтра — постройка школы. В этом забытом богом месте он наконец-то нашел то, чего у него никогда не было в Сеуле.

Свободу быть монстром, который делает добро.