← Назад к обзору

Предательство

Терпкий вкус свободы

Вечер опустился на Сеул мягким бархатным покрывалом, скрывая под собой шум мегаполиса и тревоги прошедшего дня. В квартире Юми было тепло и пахло лавандовым кондиционером для белья. Я чувствовал себя здесь странно, но в то же время удивительно правильно. Для адвоката, чей мир обычно ограничен стенами офиса и залами суда, это домашнее спокойствие казалось чем-то почти нереальным, хрупким, как тончайшее стекло.

– Ли Вон, останься, пожалуйста, – тихо попросила Юми, когда мы переступили порог. – Мне... мне нужно немного времени, чтобы просто прийти в себя. После этой встречи я чувствую себя так, будто из меня выкачали весь воздух.

Я кивнул, не задавая лишних вопросов. Я понимал ее. Видеть Монарха Теней, человека, который когда-то был смыслом ее жизни, а теперь стал источником глубочайшей боли — это испытание, которое не каждый выдержит.

– Конечно. Иди, переоденься и переведи дух. Я займусь Алексом.

Юми благодарно улыбнулась и ушла в спальню, а я подхватил маленького «львенка» на руки. Алекс был теплым, тяжелым и сонным. Забавно, но этот ребенок, в чьих жилах текла кровь самого могущественного существа на планете, сейчас просто тер глаза кулачками и пускал пузыри, уткнувшись мне в плечо.

Я переодел его в уютную пижаму с рисунками облаков, стараясь действовать максимально аккуратно. Мои длинные пальцы, привыкшие перебирать судебные иски, неловко справлялись с крошечными пуговицами, но Алекс только хихикал, хватая меня за пальцы. Потом было кормление — теплая каша, которую он ел с серьезным видом знатока, и, наконец, сон. Я уложил его в кроватку, поправил одеяло и несколько минут просто стоял рядом, слушая его мерное дыхание. В этом ребенке была чистота, которую его отец, Сон Джинву, безвозвратно утратил.

Когда я вернулся в гостиную, Юми уже ждала меня. Она сменила строгий костюм на простую безразмерную серую футболку, которая едва доходила ей до середины бедра, обнажая стройные ноги. Ее черные волосы были распущены и мягкими волнами падали на плечи. Она выглядела такой домашней, такой уязвимой и одновременно прекрасной, что у меня перехватило дыхание.

На журнальном столике уже стояли два бокала и бутылка хорошего красного вина.

– Присаживайся, – она похлопала по дивану рядом с собой.

Я сел, чувствуя, как между нами искрит невидимое напряжение. Мы молча выпили по первому бокалу. Вино было терпким, с нотками вишни и дуба, оно приятно согревало изнутри, помогая сбросить груз дневных забот.

– Он так сильно изменился, Ли Вон, – начала Юми, глядя на рубиновую жидкость в своем бокале. Ее щеки начали розоветь, то ли от вина, то ли от нахлынувших воспоминаний. – Раньше, когда он только стал охотником ранга S, он всё еще оставался моим Джинву. Тем парнем, который мог просидеть со мной всю ночь, если я приболела. Но за последний год... сила Монарха словно начала выедать его человечность изнутри.

– Это цена власти, Юми, – мягко заметил я. – Трудно оставаться человеком, когда ты можешь повелевать смертью.

– Наверное, – она горько усмехнулась. – Я ведь чувствовала это. Чувствовала, что он остывает. Он стал приходить позже, его глаза стали холодными, как лед. Я подозревала, что у него кто-то появился, но гнала эти мысли прочь. Думала, что это просто стресс от врат, от ответственности. Я хотела верить ему до последнего. А потом... потом я увидела их в том кабинете.

Она замолчала, и я увидел, как ее пальцы сильнее сжали ножку бокала.

– Знаешь, что самое страшное? – она повернулась ко мне, и в ее небесно-голубых глазах блеснули слезы. – Даже сейчас, видя его раскаяние, я не верю ему. Если он не изменится, если не найдет способ снова стать человеком, а не просто машиной для зачистки подземелий, я... я запрещу ему видеться с Алексом. Я не хочу, чтобы мой сын рос, думая, что сила дает право на предательство. Что можно разрушать жизни людей и прикрываться статусом героя.

Я поставил свой бокал на стол и повернулся к ней всем телом.

– Ты имеешь на это полное право, Юми. Твоя задача — защитить Алекса. И я помогу тебе в этом, чего бы мне это ни стоило.

Юми внимательно посмотрела на меня. Алкоголь уже явно подействовал — ее взгляд стал туманным, а движения более расслабленными. Она поставила свой бокал рядом с моим и вдруг придвинулась ближе. Так близко, что я почувствовал тонкий аромат ее кожи — смесь персика и чего-то неуловимо сладкого.

– Ли Вон... – прошептала она. – Почему ты это делаешь? Почему ты так возишься со мной? Ты ведь лучший адвокат в Сеуле. Тебе должны платить золотом, а ты тратишь свои вечера на то, чтобы переодевать моего сына и слушать мои жалобы.

– Потому что ты — это не просто дело, Юми, – я почувствовал, как мое сердце начинает ускорять бег. – Я никогда не встречал такой женщины, как ты. Ты прошла через ад и не позволила ему выжечь твое сердце. Ты осталась собой.

Юми вдруг резко подалась вперед. Ее маленькие ладошки сжали воротник моей рубашки, сминая дорогую ткань. Она потянула меня к себе с неожиданной силой, заставляя склониться.

– Ты слишком много говоришь, сереброглазый адвокат, – выдохнула она прямо мне в губы.

И прежде чем я успел что-то ответить, она поцеловала меня.

Это не был робкий или неуверенный поцелуй. В нем была вся ее накопившаяся боль, вся жажда жизни, вся благодарность и что-то еще, от чего у меня закружилась голова. Ее губы были мягкими и горячими, со вкусом дорогого вина. Я на мгновение замер от неожиданности, но тут же ответил, обнимая ее за талию и притягивая к себе.

Юми издала тихий звук, похожий на стон, и ее пальцы запутались в моих черных волосах. Мы целовались долго, отчаянно, словно пытаясь стереть из памяти всё, что было до этого момента. В этом поцелуе не было места Теневому Монарху, не было места судам и изменам. Были только мы — мужчина и женщина, нашедшие друг друга посреди руин.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, Юми прижалась лбом к моему плечу. Ее дыхание было прерывистым, а щеки пылали.

– Ли Вон... я не хочу больше быть тенью, – прошептала она, не поднимая глаз. – Я хочу быть светом. Твоим светом.

– Ты уже им стала, – я нежно приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в ее небесно-голубые глаза, которые сейчас казались бездонными. – С той самой минуты, как вошла в мой кабинет.

Она улыбнулась — впервые за долгое время искренне и счастливо. Я понимал, что впереди у нас еще много трудностей. Джинву не сдастся просто так, его тени будут следовать за нами, а общественное мнение еще долго будет смаковать подробности этого развода. Но сейчас, в этой тихой квартире, под мерное дыхание спящего ребенка, я знал: мы справимся.

Я снова коснулся ее губ, на этот раз нежно, почти невесомо.

– Останься сегодня, – попросила она, глядя на меня с надеждой. – Не как адвокат. А как человек, которому я доверяю.

– Я никуда не уйду, Юми, – ответил я, прижимая ее к себе. – Больше никогда.

Мы сидели на диване, переплетя пальцы, и смотрели, как за окном гаснут огни города. Теневой Монарх мог владеть миром мертвых, но этот живой, вибрирующий от чувств момент принадлежал только нам. И в этом была сила, которую не смог бы победить ни один охотник S-ранга. Сила двух людей, решивших начать всё с чистого листа.

А персики на столе, в лучах заходящей луны, казались маленькими золотыми солнцами, предвещающими новый, ясный день.