← Назад к обзору

Предательство

Пепел былой славы

Тьма всегда была моим верным союзником, но теперь она стала моей единственной компанией. Прошло два года с тех пор, как Юми вышла из моего кабинета, забрав с собой свет, который я не ценил. Весь этот год я пытался доказать — делом, а не словами — что во мне осталось хоть что-то человеческое. Я больше не давил аурой, я не использовал свое влияние, чтобы разрушить жизнь Чон Ли Вона. Напротив, я молча наблюдал из тени, как он делает то, что не смог я: оберегает её покой.

Мои усилия не остались незамеченными. Юми, обладающая добрым сердцем, которое я так подло предал, начала оттаивать. Не ко мне как к мужчине — эта дверь была заперта на висячий замок, ключ от которого был выброшен в пучину океана — а ко мне как к отцу её ребенка. Она позволила мне проводить с Алексом больше времени.

Сегодняшний день в парке был почти идеальным. Мы гуляли у пруда, Алекс смеялся, пытаясь поймать маленьких теневых муравьев, которых я призывал в крошечном, совершенно безобидном виде, чтобы развлечь его. Его смех — чистый, звонкий — был для меня единственным лекарством от вечной боли в груди.

– Папа, смотри! Муравей танцует! – Алекс подпрыгивал на месте, указывая пальчиком на Бера, который в миниатюрной форме старательно кружился на листке кувшинки.

Я улыбнулся, и эта улыбка не была маской. В такие моменты я забывал, что я Теневой Монарх. Я был просто отцом.

– Он очень старается для тебя, Алекс, – я присел на корточки рядом с сыном. – Тебе нравится?

– Да! Папа, а мама придет?

Этот вопрос всегда жалил меня, как раскаленная игла.

– Мама ждет нас дома, малыш. Пора возвращаться.

Я взял его на руки, ощущая его тепло и запах — смесь детского мыла и солнечного дня. Мы направились к выходу из парка, где меня ждала машина. Вечер обещал быть спокойным. Я планировал довезти сына до порога, передать его Юми, возможно, получить от неё короткий кивок или даже «спасибо», и уйти обратно в свою пустую цитадель.

Но когда машина остановилась у дома Юми, я почувствовал неладное. Воздух вокруг здания казался наэлектризованным, а тени у входа испуганно дрожали. Я напрягся, инстинктивно прижимая Алекса к себе крепче.

– Папа, мне больно, – пискнул сын.

– Прости, маленький. Всё хорошо, – я ослабил хватку, но мои чувства были обострены до предела.

Мы поднялись на этаж. У двери квартиры Юми стоял человек. Силуэт был мне слишком знаком. Золотистые волосы, которые раньше казались мне символом чистоты, теперь вызывали лишь глухую ярость.

Ча Хэ Ин.

Она выглядела жалкой. Потерявшая статус «Золотой девочки», изгнанная из гильдии, она стояла перед дверью Юми, вцепившись в свою сумку. Услышав наши шаги, она обернулась. Её глаза, когда-то ясные, теперь были полны лихорадочного отчаяния.

– Джинву! – она бросилась ко мне, но я мгновенно создал между нами барьер из чистой воли.

– Не приближайся, – мой голос прозвучал как смертный приговор. – Что ты здесь делаешь, Хэ Ин?

– Я... я хотела поговорить с ней! – она всхлипнула, указывая на дверь Юми. – Из-за неё моя жизнь разрушена! Меня никуда не принимают, со мной никто не хочет работать! Она должна забрать свое заявление, она должна сказать всем, что это была ошибка!

Я почувствовал, как внутри меня закипает первобытный гнев. Тени в коридоре начали удлиняться, превращаясь в острые клыки, готовые разорвать эту женщину на куски.

– Ошибка? – я сделал шаг вперед, и Хэ Ин вжалась в стену. – Единственная ошибка здесь — это то, что я позволил тебе подойти к моей семье. Ты разрушила свою жизнь сама, когда решила, что можешь встать между мной и моей женой.

– Но ты тоже хотел этого! – закричала она, теряя остатки самообладания. – Ты был там со мной! Почему наказывают только меня?!

В этот момент дверь квартиры открылась. На пороге стояла Юми. Она была в домашнем платье, в руках она держала кухонное полотенце. Увидев Хэ Ин, она не вздрогнула, не испугалась. В её небесно-голубых глазах отразилось лишь глубокое, бесконечное утомление.

– Мама! – Алекс заерзал в моих руках, и я осторожно опустил его на пол.

Мальчик пробежал мимо Хэ Ин, даже не заметив её, и уткнулся в колени матери. Юми погладила его по голове, не сводя взгляда с незваной гостьи.

– Хэ Ин, уходи, – тихо сказала Юми. – Тебе здесь не место.

– Ты! – Хэ Ин сделала попытку броситься к ней, но я перехватил её за запястье. Мои пальцы сжались на её руке, как стальные тиски.

– Еще одно движение, Хэ Ин, и я забуду, что когда-то считал тебя союзником, – прошипел я ей на ухо. – Я отправлю тебя в такие глубины тьмы, откуда не возвращаются.

– Джинву, отпусти её, – голос Юми был спокойным, но в нем слышалась сталь. – Пусть она скажет то, что хочет.

Я неохотно разжал пальцы. Хэ Ин схватилась за руку, тяжело дыша.

– Юми... пожалуйста, – её тон сменился с агрессивного на умоляющий. – Ты победила. У тебя есть всё: сын, этот адвокат, поддержка всех охотников. А у меня нет ничего. Помоги мне вернуть репутацию. Скажи, что ты простила нас. Ты ведь такая добрая...

Юми сделала шаг вперед, выходя на лестничную клетку. Она посмотрела Хэ Ин прямо в глаза.

– Ты ошибаешься, – произнесла Юми. – У меня есть всё не потому, что я победила, а потому, что я нашла в себе силы уйти от лжи. А ты... ты пришла сюда не за прощением. Ты пришла за выгодой. Ты даже сейчас не понимаешь, что ты сделала. Ты не просто спала с моим мужем. Ты пыталась украсть отца у этого ребенка.

Она указала на Алекса, который с любопытством наблюдал за сценой.

– Я никогда не прощу тебя, Хэ Ин, – продолжила Юми. – Не потому, что я злая, а потому, что прощение — это дар, которого ты не заслуживаешь. Ты не раскаиваешься в содеянном, ты раскаиваешься в последствиях. Уходи. И если ты еще раз появишься рядом с моим домом или моим сыном, я позволю Джинву сделать то, что он хочет.

Хэ Ин побледнела. Она посмотрела на меня, ища поддержки, но нашла лишь холодную пустоту моих глаз.

– Уходи, – повторил я.

Она попятилась, спотыкаясь, и бросилась к лифту. Когда двери закрылись, в коридоре воцарилась тишина.

Юми глубоко вздохнула и прислонилась к дверному косяку. Она выглядела такой хрупкой, что мне захотелось обнять её, защитить от всего мира. Но я знал, что не имею на это права.

– Спасибо, Джинву, – сказала она, не глядя на меня. – За то, что защитил нас.

– Это моя обязанность, Юми. Всегда была, – я опустил голову. – Мне жаль, что тебе пришлось снова её увидеть.

– Она — лишь тень прошлого, – Юми подняла глаза на меня. – Знаешь, глядя на неё, я поняла, как далеко я ушла. Раньше я бы плакала. А сейчас... мне просто её жаль. Она пуста.

– Я тоже чувствую пустоту, Юми, – признался я, и мой голос дрогнул. – Каждый день.

Она промолчала. В дверях появился Чон Ли Вон. Он положил руку ей на плечо, и я увидел, как она мгновенно расслабилась под его прикосновением. Это было больнее, чем любой удар мечом.

– Всё в порядке? – спросил Ли Вон, переводя взгляд с Юми на меня.

– Да, Ли Вон. Всё закончилось, – ответила она. – Джинву привез Алекса.

Ли Вон кивнул мне — вежливо, но холодно. Он был победителем в этой войне за сердце женщины, и он это знал.

– Спасибо, господин Сон, – произнес он. – Мы справимся дальше сами.

– Папа, пока! – Алекс помахал мне рукой, прежде чем Ли Вон завел его в квартиру.

Юми задержалась на пороге на секунду дольше.

– Джинву... – она замялась. – Ты сегодня хорошо провел время с сыном?

– Это были лучшие часы за всю мою жизнь, – честно ответил я.

– Хорошо. Увидимся в субботу.

Дверь закрылась. Я остался стоять в пустом коридоре. Тьма вокруг меня зашепталась, Берион хотел что-то сказать, но я приказал ему замолчать.

Я подошел к окну в конце коридора и посмотрел вниз. Хэ Ин выходила из подъезда. Она выглядела такой маленькой и незначительной на фоне огромного города. Она была той, из-за которой я потерял свой рай. Но винить её было глупо. Виноват был только я.

Я сам открыл дверь в свою жизнь для этой женщины. Я сам позволил похоти заглушить голос совести.

Я вышел из здания и пошел по улице пешком, не вызывая машину. Люди проходили мимо, не узнавая во мне величайшего охотника. Для них я был просто прохожим в черном пальто.

Я зашел в небольшой магазинчик на углу и купил пакет персиков. Придя в свою огромную, холодную квартиру, я сел за стол и выложил их перед собой.

Один персик был немного помят. Я взял его в руки, вспоминая, как Юми всегда выбирала самые лучшие плоды для Алекса.

– Прости меня, – прошептал я в пустоту.

В ту ночь мне снился сон. Мне снилось, что я снова тот слабый охотник ранга E, истекающий кровью в двойном подземелье. И Юми сидит рядом со мной в больничной палате, держит меня за руку и говорит, что всё будет хорошо. Она верила в меня, когда никто не верил. Она любила меня, когда у меня не было ничего, кроме долгов и старого меча.

Я проснулся от собственного крика. В комнате было темно. Тени стояли вдоль стен, как безмолвные стражи моего одиночества.

Я встал и подошел к зеркалу. Из него на меня смотрел Теневой Монарх. Всемогущий. Бессмертный. И абсолютно несчастный.

Я взял телефон и открыл галерею. Там было видео, которое Юми сняла в тот роковой день в моем кабинете. Я не удалил его. Я смотрел его каждую ночь, как форму самобичевания. Я видел свое лицо, лицо Хэ Ин... и я слышал тихий всхлип Юми за дверью, который я тогда не заметил.

Этот звук был громче любого взрыва. Он до сих пор эхом отдавался в моей голове.

– Господин, – голос Игриса прозвучал в моей голове. – Врата ранга S открылись в Пусане. Ассоциация просит вашего вмешательства.

Я закрыл глаза, вдыхая аромат персиков, лежащих на столе.

– Подготовьте армию, – ответил я, и мой голос снова стал холодным, как сталь. – Мы выступаем немедленно.

Я надел свой черный плащ, и тени послушно окутали мое тело. Я был Монархом. У меня была работа — спасать мир, который мне больше не был дорог.

Уходя, я бросил последний взгляд на квартиру. На столе остались персики. Плод, который я так и не решился съесть. Потому что их вкус теперь всегда напоминал мне о том, что я предал.

Я шагнул в портал, и тьма поглотила меня. Впереди была битва, кровь и смерть. Единственные вещи, которые я заслужил. А где-то там, в теплом свете кухонной лампы, Юми смеялась вместе с сыном и человеком, который никогда не заставит её плакать.

Это была моя победа. Моя самая горькая победа — видеть её счастливой без меня.