← Назад к обзору

Предательство

Симфония Бездны и Пламени

– Эй, взрывная бейби, расслабься, – этот низкий, вибрирующий голос Сон Юки прямо у моего уха заставил меня вздрогнуть.

Я почувствовал, как по спине пробежал табун мурашек, и яростно вцепился в его плечи, впиваясь ногтями в фарфоровую кожу. Мы были в его квартире — той самой, которую он обустроил под себя, подальше от всех этих ассоциаций, советов и «идеальных» родственничков. Здесь пахло дорогим табаком, озоном и чем-то неуловимо темным, что всегда сопровождало Юки.

Прошел месяц с того чертового суда, где я вырвал его свободу из глоток этих зажравшихся чинуш. Месяц, за который моя жизнь превратилась в один сплошной хаос из судебных исков, зачисток Пустых зон и... этого парня.

Я, Кацуки Бакуго, никогда не думал, что подпущу к себе кого-то так близко. Тем более кого-то, кто сильнее меня. Но Юки... Юки был другой стихией.

– Отвали со своими прозвищами, задохлик, – прохрипел я, хотя мое тело предательски плавилось под его руками.

Юки лишь тихо усмехнулся, прижимаясь губами к моей шее. Я выгнулся, когда почувствовал на своей груди нечто холодное и скользкое. Его чертовы теневые щупальца. Они были везде. Они обвивали мои лодыжки, скользили по бедрам, сжимали запястья, не давая мне и шанса на сопротивление. Это должно было меня бесить, должно было вызывать ярость, но вместо этого я чувствовал, как внутри разгорается пожар.

Эти щупальца были частью его магии, продолжением его воли. Они чувствовали каждое мое мимолетное желание, каждую точку на теле, которая отзывалась пульсацией на их прикосновения. Одно из них нагло скользнуло в пах, и я не смог сдержать прерывистого стона.

– Черт... Юки... – я зажмурился, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает кожу.

– Тебе нравится, Кацуки, – это не был вопрос. Он знал. – Твоя мана буквально искрит от удовольствия. Тебе нравится, когда тебя контролируют, хотя бы иногда.

Я хотел возразить, хотел выкрикнуть, что я сам себе хозяин, но слова застряли в горле, когда он резко перевернул меня на живот. Теневые жгуты тут же прижали мои плечи к простыням, фиксируя в этом беспомощном положении. Я чувствовал себя как зверь в клетке, но эта клетка была создана из чистого восторга.

Когда он вошел в меня, мир на мгновение просто перестал существовать. Осталась только эта невыносимая полнота, жар и холодный шелк теней, которые продолжали ласкать мою кожу. Черт, он был огромным и горячим, и каждое его движение отзывалось во мне электрическим разрядом.

– Двигайся быстрее, придурок! – выдохнул я в подушку, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

– Как пожелаешь, мой яростный адвокат, – Юки хихикнул, и в этом звуке было столько неприкрытого обожания и предвкушения, что у меня перехватило дыхание.

Он ускорился. Его движения стали рваными, мощными, вбивающими меня в матрас. Щупальца сошли с ума, они сжимали меня сильнее, лаская одновременно в десятке мест, доводя до состояния, когда реальность начинает рассыпаться на пиксели. Я чувствовал, как во мне копится взрывная волна — моя собственная магия требовала выхода, искры начали проскакивать между пальцами, подпаливая простыни.

– Да... вот так... не останавливайся! – я почти кричал, теряя контроль над собственным голосом.

В этот момент я подумал о Ли Воне. Тот придурок, тот жалкий адвокатишка, который решил предать Сон Юки. Каким же надо быть дебилом, чтобы променять это? Променять эту мощь, эту искренность, эту безумную смесь тьмы и нежности на что-то другое? Ли Вон сбежал в Россию, надеясь спрятаться, но он даже не представлял, чего лишился. Он проспал два года рядом с Монархом Безды и так ничего и не понял. Его измена была благословением для нас обоих, хотя Юки тогда было больно.

Но теперь Юки не было больно. Теперь он брал то, что принадлежало ему по праву, и я с радостью отдавал это.

Экстаз накрыл нас одновременно. Оглушительный, яркий, как взрыв сверхновой. Моя магия вырвалась наружу серией мелких хлопков, а тени Юки на мгновение заполнили всю комнату, погружая нас в абсолютную, уютную темноту.

Я лежал, тяжело дыша, чувствуя, как его сердце бьется о мою спину. Щупальца медленно втягивались обратно, оставляя на коже лишь ощущение легкого холодка.

– Ты в порядке, Бакуго? – Юки перекатился на бок и притянул меня к себе, укрывая одеялом.

– Заткнись, – я уткнулся лбом в его плечо, чувствуя, как постепенно возвращается способность соображать. – Ты просто невыносим.

– Но ты всё еще здесь, – он перебирал мои взъерошенные волосы, и в этом жесте было столько покоя, что мне захотелось остаться в этом моменте навсегда. – Несмотря на все суды, на мою сумасшедшую семейку и на то, что я «нестабильный монстр».

Я приподнялся на локте, глядя в его небесно-голубые глаза. В них больше не было той пустоты, которую я увидел в нашу первую встречу. Там было пламя, которое зажег я.

– Слушай сюда, задохлик, – я ткнул пальцем ему в грудь. – Я — Кацуки Бакуго. Я не бегу от трудностей. И если ты думаешь, что твои тени или твои проблемы могут меня напугать, то ты еще глупее, чем кажешься. Мы создали «Бездну» не для того, чтобы прятаться. Мы создали её, чтобы диктовать свои правила.

Юки улыбнулся — той самой искренней улыбкой, которую он показывал только мне.

– Знаешь, отец сегодня звонил. Спрашивал, как продвигаются дела с иском против Ассоциации.

– И что ты сказал? – я заинтересованно прищурился.

– Сказал, что мой адвокат слишком занят тем, что доводит меня до безумия, чтобы отвлекаться на звонки Теневого Монарха.

– Ты... ты действительно это сказал?! – я почувствовал, как лицо заливает краска. – Ты хоть понимаешь, что он может сделать с моей карьерой? И с моей головой?

Юки рассмеялся, притягивая меня для поцелуя.

– Он одобрил, Кацуки. Он сказал, что рад видеть меня живым. По-настоящему живым.

Я фыркнул, но не стал отстраняться. Жизнь с Сон Юки была похожа на хождение по краю пропасти, но, черт возьми, вид отсюда был просто потрясающий.

– Завтра у нас встреча с Сухо, – напомнил я, уже засыпая в его объятиях. – Твой брат хочет обсудить «семейную репутацию».

– Пусть обсуждает, – пробормотал Юки, целуя меня в макушку. – У нас теперь своя репутация. Репутация тех, кто не боится Бездны.

Я закрыл глаза, зная, что завтра снова будет война. Снова будут камеры, вспышки, лживые лица чиновников и ярость Ча Хэ Ин. Но пока здесь, в этой комнате, была только тишина, запах озона и руки человека, который стал для меня важнее всех законов в мире.

Ли Вон был идиотом. А я... я был самым удачливым сукиным сыном в этой вселенной. Потому что Бездна выбрала меня. И я не собирался её отпускать.

– Спи, взрывная бейби, – прошептал Юки, и на этот раз я даже не стал спорить.

В конце концов, в Бездне правила устанавливаем мы сами. И это правило номер один.

***

На следующее утро Сеул встретил нас мелким, колючим дождем. Я стоял перед зеркалом в прихожей, затягивая галстук с такой яростью, будто пытался задушить саму идею «официальных встреч». Мой костюм был безупречен — темно-серый, из дорогой шерсти, он сидел на мне как влитой, подчеркивая каждый час, проведенный в тренировочном зале.

Юки вышел из спальни, на ходу застегивая черную рубашку. Он выглядел как оживший ночной кошмар любого консервативного политика: растрепанные черные волосы, серьги в ушах, алые глаза, которые в утреннем свете казались особенно яркими, и эта его небрежная, хищная походка.

– Ты готов, Бакуго? – он подошел сзади и положил руки мне на плечи. – Сухо будет в ярости, если мы опоздаем. Он ценит пунктуальность почти так же сильно, как свою «золотую» репутацию.

– Мне плевать на его ярость, – я обернулся, поправляя ему воротник. – Я подготовил документы. Мы официально выводим активы «Бездны» из-под любого влияния семьи Сон. Твой брат может сколько угодно разглагольствовать о единстве, но юридически он нам никто.

Юки внимательно смотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло нечто похожее на печаль.

– Он просто не понимает, Кацуки. Он думает, что можно быть охотником и оставаться чистеньким. Он не видел того, что видел я в Пустых зонах. Он не знает, каково это — когда магия перестает быть инструментом и становится проклятием.

– Поэтому у него есть ты, – я жестко взял его за подбородок, заставляя смотреть на меня. – А у тебя есть я. Мы — изнанка этого мира. И без нас их «чистый» свет просто погаснет. Пойдем. Пора показать твоему брату, что наследник Теневого Монарха больше не играет в его игры.

Мы вышли из дома и сели в мой черный «Порше». Город проносился мимо серыми пятнами. Я вел машину уверенно, чувствуя, как внутри закипает привычный азарт. Каждая такая встреча была для меня битвой. Битвой воли, интеллекта и наглости.

Ресторан, который выбрал Сухо, был воплощением пафоса. Белые скатерти, хрусталь, официанты, которые двигались тише теней. Сон Сухо уже ждал нас за дальним столиком. Он выглядел как точная копия своего отца, но без той пугающей глубины, которая была у Джинву. Сухо был ярким, солнечным, правильным. Идеальным.

– Юки, – Сухо поднялся, когда мы подошли. Его взгляд скользнул по татуировкам брата, а затем остановился на мне. – Господин Бакуго. Рад, что вы нашли время.

– Перейдем к делу, Сухо, – Юки сел, даже не взглянув на предложенное меню. – У меня мало времени. В Пустой зоне под Инчхоном намечается прорыв, и я должен быть там.

– В этом и проблема! – Сухо тоже сел, его лицо напряглось. – Юки, ты лезешь в самые опасные места без согласования с Ассоциацией. Мама в ужасе. Пресса называет тебя «Монархом Хаоса». Наша семья...

– Ваша семья, – перебил я, выкладывая на стол папку с документами, – больше не имеет права голоса в вопросах деятельности Сон Юки. Вот постановление суда. Вот лицензия гильдии «Бездна». И вот документ о полном финансовом размежевании.

Сухо быстро пробежал глазами бумаги, и его лицо начало бледнеть.

– Ты... ты действительно это сделал? – он посмотрел на брата с нескрываемой болью. – Ты отрезал себя от нас?

– Я отрезал себя от лжи, Сухо, – спокойно ответил Юки. – Я люблю отца. Я уважаю тебя. Но я не собираюсь быть частью вашего спектакля. Моя магия — это не то, что можно спрятать за белым пиджаком. Она требует пустоты. Она требует Бездны.

– Но мама... она просто хочет, чтобы ты был в безопасности!

– Она хочет, чтобы я был удобным! – Юки вдруг подался вперед, и на мгновение в ресторане стало очень тихо. – Она хочет, чтобы я был картинкой. А я — человек. Со своими шрамами, со своим гневом и со своим адвокатом, который единственный не побоялся взять меня за руку, когда я тонул.

Сухо посмотрел на меня, и в его глазах я увидел нечто странное. Зависть? Возможно. Он был заперт в своей идеальности, как в золотой клетке. А мы... мы были свободны.

– Господин Бакуго, – Сухо обратился ко мне, его голос дрожал. – Вы понимаете, какую ответственность берете на себя? Если с ним что-то случится, если его магия выйдет из-под контроля...

– Я справлюсь, – я усмехнулся, глядя прямо в глаза «золотому мальчику». – Я справлялся с вещами и похуже, чем нестабильная мана Монарха. И в отличие от вас, я не боюсь его тьмы. Я в ней живу.

Встреча закончилась быстро. Сухо понял, что спорить бесполезно. Мы оставили его там, среди хрусталя и фальшивого спокойствия.

Когда мы вышли на улицу, дождь прекратился. Юки глубоко вдохнул влажный воздух.

– Спасибо, Кацуки. Опять.

– Перестань благодарить, это бесит, – я нажал на кнопку разблокировки дверей машины. – Поехали в Инчхон. Раз уж ты обещал прорыв, я хочу это видеть. И не забудь, что за каждый час в зоне я выпишу тебе счет как за консультацию.

Юки рассмеялся и притянул меня к себе прямо на глазах у изумленных прохожих. Его поцелуй был со вкусом дождя и свободы.

– Знаешь, Бакуго... Ли Вон никогда не ездил со мной в зоны. Он боялся испортить свои дорогие туфли.

– Ли Вон был идиотом, – повторил я, садясь за руль. – А я собираюсь стать тем, кто напишет новую историю этого мира. И ты в этой истории — главный герой.

Мы ехали в сторону Инчхона, и я чувствовал, как внутри нарастает привычное предвкушение битвы. Впереди была Пустота, монстры и опасность. Но рядом со мной сидел Сон Юки — парень с небесно-голубыми глазами и душой, черной как самая глубокая ночь. Мой парень.

И я знал: что бы ни случилось, мы взорвем этот мир вместе. Потому что пламя и Бездна — это сочетание, перед которым не устоит ни одна стена.

– Эй, Юки, – позвал я, когда мы уже подъезжали к оцеплению.

– Да?

– После зачистки... я хочу повторить то, что было ночью. С этими твоими щупальцами.

Юки хитро ухмыльнулся, и его глаза вспыхнули алым.

– Считай, что это включено в твой гонорар, Бакуго.

Я нажал на газ, и мы ворвались в зону, оставляя позади всё, что когда-то казалось важным. Теперь была только Бездна. И мы были её хозяевами.