← Назад к обзору

Предательство

Наследники пустоты и пламя амбиций

Я стоял у панорамного окна нашего нового штаба — того самого переоборудованного завода, который Юки теперь гордо именовал офисом гильдии «Бездна». Солнце медленно тонуло в смоге Сеула, окрашивая горизонт в тревожные багровые тона. Прошла всего неделя с того скандального суда, который перевернул представление общественности о семье Сон, но в воздухе всё еще вибрировало эхо тех событий.

Внизу, в главном зале, кипела жизнь. Мои тени, которым я позволил материализоваться для помощи в обустройстве, слаженно передвигали тяжелые серверные стойки и мебель. Игрис с присущим ему изяществом расставлял терминалы, а Бер, ворча что-то о «недостойном величия Монарха труде», в одиночку тащил огромный гранитный стол.

Но моё внимание было приковано не к ним. В центре зала, склонившись над кипой документов, сидели двое.

Сон Юки, мой младший сын, выглядел непривычно спокойным. Его новая стрижка уже стала темой номер один во всех модных журналах охотников, а татуировки на руках, которые он теперь не скрывал рукавами, казались органичным продолжением его хтонической магии. Рядом с ним, едва не искрясь от избытка энергии, сидел Кацуки Бакуго.

Я наблюдал за ними, скрывая свою ауру. Как Теневой Монарх, я видел больше, чем просто движения тел. Я видел, как их мана переплетается — холодная, поглощающая тьма Юки и взрывной, яростный огонь Бакуго. Они не конфликтовали. Напротив, они дополняли друг друга, создавая некий странный, но невероятно устойчивый баланс.

Бакуго что-то яростно доказывал, тыкая пальцем в пункт договора, его пепельные волосы буквально топорщились от возбуждения. Юки слушал, подперев подбородок рукой, и на его губах играла та самая редкая, настоящая улыбка, которую я не видел у него годами.

– Слушай сюда, задохлик! – долетел до меня резкий голос адвоката. – Если мы пропишем этот пункт о праве первой зачистки Пустых зон, Ассоциация подавится собственной желчью! Мы загоним их в угол, и им придется платить тебе тройной тариф просто за то, что ты дышишь в сторону их разломов!

Юки тихо рассмеялся, и этот звук заставил меня невольно улыбнуться в ответ.

– Кацуки, ты маньяк, – произнес мой сын, качая форфоровой чашкой с кофе. – Ты хочешь оставить их без штанов?

– Я хочу, чтобы они знали свое место! – Бакуго ударил ладонью по столу, но тут же замер, когда его рука случайно коснулась пальцев Юки.

На секунду в зале воцарилась тишина. Я увидел, как алые глаза адвоката расширились, а на его щеках проступил едва заметный румянец, который он тут же попытался скрыть за очередной вспышкой гнева. Но чувства не обманешь. В этом взгляде, направленном на моего сына, не было корысти. Там было восхищение, признание равного и та самая искра, которая зажигается лишь раз в жизни.

Я бесшумно спустился по лестнице. Юки первым почувствовал моё присутствие — его тени приветственно шевельнулись у моих ног.

– Пап, ты вовремя, – Юки обернулся, его глаза сияли. – Кацуки тут придумал, как отсудить у министерства обороны старый полигон под тренировочную базу. Говорит, что по закону о «чрезвычайном использовании земель охотниками» они обязаны нам его отдать за бесценок.

Бакуго вскочил, поправляя галстук, и смерил меня своим обычным вызывающим взглядом. Несмотря на то, что перед ним стоял человек, способный уничтожить мир, Кацуки не склонил головы. Это мне в нем и нравилось.

– Господин Сон, – он кивнул, сохраняя дистанцию. – Ваши подписи на документах о передаче прав собственности на этот объект уже в реестре. Хэ Ин может биться в истерике сколько угодно, но юридически она больше не имеет отношения к активам Юки.

– Хорошая работа, Бакуго, – я кивнул в ответ. – Юки, может, сделаешь перерыв? Ты не выходил из-за этого стола с самого утра.

Юки потянулся, его суставы громко хрустнули. Он встал, оказавшись на полголовы выше адвоката, и небрежно закинул руку тому на плечо. Бакуго дернулся, проворчал что-то про «телячьи нежности», но не отошел.

– Пап, мне определенно везет на адвокатов, – Юки снова рассмеялся, глядя на возмущенное лицо Кацуки. – Один сбегает в Россию, зато другой готов взорвать здание суда, если ему не понравится тон прокурора.

Я подошел ближе и ласково потрепал сына по его взъерошенным черным волосам. Этот жест, такой простой и человечный, всегда возвращал нас в те времена, когда мир еще не знал о Пустых зонах, а Юки был просто моим маленьким мальчиком.

– Он определенно лучше Ли Вона, – тихо сказал я, глядя сыну прямо в глаза. – Ли Вон искал в тебе отражение своего успеха. А Кацуки...

Я сделал паузу, мельком взглянув на Бакуго, который сейчас яростно делал вид, что изучает какой-то крайне важный бланк, хотя его уши пылали огнем.

– А Кацуки видит тебя настоящего, Юки. И он не боится того, что видит.

Юки замолчал. Его улыбка стала мягче, а взгляд — серьезнее. Он посмотрел на Бакуго, который в этот момент что-то ворчал себе под нос о «тупых семейных разговорах».

– Я знаю, пап, – шепнул Юки. – Я это чувствую. Его мана... она как солнце. Она не пытается поглотить мою тьму, она просто светит рядом.

– Это и есть настоящая сила, сын. Не та, что разрушает горы, а та, что позволяет другому человеку быть собой.

Я отошел к столу, где лежали карты последних разломов. Нужно было дать им пространство.

– Бакуго, – позвал я, не оборачиваясь. – Завтра утром мы с Юки отправляемся в «Пустую зону» в Инчхоне. Нам нужно, чтобы ты подготовил временное разрешение на закрытый доступ. Официально зона закреплена за гильдией «Белый тигр», но мы не собираемся ждать, пока они соберут рейд.

– Сделаю, – отозвался Кацуки, его голос снова стал деловым и резким. – Я уже подготовил проект жалобы на их некомпетентность. Если они пикнут, я представлю доказательства того, что их разведка провалилась. Юки, ты слышал? Завтра в шесть утра я жду тебя у входа с подписанными протоколами.

– В шесть? – Юки притворно застонал. – Кацуки, пощади. Я же ночной житель.

– Мне плевать! – рявкнул адвокат, собирая свои бумаги в папку. – Бездна не ждет, пока ты выспишься, задохлик! И если ты опоздаешь хоть на минуту, я добавлю пункт о штрафах за простой адвоката в твой контракт!

Юки подошел к нему вплотную. Я видел, как его теневые щупальца на мгновение показались из-за спины, игриво коснувшись края пиджака Бакуго.

– А если я приду вовремя? – прошептал Юки, склонив голову. – Какая будет награда?

Бакуго замер. Его алые глаза встретились с небесно-голубыми глазами Юки. На мгновение время в зале остановилось. Даже Бер перестал таскать ящики, заинтересованно повернув голову в их сторону.

– Наградой будет то, что я не засужу тебя до конца твоих дней, – буркнул Бакуго, но его голос лишился былой агрессии. – Всё, я ушел. У меня еще встреча с нотариусом.

Он почти бегом направился к выходу, его шаги гулко отдавались от бетонного пола. У самых дверей он остановился и, не оборачиваясь, крикнул:

– И надень что-нибудь поприличнее завтра! Репортеры наверняка будут там!

Когда дверь за ним захлопнулась, Юки вернулся к окну. Он стоял, глядя вслед отъезжающей спортивной машине Бакуго.

– Он забавный, когда злится, – произнес сын.

– Он искренний, Юки, – я встал рядом с ним. – В нашем мире это большая редкость. Твоя мать... она всегда ценила форму. Ли Вон ценил статус. Но Кацуки Бакуго — он из тех, кто пойдет за тобой в самую глубокую Бездну просто потому, что ему там интереснее, чем на свету.

Юки кивнул. Он достал сигарету, но, взглянув на меня, убрал её обратно в карман.

– Знаешь, пап... После того, что случилось с Ли Воном, я думал, что больше никогда не подпущу к себе никого, кто не связан с миром теней. Думал, что я — ошибка природы, которую нормальный человек не сможет принять.

– Ты не ошибка, Юки. Ты — следующая ступень. И Бакуго это понимает лучше других. Его собственная сила тоже не всегда была «удобной» для общества. Он видит в тебе не монстра, а возможность изменить этот мир.

– Мы изменим его, – Юки сжал кулаки, и его мана на мгновение вспыхнула холодным пламенем. – Завтра в Инчхоне мы покажем им, что «Бездна» — это не просто название.

Я положил руку ему на плечо.

– Я буду рядом. Но помни: твоя главная сила теперь не только в тенях. Она в тех людях, которых ты собрал вокруг себя. Сухо, может быть, когда-нибудь поймет это. А Хэ Ин... Хэ Ин останется в своем идеальном прошлом.

– Мне жаль её, – вдруг сказал Юки. – Она так боится пустоты, что не замечает, как сама становится её частью.

– Это её выбор, сын. Твой выбор — идти вперед.

Мы еще долго стояли в тишине, наблюдая, как город погружается в ночь. Сеул сиял миллионами огней, но я знал, что в тенях этих небоскребов уже рождается нечто новое. Гильдия «Бездна» была не просто организацией охотников. Это был приют для тех, кто не вписался в рамки «идеального общества». Для бунтарей, для тех, чья магия пугала обывателей, для тех, кто искал правду за фасадом благополучия.

И во главе этого движения стоял мой сын.

– Пап? – позвал Юки, когда я уже собирался уходить в свои покои.

– Да?

– Спасибо, что нашел его. Бакуго. Я знаю, что это ты подстроил нашу встречу через тени.

Я усмехнулся, не оборачиваясь.

– Я просто дал случаю шанс, Юки. Остальное вы сделали сами.

Когда я остался один в своем кабинете, я вызвал Бера.

– Мой повелитель? – муравьиный король склонился в глубоком поклоне.

– Приглядывай за ними завтра в Инчхоне. Но не вмешивайся, пока не возникнет реальной угрозы жизни. Юки должен научиться работать в паре с Кацуки. Их синергия — это то, что понадобится нам в будущем.

– Слушаюсь, Монарх. Этот человеческий детеныш с взрывным характером... он забавен. Его ярость напоминает мне мои первые дни после перерождения.

– Он — пламя, Бер. А Юки — пустота, которая может это пламя направить. Вместе они станут силой, которую не сможет контролировать ни одна Ассоциация.

Я закрыл глаза, чувствуя, как мир вокруг продолжает меняться. Моя семья была разбита, мой брак уничтожен, но глядя на Юки, я понимал, что всё это было лишь подготовкой к чему-то большему.

На следующее утро, ровно в шесть, я наблюдал с крыши штаба, как к зданию подкатил черный мотоцикл Юки. Кацуки Бакуго уже ждал там, нетерпеливо расхаживая перед входом. На нем был тактический костюм охотника, который подчеркивал его мощную фигуру, а в руках он сжимал планшет с документами.

– Ты опоздал на тридцать секунд, задохлик! – его крик разнесся по пустынной улице.

– Зато я принес тебе кофе, – Юки спрыгнул с мотоцикла, протягивая адвокату бумажный стаканчик. – Как ты и просил — черный, как моя душа, и горячий, как твой характер.

Бакуго выхватил стакан, проворчав что-то нечленораздельное, но я видел, как он на мгновение задержал взгляд на лице Юки. Юки же, в своей черной кожаной куртке и с алым блеском в глазах, выглядел как истинный принц теней.

– Поехали уже! – Бакуго запрыгнул на заднее сиденье мотоцикла, обхватив Юки за талию. – Если мы не успеем до закрытия периметра, я заставлю тебя переписывать все уставы гильдии вручную!

– Держись крепче, Кацуки, – Юки ухмыльнулся, заводя двигатель. – Бездна не любит медлить.

Мотоцикл сорвался с места, оставляя за собой лишь облако дыма и эхо смеха моего сына. Я смотрел им вслед, чувствуя странную гордость. Юки нашел своего человека. Человека, который будет спорить с ним до хрипоты, который будет орать на него за каждую ошибку, но который никогда не предаст и не убежит.

Потому что огонь и пустота — это начало всего. И сегодня в Инчхоне мир увидит, на что способны те, кто перестал бояться своей истинной природы.

– Удачи, сын, – прошептал я, растворяясь в тенях. – Покажи им, что такое настоящая свобода.

Я знал, что впереди еще много битв — и в судах, и в Пустых зонах. Хэ Ин еще не исчерпала свои ресурсы, а Сухо всё еще был на распутье. Но глядя на то, как Юки и Кацуки вместе летят навстречу опасности, я был спокоен. Мой младший сын больше не был «тенью в сиянии безупречности». Он стал самой этой тенью — мощной, независимой и наконец-то счастливой.

И это было единственное, что имело значение для Теневого Монарха.