← Назад к обзору

Предательство

Первые шаги в лучах заката

Прошло еще два года с тех пор, как Юки и Ливон окончательно обустроили свое семейное гнездо. Наш новый дом, скрытый от глаз любопытных журналистов и охотников, стал для меня единственным местом, где я мог снять доспехи Монарха и быть просто человеком. Здесь не было места политике Ассоциации, угрозам из других измерений или запаху крови. Здесь пахло свежескошенной травой, масляными красками Юки и детским печеньем.

Я стоял на террасе, опершись на перила, и смотрел, как оранжевое солнце медленно опускается за верхушки сосен. В саду было необычайно тихо, лишь стрекотали цикады да слышался приглушенный смех из глубины дома.

– Папа! Ты здесь? Выходи скорее на лужайку! – звонкий голос Юки вырвал меня из раздумий.

В его голосе звучало такое неприкрытое волнение и восторг, что я мгновенно напрягся. Мои тени, всегда чутко реагирующие на мои эмоции, шевельнулись в углах террасы, готовые к бою, но я тут же осадил их. Это не был крик о помощи. Это был зов радости.

Я спрыгнул с террасы прямо на мягкую траву и быстрым шагом направился к большой поляне, где Юки и Ливон обычно проводили вечера с дочкой.

Юки стоял в центре лужайки, его черные волосы были взъерошены сильнее обычного, а небесно-голубые глаза сияли ярче предзакатного неба. Рядом с ним, чуть придерживая его за локоть, стоял Ливон. Его серые глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас светились мягким, теплым светом.

А между ними, вцепившись крохотными пальчиками в ладони Юки, стояла Мина.

– Папа, садись! Садись скорее, смотри, что мы умеем! – Юки буквально подпрыгивал на месте от нетерпения.

Я послушно опустился на корточки в паре метров от них. Мое сердце забилось в странном, непривычном ритме. Я видел великие битвы, видел, как рушатся горы и рождаются новые миры, но сейчас у меня перехватило дыхание от предвкушения чего-то гораздо более значимого.

– Ну же, маленькая принцесса, – прошептал Юки, медленно разжимая свои ладони. – Иди к дедушке. Он тебя поймает.

Мина, одетая в смешной желтый комбинезон с ушками, на мгновение замерла. Она посмотрела на свои пустые ладошки, потом на отца, потом на Ливона, который ободряюще кивнул ей. Её маленькое личико сосредоточилось, брови смешно сдвинулись к переносице — совсем как у Ливона, когда тот изучает сложный контракт.

Она сделала глубокий вдох, отчего её животик забавно выпятился, и посмотрела прямо на меня. В этих бездонных голубых глазах, доставшихся ей от Юки, я увидел искру той самой воли, которая помогла её отцу выжить в аду и построить свою жизнь с нуля.

– Де-да! – выдохнула она, и её голосок прозвучал как самый чистый колокольчик в мире.

Она оторвала одну ножку от земли и качнулась вперед.

– Давай, милая, – подбодрил я её, протягивая руки. – Деда тут. Я держу тебя.

Мина сделала первый шаг. Её маленькая ножка в мягком ботиночке неуверенно опустилась на траву. Она покачнулась, и Ливон дернулся, чтобы подхватить её, но Юки мягко остановил его, положив руку на плечо.

– Она сама, – тихо сказал Юки. – Она должна сама.

Второй шаг был еще более неуверенным. Мина смешно расставила ручки в стороны, балансируя, словно канатоходец над пропастью. Её личико покраснело от усердия. Она шла медленно, переваливаясь с боку на бок, как маленький пингвиненок.

– Бах! – пискнула она, когда её левая нога зацепилась за клевер, и она едва не потеряла равновесие.

– Не «бах», принцесса, – улыбнулся я, чувствуя, как в груди разливается невыносимое тепло. – Иди ко мне.

Она выпрямилась, упрямо сжала кулачки и сделала еще три шага подряд. Быстро, почти бегом, боясь упасть раньше времени. Расстояние между нами сокращалось. В этот момент для меня перестал существовать весь остальной мир. Не было Ассоциации, не было теней, не было прошлого. Были только эти крохотные шаги по зеленой траве.

Когда до моих рук оставалось всего несколько сантиметров, Мина окончательно потеряла равновесие и с радостным визгом рухнула вперед.

Я подхватил её, чувствуя, как маленькое, горячее тельце прижимается к моей груди. Она тут же обхватила мою шею своими ручонками и звонко чмокнула меня куда-то в подбородок.

– Де-да! По-ел! – гордо заявила она, путаясь в буквах.

– Пошла! Она пошла! – Юки сорвался с места и в мгновение ока оказался рядом с нами, падая на колени и обнимая нас обоих. – Ливон, ты видел? Она сделала целых семь шагов!

Ливон опустился рядом, его рука легла на спину Юки. Я видел, как в уголках его глаз блеснули слезы, которые он тут же смахнул, пытаясь сохранить лицо «железного адвоката».

– Видел, Юки. Это было... невероятно.

Мы сидели на траве вчетвером, освещенные последними лучами солнца. Мина, довольная произведенным эффектом, теперь пыталась отобрать у меня печатку Монарха, которую я носил на пальце.

– Знаешь, пап, – Юки отстранился и посмотрел на меня, поправляя выбившуюся прядь волос Мины. – Когда я был маленьким... в том доме... я помню, как Сухо сделал свои первые шаги. Хэ Ин тогда устроила грандиозный прием. Пришли все высшие чины Ассоциации, были горы подарков, камеры, вспышки. Она всё время говорила, что её сын — будущий великий охотник, потому что он пошел раньше срока.

Он замолчал, и тень старой боли на мгновение омрачила его лицо, но тут же исчезла.

– А когда я пытался ходить, я помню только, как она раздраженно сказала няне, чтобы та убрала меня с глаз долой, потому что я мешал ей выбирать платье для банкета. Я тогда упал и разбил коленку, но никто не подошел.

Я сжал его плечо. Внутри меня на мгновение вспыхнуло холодное пламя ярости на ту женщину, но я быстро его погасил. Она не стоила того, чтобы осквернять этот момент своим присутствием даже в мыслях.

– Теперь всё иначе, Юки, – сказал я. – Здесь нет камер и нет Ассоциации. Но здесь есть те, кто любит её просто за то, что она есть.

– Да, – Юки улыбнулся, глядя на Ливона. – Ливон сказал мне сегодня утром, что неважно, станет она охотником или нет. Если она захочет быть художником, как я, или адвокатом, как он — мы поддержим её. А если она захочет просто выращивать цветы в саду — это тоже будет прекрасно.

– Главное, чтобы она была счастлива, – добавил Ливон, притягивая Юки к себе. – Счастье — это самая редкая и ценная способность в нашем мире.

Мина, которой надоело сидеть на месте, снова попыталась встать, опираясь на мои плечи.

– Еще! – потребовала она. – Де-да, еще!

Я снова посадил её на траву и немного отполз назад.

– Ну давай, маленькая бунтарка. Покажи нам еще раз.

И она снова пошла. Увереннее, смелее. Юки и Ливон сидели рядом, подбадривая её, смеясь и переглядываясь с такой нежностью, что мне казалось — воздух вокруг них светится.

Глядя на своего сына, я видел не «бракованного» ребенка, каким его пытались представить миру, а сильного, состоявшегося мужчину, который смог построить рай на пепелище своего детства. Он не просто выжил. Он победил ту тьму, которую в него пытались вложить.

Позже, когда Мина окончательно выбилась из сил и уснула на руках у Ливона, мы перебрались на террасу. Юки принес чай, и мы сидели в сумерках, слушая шелест листвы.

– Пап, – позвал Юки, глядя на звезды. – Ты ведь всё еще присматриваешь за ними? За Хэ Ин и остальными?

– Мои тени всегда рядом с ними, – ответил я честно. – Я обещал тебе, что они не приблизятся к твоему дому.

– Я не об этом, – Юки покачал головой. – Я просто... недавно я узнал, что Сухо лишили лицензии охотника. Он подрался в баре и использовал ману против обычного человека.

– Это правда, – я кивнул. – Ассоциация была непреклонна. Я не вмешивался. Он должен нести ответственность за свои поступки.

– Ему сейчас тяжело, – Юки вздохнул. – Наверное, он ненавидит меня еще сильнее. Ведь у него забрали то единственное, что он считал ценным — его статус. А у меня есть всё, о чем он даже не мечтал.

– Его ненависть — это его проблема, Юки, – подал голос Ливон, выходя из дома после того, как уложил Мину. – Он сам выбрал этот путь. Он мог измениться в лагере Берра, но предпочел затаить злобу. Ты не должен чувствовать вину за его выбор.

– Ливон прав, – я посмотрел на сына. – Ты дал им шанс, когда не стал требовать их полного изгнания из страны. Всё, что происходит с ними сейчас — лишь отражение их собственных душ.

Юки молчал, задумчиво помешивая чай.

– Знаешь, когда Мина сделала эти шаги... я вдруг понял, что окончательно их простил. Не потому, что они заслужили. А потому, что у меня больше нет места в сердце для обиды на них. Там слишком много места занимает Мина, Ливон и ты. На них просто не осталось времени.

Я почувствовал, как ком подкатил к горлу. Мой сын, мой «обычный» Юки, оказался мудрее всех правителей и монархов, которых я знал. Он нашел силу в прощении и созидании, силу, которая была недоступна даже мне с моей бесконечной армией теней.

– Ты — лучший из нас, Юки, – сказал я тихо.

Он улыбнулся своей небесно-голубой улыбкой и прислонился головой к моему плечу, как делал это в детстве, когда я только забрал его из того ада.

– Нет, пап. Мы просто семья. Обычная, счастливая семья.

Мы сидели так долго, пока луна не поднялась высоко над горизонтом. В тенях сада Игрит и Белларион несли свою вечную вахту, но сегодня их присутствие было лишь формальностью. Главная защита этого дома была не в магии Монарха, а в тех невидимых узах, которые связывали нас троих.

Я смотрел на окна детской, где спала маленькая девочка, только что открывшая для себя мир первого шага. Завтра она сделает еще десять. Послезавтра — побежит. И я буду рядом, чтобы подхватить её, если она споткнется. Но, глядя на Юки, я знал: она не упадет. Потому что у неё есть отец, который научил её ходить по самой тонкой грани между тьмой и светом, не теряя равновесия.

– Пойдем спать, – Ливон мягко коснулся плеча Юки. – Завтра у нас важный день. Мина наверняка захочет обойти весь сад.

– И не один раз, – рассмеялся Юки.

Они ушли в дом, перешептываясь и смеясь. Я остался на террасе еще на несколько минут.

– Игрит, – позвал я негромко.

Рыцарь соткался из тьмы рядом со мной.

– Да, мой Повелитель?

– Ты видел? – я не мог сдержать улыбки.

– Да, мой Повелитель. Маленькая госпожа проявила исключительную настойчивость. У неё дух истинного воина.

– Нет, Игрит, – я посмотрел на звезды. – У неё дух истинного человека. И это — наша самая большая победа.

Я вошел в дом, закрывая за собой дверь. В этом мире, полном монстров и магии, мы нашли нечто гораздо более могущественное. Мы нашли право на обычную, простую жизнь, где самым важным событием дня были семь неуверенных шагов по зеленой траве.

И ради этого стоило быть Теневым Монархом. Ради этого стоило пройти через все битвы. Чтобы однажды просто сесть на корточки и услышать: «Де-да, иду!».