← Назад к обзору

Предательство

Лепестки сакуры в тени монарха

Два года пролетели как один затяжной прыжок через пространственные врата. Мир изменился, успокоился, но в моей семье перемены ощущались острее, чем во всей мировой политике. Юки исполнилось двадцать. Он окончательно превратился в того мужчину, которого я видел в своих видениях будущего: мощный, уверенный, с холодным блеском синих глаз и спокойствием дракона, доставшимся ему от Юми.

Однажды утром он пришел в мой кабинет, не как сын к отцу, а как мужчина к мужчине. Он сказал, что пора. Пора съезжать из нашего дома, строить свою жизнь и свое подразделение «Тени Неба» без моей ежесекундной опеки. Юми тогда проплакала всю ночь, уткнувшись мне в плечо, но я лишь молча кивнул. Птенцы с такими крыльями, как у него, не могут вечно сидеть в золотой клетке, даже если эта клетка — самый безопасный дом на планете.

Я сидел в своем кресле в штаб-квартире гильдии «Аджин», просматривая отчеты о стабильности маны в регионе. Тишина была почти абсолютной, пока её не разорвал грохот, совершенно не свойственный моему офису.

Двери, укрепленные магией высшего ранга, распахнулись так, будто их сдуло ураганом. Но это был не ветер. Это был вихрь из лепестков сакуры и аромата весеннего утра.

В кабинет влетела — иначе не скажешь — молодая женщина. Я замер, и даже тени в углах комнаты настороженно вскинулись, почуяв мощную, чистую и совершенно незнакомую энергию. Она не была похожа на охотницу. От неё веяло древностью, святилищами и божественным спокойствием, которое сейчас было изрядно подпорчено решительностью.

Её светло-голубые волосы, длинными волнами ниспадающие почти до самого пола, казались сотканными из зимнего неба. В прядях запутались розовые цветы сакуры, а на макушке поблескивало золотое украшение. Она была одета в невероятно сложное красно-белое кимоно жрицы, которое открывало её ключицы, подчеркивая утонченность, граничащую с неземным изяществом. Ярко-фиолетовые глаза смотрели на меня в упор, без тени того страха, который обычно испытывают люди перед Теневым Монархом.

– Господин Сон Джин Ву? – голос её прозвучал как звон серебряного колокольчика, но в нем чувствовалась сталь.

Я медленно отложил планшет и выпрямился, сложив руки в замок.

– Вы миновали три уровня охраны, не подняв тревоги, и ворвались ко мне без записи, – я слегка сузил серые глаза, позволяя капле своей маны наполнить комнату. – Кто вы и как вам это удалось?

Девушка даже не вздрогнула от давления моей ауры. Она лишь поправила длинный шлейф своего платья и слегка склонила голову, скорее из вежливости, чем из почтения.

– Моё имя Касуми Судзука. Я верховная жрица храма Касуми, хранительница Первородного Источника, – она сделала шаг вперед, и лепестки сакуры, неведомо как попавшие в закрытое помещение, закружились у её ног. – Ваша охрана не смогла меня остановить, потому что я шла по тропе духов, а они ищут лишь физические угрозы.

Я приподнял бровь. Храм Касуми… Древнее святилище в горах Японии, о котором ходили легенды даже среди S-ранговых охотников. Говорили, что жрицы этого храма способны общаться с миром богов и видеть нити судьбы.

– И зачем хранительнице Источника понадобился Теневой Монарх? – спросил я, чувствуя, как внутри просыпается любопытство.

Она выпрямилась, её фиолетовые глаза вспыхнули магическим светом.

– Я пришла официально заявить о своих намерениях, – она сделала еще один шаг, сокращая дистанцию. – Я хочу стать женой вашего сына, Сон Юки.

В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит вентиляция. Я моргнул. Переспросил ли я? Нет, я услышал всё верно.

– Простите? – я позволил себе легкую усмешку, хотя внутри всё напряглось. – Мой сын живет самостоятельно всего несколько месяцев. Насколько мне известно, он сейчас занят формированием своего отряда и…

– Я видела его в отражении священных вод, – перебила она меня, и на её щеках появился едва заметный розовый румянец, который, впрочем, не убавил её решимости. – Нити наших судеб переплелись еще до того, как мы встретились в мире яви. Он — дракон, несущий тень, я — жрица, хранящая свет. Наш союз предначертан звездами.

Я не выдержал и негромко рассмеялся. Это было так неожиданно и так… в стиле моей жизни.

– Касуми-сан, вы понимаете, что Юки — не тот человек, за которого можно решить такие вещи? – я поднялся из-за стола, подходя к окну. – Он ценит свою свободу превыше всего. Особенно после того, как его сердце пытались использовать в корыстных целях.

– Я знаю о его боли, – тихо сказала она, и в её голосе прозвучало сострадание. – Я видела пепел его прошлого. Но я пришла не за его силой и не за его именем. Я пришла, потому что его душа взывает к равновесию, которое могу дать только я.

В этот момент дверь снова открылась, но на этот раз гораздо тише. В кабинет вошел Юки. Он замер на пороге, переводя взгляд с меня на странную гостью в кимоно. Его синие глаза расширились от удивления.

– Папа? Я зашел за документами по рейду и… – он осекся, глядя на Касуми. – Ты? Что ты здесь делаешь?

Жрица медленно повернулась к нему. Её лицо мгновенно преобразилось: холодная решимость сменилась мягкостью, от которой по комнате разлилось тепло, похожее на то, что излучала Юми.

– Юки-кун, – она сделала изящный жест рукой, и лепестки сакуры осыпались на ковер. – Я решила, что ждать, пока ты снова решишь «случайно» забрести в мои горы, слишком долго.

Юки покраснел — зрелище, которое я не видел уже очень давно. Он неловко кашлянул и отвел взгляд.

– Ты пришла к моему отцу? Прямо вот так?

– Я должна была получить благословение главы рода, – серьезно ответила Касуми. – Таковы традиции моего храма.

Юки посмотрел на меня, в его глазах читалась смесь паники и немого вопроса: «Папа, помоги». Я же, напротив, чувствовал огромное облегчение. После всего, через что он прошел, увидеть его таким — живым, смущенным и явно заинтересованным этой необычной девушкой — было лучшим подарком.

– Юки, – я подошел к сыну и положил руку ему на плечо. – Касуми-сан утверждает, что ваши судьбы переплетены. И она только что официально попросила твоей руки… или, вернее, предложила свою.

Юки закрыл лицо рукой, издав стон, полный отчаяния и смеха одновременно.

– Она сумасшедшая, пап. Она вытащила меня из обвала в Японских Альпах месяц назад, а потом три дня поила чаем из трав и читала стихи о луне. Я думал, это просто… гостеприимство.

– Гостеприимство не подразумевает использование ритуала связывания душ, Юки-кун, – заметила Касуми, подходя к нему вплотную.

Она была значительно ниже его, и Юки пришлось смотреть на неё сверху вниз. На фоне его мускулистой фигуры, татуировок и современной одежды она выглядела как видение из другого века, хрупкое и драгоценное.

– Ты сделала что? – Юки замер.

– Я лишь закрепила то, что уже было создано небом, – она коснулась пальцами его запястья, там, где под кожей пульсировала его мощная мана. – Ты чувствуешь?

Я почувствовал это даже на расстоянии. Резонанс. Их энергии не просто сосуществовали, они сплетались, создавая нечто новое. Свет сакуры и тьма монарха.

– Пап, мы можем поговорить наедине? – быстро спросил Юки, не отрывая взгляда от фиолетовых глаз девушки.

– Конечно, – я направился к выходу, жестом приглашая Касуми подождать в приемной. – Касуми-сан, Джин Хо угостит вас лучшим чаем в Корее. А мы с сыном обсудим… традиции.

Когда мы остались одни, Юки рухнул в кресло для посетителей и взъерошил свои черные волосы.

– Пап, это безумие. Она жрица. Она не может покинуть храм надолго, а я не могу бросить гильдию и уехать в горы.

– А ты хочешь, чтобы она уехала? – спросил я, присаживаясь на край стола.

Юки замолчал. Его взгляд стал задумчивым.

– Она… она другая, пап. Когда я был там, в горах, я впервые за два года перестал чувствовать ту тяжесть в груди. С ней так спокойно. Она не смотрит на меня как на охотника S-ранга или на твоего наследника. Для неё я просто Юки.

– Тогда в чем проблема? – я улыбнулся. – Она пришла сюда, бросив вызов всем правилам своего храма, чтобы заявить о своих чувствах. Это требует огромного мужества.

– Я боюсь, – тихо признался он. – Боюсь, что это снова ошибка. Что я втягиваю её в наш мир теней и крови, а она — само воплощение чистоты.

Я вспомнил Юми. Вспомнил, как она, Небесный Дракон, вошла в мою жизнь, полную смерти и тьмы, и превратила её в нечто прекрасное.

– Тень не существует без света, Юки. Твоя мать — дракон, я — монарх смерти. Разве мы уничтожили друг друга? Нет, мы создали мир, в котором выросли вы. Касуми не кажется хрупкой. Чтобы войти в этот кабинет мимо Берилла, нужно иметь волю покрепче, чем у любого генерала.

Юки поднял голову. В его глазах снова вспыхнул тот самый огонь, который я так любил.

– Ты прав. Она не хрупкая. Она просто… особенная.

– Иди к ней, – я кивнул на дверь. – И, Юки… если ты решишь, что она — та самая, не тяни два года, как я. Жизнь слишком коротка, даже для таких, как мы.

Сын встал, его движения снова обрели былую грацию хищника. Он подошел к двери, но остановился.

– Папа?

– Да?

– Мама её убьет или сразу удочерит?

Я представил встречу Юми и Касуми. Две стихии, два древних начала.

– Скорее всего, они объединятся против нас с тобой, и тогда нам точно конец, – честно ответил я.

Юки усмехнулся и вышел.

Я вернулся к своему креслу и посмотрел на лепестки сакуры, которые всё еще лежали на ковре. Они не исчезали, подпитываемые магией жрицы.

– Берилл, – позвал я.

Тень за моей спиной зашевелилась, и верховный муравей предстал предо мной.

– Да, мой лорд?

– Проследи за ними. Ненавязчиво. Если кто-то из совета храма Касуми решит, что их жрицу похитили, дай им понять, что она находится под защитой Теневого Монарха.

– Будет исполнено, – Берилл склонился, и я почувствовал его любопытство. – Мой лорд, разрешите спросить? Вы действительно одобрите этот союз? Она… очень яркая. Мои глаза болят от её маны.

– Именно поэтому она ему и нужна, Берилл. Чтобы его глаза никогда не привыкали к темноте.

Я подошел к окну и увидел, как внизу, на площади перед зданием гильдии, Юки и Касуми выходят на улицу. Они шли рядом, и хотя они не держались за руки, между ними чувствовалось такое притяжение, что прохожие невольно оборачивались. Лепестки сакуры кружились вокруг них в центре современного Сеула, создавая островок древней легенды посреди бетона и стекла.

Я улыбнулся. Мой сын нашел свой свет. И судя по решительному наклону головы Касуми Судзуки, она не собиралась отпускать своего дракона.

Вечером мне предстоял долгий разговор с Юми. Я уже представлял, как она будет возмущаться, что её не позвали на «первое официальное заявление», а потом начнет планировать свадьбу в небесном замке.

Жизнь продолжалась. Старые тени уступали место новому пламени, и я знал, что это только начало новой главы. Главы, в которой Сон Юки больше не будет одиноким воином, а станет частью чего-то гораздо большего.

– Ну что ж, Юки, – прошептал я, глядя на заходящее солнце. – Посмотрим, как ты справишься с жрицей, которая видит нити судьбы. Кажется, твоя спокойная жизнь официально закончилась.

И, честно говоря, я был за него искренне рад. Ведь нет ничего скучнее для монарха и дракона, чем спокойная жизнь без капли божественного безумия.

Я снова сел за стол. На нем лежал один-единственный розовый лепесток. Я коснулся его пальцем, и он вспыхнул фиолетовым огнем, прежде чем окончательно раствориться в моей тени.

Свет и Тень. Дракон и Жрица.

Мир снова пришел в равновесие.