Предательство
Шепот теней в ожидании бури
Неделя пролетела как в лихорадочном сне. Заголовки газет и ленты новостей буквально взрывались. «Падение Королевы Охотников», «Ложь Ча Хэ Ин: двадцать лет обмана», «Возвращение Теневого Монарха». Имя Алекса Окумуры всплывало в каждом втором репортаже, но правда о наших с ним отношениях оставалась за плотно закрытыми дверями его поместья. Пресса гадала: был ли он моим тайным союзником, наемником или просто человеком, решившим восстановить справедливость. Никто не смел даже предположить, что нас связывает нечто гораздо более глубокое и порочное, чем просто месть.
Сухо... с ним всё было сложнее. Мой «золотой мальчик» исчез на три дня после свадьбы, а когда появился, он выглядел так, будто постарел на десять лет. Мы встретились в нейтральном месте, в маленьком кафе на окраине города. Он смотрел на меня глазами, полными боли и непонимания. Я рассказал ему всё — о Юми, о его настоящем происхождении, о том, как Хэ Ин использовала нас обоих. Но я промолчал об Алексе. Точнее, о том, кем Алекс является для меня сейчас. Сухо знал, что Алекс — мой сын, его сводный брат, и это знание раздавило его окончательно. Он отказался переезжать в поместье, выбрав одиночество в небольшой квартире, купленной на остатки его личных сбережений. Я не стал настаивать. Ему нужно было время, чтобы собрать себя заново, если это вообще было возможно.
Сегодня поместье Окумуры дышало предвкушением. Я стоял на просторной кухне, окруженный ароматами чеснока, розмарина и жареного мяса. Готовить самому было моим осознанным выбором. После месяцев беспомощности, когда меня кормили с ложечки, это простое действие — держать нож, резать овощи, следить за огнем — приносило почти физическое наслаждение.
Я готовил стейки с кровью — именно такие, как любил Алекс. Его самолет приземлился час назад, и я чувствовал, как воздух в доме начинает вибрировать, откликаясь на его приближение. Моя связь с ним стала настолько острой, что я мог уловить его присутствие за километры.
Дверь в холле распахнулась с характерным тяжелым звуком. Я замер, сжимая в руке полотенце. Шаги. Уверенные, быстрые, чуть резковатые. Озон, дорогая кожа и едва уловимый запах гари — запах закрытых врат S-ранга.
– Пахнет просто божественно, – раздался его голос, прежде чем он сам показался в проеме кухни.
Алекс выглядел уставшим, но торжествующим. На его щеке красовалась свежая царапина, а черная футболка была покрыта пылью, но глаза... эти небесно-голубые глаза сияли так ярко, что, казалось, могли осветить всю комнату.
Я не выдержал. Оставив плиту, я сделал несколько быстрых шагов и просто обнял его, вжимаясь лицом в его плечо. Я соскучился. Дико, до дрожи в руках, до ноющей боли в груди.
– Ты вернулся, – прошептал я, чувствуя, как его сильные руки смыкаются у меня на талии, приподнимая над полом.
– А ты сомневался? – Алекс уткнулся носом в мою шею, глубоко вдыхая. – Я едва не разнес тот разлом в Париже в щепки, так сильно хотел домой. Как ты? Как твои ноги?
– Идеально, – я отстранился, чтобы заглянуть ему в лицо. – Я хожу, Алекс. Я тренируюсь. Твои «методы» сработали на все сто процентов.
Он усмехнулся, и в этой ухмылке промелькнуло то самое хищное выражение, которое я так полюбил.
– Мои методы всегда работают, Джинву. Но я вижу, что ты не только тренировался. Ты устроил в Сеуле настоящий пожар.
– Это был наш общий пожар, – я вернулся к плите, чтобы снять мясо с огня. – Хэ Ин скрывается. Её новый муж подал на аннулирование брака на следующий же день. Ассоциация в хаосе.
Алекс подошел ко мне со спины, обнимая за плечи и заглядывая в сковороду. Его близость вызывала мгновенную реакцию — мана внутри меня радостно затрепетала, сплетаясь с его энергией.
– А Сухо? – спросил он тише.
– Он знает правду. Но он не готов принять нас... такими. Он живет отдельно.
– Пускай, – Алекс пожал плечами, его пальцы начали медленно поглаживать мои ребра под рубашкой. – Ему нужно вырасти. А нам не нужны лишние свидетели.
Я выключил плиту и повернулся в его руках.
– Ты голоден? Ужин готов.
– О, я чертовски голоден, – прохрипел он, но смотрел он вовсе не на еду. – Но стейки могут подождать еще десять минут.
Он подхватил меня под бедра и усадил прямо на кухонный стол, раздвигая мои колени. Я обхватил его шею, чувствуя, как всё напряжение прошлой недели уходит, сменяясь обжигающим желанием. Его поцелуй был жадным, властным, пахнущим приключениями и победой. Мы целовались долго, до боли в губах, пока тени вокруг нас не начали сгущаться, скрывая нас от всего мира.
– Я так хотел этого там, в Париже, – шептал он между поцелуями. – Видеть тебя таким. Сильным. Живым. Моим.
– Я всегда был твоим, Алекс, – ответил я, расстегивая его ремень. – С того самого момента, как ты вошел в мою квартиру и вытащил меня из небытия.
Спустя полчаса мы всё же добрались до ужина. Мы сидели в столовой, освещенной только свечами — Алекс не любил яркий свет после рейдов. Он ел с аппетитом хищника, а я просто наблюдал за ним, чувствуя странное, почти забытое умиротворение.
– Что дальше? – спросил я, когда он отложил нож и вилку.
– Дальше? – Алекс пригубил вино, глядя на меня поверх бокала. – Дальше мы возьмем под контроль Ассоциацию. У них нет лидера. Старые Монархи ушли, а новые... новые еще не поняли, кто здесь главный. С моим капиталом и твоим именем мы построим новую систему. Больше никакой лжи. Только сила и преданность.
– Ты хочешь власти, – констатировал я.
– Я хочу, чтобы ты стоял на вершине, Джинву. И чтобы я стоял рядом с тобой. Мы построим мир, где никто не посмеет даже подумать о том, чтобы предать нас.
Я смотрел на него и видел в нем себя — того, прежнего, который готов был бросить вызов богам. Но в нем было нечто большее. У него была страсть, которой мне не хватало, и жестокость, оправданная любовью.
– А если мир не захочет подчиняться? – спросил я с легкой улыбкой.
Алекс поставил бокал и медленно поднялся. Он подошел ко мне, протягивая руку. Его татуировки на предплечьях начали светиться мягким голубым светом.
– Тогда мы напомним им, почему тени — это то, чего стоит бояться больше всего.
Я вложил свою ладонь в его. Моя рука была крепкой, уверенной.
– Я с тобой, Алекс. До самого конца.
Он притянул мою руку к своим губам и поцеловал костяшки пальцев.
– Конец еще очень далеко, отец. Мы только начинаем нашу игру.
В ту ночь поместье Окумуры Алекса стало центром новой силы. В то время как Сеул гудел от сплетен, два человека, связанных кровью и тьмой, планировали будущее, в котором не было места слабости.
Я лежал в его объятиях, слушая мерный стук его сердца, и чувствовал, как Семя Пустоты, когда-то парализовавшее меня, окончательно превратилось в пепел. На его месте проросла новая сила — сила, которую дал мне мой сын, мой любовник, мой Монарх.
– Завтра мы навестим Хэ Ин, – пробормотал Алекс, засыпая. – Я хочу, чтобы она увидела нас вместе. Чтобы она поняла, что её ложь создала нечто гораздо более могущественное, чем она могла вообразить.
Я не ответил, лишь крепче прижался к нему. Месть была приятным дополнением, но настоящей наградой был он. Мой Алекс. Мое искупление и мое проклятие.
За окном занимался рассвет новой эры. Эры, где Теневой Монарх больше не был одинок. И горе тем, кто осмелится встать на нашем пути.