Предательство
Стигма отвергнутого короля
Я стоял перед ростовым зеркалом в ванной комнате, залитой мягким светом, и не узнавал человека, который смотрел на меня в ответ. Двадцать лет я носил маску героя, мужа, отца, а затем — маску жалкого калеки. Теперь обе они были сорваны.
Мое тело вернуло свою былую мощь, но оно изменилось. Мышцы стали плотнее, кожа — бледнее, а в глазах застыла серая сталь грозовой тучи, в которой теперь постоянно плясали искры чужой, темной маны. Я провел пальцами по своему предплечью. Там, где раньше была чистая кожа, теперь красовалась свежая татуировка — переплетение теневых цепей и терновника, уходящее под рукав. Алекс настоял на этом. Он сказал, что старый Монарх должен оставить шрамы прошлого позади, приняв новую метку.
Завтра свадьба Ча Хэ Ин. Завтра мир увидит грандиозный спектакль, но сегодня... сегодня воздух в поместье казался наэлектризованным.
– Ты выглядишь как бог, решивший спуститься в ад ради развлечения, – раздался голос Алекса от дверного проема.
Он стоял, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. На нем была простая черная майка, открывающая вид на его собственные татуировки, которые, казалось, пульсировали в такт его дыханию. Его небесно-голубые глаза сканировали меня с жадностью творца, любующегося своим шедевром.
– Я чувствую себя... иначе, – ответил я, поворачиваясь к нему. – Словно я наконец-то проснулся от долгого, душного сна.
– Это не сон, Джинву. Это реальность, которую мы построили на обломках твоих иллюзий.
Алекс подошел ближе. Его присутствие всегда вызывало во мне странный резонанс — смесь благодарности, страха и темного, порочного влечения, которое я больше не пытался отрицать. Он протянул руку и коснулся татуировки на моем плече. Его пальцы были прохладными, но там, где они касались кожи, вспыхивало пламя.
– Тебе придется идти завтра одному, – произнес он, и в его голосе проскользнула нотка досады. – Ассоциация в Париже в панике. Врата S-ранга нестабильны, их лучшие охотники не справляются. Они прислали официальный запрос на мое имя. Если я не поеду, это вызовет ненужные подозрения раньше времени.
Я почувствовал укол разочарования. За эти месяцы я привык, что он всегда рядом — мой щит, мой мучитель и мой единственный якорь.
– Ты уверен, что справишься там один? – спросил я, хотя знал ответ.
Алекс усмехнулся, обнажая ровные белые зубы.
– Джинву, ты забываешь, кто меня учил. Точнее, чья кровь течет в моих жилах. Я закрою эти врата быстрее, чем они успеют выписать чек. Но мне жаль, что я не увижу лицо Хэ Ин в тот момент, когда ты войдешь в зал.
Я смотрел на него, и внезапный порыв, дикий и необузданный, захлестнул меня. Я больше не хотел быть ведомым. Я хотел сам заявить свои права на этого монстра, который вернул меня к жизни.
Я шагнул вперед, сокращая расстояние между нами до нуля, и обхватил его лицо ладонями. Алекс замер, его зрачки расширились, поглощая голубизну радужки. Я притянул его к себе и поцеловал — крепко, страстно, глубоко. В этом поцелуе было всё: моя благодарность за спасение, моя ярость на мир и то безумие, которое связало нас крепче любых клятв.
Алекс ответил мгновенно. Его руки впились в мою талию, прижимая к себе так сильно, что я почувствовал твердость его тела. Он застонал мне в губы, и этот звук стал для меня сигналом.
Сегодня я был инициатором. Я повел его к кровати, толкая на мягкие простыни. Я хотел чувствовать его, хотел оставить на его теле свои метки, прежде чем он улетит на другой конец света. Я выгибался в его руках, когда он входил в меня, я стонал его имя, не стыдясь своей слабости, которая в эти моменты превращалась в высшую форму силы. Мана между нами искрила, тени сплетались в безумном танце на стенах, и мне было чертовски хорошо. Это было не просто исцеление — это было перерождение через экстаз.
***
На следующее утро поместье казалось пустым. Алекс уехал на рассвете, оставив после себя лишь запах своего парфюма и едва уловимую вибрацию маны в воздухе.
– Береги себя, – прошептал он мне перед уходом, коротко и властно поцеловав в лоб.
– Ты тоже, – ответил я, глядя, как его черный автомобиль исчезает за воротами.
Пришло время собираться. Я действовал методично, почти механически. Уложил волосы назад, открывая лоб — теперь мой взгляд не прятался за челкой, он был открыт и опасен. Надел лучший костюм, сшитый по заказу Алекса: угольно-черная ткань с едва заметным отливом, идеально подчеркивающая широкие плечи и узкую талию.
Я взглянул на папку с документами, лежащую на столе. Там была вся правда. Вся грязь, которую Ча Хэ Ин так тщательно скрывала под маской добродетели. Бесплодие, подставная суррогатная мать, убийство ради сохранения тайны. И Сухо... мой бедный, обманутый Сухо, который считал себя наследником великого рода, будучи лишь инструментом в руках амбициозной женщины.
Я взял папку и вышел из дома.
Отель «Гранд Сеул» сиял огнями. Сотни репортеров, вспышки камер, красная дорожка — всё было готово для «Свадьбы века». Я припарковал машину в отдалении. Мне не нужно было официальное приглашение. У меня была сила, которая открывала любые двери.
Я шел через холл, и люди невольно расступались. Они не узнавали во мне того Сон Джинву, чьи портреты висели на досках почета. Они видели незнакомца, от которого исходила аура такой мощи, что воздух вокруг него казался густым.
Двери банкетного зала распахнулись передо мной сами собой — тени Алекса, оставленные мне в помощь, услужливо раздвинули створки.
Внутри было пышно и душно. Ча Хэ Ин в ослепительно белом платье стояла у алтаря рядом с высоким, холеным мужчиной в дорогом смокинге. Сон Сухо стоял чуть поодаль, гордо выпрямив спину, сияя улыбкой для камер.
Музыка стихла. Сотни глаз обратились ко мне. Я медленно шел по центральному проходу, и звук моих шагов казался громом в наступившей тишине.
– Кто это? – прошептал кто-то в толпе.
– Охрана! Где охрана? – раздался возмущенный голос распорядителя.
Я остановился в десяти шагах от алтаря. Ча Хэ Ин медленно обернулась. Её лицо, тщательно накрашенное и сияющее счастьем, в мгновение ока превратилось в маску смертельного ужаса. Букет лилий выпал из её рук, рассыпаясь по белому ковру.
– Джин...ву? – её голос был едва слышным хрипом.
– Здравствуй, Хэ Ин, – я улыбнулся, и эта улыбка не предвещала ничего хорошего. – Неужели ты думала, что я пропущу такой важный день?
Сухо сделал шаг вперед, его лицо исказилось от гнева и непонимания.
– Отец? Что ты здесь делаешь? Ты... ты же должен быть...
– Должен быть мертв? Или гнить в нищете, пока вы празднуете свою ложь? – я перевел взгляд на «сына». – Прости, Сухо. Но сегодня сказка заканчивается.
Я поднял папку с документами и бросил её прямо к ногам невесты.
– Здесь всё, Хэ Ин. Твои счета, имена врачей, отчет о смерти той девушки, которая на самом деле родила этого мальчика. И результаты ДНК-теста, которые подтверждают, что ты не имеешь к нему никакого отношения.
В зале повисла такая тишина, что было слышно, как работает кондиционер. Репортеры замерли, боясь пропустить хоть слово. Хэ Ин пошатнулась, её будущий муж попытался подхватить её, но она оттолкнула его руку, не сводя с меня глаз, полных ненависти и отчаяния.
– Ты не мог... ты был калекой! Ты был никем! – закричала она, теряя самообладание.
– Я был тем, кем ты хотела меня видеть, – я сделал еще шаг вперед, и тени за моей спиной взметнулись вверх, заполняя зал мраком. – Но мой настоящий сын вернул мне долг. Тот сын, которого я бросил ради тебя, Хэ Ин. Окумура Алекс передает тебе привет.
При упоминании имени Алекса по залу пронесся ропот. Самый богатый охотник, гений инженерии... связь между нами стала для них последним кусочком пазла.
– Сухо, – я посмотрел на парня, который стоял бледный как полотно. – Ты можешь остаться с ней и разделить её позор. Или ты можешь уйти сейчас и попытаться узнать, кто ты есть на самом деле.
Сухо посмотрел на Хэ Ин, затем на документы на полу, затем на меня. В его глазах я увидел крушение всего мира. Он не выдержал и бросился прочь из зала, расталкивая гостей.
– Джинву, остановись! – Хэ Ин упала на колени, хватая меня за край пиджака. – Мы можем договориться! Я дам тебе деньги, я верну тебе статус!
Я посмотрел на неё сверху вниз. Красивая, бесплодная обертка, внутри которой не было ничего, кроме жажды власти.
– Мне не нужен твой статус, Хэ Ин. У меня есть нечто большее. У меня есть истина. И у меня есть сын, который стоит тысячи таких, как ты.
Я развернулся и пошел к выходу. За моей спиной вспышки камер работали не переставая — завтрашние заголовки уже были написаны. Репутация Ча Хэ Ин была уничтожена навсегда, её брак разрушен, её ложь выставлена на всеобщее обозрение.
Выйдя на свежий воздух, я глубоко вдохнул. Ночной Сеул сиял огнями, но для меня он больше не был враждебным. Я достал телефон и набрал номер.
– Алло? – голос Алекса на том конце провода был спокойным, на фоне слышались звуки сражения и крики монстров.
– Всё кончено, Алекс. Я сделал это.
– Я знаю, – я почувствовал, как он улыбается там, в Париже. – Я уже вижу прямую трансляцию. Ты был великолепен, отец.
– Возвращайся скорее, – сказал я, глядя на темное небо.
– Скоро буду. Нам еще нужно решить, что делать с Ассоциацией. Теперь, когда трон свободен, пришло время занять его по-настоящему.
Я сбросил вызов. Я стоял на ступенях отеля, и тени вокруг меня танцевали от радости. Я не был героем. Я не был мужем. Я был Теневым Монархом, который вернул свою силу через боль и предательство. И рядом со мной был мой истинный наследник — монстр, которого я создал и который создал меня заново.
Мир еще не знал, что эта свадьба была лишь началом. Началом новой эры, где больше не будет места лживой славе, а будет только власть теней и холодная лазурь небесно-голубых глаз.