Предательство
Жатва в лучах заката
Субботний вечер опустился на наше поместье мягким золотистым покрывалом. Воздух был напоен ароматом разогретой хвои и едва уловимым запахом озона — отголоском той мощи, что теперь постоянно вибрировала в стенах этого дома. На заднем дворе, у кромки идеально подстриженного газона, Алекс возился с грилем.
На нем были только свободные спортивные шорты, открывавшие вид на его сильные, теперь полностью восстановившиеся ноги. Солнце бликовало на его солнцезащитных очках, скрывавших холодный блеск небесно-голубых глаз. В одной руке он держал щипцы для мяса, в другой — запотевшую бутылку холодного пива. Его татуировки на руках, казалось, оживали в неверном свете заката, переплетаясь с игрой теней от листвы.
Глядя на него, было невозможно поверить, что еще пару недель назад он был прикован к креслу, а его жизнь висела на волоске. Сейчас он выглядел как ожившее божество войны, решившее немного отдохнуть от битв.
– Суб-президент, вы только посмотрите на него! – Ю Джин Хо, сидевший рядом со мной на террасе, восторженно махнул рукой в сторону Алекса. – Настоящий атлет! А ведь врачи говорили... впрочем, к черту врачей, когда у него такой отец!
Джин Хо приложился к своему бокалу, но я заметил, что его веселость была немного натянутой. Он постоянно теребил край скатерти, и его взгляд то и дело возвращался к моему лицу, словно он пытался решиться на важный разговор.
– Мясо почти готово! – крикнул Алекс, ловко переворачивая сочные стейки. – Дядя Джин Хо, готовь свой желудок, сегодня я превзойду лучших поваров Сеула!
– Жду не дождусь, племянник! – отозвался Джин Хо, а затем, убедившись, что Алекс увлечен процессом и не слышит нас, резко понизил голос.
Его лицо мгновенно осунулось, став серьезным и даже немного скорбным.
– Сон Джин Ву, нам нужно поговорить. Серьезно.
Я слегка повернул голову, не сводя глаз с сына, но всё мое внимание теперь было сосредоточено на друге.
– Я слушаю, Джин Хо.
– Это касается Ча Хэ Ин, – он запнулся, словно имя бывшей охотницы S-ранга причиняло ему физическую боль. – Она... она ведет себя просто невыносимо. Она дает интервью одно за другим. Вчера она была на национальном телевидении. Она плачет на камеру, Джин Ву. Она выставляет себя жертвой, брошенной женой и матерью, которую тиран-муж лишил возможности видеть искалеченного сына.
Я почувствовал, как тени под моими ногами недовольно зашевелились, отзываясь на всплеск моего раздражения.
– Она оскверняет ваше имя, – продолжал Джин Хо, его голос дрожал от негодования. – Она говорит, что ты силой увез Алекса, что ты используешь свою магию, чтобы запугать её и Сухо. Она делает из себя святую великомученицу, а из тебя — монстра. Люди начинают верить, Джин Ву. Ассоциация под давлением общественности может начать расследование. Ты должен решить этот вопрос. Радикально.
Он бросил быстрый, тревожный взгляд на Алекса.
– Только... пожалуйста, сделай так, чтобы Алекс об этом не узнал. Я очень переживаю за него. Он только-только пришел в себя, его психика и так пострадала. Не нужно ему знать, что его мать поливает его грязью ради рейтингов.
Я посмотрел на Алекса. Он как раз смеялся над чем-то, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Он выглядел таким... настоящим. Живым. Ю Джин Хо не понимал, что тот Алекс, о котором он беспокоился, давно перестал существовать. Мой сын не просто «пришел в себя» — он переродился в нечто, что само могло бы напугать бездну. Но Джин Хо был прав в одном: этот шум нужно было прекратить.
– Хорошо, – ответил я, и мой голос прозвучал как шелест осыпающегося камня. – Я поговорю с ними. Лично.
– Мясо готово! Налетай! – прокричал Алекс, направляясь к нам с огромным подносом, от которого исходил божественный аромат.
Вечер прошел в притворной беззаботности. Мы ели, пили пиво и вспоминали старые рейды. Алекс был душой компании, он шутил и подначивал Джин Хо, но я видел, как иногда его взгляд становился отсутствующим, когда он смотрел на заходящее солнце. Он знал. Он чувствовал ложь, витавшую в воздухе, но ради Джин Хо подыгрывал этой маленькой комедии.
В понедельник утром я начал готовиться к выходу. Алекс, одетый в мягкую домашнюю толстовку, сидел на диване в гостиной. На его коленях лежал крошечный котенок — угольно-черный комок шерсти с огромными янтарными глазами, которого он подобрал у ворот накануне. Алекс сосредоточенно чесал его за ушком, и котенок оглушительно мурлыкал, перебирая лапками.
– Ты уходишь? – спросил сын, не поднимая глаз.
– Есть дела в городе, – ответил я, поправляя галстук перед зеркалом. – Вернусь к ужину. Не скучай.
– Я не скучаю, – Алекс поднял котенка на уровень своего лица, и тот лизнул его в нос. – У меня есть компания. Его зовут Мрак. По-моему, он — твой тайный фанат, такой же черный и вечно недовольный.
Я невольно улыбнулся. Видеть его таким — спокойным, занимающимся чем-то настолько обыденным — было лучшим лекарством для моей израненной души. Это было к лучшему. Пусть он остается здесь, в безопасности и тишине, пока я буду вырывать сорняки из нашего прошлого.
– Хорошее имя, – одобрил я. – До вечера, Алекс.
– До вечера, отец.
Я вышел из дома, и атмосфера вокруг меня мгновенно изменилась. Мана Монарха, которую я сдерживал в присутствии сына, вырвалась наружу холодным, давящим потоком. Я направился к месту встречи — небольшому, закрытому ресторану на окраине Сеула, который принадлежал одному из моих доверенных лиц.
Когда я вошел в отдельный кабинет, Ча Хэ Ин и Сухо уже были там.
Она сидела в своем любимом кремовом костюме, идеально уложенная, с лицом, на котором застыла маска скорбного достоинства. Сухо сидел рядом, напряженный, как натянутая струна. Его значок S-ранга блестел на лацкане пиджака, но в моих глазах он выглядел как ребенок, играющий с настоящим оружием.
– Джин Ву, – Хэ Ин поднялась, её глаза мгновенно наполнились слезами. – Наконец-то. Почему ты прячешь от нас Алекса? Мы имеем право знать, как он, мы хотим помочь...
– Присядь, Хэ Ин, – мой голос заставил её осечься и буквально рухнуть обратно в кресло. – И прекрати этот спектакль. Здесь нет камер и нет твоих фанатов. Только мы.
Я сел напротив них, сложив руки на столе. В комнате стало так тихо, что было слышно, как бьется сердце Сухо — часто и неритмично.
– Отец, ты не имеешь права так с нами обращаться! – Сухо попытался придать своему голосу твердости, но его аура дрожала. – Мать страдает. Мы все переживаем за Алекса. Мы слышали, что он поправился, это чудо! Мы хотим увидеть его, попросить прощения, если нужно...
– Попросить прощения? – я медленно перевел взгляд на младшего сына. – Сухо, ты был там. Ты видел, как его позвоночник ломается под весом твари. Ты слышал его крик. И ты ушел. Ты позволил матери сказать, что он — ненужный мусор. А теперь, когда он снова на ногах, вы хотите «попросить прощения»?
– Джин Ву, ты не понимаешь, – Хэ Ин подалась вперед, её голос стал резким. – Общественность на моей стороне. Если ты не позволишь мне увидеться с сыном и не вернешь часть имущества, я уничтожу твою репутацию. Я расскажу всем, что Теневой Монарх — безумный тиран, который удерживает инвалида в заложниках. У меня есть связи, у меня есть поддержка...
Я позволил себе тихий, сухой смех.
– Репутация? Хэ Ин, ты забыла, с кем разговариваешь. Мне плевать на мнение людей, чьи жизни я спасаю каждый день. Но мне не плевать на то, что ты используешь имя моего сына, чтобы набить себе цену.
Я наклонился ближе, и тени в комнате начали сгущаться, выползая из-под углов и оплетая ножки их стульев.
– Слушайте меня внимательно. Оба. С этого момента Ча Хэ Ин исчезает из всех медиа. Ты объявишь о завершении карьеры и о том, что уезжаешь на длительное лечение за границу. Ты больше никогда не произнесешь имя Алекса публично.
– Ты не можешь мне приказывать! – вскрикнула она, но её лицо побледнело от ужаса, когда она увидела, как её собственная тень начала медленно сжимать её за горло.
– Я могу всё, – ответил я шепотом. – А ты, Сухо... Если я еще раз услышу, что ты пытался приблизиться к нашему дому или связаться с братом, я лично лишу тебя сил. Ты думаешь, ранг S делает тебя особенным? Для меня ты — всего лишь пыль под ногами.
Сухо вскочил, его руки вспыхнули магическим светом, но прежде чем он успел сделать хоть движение, Игрит возник позади него, приставив холодное лезвие к его шее.
– Не дергайся, мальчик, – голос моего верного рыцаря прозвучал как скрежет металла.
– Вы предали его, – продолжал я, глядя на Хэ Ин, которая теперь просто дрожала, не в силах выдавить ни слова. – Вы бросили его умирать, когда он был слаб. Теперь он силен. Настолько силен, что один его взгляд может превратить вашу жизнь в кошмар. Но он милостив. Он решил игнорировать ваше существование. А я — нет.
Я поднялся, поправляя пиджак.
– У вас есть 24 часа, чтобы исчезнуть из информационного поля. Если нет... что ж, я всегда могу найти место для двух новых теней в своей армии. Хотя, признаться, вы будете самыми бесполезными солдатами, которых я когда-либо призывал.
Я вышел из ресторана, не оборачиваясь. На улице шел мелкий дождь, смывая ощущение липкой грязи после разговора с ними. Это было необходимо. Опухоль нужно было вырезать, чтобы организм мог восстановиться.
Когда я вернулся домой, вечер уже полностью вступил в свои права. В гостиной было тихо и уютно. Алекс уснул прямо на диване, подложив руку под голову. Маленький Мрак свернулся клубком у него на груди, мерно посапывая.
Я подошел к ним и осторожно укрыл сына пледом. Алекс что-то пробормотал во сне и, не открывая глаз, перехватил мою руку, крепко сжав её пальцами.
– Ты вернулся... – прошептал он, едва просыпаясь.
– Да, – я присел на край дивана, погладив его по взъерошенным волосам. – Всё закончилось, Алекс. Больше никто не будет нас беспокоить.
Он открыл свои небесно-голубые глаза и посмотрел на меня с такой глубиной понимания, что мне стало не по себе.
– Ты сделал это, да? Заставил их замолчать.
– Тебе не нужно об этом думать.
Алекс сел, аккуратно перекладывая котенка на подушку. Он потянулся, и я увидел, как на его шее пульсирует родимое пятно — наш общий знак, символ нашей неразрывной связи.
– Я знаю, что ты защищаешь меня, отец, – он придвинулся ближе, кладя голову мне на плечо. – Но ты должен знать... мне уже всё равно. Хэ Ин, Сухо... они для меня — просто шум из прошлого. Единственное, что имеет значение — это то, что происходит здесь. В этом доме. Между нами.
Я обнял его, чувствуя, как его мана мягко переплетается с моей, создавая защитный кокон.
– Завтра мы начнем тренировки в полную силу, – сказал я. – Я научу тебя управлять тенями так, как не умеет никто другой. Ты станешь не просто моим наследником. Ты станешь вторым Монархом.
Алекс поднял голову и посмотрел на меня. В его взгляде больше не было холода — только безграничная преданность и та темная искра, что мы разожгли вместе.
– Я готов, – ответил он. – Веди меня, отец.
В ту ночь я долго не мог уснуть, глядя в окно на спящий сад. Мир снаружи мог считать нас монстрами, изгоями или богами. Это не имело значения. Здесь, в тишине поместья, под охраной верных теней, мы создали свою собственную реальность. Реальность, где предательство каралось забвением, а верность вознаграждалась вечностью.
Маленький котенок Мрак спрыгнул с дивана и подошел ко мне, потираясь о мои ноги. Я поднял его на руки, чувствуя тепло крошечного тела. Даже в самом сердце тьмы всегда найдется место для чего-то чистого. Если только эта тьма достаточно сильна, чтобы это защитить.
– Мы справимся, – прошептал я в пустоту комнаты.
И тени, заполнившие углы, ответили мне согласным шепотом. Наше время только начиналось. И пусть весь мир содрогнется, когда мы решим выйти на свет. Но это будет завтра. А сегодня... сегодня в нашем доме царил покой, купленный ценой окончательного разрыва с прошлым. И этот покой стоил каждой капли пролитой маны.