← Назад к обзору

Предательство монарха

Пепел на фарфоре

Неделя превратилась в бесконечный, зацикленный кошмар, разложенный на несколько мониторов в новом, еще пахнущем свежей краской доме Юки. Он сидел в полумраке гостиной, и только сияние экранов отражалось в его небесно-голубых глазах, которые теперь всё чаще подергивались красной дымкой.

Доказательства копились, словно ядовитые змеи в корзине. Юки смотрел видео без звука — он больше не мог слышать голос Джинву, не чувствуя, как внутри ворочается его костяная сущность, желая выпустить бластеры и превратить всё в пыль. Полгода. Полгода лжи. Это началось в одном из рейдов S-ранга, в холодном подземелье, где, видимо, адреналин и близость смерти подтолкнули их друг к другу.

Но последняя запись, сделанная скрытой камерой в спальне всего два дня назад, стала финальным гвоздем в гроб их брака. Ча Хэ Ин, прижимаясь к Джинву, прошептала слова, от которых Юки едва не разнес стол: «Я беременна». И Джинву не оттолкнул её. Он не ужаснулся. Он обнял её, пообещав, что всё решит.

– Решит он, значит, – прошептал Юки, закрывая ноутбук. Пальцы его дрожали, но лицо оставалось неподвижным, словно маска из тончайшего фарфора.

В дверь негромко постучали. Юки не нужно было оборачиваться, чтобы узнать гостя. Энергетика Окумуры Ёричи была яркой и стремительной, как порыв ветра в лесу.

– Юки, я привез последние коробки из твоего старого кабинета, – Ёричи вошел в комнату, ставя тяжелый ящик на пол. Его темно-синие волосы были растрепаны, а зеленые глаза смотрели на брата с нескрываемым беспокойством. – Ты вообще спал? Выглядишь так, будто готов призвать армию нежити и пойти войной на Сеул.

Юки медленно повернулся в кресле, потирая виски. Пирсинг в его ушах тихо звякнул.

– Я в порядке, Ёричи. Просто… картинка сложилась полностью. Теперь я знаю всё.

Ёричи подошел ближе и взглянул на закрытый ноутбук. Он знал о предательстве, но Юки не показывал ему подробностей. Брат был младше на пять лет, «золотой мальчик» семьи, всегда открытый и честный, и Юки хотел уберечь его от этой грязи, насколько это было возможно.

– Брат, у тебя стальные яйца, – Ёричи присел на край стола, скрестив руки на груди. – Серьезно. Я бы на твоем месте уже разнес Ассоциацию по кирпичику. Теневой Монарх он или нет, но так поступать с тобой… Это за гранью. Ты молодец, что не поддался гневу.

– Гнев — это слишком дорогое удовольствие, – Юки встал, расправляя плечи. Его рост в 195 сантиметров заставил Ёричи слегка задрать голову. – Если я просто устрою скандал, я проиграю. Джинву привык побеждать силой. Против него нельзя воевать на его поле.

– И что теперь? – тихо спросил младший. – Адвокаты подтвердили, что всё готово.

– Завтра суд, – Юки подошел к окну, глядя на ночной город. – Я уже всё оплатил. Судья — человек долга, он не побоится давления Ассоциации, когда увидит то, что подготовили мои юристы. Мне не нужны его деньги, Ёричи. Ни алименты, ни доля в его бизнесе, ни имущество. Я хочу только развод и право никогда больше не слышать его имени.

Ёричи вздохнул и подошел к брату, положив руку ему на плечо.

– Ты сильный, Юки. Но не забывай, что ты не один. Наш отец, может, и ворчит вечно, но он уже распорядился, чтобы твои счета были под защитой семейного фонда. Джинву не сможет заблокировать твои финансы, если решит поиграть в «брошенного мужа».

– Спасибо, брат, – Юки накрыл ладонь Ёричи своей. – Без твоей помощи с переездом я бы, наверное, сорвался и просто сжег тот дом вместе со всеми вещами.

– Ну, матово-черный спорткар было бы жалко сжигать, – попытался пошутить Ёричи, вызывая у Юки слабую, почти призрачную улыбку. – Ладно, я пойду. Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.

– Иди. Я скоро тоже лягу.

Когда за братом закрылась дверь, Юки достал из кармана свой старый телефон. Тот самый, который он выключил неделю назад. Он включил его в последний раз. Экран мгновенно взорвался сотнями уведомлений. Пропущенные звонки от Джинву, сообщения, полные «заботы», вопросы от общих знакомых.

Юки не стал ничего читать. Он вынул сим-карту и с хрустом разломил её пополам. Новый номер уже был активирован, и его знали только три человека: брат, отец и адвокат. Для остального мира Окумура Юки исчез.

Он прошел в спальню нового дома. Здесь не было запаха Джинву. Не было запаха чужих духов. Только аромат свежего постельного белья и горьковатый привкус сигарет, которые он курил на балконе.

Раздевшись до пояса, Юки остановился перед зеркалом. Татуировка на спине в тусклом свете ночника казалась объемной. Костяные крылья-шипы на лопатках словно подрагивали, готовые расправиться. Он провел рукой по шрамам, которые скрывались за сложным узором.

– Завтра всё закончится, – прошептал он своему отражению.

Его вторая сущность внутри согласно заскрежетала. Красный свет на мгновение вспыхнул в его зрачках. Скелет в черном пальто, управляющий черепами-бластерами, жаждал выхода, но Юки держал его в стальной узде. Его сила была слишком велика, чтобы тратить её на месть. Настоящая месть — это забвение.

Юки лег в кровать и закрыл глаза. Впервые за неделю он уснул быстро, без сновидений, пахнущих пеплом и ложью.

***

Утро в здании суда было серым и дождливым. Юки приехал заранее, одетый в идеально сидящий черный костюм, который подчеркивал его атлетичную фигуру. Волосы он уложил назад, открывая лицо и холодный, решительный взгляд.

Джинву появился за пять минут до начала. Он выглядел… помятым. Теневой Монарх, который мог в одиночку зачистить подземелье S-ранга, казался растерянным. За его спиной стояла Ча Хэ Ин. Она пыталась выглядеть уверенно, но Юки видел, как подрагивают её пальцы на ремешке сумочки.

Джинву направился прямо к нему, игнорируя вспышки камер — пресса всё же пронюхала о «разводе века».

– Юки! – голос Джинву сорвался. – Юки, что это значит? Почему я получаю уведомление из суда вместо того, чтобы поговорить с тобой? Где ты был всю неделю?

Юки даже не повернул головы. Он смотрел прямо перед собой, на массивные дубовые двери зала заседаний.

– Нам не о чем говорить, Сон Джинву, – произнес он ровным, лишенным эмоций голосом.

– Не о чем?! – Джинву попытался схватить его за плечо, но Ёричи, возникший словно из ниоткуда, перехватил его руку.

– Не трогай его, – процедил младший Окумура, и его зеленые глаза полыхнули опасным светом. – Ты здесь не охотник, Джинву. Ты здесь ответчик. Соблюдай дистанцию.

Джинву замер, его тень на полу хищно дернулась, реагируя на агрессию, но Юки наконец посмотрел на него. Этот взгляд был настолько ледяным, что даже Монарх невольно отступил.

– Ты всё решил за нас обоих еще полгода назад, – тихо сказал Юки. – Я просто оформляю бумаги.

– Юки, послушай, – начала Ча Хэ Ин, делая шаг вперед. – Мы не хотели… это вышло случайно…

Юки перевел взгляд на неё. На её живот, который еще не был виден, но который уже стал причиной разрушения его мира.

– Поздравляю с беременностью, охотница Ча, – сказал он, и в его голосе проскользнула такая неприкрытая горечь, что женщина побледнела. – Надеюсь, ребенок будет стоить той грязи, в которой вы оба испачкались.

В этот момент секретарь объявил о начале заседания.

Процесс прошел на удивление быстро. Юки не требовал раздела имущества. Он отказался от дома, от совместно нажитых счетов, от акций компании Джинву. Единственное, на чем настаивали его адвокаты — немедленное расторжение брака на основании неоспоримых доказательств супружеской неверности.

Когда на стол судьи лег планшет с видеозаписями и распечатками звонков, в зале воцарилась гробовая тишина. Джинву опустил голову, закрыв лицо руками. Он не пытался оправдываться. Против фактов, собранных мудрым и расчетливым Юки, у него не было оружия.

– Иск удовлетворен, – сухой стук молотка прозвучал для Юки как выстрел стартового пистолета. – Брак между Окумурой Юки и Сон Джинву официально расторгнут.

Юки встал, не дожидаясь, пока секретарь закончит формальности. Он не смотрел на Джинву, который что-то пытался сказать вслед. Он не смотрел на Хэ Ин, которая тихо плакала.

Он вышел из зала, чеканя шаг. На крыльце суда его ждал Ёричи.

– Всё? – спросил брат, открывая дверцу спорткара.

– Всё, – Юки глубоко вдохнул влажный воздух. – Я свободен.

– Поедем домой? Я заказал ту еду из твоего любимого ресторана, которую ты обожаешь. И вино. Много вина.

– Поедем, – Юки сел за руль. – Но сначала мне нужно кое-что сделать.

Он выехал на шоссе, ведущее за город. Рев мотора успокаивал его. Доехав до моста над рекой Хан, он припарковался на обочине и вышел из машины. В его руке было обручальное кольцо. Простое, платиновое, с гравировкой даты их свадьбы на внутренней стороне.

Юки посмотрел на него в последний раз. Три года он носил его, считая символом вечности. Оказалось, вечность — это очень короткий срок.

Он размахнулся и швырнул кольцо в серые воды реки. Оно исчезло мгновенно, не оставив даже кругов на поверхности.

Вернувшись в машину, Юки почувствовал странную легкость в спине. Татуировка больше не зудела. Его вторая сущность, его костяной скелет, словно свернулся клубком и уснул, удовлетворенный тем, что хозяин вернул себе контроль над жизнью.

Подъезжая к новому дому, Юки увидел, что Ёричи уже зажег свет на веранде. Брат махал ему рукой, стоя рядом с пакетами еды.

– Юки! – крикнул он, когда машина затормозила. – Я тут подумал… может, тебе стоит открыть свой ресторан? Ты же готовишь лучше, чем любой шеф-повар в Сеуле!

Юки вышел из машины, поправляя взъерошенные черные волосы.

– Посмотрим, Ёричи. Сначала я хочу просто пожить. Без камер, без Ассоциации и без теней.

– Справедливо, – кивнул брат. – Заходи, остынет же всё.

Юки вошел в дом, закрывая за собой дверь. Впереди была неизвестность, но это была его личная, честная неизвестность. Сон Джинву остался в прошлом, в том самом зале суда, вместе со своими тенями и своей новой семьей.

А Окумура Юки… Юки только начинал жить. И в этой новой жизни он больше не будет чьей-то тенью. Он будет самим собой — мудрым, сильным и, наконец-то, по-настоящему свободным.

Вечером, сидя на веранде с братом и глядя на звезды, Юки впервые за долгое время искренне улыбнулся. Его небесно-голубые глаза снова сияли, но теперь в них не было боли — только спокойная, холодная уверенность человека, который прошел через ад и вышел из него, не опалив крыльев. Даже если эти крылья были сделаны из костей.