← Назад к обзору

Предательство монарха

Пепел на алтаре Монарха

Сон Джинву сидел в своем кабинете в Ассоциации, уставившись в одну точку. В комнате царила мертвая тишина, которую не осмеливались нарушить даже его верные тени. Бер, обычно суетливый и жаждущий похвалы, застыл в углу неподвижной статуей, чувствуя, как от господина исходят волны ледяного отчаяния и подавленной ярости.

На столе лежал планшет, экран которого горел ярким пламенем новостных заголовков. «Развод Теневого Монарха: Конец сказки или начало скандала?», «Куда исчез Окумура Юки?», «Сон Джинву хранит молчание».

Джинву коснулся пальцами висков. Он совершил ошибку. Самую страшную ошибку в своей жизни. Он думал, что сможет усидеть на двух стульях, что сможет сохранить уютный, теплый мир, который дарил ему Юки, и одновременно поддаться инстинктивной тяге к Ча Хэ Ин, которая понимала его как охотника. Он думал, что Юки — его тихая гавань, человек, который всегда будет ждать, не задавая лишних вопросов.

– Мой повелитель… – робко начал Игрит, материализовавшись из тени. – Возле здания Ассоциации собралась толпа. Они ждут господина Окумуру.

Джинву поднял взгляд. Его глаза, обычно пылающие фиолетовым светом силы, сейчас казались потухшими.

– Он не придет сюда, Игрит. Он больше никогда сюда не придет.

В этот момент экран телевизора на стене, настроенный на канал экстренных новостей, мигнул. Джинву вздрогнул. В прямом эфире, на ступенях одного из элитных бизнес-центров, появился он.

Юки.

Он выглядел ослепительно. Черное пальто подчеркивало его высокий рост и широкие плечи, взъерошенные волосы на ветру придавали ему вид сошедшего с обложки божества. Небесно-голубые глаза, которые Джинву так любил целовать по утрам, теперь сияли холодным, почти неземным светом. Вокруг него мгновенно образовалось плотное кольцо репортеров, микрофоны тянулись к нему, словно щупальца голодного монстра.

– Господин Окумура! Прокомментируйте ваш развод! – выкрикнула какая-то журналистка. – Это правда, что Сон Джинву изменил вам?

Юки остановился. Он не пытался сбежать или спрятать лицо. Он стоял прямо, и его спокойствие было пугающим. Джинву, наблюдая за этим через экран, почувствовал, как сердце сжалось в тисках.

– Мой бывший муж, – голос Юки, усиленный десятками микрофонов, прозвучал бархатисто и уверенно, – и госпожа Ча Хэ Ин, большая любительница спать с чужими мужьями, уже полгода состоят в связи. Более того, скоро у них будет ребенок.

Толпа ахнула. Гул голосов стал невыносимым. Репортеры переглядывались, не веря своей удаче — такой сенсации мир охотников не знал давно.

– Это серьезное обвинение! – выкрикнул мужчина из задних рядов, пробиваясь вперед. – Вы просто наговариваете на героев человечества! Где ваши доказательства? Вы просто обиженный супруг, который хочет разрушить репутацию величайшего охотника!

Юки медленно повернул голову к говорившему. На его губах заиграла обворожительная, но смертельно опасная улыбка.

– Наговариваю? – Юки изящным движением достал из кармана тонкий смартфон. – Я всегда предпочитал факты словам.

Он нажал несколько кнопок, и на огромном рекламном щите за его спиной, который, очевидно, был предварительно взломан или арендован, началось воспроизведение.

Джинву почувствовал, как в кабинете стало нечем дышать. Это было то самое видео. Его спальня. Его предательство. Качество было безупречным — каждая деталь, каждое слово, каждое движение было видно так ясно, что отрицать что-либо было бессмысленно.

– Надеюсь, этого достаточно? – Юки убрал телефон, его взгляд на мгновение встретился с объективом камеры, и Джинву показалось, что Юки смотрит прямо ему в душу, выжигая там всё живое. – Простите, но у меня дела.

Он уже собирался уйти, но вдруг остановился, словно что-то вспомнив. Он снова повернулся к камерам, и его улыбка стала еще шире, обнажая идеально белые зубы.

– Ах да, чуть не забыл. Дорогие охотницы, подружки госпожи Ча… держите своих мужей поближе к себе. Вдруг она и с ними успела «потренироваться»? Учитывая её аппетиты, я бы на вашем месте не расслаблялся.

Юки подмигнул онемевшей толпе, развернулся и легкой походкой направился к своему матово-черному спорткару. Охрана бизнес-центра едва сдерживала обезумевших журналистов, которые пытались броситься вслед за уезжающей машиной.

В кабинете Ассоциации воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит электричество в лампах.

Джинву медленно встал. Его кулаки были сжаты так сильно, что когти начали прорезать кожу ладоней, и капли черной крови падали на ковер.

– Он уничтожил нас, – прошептал Джинву.

Он не имел в виду репутацию. Репутация была ничем для человека, обладающего силой бога. Юки уничтожил ту иллюзию благородства, которую Джинву так тщательно выстраивал вокруг себя. Он сорвал маску с Теневого Монарха, оставив на виду лишь мелкого изменника.

В дверь робко постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошла Ча Хэ Ин. Её лицо было красным от слез, она дрожала, прижимая руки к животу.

– Джинву… ты видел? – всхлипнула она. – Он… как он мог? Все смотрят на меня… в Ассоциации шепчутся… мне звонили из гильдии, сказали, что мой контракт под угрозой из-за репутационных рисков…

Джинву посмотрел на неё, и впервые в жизни он не почувствовал ничего, кроме глухого раздражения.

– А чего ты ожидала, Хэ Ин? – его голос был подобен грому в горах. – Что он просто уйдет, оставив нам свое благословение?

– Но он выставил меня… – она задохнулась от возмущения, – он назвал меня…

– Он назвал тебя той, кем ты являешься в этой ситуации, – отрезал Джинву. – Как и меня.

Он прошел мимо неё к окну. Внизу, на площади, всё еще бесновалась толпа. Мир, который он знал, рушился. И самым страшным было то, что он понимал: Юки еще даже не начал. Окумура Юки был слишком умен, чтобы ограничиться одним видео.

– Уходи, Хэ Ин, – тихо сказал Джинву. – Мне нужно подумать.

– Но наш ребенок…

– Уходи! – рявкнул он, и тени в комнате взметнулись к потолку, принимая гротескные формы.

Хэ Ин вскрикнула и выбежала из кабинета. Джинву остался один. Он подошел к столу и снова включил запись выступления Юки. Он пересматривал момент, где Юки улыбается.

– Ты всегда был мудрее меня, – прошептал Монарх, касаясь пальцами экрана. – Ты знал, что я не смогу ударить тебя в ответ.

Джинву знал, что если он попытается использовать свою власть, чтобы заставить Юки замолчать, это только подтвердит каждое его слово. Юки не был охотником, у него не было ранга, официально он был лишь «гражданским мужем». Нападение на него стало бы концом для Джинву как для защитника человечества.

Но было что-то еще. Что-то, что Джинву почувствовал через экран. Энергия. От Юки исходила странная, холодная вибрация, которую Джинву раньше не замечал. Это не была мана в привычном понимании. Это было нечто древнее, костлявое и очень, очень опасное.

– Кто же ты на самом деле, Юки? – Джинву нахмурился.

***

Тем временем Юки вел машину, наслаждаясь скоростью. Рев мотора заглушал мысли, а ветер, врывающийся в приоткрытое окно, выветривал из памяти остатки запаха Джинву.

– Ты молодец, брат, – Ёричи позвонил по громкой связи. Его голос так и светился от восторга. – Ты видел их лица? Хэ Ин, кажется, готова была провалиться сквозь землю! А этот репортер, который пытался тебя задеть… я думал, он обделается, когда ты на него посмотрел.

– Это только начало, Ёричи, – Юки перестроился в левый ряд, обходя неповоротливый грузовик. – Они думали, что я — фарфоровая кукла, которую можно поставить на полку и забыть. Они забыли, что фарфор при падении превращается в острые осколки.

– Куда ты сейчас?

– В новый дом. Мне нужно подготовиться. Я чувствую, что Джинву начнет искать меня. Его гордость задета, а Монархи не любят проигрывать.

– Ты думаешь, он придет с силой?

Юки усмехнулся, и в его глазах снова блеснул красный огонек.

– Пусть попробует. Мои «друзья» заждались прогулки.

Он отключил связь и свернул на частную дорогу, ведущую к его новому убежищу. Дом стоял в отдалении от города, окруженный густым лесом и мощными магическими барьерами, которые он установил лично, используя свою истинную силу.

Выйдя из машины, Юки почувствовал, как татуировка на спине начала пульсировать. Кости под кожей словно требовали свободы. Он прошел в центр гостиной и позволил трансформации начаться.

Его тело вытянулось, одежда затрещала, но не порвалась, магически подстраиваясь под новую форму. Плоть исчезла, уступая место идеально белым, прочным как адамант костям. Длинное черное пальто с высоким воротником окутало его скелетную фигуру. Красные точки глаз вспыхнули в пустых глазницах.

Из пустоты за его плечами появились два гигантских черепа. Они низко гудели, их челюсти подрагивали от сдерживаемой мощи.

– Скоро, – проскрежетал Юки, и его голос эхом отозвался от стен. – Скоро мы покажем им, что такое настоящая смерть.

Он подошел к зеркалу. На него смотрело воплощение кошмара. На левой костлявой ладони горела красная метка, на правой — голубая.

Юки поднял правую руку, и один из бластеров послушно открыл пасть, освещая комнату интенсивным голубым светом. В этом свете Юки видел не монстра. Он видел освобождение.

Он снова принял человеческий облик, чувствуя приятную усталость. Нужно было поесть. Несмотря на всё, его любовь к хорошей кухне никуда не делась. Он прошел на кухню, которая была оборудована по последнему слову техники, и начал готовить. Нарезка овощей, шипение масла на сковороде — эти простые действия возвращали ему чувство реальности.

Пока он ужинал, его телефон разрывался от сообщений. Весь Сеул, вся Корея, а возможно и весь мир, обсуждали его выступление. Хэштег с его именем возглавил мировые тренды.

– Ты хотел славы, Джинву? – Юки отпил немного дорогого вина. – Теперь ты ее получил. Но боюсь, тебе не понравится её вкус.

В этот момент он почувствовал колебание барьера. Кто-то подошел к границе его участка. Это не был человек. Это была тень.

Юки медленно поставил бокал на стол. Его губы тронула холодная улыбка.

– Быстро же ты, Джинву. Даже не дождался утра.

Он не стал прятаться. Он вышел на веранду, прислонившись к перилам и закурив сигарету. В тени деревьев стоял Игрит. Верный рыцарь Монарха выглядел нерешительным.

– Господин Окумура… – голос тени прозвучал в голове Юки. – Мой повелитель просит о встрече. Он один. Он ждет у ворот.

Юки выпустил густую струю дыма.

– Передай своему «повелителю», Игрит, что я не принимаю посетителей без предварительной записи. И если он сделает еще хоть шаг на мою землю, я расценю это как акт агрессии.

– Но он хочет объясниться…

– Объяснения закончились в тот момент, когда он вошел в Ча Хэ Ин в нашей спальне, – Юки выпрямился, и его аура внезапно расширилась, придавив тень Игрита к земле. – Уходи. Пока я не превратил тебя в кучу бесполезного пепла.

Игрит вздрогнул. Он никогда не чувствовал такой мощи от человека. Даже от сильнейших охотников S-ранга исходило нечто иное. Здесь же была сама пустота, холодная и абсолютная. Тень поклонилась и исчезла в земле.

Юки проводил его взглядом. Он знал, что Джинву стоит там, за воротами, скрытый ночной темнотой. Он знал, что Джинву слышит каждое его слово.

– Уходи домой, Джинву, – негромко сказал Юки в пустоту. – Твой дом теперь там, где Хэ Ин и твой будущий ребенок. А здесь… здесь живут только кости и память.

Он развернулся и вошел в дом, плотно закрыв за собой дверь. Замок щелкнул с окончательностью гильотины.

Этой ночью Сон Джинву долго стоял у ворот, глядя на свет в окнах дома, который он не мог войти. Самый сильный человек на планете чувствовал себя ничтожным перед лицом тишины, которую сам же и создал.

А Юки спал. Впервые за долгое время он спал крепко, зная, что первый ход в его партии сделан безупречно. Хаос, который он посеял в мире людей и охотников, был лишь прелюдией. Настоящая буря была еще впереди, и Юки собирался стать её эпицентром.

Он больше не был мужем Монарха. Он был Окумурой Юки, хозяином костяных бластеров и своей собственной судьбы. И если ради своей свободы ему придется сжечь весь мир охотников дотла, он сделает это с той же обворожительной улыбкой, с которой он сегодня разрушил жизнь своего бывшего мужа.

Ведь пепел — это тоже своего рода свобода. Чистая, сухая и не знающая боли. Точно такая же, как его кости.