Предательство монарха
Симфония костей и колыбели
Солнечный свет пробивался сквозь панорамные окна нашей виллы в Чеджу, дробясь на тысячи искр в каплях утренней росы на листьях орхидей. В доме стояла та редкая, драгоценная тишина, которая бывает только ранним утром, когда хаос дневных забот еще не успел заявить о своих правах. Я, Чон Ли Вон, сидел в кресле-качалке на веранде, прижимая ладонь к своему животу.
Восьмой месяц. Наша третья маленькая тайна, наша будущая принцесса, чье имя мы еще не выбрали, сегодня была особенно активной. Я чувствовал ее толчки — ритмичные, настойчивые, — и невольно улыбался. Пять лет. Прошло пять лет с тех пор, как Юки вытащил меня из песков Египта и вплел мою жизнь в свою невероятную, пугающую и прекрасную симфонию.
Я поднялся, осторожно придерживая поясницу, и направился в спальню. Дверь была приоткрыта, и я замер на пороге, боясь спугнуть это мгновение.
Юки спал на животе, разметавшись на огромной кровати. Его широкая спина, украшенная той самой легендарной татуировкой, была сейчас живым холстом. Линии позвонков на рисунке мерцали едва заметным, успокаивающим голубым светом — признак того, что его вторая сущность находится в состоянии глубокого покоя.
Рядом с ним, втиснувшись между его боком и краем кровати, сопел пятилетний Рую. Он был маленькой копией Юки: такие же черные взъерошенные волосы, даже во сне торчащие в разные стороны. А четырехлетний Алекс, наш «золотой мальчик» с моими серыми глазами, и вовсе устроился верхом на отцовской спине. Он спал, уткнувшись носом прямо в область лопаток Юки, там, где татуировка разветвлялась в острые крылья.
Картина была настолько домашней и сюрреалистичной одновременно, что у меня перехватило дыхание. Великий Окумура Юки, чья сила заставляла Теневого Монарха кусать локти от бессилия, сейчас служил самой уютной подушкой для двух маленьких сорванцов.
Я подошел ближе и присел на край постели. Юки почувствовал мое присутствие мгновенно — даже в глубоком сне его инстинкты охотника, или того, кем он стал, никогда не отключались полностью. Он приоткрыл один глаз, и небесная синева на мгновение вспыхнула алым, прежде чем окончательно проясниться.
– Ли Вон... – прошептал он, стараясь не шевелиться, чтобы не потревожить Алекса на спине. – Почему ты не спишь? Еще слишком рано.
– Наша девочка решила, что пора