← Назад к обзору

предательсво

Осколки рассвета

Серый свет раннего утра просачивался сквозь плотные шторы, окрашивая комнату в призрачные тона. Дождь, неистово бивший в окна всю ночь, стих, оставив после себя лишь тяжелую, давящую тишину. Юми не смыкала глаз. Она чувствовала каждое движение Аанга, который метался во сне, то и дело вздрагивая и крепче сжимая её руку.

Её собственное сердце казалось выжженной пустыней. Слова Зуко, пересказанные Аватаром, эхом отдавались в голове: «Юми — это в прошлом». Два года она строила планы, верила в их общее будущее, поддерживала его в трудные минуты правления, терпела его отстраненность, списывая всё на государственные дела. И всё это время она была лишь удобной ширмой, временным пристанищем для Хозяина Огня, пока он искал путь к той, кого действительно желал.

Аанг застонал и медленно открыл глаза. На мгновение в них отразилось непонимание, но затем реальность вчерашнего вечера обрушилась на него всей своей тяжестью. Он резко сел на кровати, тяжело дыша.

– Это был не сон, – его голос был едва слышным шепотом.

Юми тоже поднялась, бережно коснувшись его плеча.

– Нет, Аанг. Не сон.

Он повернулся к ней. Его лицо выглядело осунувшимся, под глазами залегли глубокие тени. Юми видела в его взгляде не только боль, но и нечто новое — холодную, острую решимость, которая пугала и восхищала одновременно.

– Я чувствую их, Юми, – Аанг прикрыл глаза, концентрируясь. – Они внизу. Завтракают. Словно... словно ничего не произошло. Словно мир не рухнул.

Юми почувствовала, как внутри неё закипает ярость — чистая, обжигающая магия огня, которую она так долго сдерживала.

– Они думают, что мы ничего не знаем, – она встала с кровати, поправляя помятую одежду. Её бледная кожа на контрасте с черными волосами казалась мраморной. – Они привыкли, что ты добр и всепрощающ, Аанг. А я... я для него просто «прошлое».

Аанг посмотрел на свои руки. Воздух в комнате начал едва заметно вибрировать.

– Катара всегда была моим якорем. Я думал, что наша любовь — это нечто незыблемое, как горы. А оказалось, что это был замок из песка, который она сама же и разрушила.

– Мы не можем просто сидеть здесь, – Юми подошла к нему и протянула руку. – Нам нужно спуститься. Мы не будем прятаться. Пусть они увидят, что мы знаем.

Аанг глубоко вздохнул, пытаясь обрести равновесие, но Юми видела, что его связь с миром духов сейчас была напряжена до предела. Он принял её руку и поднялся.

– Ты права. Больше никаких секретов.

Они вышли из комнаты и направились к обеденному залу. Каждый шаг по длинным коридорам дворца отдавался в ушах Юми ударом молота. Она чувствовала, как её магия пульсирует в кончиках пальцев. Если Зуко хотя бы посмотрит на неё с той жалостью, которую он проявлял в последний месяц, она не ручалась за сохранность стен этого здания.

Когда они вошли в зал, там уже были все. Тоф лениво ковырялась в тарелке, Сокка что-то увлеченно рассказывал, размахивая вилкой. И они. Катара и Зуко сидели рядом. Не слишком близко, чтобы не вызвать подозрений, но Юми видела, как их ауры переплетаются. Катара выглядела сияющей, в её глазах был тот особый блеск, которого Аанг безуспешно пытался добиться годами. Зуко же выглядел спокойным и... довольным.

При появлении Аанга и Юми разговоры мгновенно стихли.

– О, Аанг, Юми! – Катара лучезарно улыбнулась, вставая из-за стола. – Мы уже начали беспокоиться. Аанг, ты весь бледный, ты в порядке?

Она направилась к нему, протягивая руку, чтобы коснуться его лба, но Аанг сделал резкий шаг назад. Воздух в комнате внезапно похолодел.

– Не трогай меня, Катара, – голос Аватара был подобен ледяному ветру с Южного полюса.

Катара замерла, её рука повисла в воздухе. Она растерянно моргнула, переводя взгляд на Зуко, который мгновенно напрягся.

– Аанг, что случилось? – Зуко поднялся, его голос был полон притворного спокойствия. – Ты ведешь себя странно.

Юми сделала шаг вперед, встав плечом к плечу с Аангом. Её голубые глаза горели яростным огнем.

– Странно? – она горько усмехнулась. – Странно — это когда Хозяин Огня называет свою невесту «прошлым», целуя другую женщину в заброшенном саду под дождем.

В зале воцарилась гробовая тишина. Сокка поперхнулся чаем, а Тоф резко выпрямилась, её лицо стало абсолютно серьезным.

Лицо Катары мгновенно потеряло все краски. Она пошатнулась, словно от физического удара. Зуко же застыл, его золотистые глаза расширились от шока.

– Вы... вы были там? – прошептала Катара, глядя на Аанга с ужасом.

– Я был там, – Аанг посмотрел ей прямо в глаза, и в этом взгляде Катара не нашла ни капли того тепла, к которому привыкла. – Я слышал каждое слово. О том, какой я ранимый. О том, как ты была в его постели два дня назад.

– Аанг, я... это не то, что ты думаешь... – Катара сделала шаг к нему, её глаза наполнились слезами.

– Не смей лгать! – крикнул Аанг, и стены зала содрогнулись от мощного порыва ветра. Посуда на столе зазвенела. – Больше не смей мне лгать. Ты предала всё, во что мы верили. Ты предала нашу дружбу, нашу любовь, наш мир.

Зуко, наконец придя в себя, попытался подойти к Юми.

– Юми, послушай, я хотел тебе сказать...

– Что сказать, Зуко? – она пресекла его попытку, взмахнув рукой, и между ними вспыхнула стена пламени. – Что я для тебя — вещь, которую можно отложить в сторону, когда она надоест? Что ты использовал меня, чтобы не чувствовать себя одиноким, пока ждал момента, чтобы забрать женщину своего друга?

– Это не так! – воскликнул Зуко, но в его голосе не было уверенности. – Всё сложно, Юми. Чувства не подчиняются приказам.

– Чувства — нет, – Юми сделала шаг сквозь собственное пламя, подходя к нему почти вплотную. – Но достоинство и честь — подчиняются. Ты всегда говорил о чести, Зуко. Но оказалось, что у тебя её меньше, чем у последнего бандита в трущобах Ба Синг Се.

Зуко опустил голову, не в силах выдержать её взгляда.

– Аанг, пожалуйста, – Катара уже не скрывала рыданий. – Мы не хотели, чтобы так вышло. Мы пытались бороться с этим...

– Пытались бороться? – Аанг горько рассмеялся. – Вы прятались по углам, как трусы. Вы смотрели нам в глаза и улыбались, зная, что предаете нас каждую секунду.

Сокка, который всё это время сидел в оцепенении, наконец вскочил.

– Зуко... Катара... Как вы могли? – его голос дрожал от гнева и разочарования. – Это же Аанг! Это Юми! Мы же семья!

– Семьи больше нет, Сокка, – отрезала Юми, не сводя глаз с Зуко. – Она сгорела вчера в том саду.

Катара закрыла лицо руками, её плечи сотрясались от плача. Зуко попытался обнять её, но она оттолкнула его, бросив на него взгляд, полный отчаяния.

– Нам нужно уйти, – тихо сказал Аанг. Он больше не кричал. В его голосе была лишь бесконечная усталость.

– Уйти? – Катара подняла голову. – Куда? Аанг, это твой город!

– Это город, который мы построили вместе, – поправил её Аанг. – Но сейчас я не могу находиться здесь. Я не могу дышать с вами одним воздухом.

Он повернулся к Юми.

– Ты пойдешь со мной?

Юми посмотрела на Зуко — на человека, которого она любила больше жизни, и поняла, что внутри неё больше ничего не осталось. Ни любви, ни боли. Только пепел.

– До конца мира, Аанг, – ответила она, вкладывая свою ладонь в его.

Они развернулись и пошли к выходу.

– Аанг, постой! – Зуко сделал шаг вслед за ними. – Мы должны обсудить... дела Народа Огня... политику...

Юми остановилась и обернулась через плечо. Её взгляд был холоднее льда.

– Занимайся своей политикой сам, Хозяин Огня. Ты теперь совершенно свободен. От обязательств, от чести... и от меня.

Когда двери зала захлопнулись за ними, в помещении повисла тяжелая, удушливая тишина. Катара упала на стул, закрыв лицо руками. Зуко стоял посреди зала, глядя на закрытые двери, и впервые в жизни чувствовал, что корона на его голове стала неподъемно тяжелой.

Аанг и Юми вышли на широкую террасу дворца. Город внизу начинал просыпаться, не подозревая о драме, разыгравшейся в этих стенах.

– Куда мы теперь? – спросила Юми, вдыхая свежий после дождя воздух.

Аанг посмотрел на горизонт, где небо начинало окрашиваться в нежно-розовые тона.

– Туда, где нас не найдут, пока мы сами этого не захотим. Мне нужно время, Юми. Чтобы снова найти себя.

– Нам обоим это нужно, – она слегка сжала его руку. – Знаешь, Тоф когда-то говорила, что мы с ней — девчонки-бандитки. Кажется, пришло время вспомнить старые навыки.

Аанг слабо улыбнулся. Это была первая тень его прежней улыбки, но в ней уже не было детской наивности.

– Аппа! – свистнул Аанг, и через несколько минут огромный зубр приземлился на террасу, радостно урча.

Они быстро собрали самое необходимое. Юми оставила на столе в своей комнате кольцо, которое Зуко подарил ей полгода назад. Оно больше не имело ценности.

Когда Аппа поднялся в воздух, Юми посмотрела вниз на уменьшающийся дворец. Она видела две фигурки на террасе — синюю и красную. Они стояли рядом, но между ними, казалось, пролегла пропасть, которую не заполнит никакая страсть.

– Они думают, что победили, – тихо сказала Юми, устраиваясь на спине зубра.

– В такой войне не бывает победителей, – ответил Аанг, направляя Аппу к облакам. – Есть только те, кто выжил.

Он подсел ближе к ней, и Юми прислонилась головой к его плечу. Ветер трепал её черные волосы, а впереди было бескрайнее небо. Боль еще вернется, она знала это. Будут ночи, полные слез, и дни, полные гнева. Но сейчас, в этом полете, она чувствовала странную свободу.

– Спасибо, что пришел ко мне вчера, – прошептала она.

– Спасибо, что открыла дверь, – ответил Аанг.

Аппа взмахнул хвостом, скрываясь в густом облаке, и Республиканский город остался позади, вместе с их прошлым, их предательствами и их разбитыми сердцами. Начиналась новая глава, написанная не на свитках истории, а на ветру и пламени.

Прошло несколько часов полета в тишине. Аанг сосредоточенно правил, всматриваясь в очертания островов внизу.

– Знаешь, – вдруг заговорил он, – Зуко всегда говорил, что его судьба — это борьба. Я никогда не думал, что он решит бороться со своими друзьями.

– Он не боролся, Аанг, – Юми грустно посмотрела на свои ладони. – Он просто сдался. Сдался своим желаниям, забыв о тех, кто был ему верен. Это легче, чем быть героем.

– Катара... она всегда была моим идеалом, – Аанг замолчал на мгновение, подбирая слова. – Я видел в ней доброту, милосердие. Но вчера я увидел в её глазах что-то другое. Жажду. Она хотела того, чего у неё не было, и ей было плевать на цену.

Юми вздохнула.

– Мы все люди, Аанг. Даже Аватар и Хозяин Огня. Мы совершаем ошибки. Но то, что сделали они — это не ошибка. Это осознанный выбор. Они выбрали друг друга, перешагнув через нас.

– Значит, мы выберем себя, – Аанг обернулся к ней, и в его глазах Юми увидела искру прежнего задора, смешанную с новой мудростью. – Мы найдем место, где сможем просто быть собой. Без титулов, без ожиданий.

– Я всегда хотела увидеть отдаленные острова Народа Огня, – призналась Юми. – Те, что не отмечены на официальных картах. Там, говорят, еще помнят древние традиции магии солнца.

– Тогда мы отправимся туда, – Аанг кивнул. – Аппа, ты слышал? Нам на юг!

Зубр издал согласный рев и прибавил скорости.

Солнце поднялось высоко над горизонтом, заливая мир ярким светом. Юми закрыла глаза, подставляя лицо теплым лучам. Она была магом огня, и это солнце давало ей силы. Она больше не была «прошлым». Она была настоящим. И рядом с ней был человек, который понимал её боль так, как никто другой.

Впереди был долгий путь, полный неизвестности, но впервые за долгое время Юми не чувствовала страха. Она чувствовала огонь, который горел внутри неё — не разрушительный, а согревающий. Огонь новой жизни.