Предсказаная любовь
Глава 5: Резонанс невидимых струн
Год пролетел как один затяжной прыжок через барьер — стремительно, захватывающе и с коротким замиранием сердца в высшей точке. Университетский кампус почти не изменился, разве что сакуры в этом году зацвели на неделю раньше, усыпая дорожки нежно-розовым снегом, который не таял под лучами весеннего солнца.
Вонхо стоял у входа в библиотеку, прислонившись к массивной колонне. Теперь он был на четвертом курсе, и на его плечах лежало куда больше ответственности: капитанство в легкоатлетической сборной и дипломная работа, которая высасывала силы не хуже марафонского забега. Но внешне он стал спокойнее. Та резкая, болезненная тень, что преследовала его после расставания с Мини, окончательно исчезла, сменившись уверенностью человека, который точно знает, куда и с кем он идет.
– Опять ты здесь, — раздался знакомый голос с хрипотцой.
Чангюн подошел к нему, поправляя наушники. Младший за этот год заметно повзрослел, его взгляд стал еще более проницательным.
– Жду Мики, — просто ответил Вонхо, не отрывая взгляда от дверей. — У неё сегодня сложный экзамен по синхронному переводу.
– Она справится, — Чангюн хлопнул друга по плечу. — Ты же знаешь, она видит вопросы в билетах еще до того, как профессор их распечатает.
Вонхо нахмурился и легонько толкнул Чангюна локтем.
– Мы договорились об этом не шутить. И вообще, она говорит, что её дар почти перестал работать на такие мелочи. Она называет это «терапией реальностью».
– Ладно-ладно, не кипятись, — Чангюн поднял руки в примирительном жесте. — Просто удивительно, как вы двое изменились. Она стала... громче. А ты — тише. Хороший баланс.
Двери библиотеки распахнулись, и на ступени вышла Мики. Она больше не пряталась за безразмерными худи и не опускала взгляд в пол. На ней было легкое голубое платье, а волосы, которые она раньше использовала как щит, теперь были собраны в аккуратный пучок, открывая тонкую шею. В руках она сжимала стопку словарей, но вид у неё был не измученный, а торжествующий.
Увидев Вонхо, она просияла. Она не побежала к нему, но её шаг стал легче, почти невесомым.
– Я сдала! — воскликнула она, когда оказалась достаточно близко.
Вонхо, не заботясь о том, что на них смотрят десятки студентов, подхватил её за талию и слегка приподнял над землей.
– Я и не сомневался. Ни на секунду.
– Вонхо-сан, поставь меня, тут же люди! — засмеялась она, но в её голосе не было прежнего страха перед вниманием.
– Пусть смотрят, — он опустил её на ноги, но не выпустил ладонь из своей руки.
Их пальцы переплелись привычным, отработанным до автоматизма жестом. Мики прикрыла глаза на мгновение, впитывая ту самую «тишину», которую дарил ей только он. За год она научилась управлять своим проклятием — или даром. Она больше не видела трагедий в каждом встречном. Теперь её видения стали редкими, как вспышки молнии в ясную ночь, и почти всегда они касались только их двоих.
– Ребята уже ждут в нашем кафе? — спросила она, поправляя сумку на плече.
– Да, Сомин забронировала большой стол. Сказала, что у неё есть какая-то «бомбическая» новость, которую нельзя обсуждать по телефону.
– Надеюсь, она не снова ходила к той гадалке, — Мики невольно поежилась.
– Вряд ли. После того как предсказание о «миниатюрной японке» сбылось на все сто, Сомин считает себя личным агентом судьбы. Ей больше не нужны посредники в тюрбанах.
Кафе встретило их привычным гулом. Вся компания была в сборе. Шону и Кихён о чем-то сосредоточенно спорили, тыкая пальцами в меню. Хёнвон, кажется, спал с открытыми глазами, подперев голову рукой, а Минхёк и Чжухон активно жестикулировали, объясняя что-то Сомин.
– А вот и наши виновники торжества! — Минхёк вскочил с места, едва не опрокинув вазу с цветами. — Садитесь скорее. Мики, поздравляю с экзаменом! Вонхо, поздравляю с тем, что ты всё еще не сошел с ума от её бесконечных словарей.
– Очень смешно, Минхёк, — Мики улыбнулась и села рядом с Сомин. — Так что за новость? Ты выглядишь так, будто выиграла грант на обучение в Париже.
Сомин победно оглядела друзей и выдержала театральную паузу.
– Почти! Мою коллекцию выбрали для показа на Неделе моды молодых дизайнеров. И... мне нужны модели. Настоящие, атлетичные и... красивые пары.
Она выразительно посмотрела на Вонхо и Мики.
– Нет, — сразу сказал Вонхо, качая головой. — Я и подиум — это вещи несовместимые. Я могу пробежать круг по стадиону, но ходить туда-сюда под софитами? Увольте.
– Вонхо, не будь занудой! — Сомин сложила руки в умоляющем жесте. — Концепция коллекции — «Связь». Одежда, которая дополняет друг друга. Вы идеальны. К тому же, Мики, это будет отличный опыт. Ты так преобразилась за этот год, мир должен это увидеть!
Мики почувствовала, как Вонхо сжал её руку под столом. Это был вопрос: «Ты хочешь этого?».
Она задумалась. Год назад она бы сбежала от одной мысли о том, что на неё будут смотреть сотни глаз. Но сейчас... Рядом с Вонхо она чувствовала себя в безопасности даже под прицелом камер.
– Я... я согласна, если Вонхо будет со мной, — тихо сказала она.
– Да! — Сомин хлопнула в ладоши. — Я знала, что ты её уговоришь! То есть, что она тебя уговорит.
– Я еще не сказал «да», — проворчал Вонхо, но по его глазам было видно, что он уже сдался.
Вечер прошел в обсуждении планов. Кихён обещал помочь с организацией фуршета после показа, а Чжухон и Чангюн взялись за музыкальное сопровождение. Хёнвон неожиданно проснулся и предложил свои услуги в качестве постановщика проходки, заявив, что «сон помогает видеть идеальные линии движения».
Когда они с Мики возвращались домой, город уже погрузился в сумерки. Воздух был прохладным, и Вонхо накинул свою куртку на плечи девушки.
– Ты действительно хочешь этого показа? — спросил он, когда они остановились на мосту через небольшую речушку, протекающую через кампус.
Мики остановилась и посмотрела на воду.
– Знаешь, Вонхо... Год назад я видела этот мост. Помнишь, я говорила тебе? Зимой, со снегом.
– Помню. Ты сказала, что я буду кутать тебя в шарф и признаюсь в любви.
– Мы уже прошли через ту зиму, — она повернулась к нему, и лунный свет отразился в её глазах. — И ты признался. Но сегодня, когда Сомин заговорила о показе, я вдруг почувствовала... ничего. Никакой вспышки. Никакого предзнаменования.
Вонхо подошел ближе, обнимая её со спины.
– И это тебя пугает?
– Нет. Это меня радует. Это значит, что я сама выбираю, идти мне на этот подиум или нет. Мое будущее больше не диктует мне условия. Я просто хочу быть рядом с тобой там, где весело, где наши друзья и где мы можем создать что-то новое.
Вонхо уткнулся носом в её волосы.
– Тогда мы это сделаем. Будем самой странной парой моделей в истории университета. Капитан сборной по бегу и лучший переводчик с японского.
Подготовка к показу заняла две недели. Сомин оказалась настоящим тираном в работе. Она заставляла их часами примерять костюмы, подгоняя каждый шов. Костюм Вонхо был выполнен из тяжелого темно-синего шелка с вышивкой, напоминающей лепестки сакуры, а платье Мики — из почти невесомой белой ткани, которая при движении создавала эффект дымки.
– Вы должны идти синхронно, — наставлял их Хёнвон в пустом актовом зале. — Вонхо, не шагай как на параде. Мики, не смотри под ноги. Смотри на него. А ты, Вонхо, смотри на неё. Ваша связь — это и есть шоу.
В день показа за кулисами царил хаос. Модели переодевались, визажисты размахивали кистями, Сомин носилась кругами, выкрикивая указания.
Мики сидела перед зеркалом, пока ей наносили легкий макияж. Её руки слегка дрожали.
– Эй, — Вонхо подошел к ней, уже полностью одетый. Он выглядел невероятно — статно, мощно, но в то же время элегантно. — Дыши. Помнишь, что я сказал в парке аттракционов?
– «Просто держись за меня», — прошептала она, улыбаясь своему отражению.
– Именно.
Когда объявили их выход, свет в зале приглушили. Зазвучала музыка — глубокий, ритмичный бит, смешанный со звуками традиционной японской флейты, который подготовили Чангюн и Чжухон.
Они вышли на подиум. Вспышки фотокамер ослепляли, сотни лиц сливались в одну массу. Мики на секунду почувствовала, как старый страх подступает к горлу. «Шум» чужих мыслей и эмоций попытался прорваться сквозь её защиту.
Но в этот момент Вонхо взял её за руку. Не просто для образа, а крепко, надежно. Его ладонь была теплой и сухой.
– Я здесь, — одними губами произнес он.
И мир вокруг затих. Остались только они двое на узкой полоске света. Мики подняла голову. Она больше не видела будущего этих людей в зале. Она видела только Вонхо. Его уверенный профиль, его спокойствие.
Они дошли до края подиума. По сценарию они должны были просто разойтись и вернуться, но Вонхо вдруг остановился. Он повернулся к Мики, взял её вторую руку и на мгновение прижал её ладони к своей груди.
В зале повисла абсолютная тишина. Это не было частью постановки.
Мики почувствовала, как под её пальцами бьется его сердце. Ритмично, мощно. И вдруг — вспышка.
Но это не было видение далекого будущего. Это был резонанс. Она увидела их обоих в этот самый миг, но глазами Вонхо. Она почувствовала его безграничную гордость за неё, его нежность и то, как сильно он дорожит этим моментом.
Она улыбнулась — искренне, сияюще. Зрители начали аплодировать, сначала робко, а затем всё громче, переходя в овации.
Когда они вернулись за кулисы, Сомин бросилась им на шею, рыдая от счастья.
– Это было... это было гениально! Вонхо, этот жест с руками... все подумали, что так и задумано! Это было так искренне!
– Я просто хотел, чтобы она почувствовала, что я рядом, — признался Вонхо, вытирая пот со лба.
– Ты превзошел сам себя, — Кихён подошел к ним, протягивая бутылки с водой. — Даже я прослезился, хотя я кремень.
Мики стояла чуть в стороне, приходя в себя. Её дар сегодня повел себя иначе. Он не показал ей «что будет». Он показал ей «что есть». И это было куда важнее.
Позже, когда показ закончился и они, уставшие, но довольные, сидели на ступенях университетского корпуса, поедая припасенные Минхёком сэндвичи, Мики вдруг сказала:
– Вонхо-сан, я сегодня поняла кое-что важное.
– Опять твои озарения? — он улыбнулся, притягивая её к себе.
– Да. Мой дар... он не про будущее. Он про связь. Он срабатывает только тогда, когда есть сильное чувство. Раньше я видела страхи и боли людей, потому что они кричали в их душах. Но с тобой... я вижу только любовь.
Вонхо замер, переваривая её слова.
– Значит, я — твой транслятор любви? — хмыкнул он.
– Вроде того. Ты — мой якорь в настоящем. Благодаря тебе я больше не боюсь того, что случится завтра. Потому что, что бы ни случилось, у нас будет этот резонанс.
– Знаешь, — Вонхо посмотрел на ночное небо, где среди городских огней едва виднелись звезды. — Год назад та гадалка сказала, что моя судьба — японка, которую я встретил в тот день. Я тогда подумал, что это просто совпадение. Но сейчас я думаю... дело не в национальности и не в росте. Дело в том, что ты была единственным человеком, который смог увидеть меня настоящего. Не атлета, не «парня Мини», а просто Вонхо.
Мики положила голову ему на плечо.
– Я видела тебя под сакурой с кольцом, помнишь? — тихо спросила она.
– Помню. Ты сказала, что это будет через несколько лет.
– Я ошиблась, — она подняла на него глаза. — Я увидела это сегодня снова, за кулисами. Но это было не через годы. Это было... скоро.
Вонхо залез в карман своей куртки и достал маленькую бархатную коробочку, которую носил с собой уже неделю, выжидая подходящего момента.
– Ты несносна, Мики, — прошептал он, открывая коробочку. Внутри тускло блеснуло тонкое кольцо с маленьким прозрачным камнем. — Ты опять испортила мне сюрприз.
Мики замерла, её дыхание перехватило.
– Вонхо...
– Я не собирался делать это прямо сейчас, на ступенях, с сэндвичем в руке, — он нервно усмехнулся. — Я хотел дождаться цветения сакуры в Киото, как в твоем видении. Но раз уж ты всё равно «подсмотрела»...
Он взял её руку.
– Мики, я не знаю, что нас ждет. Я не вижу будущего так, как ты. Но я знаю, что хочу проживать каждую секунду этого будущего только с тобой. Ты выйдешь за меня? Не потому, что так предсказано, а потому, что ты этого хочешь?
Мики смотрела на кольцо, затем на него. В её голове не было никаких картинок. Никакого снега, никаких акул, никаких подиумов. Была только тишина и тепло его ладони.
– Да, — ответила она, и её голос был твердым. — Я хочу этого больше всего на свете.
Он надел кольцо на её палец. Оно подошло идеально.
– А сакура в Киото всё равно будет, — добавил он, целуя её пальцы. — Просто теперь мы поедем туда уже как жених и невеста.
Из-за угла корпуса показались головы друзей. Оказывается, они всё это время подсматривали.
– Да-а-а! — Минхёк выскочил первым, размахивая руками. — Я же говорил, что он не выдержит до Киото! Чжухон, гони сотку, я выиграл спор!
– Вы невозможны! — засмеялся Вонхо, прижимая к себе смущенную Мики.
– Мы — семья, — Шону подошел к ним и положил руку на плечо Вонхо. — А в семье нет секретов. Особенно если один из членов семьи — экстрасенс.
– Я больше не экстрасенс, — Мики подняла руку с кольцом, любуясь тем, как камень ловит свет фонаря. — Я просто счастливая девушка.
Они стояли под ночным небом, окруженные друзьями, смехом и весенним ветром. Прошлое осталось позади, как прочитанная книга. Будущее больше не было пугающим пророчеством. Оно было их собственным творением, которое они только начинали создавать.
И где-то далеко, в маленьком храме в Киото, старая вишня готовилась сбросить свои лепестки, чтобы через год снова расцвести — специально для них. Но им не нужно было знать об этом заранее. Ведь самое прекрасное в жизни — это не знание конца истории, а возможность перелистывать страницы одну за другой, держа за руку того, кто любит тебя в каждом мгновении настоящего.
– Идемте праздновать! — скомандовала Сомин. — На этот раз я плачу! У меня теперь есть контракт с Неделей моды и лучшая пара моделей во Вселенной!
Компания шумной толпой направилась к выходу из кампуса. Вонхо и Мики шли последними.
– Знаешь, — прошептал Вонхо ей на ухо. — Я тут подумал... А что, если та гадалка действительно была настоящей?
Мики хитро посмотрела на него.
– А что, если я просто специально рассыпала те словари, когда увидела симпатичного парня в коридоре?
Вонхо остановился, пораженно глядя на неё.
– Ты... ты это серьезно?
Мики рассмеялась и побежала вперед, к друзьям.
– Это останется моим маленьким секретом! Попробуй догони, чемпион!
Вонхо сорвался с места, легко преодолевая расстояние в несколько прыжков. Он подхватил её на руки, и их смех слился с шумом ночного города. В этот миг не было ни предсказаний, ни дара, ни прошлого. Была только любовь — самая мощная магия, которую не под силу разгадать ни одному провидцу в мире.