← Назад к обзору

при

Стерильный холод и шепот колец

Ночной город пах асфальтовой пылью и дешевым табаком. Я шел, прижимая ладонь к боку — сегодняшний дебошир в баре оказался на редкость вертким и успел зацепить меня каким-то острым обломком, прежде чем я впечатал его голову в барную стойку. Футболка под курткой неприятно липла к телу, пропитываясь кровью. Настроение было паршивое, а усталость свинцовым грузом тянула плечи вниз.

Я свернул в ту же подворотню, где пару дней назад встретил того странного долговязого врача. Не знаю, почему я выбрал этот путь снова. Наверное, подсознательно надеялся, что молния не бьет в одно место дважды, и сегодня здесь будет пусто и тихо.

Я ошибся.

Впереди, в неверном свете единственного мигающего фонаря, застыл чей-то силуэт. Сначала я подумал, что это какой-то столб или рекламная конструкция, но фигура шевельнулась.

Это был он. Озар.

В этот раз он выглядел по-настоящему жутко. Его черный плащ развевался на ветру, словно крылья огромной ночной птицы, а на плече, как мешок с мукой, висел человек. Я невольно замер, оценивая ситуацию взглядом охранника: парень на его плече был щуплым, килограммов пятьдесят, не больше, и висел абсолютно безвольно. Руки и ноги болтались в такт шагам Озара, голова была запрокинута, открывая бледное горло.

Озар повернулся на звук моих шагов. Его белые глаза в темноте казались двумя дырами, пробитыми в реальности. Я увидел, как в них мгновенно начали раскручиваться черные кольца — одно, второе, третье... На бледном лице застыло выражение вежливого, почти научного интереса.

– Снова вы, Крон, – произнес он, и его голос прозвучал как шелест скальпеля по шелку. – Какое любопытное совпадение. Вы словно специально ищете встречи со мной в самый неподходящий час.

– Что это у тебя? – я кивнул на тело на его плече, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ему плохо? Помощь нужна?

– О, вы очень проницательны, – Озар чуть склонил голову, и его волосы рассыпались по плечам черным водопадом. – Моему... пациенту действительно нездоровится. Сильное истощение, потеря сознания. Я как раз несу его в свою амбулаторию.

Я не верил ни одному его слову. Было в его позе что-то хищное, что-то абсолютно неправильное. От него веяло холодом и чем-то металлическим, как в морге. Мой инстинкт самосохранения орал благим матом: «Беги, Крон, беги, пока он тебя не заметил!» Но ноги словно приросли к асфальту.

– Ты сам весь в крови, Крон, – вдруг заметил он, делая шаг ко мне. – Запах... он довольно резкий. Свежий.

– Ерунда, – я непроизвольно отступил. – Просто царапина. Заживет как на собаке.

– Не стоит пренебрегать антисептикой, – Озар улыбнулся.

Мое сердце пропустило удар. Его зубы... они не были похожи на человеческие. Мелкие, острые, расположенные в несколько рядов, как у пилы или какой-то глубоководной рыбы. В тусклом свете фонаря они блеснули холодным глянцем.

– Нет, спасибо. Я сам справлюсь, – отрезал я, чувствуя, как по спине пополз липкий пот.

Озар на мгновение замер. Его лицо исказилось, черные кольца в глазах на секунду расширились, а затем он выглядел искренне разочарованным.

– Как жаль, – вздохнул он, и в этом вздохе послышалось странное шипение. – Я хотел отплатить вам добром за вашу прошлую помощь. Но если вы настаиваете...

Он начал медленно разворачиваться, чтобы уйти, и в этот момент пространство вокруг меня словно треснуло. Воздух стал густым, как кисель, в ушах заложило, а перед глазами поплыли цветные пятна. Я почувствовал, как какая-то невидимая тяжесть давит на плечи, заставляя колени подгибаться. Взгляд Озара — теперь я видел в его глазах не меньше восьми колец — буквально пригвоздил меня к месту. Это не было физическим нападением, это было нечто хуже. Словно он проник мне под череп и сжал мозг холодными пальцами.

– Впрочем, – его голос теперь звучал прямо у меня в голове, – я настаиваю. Вы выглядите бледным, Крон. Вам стоит присесть.

Я не помню, как согласился. Помню только, что сопротивляться этой воле было так же бесполезно, как пытаться остановить лавину голыми руками. Мое сознание подернулось туманом, и я послушно побрел за высокой фигурой, которая легко, почти не чувствуя веса тела на плече, вела меня вглубь самого криминального района нашего города.

Мы спустились в подвал одного из обшарпанных зданий, миновав горы мусора и спящих бродяг, которые, на удивление, даже не пошевелились при нашем появлении. Но стоило Озару открыть тяжелую металлическую дверь, как картинка резко изменилась.

Внутри было светло и... стерильно. Белый кафель, яркие люминесцентные лампы, запах озона и спирта. Это место выглядело как современная операционная, спрятанная в чреве гниющего трупа города. Вдоль стен стояли шкафы с инструментами, блестели никелированные поверхности столиков.

«Откуда у простого врача деньги на такое оборудование в этом гадюшнике?» – промелькнула у меня здравая мысль, но тут же погасла под тяжелым взглядом хозяина.

Озар бережно, почти нежно, положил свою ношу на каталку в центре комнаты. Парень был пугающе бледным, кожа имела какой-то сероватый, восковой оттенок.

– Подождите здесь, – бросил Озар, направляясь к шкафу с медикаментами. – Я принесу аптечку для вас.

Пока он возился с флаконами, я подошел ближе к каталке. Парень не дышал. То есть, я не видел, чтобы его грудная клетка вздымалась.

– Эй, Озар, – позвал я, чувствуя, как внутри снова закипает тревога. – Он вообще живой? Он бледный, как мел.

Врач обернулся, держа в руках поднос с бинтами и шприцами. Его движения были отточенными, грациозными.

– Глубокий шок, Крон, – мягко ответил он, подходя ко мне. – При шоке происходит перераспределение крови, периферические сосуды спазмируются. Отсюда и бледность. Я ввел ему необходимые препараты еще по дороге. Сейчас он в состоянии лечебного сна. Не беспокойтесь об этом мусоре... то есть, об этом юноше. Займемся вами.

Он заставил меня снять куртку и футболку. Его пальцы, холодные как лед, коснулись моей раны. Я вздрогнул, но он придержал меня за плечо с неожиданной силой.

– Глубокий порез, – прокомментировал он, вглядываясь в рану с таким восторгом, будто видел перед собой шедевр искусства. – Кровь... прекрасный оттенок. Насыщенный. У вас отличный гемоглобин, Крон.

Он работал быстро и профессионально. Промыл, зашил, наложил повязку. Пока он это делал, я старался не смотреть на его лицо, но краем глаза видел, как его длинный, раздвоенный язык на мгновение высунулся и облизал губы, когда капля моей крови упала на пол. Меня передернуло от отвращения и ужаса.

– И последний штрих, – Озар взял шприц с тонкой иглой. – Мне нужно взять немного вашей крови для анализа. Чтобы убедиться, что в рану не попала инфекция. Это формальность, но я настаиваю на точности.

Я был слишком вымотан, чтобы спорить. Игла вошла в вену почти безболезненно. Озар смотрел, как темная жидкость наполняет пробирку, и в его глазах кольца крутились в безумном танце. Казалось, он сейчас замурлычет от удовольствия.

– Готово, – он убрал пробирку в карман халата. – Крон, уже три часа ночи. Идти через этот район в вашем состоянии — самоубийство. Здесь водятся существа гораздо опаснее тех мальчишек, от которых вы меня спасли. Оставайтесь здесь до утра. В соседней комнате есть кушетка.

Я посмотрел на тяжелую дверь, вспомнил темные переулки, кишащие наркоманами и грабителями, и понял, что он прав. Но оставаться в одном помещении с этим... существом... было не менее страшно.

– Ладно, – буркнул я. – Но только до рассвета.

– Разумеется, – Озар снова улыбнулся своей пилозубой улыбкой. – Я буду занят своим пациентом. Не буду вам мешать.

Я прошел в маленькую каморку, где действительно стояла узкая кушетка. Сна не было ни в одном глазу. Я лежал, прислушиваясь к звукам за стеной. Там что-то звякало, слышался тихий плеск жидкости и странное, довольное урчание.

«Во что я вляпался?» – думал я, глядя в потолок. – «Кто он такой? Почему у него такие зубы? Почему от его взгляда воля превращается в кисель?»

Я вспомнил Сержа и Аркадия. Что бы они сказали, если бы увидели меня сейчас? Серж бы, наверное, уже полез в драку, а Аркадий начал бы высчитывать вероятность нашего выживания. А я... я просто лежал и ждал утра, чувствуя себя мухой, запутавшейся в паутине очень вежливого и очень голодного паука.

Самое странное, что, несмотря на весь ужас, я чувствовал какую-то необъяснимую тягу к этому существу. Словно его сила, его инаковость манили меня.

Утром Озар разбудил меня ровно в шесть. Он выглядел свежим, халат был безупречно белым, ни следа ночной работы. Того парня на каталке уже не было.

– Идемте, Крон, – сказал он. – Я провожу вас до дома. Утренняя прогулка полезна для кровообращения.

Мы шли по просыпающемуся городу. Озар шел рядом, его огромный рост заставлял прохожих испуганно шарахаться в стороны. Он молчал, но я кожей чувствовал его присутствие. Он довел меня до самого подъезда.

– Берегите себя, Крон, – произнес он на прощание. – Ваша кровь... она очень ценная. Я скоро свяжусь с вами, чтобы сообщить результаты анализов.

Он развернулся и ушел, растворяясь в утреннем тумане. А я еще долго стоял у двери, прижимая руку к забинтованному боку, и понимал, что моя жизнь только что изменилась навсегда. И что Озар — последний врач в мире, к которому стоит обращаться за помощью, если хочешь остаться в живых. Но я знал, что когда он позовет снова — а он позовет — я приду. Потому что кольца в его белых глазах уже выжгли на моей сетчатке свой узор.