← Назад к обзору

при

Белые нимбы и кровавые маски

— Я тебе говорю, Серж, это не просто линзы. Я видел их вблизи в ту ночь, когда он меня зашивал. Они пульсируют. Как будто живые.

Крон нервно размешивал сахар в остывшем кофе, глядя в окно кафе Аркадия. После той ночи в подпольной операционной прошла неделя, но ощущение чужого, ледяного присутствия не покидало его. Каждый раз, закрывая глаза, он видел белое свечение и черные кольца, множащиеся в пустоте.

— Крон, дружище, ты просто впечатлительный, — Серж, закинув мощные руки за голову, вальяжно откинулся на спинку стула. — Ну, высокий мужик. Ну, фрик. Но он же тебе помог? Рана зажила? Покажи.

Крон нехотя задрал край футболки. На боку красовался идеально ровный, почти незаметный розовый рубец. Для недели срока заживление было сверхъестественным.

— Вот видишь! — Серж хлопнул ладонью по столу. — Врач от бога. Может, у него там секретные нанотехнологии или просто рука легкая. Аркаша, что скажешь?

Аркадий, не отрываясь от монитора ноутбука, поправил очки. Его янтарные глаза быстро сканировали данные.

— Я навел справки, — сухо произнес бухгалтер. — Врач по имени Озар действительно числится в штате центральной клинической больницы. Хирург-травматолог высшей категории. Появился в городе около двух лет назад. Документы в идеальном порядке, хотя его прошлое до этого момента — сплошное белое пятно. Коллеги его ценят, но...

— Но? — Крон подался вперед.

— Но его называют «Стерильным Смертником», — Аркадий наконец закрыл ноутбук и посмотрел на друзей. — Говорят, он берется за самые безнадежные случаи, когда пациента буквально нужно собирать по частям. И он собирает. Но те, кто с ним работал, стараются не задерживаться с ним в одной комнате после операции.

— Почему? — Серж нахмурился, его природное легкомыслие на миг уступило место любопытству.

— Говорят, он слишком любит процесс, — тихо ответил Аркадий. — Ладно, хватит теорий. У меня сегодня там встреча с администрацией по поводу аудита, а вам, бездельникам, всё равно заняться нечем. Пойдемте, Крон хоть покажет своего «монстра».

Больница встретила их запахом хлорки и суетой. Аркадий ушел в административный корпус, а Крон и Серж остались ждать в холле, пока внезапно по громкой связи не объявили «Код Красный» в приемном покое. Крон, ведомый странным предчувствием, потянул Сержа за собой в сторону операционного блока.

Там, за двойными стеклянными дверями, царил хаос. Привезли пострадавших в крупной аварии. Среди медсестер и санитаров выделялась одна фигура. Даже в синем хирургическом костюме Озар казался великаном, случайно зашедшим в кукольный домик.

Крон и Серж замерли у окна наблюдения. Озар стоял спиной к ним, склонившись над операционным столом. Его плечи были неестественно широкими, а движения — пугающе быстрыми.

— Господи, он же огромный, — прошептал Серж, растеряв всю свою иронию. — Он что, на стероидах?

В этот момент к дверям подошел пожилой анестезиолог, снимая маску и тяжело дыша. Аркадий, который каким-то образом уже оказался рядом, перехватил его.

— Доктор Марков, простите, мы из администрации по аудиту, — Аркадий ловко подстроился под шаг врача. — Как проходит операция? Доктор Озар справляется?

Старик-врач вздрогнул, оглянулся на закрытые двери и вытер пот со лба.

— Справляется? Молодой человек, Озар — это не человек, это машина. У пациента была разорвана аорта и размозжена селезенка. Любой другой бы констатировал смерть, а он... он словно видит сквозь плоть.

— Говорят, у него странные методы? — осторожно спросил Крон, подходя ближе.

Марков посмотрел на него долгим взглядом.

— Он странный во всем. Вы видели, как он реагирует на кровь? Когда начинается обильное кровотечение, обычный хирург торопится его остановить. Озар же... он на мгновение замирает. Словно прислушивается. Или наслаждается видом. Знаете, однажды я видел, как он коснулся раны пальцем, а потом... — старик запнулся и покачал головой. — Впрочем, неважно. Пациенты живут. Это главное. Но его глаза... Боже, иногда мне кажется, что под этими его линзами пустота. И этот его рост... он ведь никогда не пользуется подставками, просто сгибается над столом, как богомол.

В этот момент двери операционной разошлись. Выкатили каталку с пациентом, а следом вышел Озар.

Он был в маске, закрывающей нижнюю часть лица, но его глаза — ярко-белые, без зрачков — сразу нашли Крона в толпе. На нем был забрызганный кровью халат, перчатки по локоть были алыми. Вид крови на его руках казался чем-то естественным, почти декоративным.

— Крон, — голос Озара, приглушенный маской, всё равно вибрировал той же бархатистой угрозой. — Вы пришли навестить меня? И привели друзей. Как это любезно.

Аркадий и Серж застыли. Серж, который всегда был душой компании и не лез за словом в карман, сейчас просто смотрел вверх, на мужчину, который был выше его почти на двадцать сантиметров.

— Вы... — Серж сглотнул. — Вы Озар?

— Доктор Озар для вас, молодой человек, — Озар медленно стянул одну окровавленную перчатку. Его пальцы были длинными, тонкими и пугающе бледными. — А вы, должно быть, Серж? Крон много о вас думал. У вас очень... развитая мускулатура. Интересно было бы посмотреть на плотность ваших мышечных волокон.

Серж невольно сделал шаг назад, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— А вы — Аркадий, — Озар повернул голову к бухгалтеру. — Человек цифр и графиков. Ваше сердце бьется очень ритмично. 72 удара в минуту. Идеально.

— Откуда вы... — начал было Аркадий, но Озар перебил его тихим смешком, от которого у всех троих волосы встали дыбом.

— Я врач, Аркадий. Я слышу ритм жизни. И ритм смерти тоже.

Озар подошел вплотную к Крону. Тот стоял, не шевелясь, хотя всё его нутро требовало бежать. Врач поднял руку — ту самую, в чистой перчатке — и достал что-то из кармана халата.

— Крон, я обещал, что мы увидимся. Вы забыли у меня одну вещь.

Он прикрепил к лацкану куртки Крона небольшой значок — эмблему больницы, серебристую змею, обвивающую чашу. Но сделал это так медленно и аккуратно, словно проводил микрохирургическую операцию.

Озар чуть наклонил голову набок. В этот момент яркий свет операционных ламп за его спиной создал вокруг его головы идеальный светящийся ореол, похожий на нимб. Но этот «ангел» пах смертью и формалином. Его белые глаза внезапно вспыхнули внутренним светом, и Крон отчетливо увидел, как в них начали проступать черные кольца. Одно, второе, третье... они вращались, сужаясь и расширяясь.

— Этот значок — мой личный пропуск, — прошептал Озар так, чтобы слышал только Крон. — Теперь вы под моей опекой. А я очень заботливый врач.

— Почему я? — выдохнул Крон, глядя в это пульсирующее белое сияние.

— Потому что вы рискнули собой ради того, кто казался вам слабым, — Озар выпрямился, и «нимб» исчез, оставив лишь высокую тень. — В этом мире так мало бескорыстной доблести. Она... придает жизни особый вкус.

Озар перевел взгляд на Аркадия и Сержа.

— Господа, мне пора возвращаться к работе. Столько людей нуждаются в моем... внимании. Аркадий, аудит пройдет успешно, я позабочусь об этом. Серж, берегите связки, на следующей тренировке вы рискуете получить надрыв правого медиального мениска. Я это чувствую по вашей походке.

Он развернулся и, не дожидаясь ответа, зашагал прочь по коридору. Его походка была бесшумной, а окровавленный халат развевался, как знамя.

Трое друзей стояли в гробовой тишине несколько минут.

— Он... он сказал про мениск? — первым обрел дар речи Серж. Его голос дрожал. — Откуда он мог знать? У меня колено со вчерашнего дня ноет, но я никому не говорил.

— Он не человек, — Аркадий поправил очки, его руки заметно тряслись. — Крон, этот значок... выброси его.

Крон посмотрел на серебристую змею на своей груди. Он чувствовал, как от металла исходит едва уловимое тепло. Или это была его собственная кровь, прилившая к сердцу?

— Не могу, — ответил Крон, глядя в пустой коридор, где скрылся Озар. — Он сказал, что я под его опекой. И почему-то мне кажется, что если я его выброшу, он придет за мной не как врач.

— А как кто? — спросил Серж.

Крон вспомнил раздвоенный язык, пилозубую улыбку и то, как Озар смотрел на пробирку с его кровью.

— Как гурман, — тихо произнес Крон. — Идемте отсюда. Мне нужно выпить.

Весь путь до выхода Крону казалось, что белые кольца всё еще смотрят ему в спину сквозь бетонные стены больницы. Он не видел, как в кабинете на верхнем этаже Озар снял маску, обнажая длинный, белый, раздвоенный язык, и слизнул капельку крови Крона, оставшуюся на его перчатке после того, как он крепил значок.

— Вкусно, — прошептал монстр в белом халате, и в его глазах расцвели все десять колец. — Почти божественно.

***

Вечер в кафе Аркадия прошел в тягостном молчании. Серж не шутил, Аркадий не считал. Крон просто сидел, сжимая в руке значок со змеей.

— Знаете, что самое странное? — вдруг сказал Аркадий, отпивая минералку. — Я проверил списки операций Озара за последний месяц. Смертность — ноль процентов. Но...

— Опять это «но», — вздохнул Крон.

— Но количество биологических отходов после его операций в три раза меньше нормы. Куда деваются ампутированные ткани, Крон? Куда девается кровь, которую должны утилизировать?

Крон закрыл глаза. Он вспомнил стерильный подвал, каталку и то, как быстро исчез «пациент», которого Озар нес на плече.

— Я думаю, мы все знаем ответ, — Крон сжал кулаки. — Просто мы слишком боимся произнести это вслух.

— Он ест их? — Серж произнес это шепотом, и слово повисло в воздухе, как смертный приговор.

— Он врач, — Крон посмотрел на друзей. — Он лечит людей. Но кто сказал, что пастух не может любить своих овец... на ужин?

В окне кафе мелькнуло белое свечение. Крон вздрогнул и обернулся, но там была лишь темнота ночного города. Озар наблюдал. Озар всегда наблюдал. Его любопытство было безграничным, а аппетит — только начинал расти. И теперь у него были не только пациенты, но и «друзья». А друзья, как известно, это те, с кем хочется разделить самое сокровенное. Или кого хочется сделать частью себя. В самом буквальном смысле.