← Назад к обзору

приемный сын

Танцующие тени в лазурном пламени

Тишина кухни, нарушаемая лишь тяжелым, прерывистым дыханием и тихим гулом остывающей плиты, казалась наэлектризованной. Юки всё еще пытался прийти в себя после первого сокрушительного пика наслаждения. Его тело, обычно такое послушное и крепкое, сейчас ощущалось как расплавленный воск. Каждая клеточка фарфоровой кожи горела от прикосновений Джинву, а магические каналы пульсировали в такт угасающему сиянию Гастер-бластеров.

Джинву, однако, не собирался останавливаться. В нем пробудилось нечто древнее, голодное и абсолютно неумолимое. Тот зверь, которого он годами держал на цепи ради Ча Хэ Ин, ради приличий и ради сохранения хрупкого мира в семье, теперь сорвался с поводка. Перед ним был Юки — его идеальное отражение, его истинный наследник, чья ДУША была достаточно сильной, чтобы выдержать полный напор мощи Теневого Монарха.

– Это был только разогрев, Юки, – прошептал Джинву, и от этого голоса по позвоночнику юноши пробежал разряд чистой магии.

Сильные руки Монарха, не терпящие возражений, подхватили Юки под бедра. Одним резким, но удивительно точным движением Джинву перевернул его, заставляя упереться ладонями в потрескавшуюся столешницу. Теперь Юки стоял спиной к нему, прогнувшись в пояснице, беззащитный и полностью открытый.

– Джинву... подожди, я... – Юки попытался обернуться, его небесно-голубые глаза расширились от предвкушения и новой волны страха, который тут же превращался в жгучее возбуждение.

– Не жди, – отрезал Джинву.

Он собственнически обхватил Юки за талию, его пальцы почти смыкались на узком стане юноши. Джинву прижался к нему, чувствуя кожей каждую линию татуировки на лопатке Юки. Белые кости на рисунке казались объемными, они словно стремились вырваться из-под кожи, приветствуя своего господина.

Без лишних предисловий Джинву снова вошел в него. В этот раз удар был глубоким, властным, лишенным всякой осторожности.

– А-а-а-ах! – Крик Юки эхом отразился от стен пустой кухни.

Его пальцы соскользнули со столешницы, и он едва не упал, но Джинву удержал его, вцепившись в его бедра. Гравитационное поле вокруг них окончательно взбесилось. Тяжелый обеденный стол из массива дуба приподнялся над полом на несколько сантиметров, а мелкие осколки лопнувших лампочек зависли в воздухе, сверкая в свете маны, как крошечные звезды.

– Смотри, что ты делаешь с пространством, – прорычал Джинву, прикусывая Юки за плечо, прямо там, где заканчивалась татуировка. – Твоя сила... она признает меня. Она хочет меня так же сильно, как и ты.

Джинву начал двигаться — мощно, ритмично, с той первобытной грацией, которая была доступна только высшему хищнику. Каждый его толчок отзывался в Юки вспышкой лазурного света. Юноша выгибался, его спина представляла собой идеальную дугу, а мышцы перекатывались под прозрачной кожей.

– Да... ах... еще! – Юки больше не пытался сдерживаться. – Джинву, больше... не останавливайся!

Монарх получал непередаваемое удовольствие. Впервые за долгие десятилетия он мог не контролировать свою силу. Когда он делил постель с Ча Хэ Ин, он всегда был настороже. Он боялся сломать её, боялся, что его теневая манера общения с миром причинит ей боль, которую она не сможет вынести. Его прикосновения к жене всегда были выверенными, почти стерильными в своей осторожности.

Но с Юки всё было иначе. Юки был создан из того же теста, что и подземелья высшего ранга. Его ДУША обладала «Кармой» — ядом, который мог разъедать богов, а значит, он мог впитать и тьму Монарха.

Джинву склонился ниже, покрывая поцелуями подрагивающую спину Юки. Его губы скользили по позвоночнику, задерживаясь на каждой отметине, которую он сам же и оставлял. Он чувствовал, как Юки содрогается под ним, как его внутренние мышцы сжимаются в экстазе, пытаясь удержать его как можно глубже.

– Ты мой, – повторял Джинву между толчками, и это было не просто признание, это было заклятие. – Никто не узнает. Никто не поймет. Ты — моя Тень, скрытая в самом сердце света.

Юки стонал, и этот звук был для Джинву слаще любой музыки. Юноша чувствовал, как его «синий режим» начинает резонировать с фиолетовой аурой отца. Внезапно Гастер-бластеры под потолком синхронно открыли пасти, и из них вырвались не лазеры, а потоки чистой, концентрированной нежности, смешанной с агрессией. Это была магия в чистом виде, рожденная из их союза.

– Я... я чувствую тебя... везде... – Юки задыхался, его голос был едва слышен за шумом крови в ушах. – Папа... Джинву... ты заполняешь меня... всю мою душу...

– Твоя душа всегда принадлежала мне, – Джинву перехватил его руки, сцепляя их в замок на груди Юки, и потянул на себя, заставляя юношу еще сильнее прогнуться назад. – С того самого дня, как Санс вложил тебя в мои руки. Он знал. Он всё знал.

Темп нарастал. Джинву двигался так быстро, что их силуэты сливались в одно пятно индигового цвета. Воздух в кухне стал горячим, почти обжигающим. Юки чувствовал, как внутри него закипает Карма, но теперь она не несла разрушения. Она служила катализатором, усиливая каждое движение Джинву в десятки раз.

– Сейчас... Юки, сейчас! – выдохнул Джинву.

Он прижался лицом к лопатке юноши, вдыхая его запах, ставший теперь терпким и густым. Юки выкрикнул что-то нечленораздельное, когда вторая волна оргазма, гораздо более мощная, чем первая, накрыла его. Его тело свело судорогой, а из глаз брызнули искры синей магии.

Джинву последовал за ним через мгновение. С гортанным рыком, похожим на крик раненого теневого дракона, он излился в Юки, отдавая ему не только свое семя, но и часть своей колоссальной маны.

В этот миг всё закончилось. Гравитация вернулась на место. Стол с грохотом опустился на пол. Осколки стекла дождем посыпались на кафель. Гастер-бластеры бесшумно растворились в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и пыли.

Джинву не отстранился сразу. Он продолжал удерживать Юки, тяжело дыша, чувствуя, как сердце юноши бьется о его собственную грудь.

– Ты в порядке? – тихо спросил он, и в его голосе снова прорезались те самые теплые нотки, которые Юки так любил.

– Да... – Юки бессильно опустил голову на руки, тяжело дыша. – Кажется, я... я никогда не чувствовал себя настолько живым.

Джинву медленно вышел из него, вызывая у Юки невольный стон потери. Он осторожно повернул юношу к себе и подхватил на руки, словно тот ничего не весил. Юки покорно прижался к его груди, обхватывая шею Монарха руками. Его фарфоровая кожа теперь была украшена багровыми пятнами и следами от зубов, но в его глазах светилось абсолютное, безмятежное спокойствие.

– Пойдем в спальню, – сказал Джинву, направляясь к выходу из кухни. – Нам нужно отдохнуть. И... нам нужно поговорить о том, как мы будем жить дальше.

– А как же кухня? – Юки слабо улыбнулся, глядя на разгром, который они устроили.

Джинву бросил короткий взгляд через плечо. Тени тут же зашевелились по углам. Из темноты вышли Бер и Игрит, их глаза светились смирением и готовностью.

– Тени приберут, – коротко ответил Джинву. – У них сегодня будет внеплановая уборка.

Юки тихо рассмеялся, и этот звук окончательно развеял остатки напряжения.

В спальне Джинву бережно уложил его на огромную кровать. Он сам лег рядом, притягивая Юки к себе, укрывая их обоих тяжелым одеялом. В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь лунным светом, пробивающимся сквозь щели в шторах.

– Ты ведь понимаешь, Юки, что теперь всё изменится? – Джинву перебирал его черные волосы, глядя в потолок. – Когда Хэ Ин вернется...

– Я знаю, – Юки прижался щекой к его плечу. – Мы будем играть свои роли. Я буду твоим сыном, ты — моим отцом. Но здесь, за закрытыми дверями...

– Здесь ты будешь моей ДУШОЙ, – закончил за него Джинву.

Юки закрыл глаза, чувствуя, как сон постепенно одолевает его. Карма внутри него мерно пульсировала, сливаясь с ритмом маны Джинву. Он знал, что их связь — это нечто за гранью человеческого понимания, за гранью морали и законов этого мира. Но ему было всё равно.

– Джинву? – прошептал он уже на грани сна.

– Да?

– Знаешь, почему тени никогда не устают?

Джинву вздохнул, но в его глазах промелькнула искра веселья.

– Почему, Юки?

– Потому что они всегда в своей тарелке... то есть в твоей тени.

Джинву не выдержал и коротко рассмеялся, прижимая юношу к себе еще крепче.

– Спи уже, великий юморист. Завтра нам предстоит много работы.

Юки уснул с улыбкой на губах. Ему больше не снились кошмары о разрушенных мирах и плачущих матерях. Теперь его сны были окрашены в цвета индиго — смесь его лазурного пламени и бесконечной, защищающей тьмы его Монарха. И в этой тьме он наконец-то нашел свой настоящий дом.

А Джинву еще долго лежал в темноте, слушая мерное дыхание Юки. Он знал, что этот путь будет опасным. Он знал, что мир охотников может вздрогнуть, если их тайна когда-нибудь раскроется. Но глядя на спящего юношу, на его спокойное лицо и расслабленное тело, Теневой Монарх понимал — он пойдет на любую войну, уничтожит любого бога и сожжет любую реальность, лишь бы сохранить это мгновение.

Потому что Юки был не просто его сыном. Он был его искуплением, его страстью и его единственной истиной в мире, полном лжи. И теперь, когда Джинву наконец-то позволил себе почувствовать вкус этого запретного плода, он не собирался отдавать его никому. Даже самой судьбе.