Принц
Турнирная лихорадка
Возвращение во дворец было похоже на погружение в ледяную воду после теплой бани. Там, в Каменных Ключах, я чувствовал себя живым, нужным. Здесь, в ледяном молчании мраморных залов, я снова стал призраком, ошибкой Системы. Каждый шаг по призрачному блеску натертого паркета отдавался в ушах гулким эхом, напоминая, кто я есть. И кем я не являюсь.
Я был так поглощен своими мыслями, что едва не налетел на Дейза, вышедшего из оружейной. Он был в тренировочной куртке из дубленой кожи, светлые волосы влажно прилипли ко лбу. От него пахло потом, сталью и самодовольством.
– О, смотри-ка, блудный братец вернулся! – его губы скривились в привычной насмешливой ухмылке. – Где пропадал? Опять в лесу с белками сражался за орехи? Или, может, нашел себе какое-нибудь новое жалкое чудище нулевого уровня?
Я промолчал, пытаясь обойти его. Спорить с Дейзом было все равно что пытаться перекричать грозу.
– А впрочем, неважно, – он преградил мне путь, уперев руки в бока. – Главное, что ты успел вернуться к самому интересному. Отец объявил осенний турнир. Через две недели. Надеюсь, в этот раз твоя знаменитая «турнирная лихорадка» не свалит тебя с ног в самый ответственный момент?
Он рассмеялся, и этот смех, громкий и уверенный, эхом прокатился по пустому коридору.
– А то ведь как удачно получается, Рен! – продолжал он, не давая мне вставить ни слова. – Прямо перед прошлым турниром – у тебя жар и слабость. Позапрошлым – то же самое. Вовремя же каждый раз тебе нездоровится! Не иначе как особая болезнь, только для слабаков! Впрочем, оно и к лучшему. Короне не нужен король, который боится сесть на коня и встретиться с противником лицом к лицу.
Он снисходительно похлопал меня по плечу и, не оборачиваясь, зашагал прочь.
– Слабаку никогда не стать королем! – бросил он через плечо, и его слова, как отравленные иглы, вонзились мне в самое сердце.
Я стоял посреди коридора, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Ярость, бессильная и горькая, душила меня. Он прав. Все так и было. В прошлый раз я действительно слег с лихорадкой. Тело ломило, голова раскалывалась, я не мог даже встать с постели, хотя отчаянно хотел принять участие. Я хотел доказать ему, отцу, всем, что я не трус. Но тело меня предало.
Турнирная лихорадка…
Я вдруг замер. Вовремя. Каждый раз очень вовремя. Слишком вовремя.
Это была не болезнь.
До меня дошло с такой ошеломляющей ясностью, что я едва не рассмеялся в голос. Меня травили. Каждый раз перед турниром кто-то подмешивал мне в еду или питье какую-то дрянь, вызывающую симптомы сильной простуды. Яд был слабым, не смертельным, но достаточным, чтобы лишить меня сил и возможности участвовать.
Кто? Дейз? Вряд ли. Он слишком прямолинеен для таких интриг. Он предпочитает открытое унижение, а не тайные заговоры. Герцог Вильгельм? Возможно. Убрать меня с дороги, показав мою слабость и неспособность даже выйти на ристалище. Но зачем? Все и так знали, что у меня нет шансов.
И тут меня пронзила самая дикая, самая абсурдная и горькая мысль.
Неужели хоть кто-то в этом королевстве боится, что я могу выиграть? Что я, принц первого уровня, могу выбить из седла хоть одного рыцаря?
Я горько усмехнулся. Должно быть, мой неизвестный отравитель — единственный человек во всем королевстве, кто действительно в меня верит. Единственный, кто видит во мне угрозу.
Эта мысль, вместо того чтобы унизить, разожгла во мне холодный огонь решимости. Хорошо. Вы хотите, чтобы я был слабаком, который прячется в своих покоях? Вы этого не дождетесь. В этот раз все будет по-другому. Я приму участие в турнире. И я не просто приму участие. Я удивлю их всех.
В конце концов, на рыцарском поединке главное что? Выбить противника из седла. А это — чистая Сила. Тот самый параметр, в который я упрямо вкладывал каждую крупицу своего жалкого опыта. Против Дейза или других опытных аристократов с высокими уровнями у меня нет шансов, их Ловкость и Выносливость не дадут мне даже приблизиться. Но, быть может, пару молодых, самонадеянных рыцарей, которые рассчитывают на легкую победу над «дефектным» принцем, я одолею? Если я справился с Болотником и помог одолеть Песчаника, то уж с человеком в железной броне как-нибудь разберусь.
Но сначала нужно было закрыть один гештальт.
***
Дверь в покои матери казалась вратами в логово дракона. Я постоял перед ней несколько минут, собираясь с духом. Вчерашний разговор с Джейн и мой позорный провал в роли детектива все еще горели на щеках невидимым клеймом.
Я постучал и вошел, не дожидаясь ответа. Королева Селия сидела у окна с книгой в руках. Увидев меня, она не улыбнулась. Ее лицо осталось холодным и отстраненным.
– Рен, – ее голос был подобен звону хрусталя в морозный день. – Я надеюсь, ты пришел извиниться.
– Я пришел поговорить, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.
Я подошел ближе. Она отложила книгу, и я понял, что у меня есть всего несколько минут, прежде чем ее терпение иссякнет.
– Мама, ты помнишь служанку по имени Джейн? Она… она была беременна примерно в то же время, что и ты.
Королева удивленно вскинула брови.
– Джейн? Разумеется, помню. Милая девушка. Но какое тебе до нее дело? Это было так давно.
– Ты давала ей деньги? – спросил я прямо, глядя ей в глаза. – Джейн сказала… она сказала, что ты ей помогла. Но я должен был спросить. Может быть, она солгала. Может, она была беременна от отца, и ты отослала ее подальше, снабдив средствами? Или это сделал сам король?
Королева смотрела на меня долго, изучающе. Я видел, как в глубине ее глаз тает лед, сменяясь чем-то похожим на усталую печаль.
– Я ее пожалела, – наконец призналась она. – Глупышка была по уши влюблена в молодого сына герцога Норфолка. И даже верила, что он на ней женится. Конечно, он ее бросил, как только его семья нашла ему более выгодную партию. Джейн была убита горем. Не знала, что ей делать. Она верно мне служила, и я не могла бросить ее в беде. Да, я дала ей денег и посоветовала уехать.
Ее история полностью совпадала с рассказом Джейн. Причудливый пазл, который я так старательно собирал, окончательно развалился.
– Она рыжая. Как я, – сконфуженно пробормотал я, чувствуя себя последним идиотом. – Я подумал… что, если нас подменили в детстве? Не она, нет… но какой-нибудь злодей? Чтобы навредить короне?
Я не удержался. Образ Бена, его прямой и ясный взгляд, его природная сила и сходство с отцом — все это не давало мне покоя. Это не могла быть Джейн. Но кто-то другой мог запутать их судьбы.
И тут королева сделала то, чего я ожидал меньше всего. Она рассмеялась. Не так, как Дейз — зло и уничижительно. Она расхохоталась так, как не смеялась, наверное, уже много лет — искренне, от души, до слез. Этот смех разбил напряженную тишину на тысячи звенящих осколков.
– Ох, Рен, ну ты и фантазер! – выдохнула она, вытирая кончиком платка выступившие слезы. – Подменили! Ты родился таким рыжим, что повитуха ахнула! Весь в моего деда по материнской линии, лорда Ирвинга. Уж если бы тебя подменили на темноволосого младенца, поверь, я бы заметила! Вот Ольгерда с Ольхоном в детстве пару раз путали, пока они не начали проявлять свои характеры. Но тебя… тебя ни с кем не спутаешь.
Я стоял, красный как рак, и не знал, куда деть глаза. Моя последняя, самая безумная теория рухнула, погребая меня под обломками собственного стыда.
Значит, я все-таки ее сын. А раз так, то… то король Бран мне не отец?
Расследование зашло в окончательный тупик. Или, может, никакого расследования и не было? Может, Система просто решила посмеяться надо мной, создав уникальный прецедент — аристократа с прокачкой простолюдина?
– Иди, Рен, – сказала королева, все еще улыбаясь. – И перестань искать тайны там, где их нет. Лучше подготовься к турниру. Твой отец будет рад, если ты хотя бы выйдешь на ристалище.
Я молча поклонился и покинул ее покои.
Так тому и быть. Если я не могу найти ответы, я заставлю всех считаться с вопросами. Я проявлю себя на турнире достойно. Чего бы мне это ни стоило.
А для этого мне нужны были монстры. Много монстров.
***
Я выскользнул из дворца через тайный лаз за садовой стеной. В лесу, в дупле старого дуба, меня ждал мой «охотничий» комплект: потертая кожаная куртка, домотканые штаны и мое верное копье. Переодевшись, я отправился в конюшню.
Томас, старый конюх, единственный, кто не смотрел на меня с жалостью или презрением, молча оседлал для меня не самого лучшего, но выносливого мерина.
– Куда на этот раз, Ваше Высочество? – спросил он, передавая мне поводья.
– Туда, где есть работа, Томас, – ответил я, вскакивая в седло.
Я направился не в сторону болот, а по тракту, ведущему на юг. Мне нужен был небольшой городок, где нет сильных гильдий авантюристов и гарнизон не слишком рьяно следит за порядком. Место, где для одинокого охотника всегда найдется работа.
Через полдня пути я въехал в ворота городка под названием Верховодье. Он ютился в долине между двумя холмами и жил, казалось, своей, отдельной от всего королевства жизнью. Я оставил лошадь на постоялом дворе и направился туда, где можно было узнать все последние новости и слухи, — в самую большую таверну на рыночной площади.
Таверна «Копыто грифона» гудела, как растревоженный улей. Пахло кислым пивом, жареным луком и мокрой шерстью. Я сел за столик в самом темном углу и заказал кружку эля и тарелку похлебки.
На сколоченном из досок помосте какой-то тощий бард с редкой бороденкой перебирал струны лютни и заунывным голосом пел балладу.
– …И взмахнул Бран Разящий мечом своим, И голова чудища покатилась в пыль! Сила его была равна сотне мужей, А гнев его страшен, как горный обвал!
Я прислушался. Бран Разящий. Мой легендарный предок, основатель нашего королевства. Легенды о его удивительной Силе ходили по всему свету. Говорили, он мог голыми руками разрывать грифонов, а его удар меча раскалывал скалы. Песчаника девятого уровня, как тот, с которым мы едва справились вдвоем, он бы, наверное, и впрямь перерубил одним ударом. Сила. Все дело в ней.
Я подозвал трактирщика, полного, краснолицего мужчину с засаленным передником.
– Есть ли в округе работа для охотника? – спросил я, бросив на стол серебряную монету.
Трактирщик ловко поймал монету и оглядел меня с профессиональным интересом.
– Смотря какого охотника, – он понизил голос. – В озере за лесом Ундина живет. Но она тихая, рыбаков не трогает, только песни поет по ночам. За нее никто и медяка не даст.
– Что-нибудь посерьезнее, – нахмурился я.
– Есть посерьезнее. Медведь-здоровяк в северном лесу завелся. Зверь Силы. Лесорубы говорят, пятого уровня, не меньше. Уже двоих покалечил. За его шкуру староста пять золотых обещал. Но лезть к нему дураков нет. У него, говорят, вся прокачка в Силу ушла, удар лапы череп проламывает.
Медведь пятого уровня. С прокачкой в Силу. Это было опасно. Опаснее Болотника, хоть тот и был шестого. Но и опыта за него должны были дать прилично. Идеальный вариант для быстрой прокачки перед турниром.
– А еще… – трактирщик покосился по сторонам и наклонился еще ниже. – Странное творится. Деревенька тут была в паре часов езды, Медовая Падь. Неделю назад оттуда перестал приходить народ на рынок. Наша стража поехала проверить… а там никого. Пусто. Двери нараспашку, в очагах огонь погас, еда на столах нетронутая. И ни души. Ни живой, ни мертвой.
– Всех убили? – спросил я.
– В том-то и дело, что нет! Ни тел, ни крови. Просто… исчезли. Человек двадцать, с детьми и стариками. Будто их ветром сдуло. Стражники почесали репы и вернулись. Списали все на того же медведя, мол, распугал всех, вот и разбежались. Но я-то знаю… не похоже это на медведя.
Я задумался. Медведь — это гарантированный опыт и деньги. Быстро, эффективно. То, что мне нужно для турнира. Но опустевшая деревня… пропавшие люди…
Они ведь мои подданные.
В моем сознании всплыли радостные, перепачканные грязью лица жителей Каменных Ключей. Они чествовали меня как героя. Я защитил их. И это чувство было реальнее и важнее любых очков опыта.
Что бы сделал настоящий король? Отмахнулся бы от пропавших крестьян и пошел бы качать уровень для личного триумфа на турнире? Или попытался бы разобраться, что случилось с его людьми, даже если это опасно и не сулит никакой выгоды?
Ответ был очевиден. И от этого мне стало тошно. Я снова выбирал не то, что выгодно, а то, что правильно. Эта дурацкая привычка когда-нибудь меня убьет.
– …И взял он в жены принцессу с юга, Но и простых девиц не забывал! В каждой деревне, где он бывал, Оставил он след свой, да не один! – донеслось с помоста.
Бард закончил песню, и пьяная толпа одобрительно загудела. Я усмехнулся. Мой великий предок, оказывается, был не только великим воином, но и знатным ходоком. Интересно, сколько бастардов с его «сильной» кровью разбросано по всему королевству? И почему Система не дала им всем высокий уровень? Или дала, но они просто не знали, что с этим делать?
Я допил эль, встал и бросил на стол еще одну монету.
– Где эта Медовая Падь? – спросил я трактирщика.
Он удивленно посмотрел на меня.
– Тебе что, больше всех надо? Туда стража боится соваться.
– Покажи на карте, – настойчиво повторил я.
Трактирщик пожал плечами, взял уголек из очага и на обороте какого-то счета нарисовал корявую схему.
– Прямо по этой дороге, до старой мельницы, а там налево, в лес. Не пропустишь. Только если найдешь там что, кроме своего конца, я не я буду.
Я кивнул, сунул карту в карман и вышел из таверны. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона.
Турнир подождет. Мои подданные — нет.