Принцесса для мафиози
Анатомия предательства
Первые лучи холодного утреннего солнца пробивались сквозь панорамные окна пентхауса, разрезая полумрак спальни косыми пыльными полосами. Город внизу только начинал просыпаться, окутанный сизой дымкой выхлопных газов и утреннего смога, но здесь, на заоблачной высоте, время словно застыло в густой, удушающей невесомости.
Ари открыла глаза.
Первым, что вернулось к ней, было ощущение чудовищного, парализующего жара. Всё её тело было намертво стиснуто, словно в капкане из живой стали. Потребовалось несколько секунд, чтобы сонный туман рассеялся, и суровая реальность ударила под дых: она не дома.
Она находилась в постели Деклана Висоуса.
Тяжёлая, мускулистая рука мужчины собственнически лежала поперек её живота, пальцы непроизвольно сжимали край чёрной хлопковой рубашки, задравшейся почти до самых бёдер. Его мощная нога всё так же придавливала её колени, а широкая грудь мерно вздымалась у неё за спиной, обжигая лопатки через тонкую ткань. Каждое его дыхание отзывалось в теле Ари мелкой дрожью.
Осторожно, боясь даже вздохнуть полной грудью, она медленно повернула голову.
Деклан спал.
Впервые за всё время Ари видела этого безжалостного монстра без его фирменной ледяной брони. Без прожигающего насквозь стеклянно-зелёного взгляда он казался… почти человеком. Но даже во сне его лицо сохраняло пугающую, хищную красоту: резкие, скульптурные скулы, тёмные тени густых ресниц на бледной коже, чётко очерченная линия челюсти, тронутая едва заметной утренней щетиной. Короткие, угольно-чёрные волосы растрепались по белоснежной подушке. На обнажённом плече темнел старый рваный шрам — память о какой-то давней бойне, в которой он вышел победителем.
Ари затаила дыхание. Он был порочно, ослепительно красив той тёмной, разрушительной красотой, от которой следовало бежать без оглядки. Внутри неё болезненно сплелись противоречивые чувства: дикий, первобытный страх перед его абсолютной властью и странное, почти запретное замирание сердца, заставлявшее кровь приливать к щекам.
«Нужно выбираться», – обожгла паническая мысль.
Девушка стиснула зубы и попыталась аккуратно, миллиметр за миллиметром, выскользнуть из-под его сокрушительного веса. Она уперлась ладонями в матрас, пытаясь приподнять его руку. Бесполезно. Мышцы мужчины казались отлитыми из чугуна.
Она сделала ещё одну отчаянную попытку, дёрнув бедром.
В то же мгновение стальная хватка на её талии не просто усилилась — пальцы Деклана сжались с такой властной силой, что Ари коротко ахнула, впечатываясь спиной обратно в его каменный торс. Тяжёлое одеяло зашевелилось, и над самым её ухом раздался хриплый, низкий, пропитанный сном голос:
– Ты плохо усваиваешь уроки, Картер.
Ари замерла. По спине побежали крупные мурашки.
Деклан даже не открыл глаза полностью — сквозь узкие щёлоки век блеснула опасная, насмешливая зелень. Его рука медленно скользнула по её обнажённому бедру вверх, сминая ткань рубашки, и властно легла на девичью талию, прижимая девушку к себе настолько плотно, что между ними не осталось ни миллиметра воздуха.
– Пусти, – процедила она сквозь зубы, вздергивая подбородок, хотя сердце колотилось где-то в горле. – Уже утро. Ты обещал отцу, что вернёшь меня. Или твоё слово ничего не стоит?
Деклан медленно приоткрыл глаза. В них не было и следа сонной расслабленности — лишь холодная, кристальная ясность хищника, который всегда начеку. Он приподнялся на одном локте, нависая над ней, заставляя миниатюрную Ари буквально утонуть в его тени. Его пальцы коснулись её подбородка, заставляя запрокинуть голову.
– Моё слово стоит дороже твоей жизни, принцесса, – лениво, с бархатной угрозой протянул он, скользя взглядом по её припухшим губам и растрёпанным шоколадным локонам. – И я сдержу его. Но запомни: ты уходишь только потому, что я позволяю тебе уйти. Пока позволяю.
Он резко убрал руку, сбросил с себя одеяло и поднялся с постели, ничуть не смущаясь своей наготы. Ари поспешно отвела глаза, заливаясь краской, но успела заметить совершенные, литые линии его мускулистой спины, исполосованной следами былой жестокости.
– Вставай, – не оборачиваясь, бросил Деклан, направляясь в сторону душа. – У тебя полчаса. Я завезу тебя переодеться, а затем мы едем в офис твоей семьи. Мне нужно решить пару вопросов с твоим отцом. И не заставляй меня ждать.
Дверь ванной с тихим щелчком закрылась. Ари шумно выдохнула, сжимая в кулаках простыни. Её трясло — от бессильной злости, от стыда и от осознания того, что этот мужчина подчиняет её жизнь с пугающей, сокрушительной лёгкостью.
***
Спустя два часа лифт бизнес-центра Картеров плавно поднимался на верхний, представительский этаж.
Ари стояла, глядя на своё отражение в зеркальных дверях кабины, и нервно поправляла подол. Возвращение домой под ледяным, молчаливым конвоем Висоуса стало пыткой. Он довёз её до дверей квартиры, сухо бросив: «Пятнадцать минут, Ари, иначе я поднимусь сам», и остался ждать в машине.
Она воспользовалась этим временем, чтобы объявить личную, тихую войну.
Вместо строгого делового костюма, который требовал протокол компании отца, Ари надела вызывающе короткое, чёрное облегающее платье с короткими рукавами в мелкий белый горошек. Ткань сидела как вторая кожа, безжалостно очерчивая тонкую талию, округлость бёдер и соблазнительный изгиб поясницы. Её роскошные волосы цвета горького шоколада были идеально выпрямлены утюжком и тяжелым гладким шелком рассыпались по спине, доставая почти до талии. На ноги она натянула высокие кожаные сапоги до колен на небольшой дерзкой платформе, которые визуально делали её стройные ноги бесконечными, а открытая полоска бёдер между краем сапог и подолом платья притягивала взгляды, словно магнит.
Когда она спустилась к его внедорожнику, Деклан окинул её взглядом, в котором вспыхнуло такое первобытное, яростное пламя, что Ари едва не повернула обратно. Желваки на его лице окаменели, а пальцы сжались на руле с силой гидравлического пресса.
– Ты нарываешся, Ари, – тихо и глухо произнес он тогда в салоне автомобиля. – Ты специально делаешь всё, чтобы я сорвал это платье прямо посреди улицы?
– Я одеваюсь так, как считаю нужным, – с вызовом парировала она, гордо вздернув носик. – Твоя власть надо мной заканчивается за порогом твоего пентхауса, Висоус.
Он не ответил. Лишь усмехнулся той страшной, обещающей расплату усмешкой, от которой леденела кровь.
И вот теперь двери лифта разъехались с мелодичным звоном.
Ари уверенно зашагала по длинному коридору, глухо постукивая подошвами сапог по полированному граниту. В приемной отца было непривычно тихо. Секретаря на месте не оказалось — очевидно, ушла в архив за документами.
Девушка уже собиралась толкнуть массивную дубовую дверь кабинета отца, чтобы забрать оставленные накануне бумаги и потребовать объяснений, почему её заставили ночевать у чудовища, как до её слуха донеслись глухие, напряженные голоса.
Дверь кабинета была приоткрыта на пару дюймов.
– …ты не можешь требовать этого прямо сейчас, Деклан! – голос её отца, Маркуса Картера, звучал сдавленно, почти умоляюще. В нём не было привычной властности главы криминального синдиката — лишь жалкий, загнанный страх. – Она ещё слишком молода. Она только оканчивает университет!
Ари замерла. Рука, протянутая к дверной ручке, повисла в воздухе. Сердце почему-то тревожно кольнуло.
Следом раздался голос, от звука которого по её коже пробежал мороз. Низкий, спокойный, пугающе холодный тембр Деклана.
– Молода? – раздался сухой, безжалостный смешок. – Ей двадцать один, Маркус. Три года назад ты пел совсем другие песни, когда твои склады полыхали, а люди клана Моретти приставили ствол к твоему виску. Напомнить тебе, на каких условиях я вытащил тебя из петли и дал тебе армию?
В кабинете повисла тяжелая, душная тишина. Ари почувствовала, как земля уходит из-под ног. Воздух застрял в лёгких.
– Деклан… пожалуйста, – прохрипел отец. – Я отдал тебе сорок процентов портовых доков. Я переписал на тебя логистику…
– Мне плевать на твои доки, Картер! – рявкнул Деклан, и от внезапной ярости в его голосе зазвенели хрустальные подвески на люстре. – Ты прекрасно знаешь, за какую цену я подписал тот чёртов контракт. Она. Только она.
Ари прижала ладонь к губам, широко распахнув глаза. Мир вокруг неё начал стремительно рушиться, распадаясь на осколки.
– Ты выбрал её, когда ей было всего восемнадцать… – шептал Маркус, и в его словах сквозило отчаяние сломленного человека. – Она была ребёнком!
– Она перестала быть ребёнком в тот день, когда переступила порог совершеннолетия, – ледяным, размеренным тоном отчеканил Висоус. Каждое его слово падало, как свинцовая гиря на крышку гроба. – Я ждал три года. Три грёбаных года я смотрел, как она растёт, как цветёт эта маленькая дерзкая дрянь, и не прикасался к ней, соблюдая договор. Я держал на поводке своих псов и защищал твою семью только ради одного: чтобы в назначенный срок забрать своё. Время вышло, Маркус. Свадьба состоится через месяц. Ты объявишь об этом совету на этой неделе, либо я заберу её силой, а твоё тело найдут в Гудзоне. Выбирай.
– Она возненавидит меня… она возненавидит тебя, Деклан…
– Мне не нужна её любовь, – отрезал Висоус с жестокой усмешкой. – Мне нужна она вся. До последней капли. И я получу её.
Ари стояла, не в силах пошевелиться.
«Выбрана… с восемнадцати лет…»
Кровь застучала в висках с оглушительной силой. Вся её жизнь — иллюзия. Отец, которого она любила, продал её. Продал, как породистую лошадь, как кусок земли, чтобы спасти свою шкуру. А Деклан… этот монстр годами наблюдал за ней, выжидая, словно паук в паутине, считая дни до того момента, когда сможет сомкнуть свои стальные когти на её горле.
Ужас, густой и липкий, затопил сознание. Желудок скрутило спазмом тошноты.
«Бежать. Нужно бежать. Немедленно».
Ноги сделались ватными, непослушными. Ари отступила назад на дрожащих, подкашивающихся ногах, боясь издать хоть единый звук. Глаза застилали горячие, злые слезы предательства. Она сделала ещё один слепой шаг в сторону коридора, не глядя под ноги.
Глухой, резкий удар.
Её бедро врезалось в декоративную стеклянную консоль, стоявшую у стены. Тяжёлая бронзовая статуэтка покачнулась и с оглушительным, металлическим грохотом рухнула на полированный гранит, расколов стеклянную столешницу. Звук эхом разнёсся по пустому холлу, разорвав тишину, как пушечный выстрел.
– Кто там?! – мгновенно прогремел из кабинета голос Деклана.
Паника окончательно накрыла Ари с головой. Забыв обо всём, она развернулась и бросилась бежать прочь по коридору, молясь лишь о том, чтобы створки пожарной лестницы оказались открытыми. Лифт ждать было слишком долго. Высокие сапоги гулко стучали по полу, подол короткого платья взлетал при каждом шаге, шоколадные пряди волос хлестали по лицу.
Дверь кабинета с грохотом распахнулась, ударившись о стену.
– Ари?! – крикнул отец, но его голос тут же потонул в тяжелом, стремительном шаге другого человека.
– Стоять! – этот приказ прозвучал как выстрел в спину.
Она не остановилась. Она бежала изо всех сил, задыхаясь от слёз и бешеного пульса, уже видя перед собой тяжёлую металлическую дверь с зеленой табличкой «Выход». Оставалось пара метров. Всего пара метров до спасительной лестницы!
Её пальцы почти коснулись ручки, когда сзади налетел сокрушительный вихрь.
Деклан настиг её с пугающей, нечеловеческой скоростью. Стальная хватка сомкнулась на её талии, дёрнув назад с такой чудовищной силой, что ноги девушки оторвались от пола. Ари вскрикнула, забилась, но мужчина впечатал её спиной в холодную стену коридора, намертво блокируя своим массивным, тяжело дышащим телом.
– Пусти! Не трогай меня! Пусти, чудовище! – в истерике закричала она, яростно колотя кулаками по его широкой груди, пытаясь расцарапать ему лицо, вырваться из этого живого капкана. Слёзы ручьями катились по нежным щекам. – Я ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу вас обоих!
Деклан перехватил оба её запястья одной рукой, поднял их над её головой и с легкостью прижал к стене, лишая возможности сопротивляться. Его лицо было бледным от бешеной, первобытной ярости, а стеклянно-зелёные глаза горели опасным, безумным огнем. Желваки на скулах ходили ходуном.
– Успокойся! – прорычал он, нависая над ней так близко, что его горячее, тяжелое дыхание обжигало её мокрые от слёз губы.
– Ты купил меня! – выплюнула она ему в лицо, задыхаясь от рыданий и дерзкой, отчаянной злости. – Ты держал меня на прицеле три года! Ты думаешь, я пойду за тебя?! Я лучше сдохну, Деклан! Я сброшусь с твоего чертового балкона, но никогда не стану твоей!
Взгляд Деклана на секунду потемнел, превратившись в бездонные провалы тьмы. Его свободная рука медленно, с пугающим спокойствием легла на её горло, большой палец надавил на подбородок, заставляя Ари замолчать и смотреть прямо в его ледяные глаза.
– Ты не сдохнешь, Картер, – произнёс он зловещим, бархатным шепотом, от которого мороз продирал до самых костей. – Я не для того ждал три года, чтобы позволить тебе умереть. Ты выйдешь за меня. Ты будешь носить мою фамилию, спать в моей постели и рожать моих детей. И если для этого мне придётся сломать тебя целиком… я сделаю это, не моргнув и глазом.
– Ты мразь… – всхлипнула Ари, но силы стремительно покидали её. Хрупкое тело обмякло под его железным напором.
– Я знаю, кто я, принцесса, – Деклан наклонился ещё ближе, касаясь губами её мокрого от слез виска, и глубоко вдохнул аромат её волос. Его голос упал до интимной, неотвратимой угрозы: – Игра в прятки окончена. Ты слышала правду. Теперь ты знаешь, чья ты. И от меня тебе уже не спастись.
Он перехватил её ослабевшее тело, прижимая к своей груди так крепко, словно собирался врасти в неё замертво, и, не обращая внимания на оцепеневшего в дверях кабинета отца, властно повёл свою законную добычу прочь.